Летопись правильного выбора.

      Гермиона появилась в дуэльном клубе перед Рождеством, как раз после их общего поклона. Гарри по привычке скинул мантию, оставаясь в безупречно белой рубашке. Северус, напротив, был сосредоточен и застёгнут на все пуговицы.       — Я, похоже, в самое время.       Гарри улыбнулся и в его глазах загорелся огонь предвкушения.       — Давайте, вы в паре.       Гермиона обрадовалась, как и студенты, следившие за поединком.       — Не думаю, что это хорошая идея, профессор Блэк.       — Пожалуйста, директор, — огонь в глазах погас, уступая место тому, в чём директор не мог разобраться. Отказать Гарри, когда он смотрел так, было выше его сил.       — Щиты, — Снэйп взмахнул палочкой, закрывая студентов. — Мисс Грейнджер, на шаг назад.       — Хорошо, директор, — юная ведьма скинула мантию и туфли-лодочки на тонком каблуке.

***

      Гарри двигался быстро, идеально точно прикрываясь от заклятий Гермионы и отбивая пассы директора.       Уже через пять минут первой ошиблась Гермиона, но Снэйп, ни на миг не упускающий её из вида, отбил заклятие замедления, брошенное лордом Блэком. Гермиона благодарно кивнула и снова перешла в наступление, Гарри не ошибся ни разу. Когда минутная стрелка отсчитала десять минут, с лиц дуэлянтов в три ручья лился пот, но спина Гарри оставалась идеально ровной. Щит пропустил сверкающего в свечах патронуса, кружащего над Гарри. Он, подняв палочку вверх, прервал дуэль под недовольные вздохи студентов.       — Простите господа, мастер Грюм.       Он выскользнул из зала, оставляя за спиной любопытные взгляды.       — Опять артефакты Гарри, — заговорил патронус, — настолько тёмные, что никто и подойти к ним не может, а вокруг творится чертовщина. Погляди завтра: я поговорю со Снэйпом.       Патронус исчез, и Гарри, спеша в свои покои, вызвал своего ворона, отправляя ответ:       — Не нужно: я сам поговорю с директором. Буду рано утром.       Он нашёл лучшую подругу и директора в кабинете, причём последний стоял у котла, а Гермиона что-то задумчиво писала.       — Директор, завтра с раннего утра мне нужно отучиться в Аврорат. Я постараюсь вернуться к лекциям, но, возможно, придётся задержаться… Прости, я могу написать Драко.       — Не нужно: я знаю твой учебный план, не переживай.       На пороге появился школьный эльф.       — Директор, лорд Принц, лорд Малфой просит вас об аудиенции, сэр.       Губы Гарри сжались в тонкую полоску.       — Тинки, скажи лорду, что я буду через четверть часа. Иди. Гарри, что случилось в Аврорате? Я могу тебе чем-то помочь? — Северус последний раз помешал что-то в котле и погасил огонь.       — Всего лишь старые артефакты, не стоит твоего внимания.       — Ну чтож, будь осторожен, — он поставил бутылочку с зельем перед Гермионой. — Мне пора, хорошего вечера.       — Благодарю вас, сэр.       — Директор, останьтесь на ужин, — Гарри сделал шаг к двери заставляя Северуса коснуться его плеча проходя мимо. — Поужинаем вместе в Хогсмите. — Гарри протянул руку, слегка коснувшись его пальцев.       Северус взглянул на него удивлённо.       — Прости, я пообещал Люциусу, ты слышал…       — Останься… я прошу, — совсем тихо, только для его ушей.       Мурашки побежали по спине, в груди разгорался пожар, а ноги словно приросли к полу. Северус смотрел в глаза, наполненные тоской, и ничего не понимал. — Я оставлю тебя с подругой, увидимся завтра. Береги себя. Мисс Грэйнжер, — Снэйп поклонился, еле заставив себя отвести взгляд от любимого мальчишки.       И из последних сил переставляя словно налитые свинцом ноги, вышел из кабинета.

***

      — Гарри, посмотри на меня: ты всю дорогу из Хогвартса не проронил ни слова. Милый, с тобой все в порядке? –…       — Гарри, он его друг: они и раньше были близки… Гиппократ тоже получил от Малфоя приглашение, не грусти.       — Я попросил его остаться… Я ведь сказал это вслух, не юлил… Я попросил, а он всё равно ушёл.       — Милый, он постеснялся меня. Уверяю, если бы не я, он бы не нашёл в себе сил отказать тебе.       — Герми, у меня тоже их нет. Он занимает мои мысли, живёт в моих снах — я чувствую его магию, просыпаясь по утрам.       — Прекрати ныть и закажи для себя чай с чебрецом, он тебя заметно успокаивает.

***

      — Что там с моими кольцами?       — Они идеальны.       Его взгляд сразу же изменился, стоило ему заговорить о работе. Почувствовав это, подруга облегчённо вздохнула.       — Кольца будут готовы к концу последнего семестра, вместе с часами для Гиппократа. Ему понравится, можешь не переживать.       — Он видел кольца, почему не хочешь показать мне?       — Старая традиция Сметвиков. Это сюрприз, дорогая подруга, как твоё платье для него. — Ох уж мне эти ваши традиции… Давай поедим, у меня есть для тебя одна новость, но боюсь, что она тебя не обрадует.       Худенькая официантка поставила перед ними дымящиеся тарелки.       — Теперь выкладывай, что за страшно неприятная новость меня ожидает.

***

      — Что?! Да ты спятила — этого просто не может быть!!!       — Гарри, ты напугал всю «Кабанью голову», хотя я предупредила. И не озвучивай имён ради Мерлина!..       — Я не называл имён, а ты наложила заглушающее. О Мерлин, это же Люциус-мать-его-Малфой… Альбинос, который хвостом ходит за Северусом, тра… (прости Гермиона) спит с моим другом!       Гарри схватился за голову.       — Рон же в спец отряде Аврората, Герми. У него же есть Лав…       — Гарри, именно такой реакции он и боится. Тем более, что у них не все гладко… но он любит его и он скучает по тебе… В общем, Рон пришёл с этим ко мне, а ему явно нужен совет друга, а не подруги. Я, если честно, тоже не в восторге, но он твердит, что Люциус — это его жизнь.       — А его невеста в курсе?       — Гарри, я не знаю. Просто поговори с ним — ему похоже не очень, — Гермиона посмотрела на злое лицо друга и мудро перевела тему. — Я вот о чём думаю: как Снэйп не замечает очевидного? Ведь ты не прикасаешься ни к кому, кроме него. И это ваше общее, одно на двоих, настроение… Вы же постоянно вдвоём. Влюблённые видят не дальше предмета обожания, — вздохнула она.       — Позови его Герм, я поговорю с Роном, если этот… сделал что-то, я разорву его в клочья.       — Лучше не сегодня: тебе лучше всё обдумать и выспаться. Кстати, ты купил костюм, в котором придёшь ко мне на свадьбу?

***

      Гермиона аппарировала в Блэк-холл около девяти, оставив Гарри у защитного барьера Хогвартса. Сейчас здесь был настоящий кардон с аврорами, но алхимик, двигаясь к воротам школы, вспоминал, как в одиночку ожидал здесь, у кромки леса, появления ненавистного профессора зельеварения, с каждой новой встречей увязая в нём всё глубже.       Не успел он дойти до своих апартаментов, как его догнала золотистая львица Гермионы. Патронус сообщил, что та благополучно добралась до дома и пьёт чай в компании доктора Сметвика. Значит, и Северус должен был вернуться: Гарри так необходимо было удостовериться, что с его любимого не упал не один волосок. Он переоделся и, накинув обычную чёрную мантию, двинулся к покоям директора.

***

      — Северус, скажи мне, на черта я всё это делаю?       — По всей вероятности, ты идиот!..       Гарри замер, прислушиваясь к голосам, звучащим за поворотом, не решаясь двинуться дальше.       — Но удачливый идиот.       — Смотря с какой стороны посмотреть, Люц.       — Тебе можно с любой, — съязвил Люциус, заставляя Гарри крепче сжать кулаки. — Человек, которого я желаю, у моих коленей — чего ещё желать?       — Ну, чтобы он был с тобой об руку — это того стоит.       — Мне хватает тебя, мой дорогой друг и твоей твёрдой… — Малфой-старший закашлялся, — руки.       — Вчера, когда он не пришёл, ты ныл и пел совсем другую песню. Что изменилось, друг мой?       — Всё проще простого, Сев: он пришёл и попросил прощения, это бесценно…       — Ну, кому как… мне это стоило моего времени на выслушивание твоего нытья: «Мой мальчик, я его обидел, я был жесток, у меня кроме него нет никого, только ты, Сев… Побудь со мной ещё немного».       Северус очень живо изобразил голос Люциуса, вызвав у того взрыв хохота.       Эти слова окончательно разозлили молодого алхимика, и он, закрыв уши двинулся назад. Хлопнув дверями своих комнат и наложив запирающее, он поставил защиту, не позволяющую Северусу войти.       Гарри разделся, сходил в душ, почти до царапин растирая тело вихоткой и, обернувшись в полотенце, упал на кровать. Перед тем, как забраться под одеяло, он, щёлкнув пальцами, убрал с дверей защитные чары. Поттер мог обижаться, мог злится, но не мог жить без него.       И Северус, конечно же, пришёл несмотря на усталость, чтобы взглянуть на спящего любимого и забрать его кошмары. Стрелки на часах показали, что уже почти два часа ночи, а значит мальчику оставалось спать не более двух с половиной часов. Снэйп нежно провёл по его волосам, заметив, что сегодня он дышит ровно: видимо, кошмары сжалились над ним.       В спальне было темно, его взгляд спустился на тело спящего. В свете одиноко горящей свечи, Снэйп увидел, что одеяло спустилось, открывая вид на полностью обнажённого юношу. Он замер, не в силах оторваться, пока Гарри не простонал во сне всё то же имя, звучавшее почти каждую ночь. То самое, не позволяющее лорду Принцу покинуть его спальню, ночь за ночью отгоняя ночные кошмары, от которых раньше он так надрывно кричал. Но кошмары всегда заканчивались, как только лорд Принц прикасался к его волосам…       — Сееееверус, ммм.       Гарри немного выгнулся в спине, и его рука скользнула к на глазах встающему во всей красе мужскому достоинству.       — Северус, Северус… — Тихо шептал Гарри, поворачиваясь на бок и сжимая себя рукой.       Северус, наконец, ожил. Схватив одеяло, он укрыл стонущего во сне молодого человека и, бросив на него полный боли взгляд, вышел из спальни, мечтая поскорее добраться до холодного душа.       «Что там советовал Люц?.. Лютный, под обороткой?!» — Он был к этому почти готов. Вот только убедится, что мальчишка счастлив в руках любимой или любящей женщины и рванёт туда без всякого оборотного, и пусть всё идёт прахом….

***

      Гарри не появился к обеду, и Северус с растущим на душе беспокойством, провёл его лекции, напряжённо ожидая ужина. К ужину его терпение окончательно иссякло и он отправил в полёт своего патронуса. Ответ Грюма не заставил себя ждать:       — Ещё работает, всё в порядке.       Северус даже не хотел себе представлять, какой это на самом деле порядок. Он переживал, злился и снова переживал.       Патронус Грэйнжер появился через час, когда он закончил проверять работы по зельеварению…       — Директор Снэйп, Гарри в Мунго. С ним всё хорошо: он устал и немного обжёг руки, но, думаю, вы бы хотели быть в курсе. Можете забирать своего Алхимика: одного я его не отпущу, оставлю до утра.       Камин главного врача госпиталя Мунго сработал через десять минут.       — По тебе можно сверять часы, Сев. Я сказал мисс Грэйнжер, что через десять минут она может заняться другим пациентом.       — Отлично. Тебе есть что ещё сказать?       — Нет, забирай Гарри и счастливого Рождества.       В палате было светло. Гарри сидел, прислонившись к спинке кровати, и что-то читал, придерживая бумаги магией прямо перед лицом. Руки были обмотаны до локтей белыми бинтами, рукава рубашки обрезаны, обнажая жилистые плечи.       — Новая рубашка, лорд Блэк!       На лице Гарри засияла счастливая улыбка.       — Ты пришёл, слава Мерлину! Забери меня отсюда, пожалуйста: я не хочу отмечать Рождество в Мунго.       Он скорчился, и Северус улыбнулся.       — А на что ты рассчитывал, с такими-то руками…       — Всё в порядке. А рассчитывал я отправить студентов по домам и валяться на твоей софе, слушая, как ты дочитываешь «Травы и камни». Не переживай: я позову Кричера, чтобы доставать его с едой и чаем.       Северус убрал бумаги, помогая ему подняться.       — Не хочешь провести праздники с…       — Я хочу Домой, но боюсь, что ты не сможешь оставить школу, поэтому — остаёмся. Или у тебя были другие планы?       — Планы, говоришь… Вылечить одного нерадивого алхимика, читать «Травы и камни» вслух, и готовить мясо в кисло сладком соусе с ягодами и грибами… в школе. Хотя, сегодня можно и нарушить это правило, вернув тебя домой — скажем, чтобы забрать нужные тебе вещи. Если ты готов, то можно идти. Не хочешь ни с кем попрощаться?       — Спасибо, директор. Я готов, можно идти, — Гарри немного покачнулся, и Северус, задумавшись, спросил:       — Камин дома работает?       — Да, но я не люблю камины…       — На аппарацию у тебя недостаточно сил, а если точнее, на прогулку до площадки аппарации. Потерпи сегодня. — … — Кабинет Сметвика через стену.

***

      — Кричер, приготовь спальню для лорда.       — Нет, Кричер, я сплю на софе.       — Покажи мне руки и не спорь.       — Спальня готова, ужин на столе. Лорд Блэк, вы желаете, чтобы Кричер помог вам поесть?       — Ты можешь отдыхать.       Кричер повернулся к Северусу и, поклонившись, исчез.       — Руки, Гарри…       — Софа, я сплю на софе.       Северус повернулся к софе и задумчиво произнёс:       — Уснёшь здесь — перенесу в спальню. Решай сам.       — …       — Руки… — повторил Северус, вынимая какие-то пузырьки из кармана мантии.       Гарри присел на софу и медленно потянулся к бинтам.       Зельевар перехватил его, чарами расправившись с ненужной материей.       Гарри немного расслабился, откинувшись на мягкую спинку софы, поглощённый движениями рук, втирающих целебную мазь.       — Выпей это.       — Твои зелья всегда самые лучшие.       — Безусловно: они сварены индивидуально для тебя, подхалим, — ответил Северус. — Пора ужинать…       Гарри открыл глаза, собираясь позвать эльфа, но тут же обнаружил перед своим ртом ложку с пюре и кусочком курицы. Он немного наклонился и съел предложенное, поднимая глаза на лорда Принца, готовившего для него новую порцию.       Было в этом что-то такое, что щёки молодого человека медленно покрылись румянцем, а по телу побежали мурашки. Съев ещё одну ложку, он неосознанно вздрогнул, когда Северус прикоснулся к уголку его рта белоснежным платком.

***

      Чем была наполнена жизнь этого молодого волшебника? Было ли в ней место для простой человеческой заботы? На эти вопросы не смогло бы ответить даже любящее сердце Северуса Снэйпа. Гарри смотрел на него, как на чудо. В волшебном мире, и без того наполненном удивительными вещами, казалось бы ничего уже не могло удивить Алхимика, видевшего жизнь изнутри и за гранью. Но этот скупой на выражение чувств человек смог за какие-то секунды перевернуть всю его вселённую с ног на голову. Если до этого Гарри был уверен, что любить больше, чем он любит уже нельзя, то теперь от переполняющих его чувств он еле сдерживал бурлящую в нём магию.       — Замёрз?.. — Северус не то спрашивал, не то констатировал факт.       Оставив тарелку на столе, он бережно укрыл своё уставшее сокровище. Задумчиво глядя в его горящие глаза, он снова взял в руки тарелку и спросил:       — Болят?       — Нет, я хочу спать.       — Доешь, и я провожу тебя в спальню.       — Поем завтра. Северус, прости, я спать. — Он завалился на незастеленную софу, закинув ноги за спину сидящего гостя, старательно скручивая магию в тугой клубок.       — Я предупреждал, — и Гарри не успел даже моргнуть, как они аппарировали в спальню… Северус взмахнул палочкой, расправляя кровать.       — Кричер, пижаму: мы закончили ужин.

***

      Он молча смотрел на пейзаж за окном, пока домовик помогал хозяину переодеться.       — Лорд Принц, сэр, — положив перед ним его собственную пижаму, Кричер исчез.       Северус взял вещи в руки, проверяя хорошо ли укрыт его подопечный. Глаза Гарри всё ещё буравили его, но в них больше не было огня — он почти засыпал.       — Спи, завтра сможешь есть сам. Я уйду рано, приходи когда проснёшься. Спокойной ночи, Гарри.       Он улыбнулся и уже сделал шаг к двери, когда с кровати раздался хриплый голос, звучавший на грани сна и яви.       — Северус, останься, пожалуйста.       — …       Он уже просил его так же: тихо, еле слышно.       «Мальчик вымотан и обессилен, я могу ему помочь.»       Северус тяжело вздохнул: сейчас они были вдвоём и ему совсем не хотелось уходить.       — Спи, я приму душ и принесу одеяло.       — Кричер, одеяло, — сонно позвал Гарри.       Северус улыбнулся. Когда он вышел из ванной, в спальне горела только одна свеча, оставленная со свободной стороны кровати. А два одеяла лежали друг на друге, укрывая Гарри.       Северус вздохнул, лёг, укрываясь, и задул свечу. Ночь обещала быть бессонной.

***

      Гарри забился во сне через час, натыкаясь на свои же обожжённые руки. Постанывая, он повернулся к Северусу, бессознательно скользнув под тёплый бок в поисках спасения и, уткнувшись в его спину горячим лбом, затих.       — Горячий… горячая голова.       Северус ещё немного полежал, ощущая на своей спине тёплое дыхание.       — Кричер, — тихо шепнул он.       — Кричер здесь, мой лорд.       — Принеси жаропонижающее.

***

      Он потихоньку втирал зелье в виски, не желая будить мальчика. Взмахом палочки покрывая обезболивающим его руки, и устраивая его на другой стороне кровати.       Через несколько минут молодой человек снова заворочался и застонал. Сердце Северуса сжалось в тугой клубок, он подвинулся немного ближе и положил руку ему на голову, медленно поглаживая. Гарри, словно кот, потянулся за его пальцами и снова подвинулся к нему, уткнувшись лбом в плотно застёгнутую на груди директора пижаму, вытягивая вверх свои повреждённые руки, устраивая их поверх одеял, и затих.

***

      Размеренное течение сна не оставляло в памяти никаких особенно запоминающихся моментов, пока всё его тело не пронзил знакомый голос шёпотом зовущий его издалека.       Он почувствовал тепло под своими пальцами. Скользя по телу снова и снова, он чувствовал его дрожь, отзывчивость партнёра.       Он привык к таким снам и уже не удивлялся реакции своего тела. Его собственная плоть налилась и была готова вырваться из плена пижамных брюк, он ещё крепче обхватил податливое тело правой рукой немного поднимая его над собой и вдавливая в своё жаждущее разрядки тело.       Зарываясь носом в его волосы, покрывая поцелуями затылок, он почувствовал, как правая рука попала в плен влажных губ и по его пальцам заскользил язык. Тело прошила волна безудержной горячей, словно пламя, магии.       Он вздрогнул и, теряя терпение, опустил руку к паху молодого человека захватывая ладонью разгорающееся всё жарче желание партнёра, ещё сильнее вжимая его в свои бедра.       Он терся об него, абсолютно теряя голову от ответных движений, любовник извивался в его руках, вылизывая его пальцы и направляя себя в его двигающуюся ладонь. Губы, а в след за ними и зубы Северуса оставляли следы на смуглой коже. Он терял контроль от реальности происходящего, он старательно молчал, зная, что, как только заговорит, сон рассеется, оставив его в безысходной реальности.       Чувствуя, что сейчас взорвётся, он резко перевернул партнёра на живот стягивая тонкие пижамные штаны, спускаясь по обнажённой спине и царапая шёлк кожи не сбритой щетиной. Вжимая в кровать пылающее в его руках тело.       — Северус, как же долго я ждал, — прохрипел Гарри, повернувшись к нему лицом и встретившись с абсолютно бешенным взглядом тёмных глаз лорда Принца.       Северус слетел с кровати, стукнувшись о мраморный подоконник и заставив стёкла звенеть словно колокольный набат.       — О Мерлин, Гарри… Это — не сон…       Гарри, раскрасневшийся, в сбившейся футболке и приспущенных штанах, был что ни на есть настоящим и до безобразия счастливым. Северус замер.       — Если бы я знал, что ты так отреагируешь, я бы молча позволил тебе дойти до конца, — Он пристально всматривался в потерявшее краски лицо Северуса: тот не двигался, впившись пальцами в собственную пижаму.       — Пожалуйста, иди обратно… это было так…       — Отвратительно!!! Гарри, о Мерлин прости меня!       Северус отмер, но только для того, чтобы, мрачнея на глазах, призвать свою одежду и, рассыпаясь в извинениях и заверениях, что этого больше не повторится, распахнуть двери спальни, когда Гарри всё-таки закончил:       — …замечательно.       Спина застывшего в дверях директора дернулась, словно от выпущенного в неё проклятия.       — О чём ты говоришь?! — Заорал он. — Что замечательного — лежать в постели со старым идиотом?! Тебя ждёт замечательная жизнь, яркое будущее с прекрасной женщиной, я… прости меня, я не позволю себе больше никаких вольностей…       — Да ты… Северус, какая…       Но Гарри не успел договорить: Северус, не дожидаясь, в последний раз посмотрев на опешившего от его слов Гарри, аппарировал, заставив звенеть все охранные чары. Следом за этим в спальню ворвался патронус Грюма, ставя точку в этой неразберихе:       — Гарри, срочно в Аврорат, жду тебя.