Летопись правильного выбора.

      Рождество не принесло ничего — даже положенного на праздник хорошего настроения. Северус наказывал самого себя, закрывшись в Принц мэноре, прикрываясь конференцией зельеваров, даже не взглянув на программу и имена докладчиков.       Каждый вечер, глядя на свои руки он со страхом ловил себя на мысли, что чувствует в ладонях тело любимого человека.       Он отправил официальное извинение Гарри — только что Обливиэйт не предложил. Но ответа не получил. Кричер появился через пару дней, учтиво сказав, что письмо лорда Принца не распечатано, так как лорд Блэк не появлялся в Доме — работа.       Каникулы безудержно катились к своему завершению, и ему нужно было подумать, как безболезненно выйти из своего заточения.       Родовой камень встретил его разгорячённое тело прохладой чёрного мрамора, окутывая неповторимой магией. Он блаженно закрыл глаза, погружаясь в состояние безмятежности.       — Северус Тобиас Снэйп, лорд Принц. Пока другие зельевары разливают по склянкам эссенцию любви и эликсир удачи, лучший из них льёт по венам моего Алхимика изысканный яд.       Он вздрогнул, глядя на возникающий из темноты силуэт прекрасной женской фигуры.       — Лили?       Звонкий смех рассыпался осколками хрусталя от стен подземелья.       — Для лучшего легилимента этого мира ты слишком скромнен, а для человека, превосходящего в окклуменции старейших из рода человеческого, — слишком открыт. Что с тобой, лучший из ныне живущих?       Северус сбросил оковы бездействия, тут же падая в бесконечность разума собеседницы.       — Госпожа…       — Лили — мой прекрасный цветок на полотне этого настоящего. Она принесла краски в этот мир, раскрасив его своей бесконечной любовью. Теперь её мальчик продолжает рисовать на её холсте — это прекрасно, не правда ли, мой Северус?       — Вы правы, Госпожа. Его магия безупречна.       — Прекрасный Северус, сколько сердец бились в унисон с твоим? Такой молодой, такой прекрасный… ты смог околдовать даже Тёмного Лорда…       — Он убил меня, Госпожа.       — Чтобы это сделать, он направил свою бессознательную часть души, так и не подняв палочку в своей руке, так и не сумев заглянуть в твою душу.       Её хрустальный смех снова заставил его вздрогнуть.       — Я умираю, моя Госпожа?       — Да, Северус, я - бесконечна, — она прочертила изящной рукой в блестящих наручах знак бесконечности, — Нет другого названия человеческого существования — только Смерть, но в страхе неизвестности и бесчисленных творимых гнусностей, страждущие обесценили моё имя, наполнив своё существование страхом. Что ж, каждый получает то, что заслужил, мой Северус.       — Простите, Госпожа.       — Ты не боишься, даже с сердцем полным любви и несбывшихся надежд. Как интересно, ты совсем не боишься, мой рыцарь.       — Я всё успел, мне нечего бояться. Я оставил ему всё, что у меня было: мою память, мои знания, мои титулы и мою душу — он получит всё. А я буду хранить каждую песчинку своей памяти о нём. Я готов, моя Госпожа.       — Ты забыл сказать о своём сердце.       — Позвольте мне забрать свой позор вместе с собой.       — Я желаю, чтобы в мире чаще появлялись люди, способные на такие чувства, Северус Снэйп. Последним был мой вечный спутник, — она мечтательно улыбнулась, — Только такие как вы могут изменить течение смерти. Ты собрался в дальний путь слишком рано, оставив очень много дел перед гранью. Прости мою бестактность.       Почувствовав, как болезненные оковы бессилия, скручивавшие его, спадают, человек в чёрной мантии опустился на колени.       — Я лишь хотела поговорить с тобой, мой Северус. Никто кроме тебя не знает, как это — быть связанным прочными клятвами и старинными ритуалами. Никто лучше тебя не умеет жертвовать собой ради других, Северус. Но что, если появился ещё один, равный тебе по силе? Что, если ты больше не одинок? Подумай об этом!

***

      — Аластор, в чём дело?       — Гарри, сегодня сработали твои поисковые чары. Это Долохов…       — Где?       — У разрушенного мэнора Пруэттов.       — Это странно… Рон только взялся за ремонт, но там ещё даже стен нет.       Грюм грустно улыбнулся.       — Вчера была годовщина смерти Гидеона, — Грюм протянул алхимику старую колдографию.       — Фрэд Уизли?       — Нет, Гарри, это — Гидеон Пруэтт, слева от него — Антонин Долохов. Это школьное фото - они ещё совсем юны, но уже неразлучны. Пруэтты слишком любили своих детей, чтобы влиять на их выбор. Да и Тони… в то время он был одним из самых одарённых студентов Хогвартса, если не сказать лучшим.       Он убил Гидди по приказу Тёмного Лорда. Его брат умер, пытаясь спасти его. Говорят, Долохова обманули Лэстрэйнжи, сказав, что Гидди женится. На тот момент их отношения и так были шаткими из-за лояльности Тони к Тёмным искусствам. На суде он молчал, не отрицая и не признавая вину. Под сывороткой правды, сказал лишь одно: что жалеет о смерти Гидеона, и отправился кормить дементоров.       — Никто из бывших пожирателей не прорвётся через мои щиты, Аластор.       — Мне нужны ещё маячки, Алхимик!       — Я сделаю, только…       — Можешь работать здесь, я поговорю с Северусом.       — Каникулы, я поработаю в Блэк мэноре, и мне нужно наведаться на место мэнора Пруэттов.

***

      — Леди Нарцисса. Драко. Я рад видеть вас в добром здравии. Где будущий лорд Поттер?       — Ох Гарри, не уверена, что ты не передумаешь когда увидишь его. - Нарцисса непривычно много улыбалась, глядя на бледное лицо своего лорда. — Драко, ты не мог бы привести брата домой?       — Уже иду.       Камин менора заработал раньше, не позволив Драко уйти.       — Драко, мне нужна твоя помощь, можешь навестить нас сегодня?       — Только приведу Норса в мэнор, Лу.       — Хорошо, передай мой привет леди Нарциссе и… — Она вдруг замолчала на минуту, а потом снова заговорила, более взволнованным голосом. — Как странно, я чувствую, что где-то заработал очень старый маховик времени. Драко, скажи Гарри об этом и, пожалуйста, будь осторожен.       — Луна, давай поужинаем сегодня у нас? Нет, ты не помешаешь и увидишь Гарри.       — У нас будут гости, — сказал Драко и, бросив в камин горсть пороха, исчез в пламени.

***

      — Леди Нарцисса, Вы не передумали? Я хочу ввести Норса в род Поттеров сегодня, нет никакого повода более тянуть — он будет под прекрасной защитой.       — Ты знаешь, твоя мама звала меня Ци*, а она всегда была моей Ли*. Ты же знаешь, почему?       — Да.       — Они не могут существовать друг без друга, но я была той, кто опустил руки.       Она села рядом с ним на диван, кладя свои руки на его, — она уговаривала меня, убеждала, что одна не сможет, не выживет. Она читала наше будущее. — Не опускай рук, не сдавайся. Не бойся ничего. Он любит тебя. Северус Снейп, которого я знаю любит тебя, Гарри. Ему просто нужно время, чтобы это принять. Сири добивался его всю свою жизнь, получив лишь его дружескую руку… Рег любил его больше, чем свою жизнь, но так и не смог стать для него кем-то большим, чем младшим братом, по его просьбе прикрывая его от ухаживаний Сири. Всю свою жизнь он бежал от кого-то. Когда у моей Ли родился ты, она послала мне два колдофото, это первое, — она извлекла из складок мантии бездонный мешочек.       На колдографии двигались две девочки - одна, высокая и стройная с прекрасными тёмными волосами, смотрела на вторую, мягко улыбающуюся, целуя букет желтых с фиолетовой кромкой нарциссов.       Со второй на Гарри смотрел улыбающийся Северус с Гарри на руках.       — Прочитай, — Нарцисса мягко перевернула карточку в его руках.       «Счастливый Сев держит в руках свою судьбу и твоё спасение. Надеюсь у моего мальчика получится сделать то, что не получилось у меня.»       — Она никогда не ошибалась, Гарри.       — Нет, это лишь значит, что она снова ошиблась, моя леди. Ритуал обрёк Северуса на годы мучений.       — Гарри, это значит, что другого выбора не было, поверь мне.       Камин вспыхнул, отражаясь в глазах Алхимика, выпуская гостей.       Нарцисса всё ещё смотрела на Гарри, не отводя взгляда и не отпуская рук. Молодой человек, задумался. Спустя секунду маска гнева растворилась в свете улыбки.       — Я пойду за ним на край света, даже если он никогда не примет моих чувств, — тихо сказал он, уничтожая собственные сомнения, тяжёлым грузом лежащие на его сердце с самого прекрасного и одновременно с самого тяжёлого утра. — А теперь нам пора: сегодня у рода Поттеров появится молодой наследник. И, надеюсь, что мне больше не придётся волноваться за продолжение рода Блэков.       Он вернулся в свой Дом через неделю, перевернув Блэк и Поттер мэнор, пытаясь усовершенствовать маячки. Не отвлекаясь, Гарри спустился в лабораторию и, отложив отдых и сон, погрузился в кропотливую работу. Маячки были готовы к концу следующего дня. Кай — огромный филин, подарок Фламеля — унёс довольно тяжёлый конверт, вернувшись с через несколько часов со свитком.       «Благодарю, Гарри. Навести нас завтра в пабе, раз уж твой директор рванул на эту «чертовски важную» конференцию зельеваров без своего алхимика. Люпин познакомит тебя с Отто. Ты помнишь: я говорил тебе про этого парня — отличный травник, хоть и оборотень. Приходи.»       Гарри погладил Кая, угостив печеньем. Раскрыв другой свиток, подписанный директором, он, быстро пробежав по нему взглядом, безжалостно сжёг его в пламени свечи, обжигая пальцы.       — Значит, конференция зельеваров, Северус… Ну что же, директор, испытывайте меня на прочность и дальше.       Он уселся на пол, щёлкнув пальцами, призывая лозу ритуала, связывающего его с лордом Принцем.       — Да поможет мне Госпожа.       Он медленно распутывал плотно сплетённую вязь, каждой клеточкой тела всё ещё ощущая руки любимого человека, скользящие по его телу.       — Это ведь ты не давала ему проснуться, — он медленно распутывал новый узелок, разглядывая плетение. — …Северус видит только мальчика со шрамом на лбу, сына своих друзей…       Новый узелок позволил себя распутать, но не занял и крохи его мыслей.       — … он же думал что это сон, но во сне-то ему ничего не мешало, разве это не так? Ох Мерлин, как же это сложно… мне нужна Гермиона! Но я же не могу рассказать это всё ей… Нет, нужно просто подождать, ещё немного подождать. Черт, сколько ещё я могу ждать?!       — Кричер, где Северус?       — Он закрылся чарами в Принц мэноре.       — Отлично!       — Хозяин Северус один, он будет в порядке, мой лорд.       — Береги его.       — Я могу пройти в мэнор в любую секунду, хозяину Гарри не о чём волноваться. Хозяин должен отдохнуть и поесть.

***

      Письмо из Блэк-холла застало его за всё той же работой за день до окончания каникул.       — Гермиона, — Гарри был искренне рад, заключая подругу в лёгкие объятия и улыбаясь Гиппократу, стоявшему за её спиной.       — У моей будущей жены очень крепкие нервы.       — У нас нет секретов, и Гарри уже давно научился блокировать ненужную ему информацию, просто не любит об этом говорить.       — Просто он предпочитает прикасаться только к одному человеку. По-моему, это прекрасно.       — Вы позвали меня, чтобы обсудить меня между собой?       Гарри улыбнулся, закрывая за собой дверь. — Ну, что у нас нового?       — Гарри, ты был в пабе, что там случилось?       — Лаванда очень настойчиво весь вечер флиртовала с Отто, пытаясь хоть немного задеть Рона. А он почти безмолвно исчез, как только получил послание с почтовой совой. Вообще, наш новоявленный лорд Пруэтт очень повзрослел.       — Работа накладывает на него свой отпечаток. Кроме того, ему приходится восстанавливать мэнор. Молли очень беспокоится о нём, — отпивая глоток чая из огромной кружки заметил доктор.       — Это не работа, это…       — Не начинай Гарри, — Гермиона погладила его по руке, протянув чашку травяного чая, безостановочно курсируя по кухне.       — Ему давно пора повзрослеть.       — Повзрослеть и жениться, завести детишек…       — Ты не объективен, мой дорогой!       — У меня другие обстоятельства!       — Ох, да... твои обстоятельства закрылись в Принц меноре… Что произошло? — Гермиона наконец-то уселась напротив, ставя перед ними пирог с патокой.       — Ты лучшая подруга на свете!       Гиппократ засмеялся глядя на свою невесту, в глазах которой уже поблёскивали молнии.       —Да ты стал худой, как палка: Кричер только и делает, что причитает — хозяин Гарри только работает и не росинки в рот за целый день не берёт. Так что у вас произошло?       — Ничего из того, что я мог бы тебе рассказать, или что бы хоть как-то облегчило нашу жизнь. Думаю, он просто устал. Я должен дать ему время, — Поттер немного помолчал, глядя во взволнованные глаза подруги и добавил, — и себе… Мне тоже нужна передышка. Знаете, я поговорил с Римусом, и думаю восстановить поместье в Годриковой впадине. Мы устроим там что-то типа пансиона для детей, потерявших свои волшебные семьи. Устроим попечительский фонд и волонтёрство среди студентов Хогвартса, что скажете?       — Это прекрасно, лорд Блэк. Достойное наследие всех ваших родов.       — Я знаю, что ты заговариваешь мне зубы, но это и правда чудесная идея Гарри. Если мы можем чем-то помочь… это огромная ответственность…       — Именно поэтому я попросил Молли: она идеально справится с таким делом, точнее, никто кроме неё не справится лучше. И, если каждый из моих хороших знакомых уделит хотя бы один день в году на волонтёрскую помощь, у нас всё получится.       — Тогда, я беру себе 1 января, — Гермиона улыбнулась, сжимая руку Гиппократа. — Мой будущий муж всегда дежурит в госпитале в этот постпраздничный день, спасая коллег.       — Я выбираю 4 октября: Минерва отмечает день рождения, и Герми пропадает у неё целый день.       — А я, пожалуй, займу 31 октября. Я должен быть там именно в этот день, — улыбнулся Гарри.       — Значит, осталось 362 дня. Думаю у нас всё получится.