Летопись правильного выбора.

      Поттер покачнулся, буквально вываливаясь из аппарации, заставив Рона вздрогнуть от неожиданности.       — Что с тобой?       — Считай, что я оступился, — задумчиво сказал Гарри, всё ещё сжимая руку в районе сердца. Так и не найдя в себе сил чтобы подняться, он уселся прямо на пороге Блэк мэнора.       Рон огляделся и, сообразив, где они находятся, прошептал:       — Ты и правда не можешь?!       — Идиоты, вокруг меня одни идиоты! Мне нужно к родовому камню. Кричер!       Эльф появился, протягивая к хозяину хрупкие руки, бережно окутывая его магией.       — Подожди меня в зале, Рон.       Кричер появился рядом с софой, неся на подносе чашку исходящего паром чая для гостя хозяина.       — Как он? — прохрипел Рон.       Эльф поднял на него полные тревоги глаза:       — Мой лорд беседует с Госпожой.       — Кричер, почему он так обессилен?       — Мой хозяин много работает.       — Кричер…       — Я пытаюсь освободить Северуса от влияния ритуала, — друг появился на пороге, кутаясь в тёплую мантию.       — Но Гарри… это невозможно!       — Нет ничего невозможного: есть вещи, требующие много сил и времени.       — Это невозможно Гарри, если не хочешь остаться совсем без сил, и мы оба это знаем.       — Я — алхимик, Уизли. Это лишь потреплет мне нервы, — он рассмеялся.       — Гарри…       — Лишь четверть моих сил — я справлюсь и с меньшим.       — Да с чего же ты взял, что он этого хочет?       — Северус Снэйп заслуживает того, чтобы быть свободным! — На этих словах он замер, вспоминая всё то, что устроил в Хогвартсе перед тем как уйти.       — А ты, чего заслуживаешь ты?       — Рон, послушай…       — Нет, это ты послушай: просто поговори с ним, объяснись!       — Мне не нужна жалость! Я отпущу его, а потом мы поговорим. Если конечно теперь он позволит мне говорить. Стоит ему только пожелать и я свяжу нас таким ритуалом, который никто не сможет распутать, даже ценой собственной жизни.       — Разве это не глупо?       — А трахаться с человеком, чуть не убившим твою родную сестру — верх интеллектуальной зрелости…       — Он такой, какой есть. Мне нечем тебе ответить.       — И не нужно: лучше покажи то, что принадлежит Малфою. Ты говорил, у тебя что-то есть, и лучше бы это была капля крови или оставшиеся несмытыми естественные жидкости — это бы было просто идеально.       Рон засиял ясным солнышком, но взяв в себя в руки, всё -таки ответил:       — У меня есть это, — он взмахом руки расстегнул рубашку, и в пламени окружавших их свечей на его груди засверкал прекрасный дракон.       Гарри провёл рукой над прекрасным сверкающим камнем в зубах дракона.       — Не хило, лорд Пруэтт…       Рон потянулся к застёжке, но Гарри лишь слегка улыбнувшись покачал головой.       — Никогда его не снимай — это моя работа, — Он засмеялся: — Вот уж не ожидал от лорда-альбиноса такого благородства. Я-то думал, это для Драко — собственно поэтому и дракон, — а вот хозяин заказа требовал лишь добавить защитных чар в и без того идеально сплетённую защитную магию рода Малфоев. Хотя и пострадавших от откатов. Но он всё ещё силён, конечно, не без твоей помощи. И станет ещё сильнее, если ты станешь его официальным партнёром, Рон. Он ведь этого от тебя добивается?!       — Он никогда меня об этом не просил, никогда не говорил об этом… Мы сможем его найти?       — Его похитители заявили о выкупе, именно поэтому да — он нужен им живым.       В комнате появился взвившийся над алхимиком тёмный листок бумаги.       — Всё готово, Рон, давай вниз: я проведу ритуал, аврорат будет с минуты на минуту, а мне ещё нужны Фрэд и Джорж. Я лишь смогу доставить нас на место, но они двигаются в пространстве и времени, и я не знаю, сколько нашего времени это отнимет. Нам нужно отвлечь Долохова, но кроме него, не знаю сколько их там и какая опасность нас ожидает. Так что давай к воротам, — сказал Гарри.       Кричер распахнул ворота, впуская во двор людей, облачённых в защитные мантии. На траве около ворот появился горящий круг.       — Внутрь, господа!

***

      — Тони, если ты срежешь лишь прядь моих волос — получишь тот же эффект.       Смех Долохова докатился до самых вершин скалистых гор.       — Не могу отказать себе в таком удовольствии, Люц, — острый нож скользнул по идеальному хвосту переплетённому кожаным шнуром с мантии Рона, тут же исчезая в лапах белой совы.       — Ты делаешь ошибку, лучше просто беги.       — Кто-то очень сноровистый в чарах перемещения, отрезал все пути к отступлению. Не думаю, что ты не в курсе.       — У тебя идеальный артефакт, с ним тебя не смогут поймать.       — Даже с ним я не могу скрыться с острова, кроме того мне нужны деньги, Люц.       — Я дам тебе денег, развяжи мне руки и просто убирайся.       — Ты думаешь, я так просто выпущу из рук такой козырь?       — Тебе ничего не светит! Только тюрьма.       — Ты ошибаешься, Люц: в связи с тем, что у тебя появился такой родственник цена твоей задницы значительно возросла.       — Они либо заплатят, либо ты сдохнешь вместе со мной.       — И ещё я могу прихватить с собой того милого аврора. Он ведь сын Молли Пруэтт, или ты думаешь я забыл аромат магии моего Гидеона? Помню, словно держал в руках своего мальчика лишь секунду назад. Он не послушал меня, — его затрясло, словно он переживал этот ужас снова и снова. — Он умер от моей руки — я убил единственного, кто любил меня. Я сделал так, как сказал Том.       — Его больше нет, Тони, и тебе не уйти.       — У меня почти двадцать бойцов и один будущий министр. Или уйдём или сдохнем.       — Он найдёт тебя даже за Гранью, Тони.       Удар пришёлся на острую скулу: кровь брызнула на когда-то идеально белую сорочку и вышитый серебряными нитками камзол.

***

      — Фрэд, ты копия своего дядюшки, разве не так всегда говорит твоя матушка? — Они стояли в глухом лесу у подножия горного хребта.       — Да, Гарри. Вот его мантия и палочка — если мать узнает, что мы взяли эти вещи…       — Она нас убьёт, — закончил Джордж.       — Все вопросы к вашему брату: нам нужен шанс.       — Лорд Блэк, там не меньше двадцати человек. Нужно вызывать подкрепление, — старший аврор выглядел взволнованным, глядя в горящие глаза алхимика.       — Вас тринадцать, я возьму на себя семерых. Управимся?       — Я должен связаться с начальством.       Гарри выхватил из воздуха горящий листок.       — Говори: это — самая быстрая связь.       Ответ появился в пальцах Алхимика через несколько минут.       — Фрэд, твой выход: через минуту он задействует маховик.

***

      — Тони, — кромка дезиллюминиционного барьера засверкала, пропуская сквозь себя человека, который просто не мог появиться здесь.       Лорд Малфой вздрогнул, подумав, что, по всей видимости, умер.       Долохов замер, сжимая в руках маховик.       — Что за чертовщина, — он перешёл на русский, оставляя лорда Малфоя в недоумении, но стоявший напротив них молодой человек, казалось, полностью понимал его речь, более того — он ответил ему на том же самом языке:       — Ты снова ошибся, Тони… Отпусти своего друга и пойдём со мной, — палочка Пожирателя замерла на полувзмахе: Долохов как заворожённый смотрел на молодого человека перед собой, протягивающего ему свою на вытянутой ладони.       — Ты умер, Гидди — умер чёртову кучу времени назад…       — Просто иди ко мне.       — Акцио, палочка Гидеона, — она опустилась на ладонь пожирателя, развеивая все сомнения.       Бросившись вперёд, Долохов схватил молодого человека, привлекая к себе, пытаясь тут же повернуть колесо маховика. Но как только его магия коснулась знакомой магии молодого волшебника, тот из всех сил дёрнул цепь маховика отбрасывая его за границу гаснущего барьера.       За барьером тут же мелькнула прикрытая щитами чёрная тень и вырвала из рук пожирателя молодого Уизли, оплетая Долохова железными прутьями. Палочка в его руках сгорела в яркой вспышке, оставив на ладони ужасающие ожоги. Со всех сторон до лорда Малфоя доносились крики и шум вспыхивающих проклятий. Стальные прутья скрутили тело Долохова, не оставляя ему ни малейшего шанса. Люциус больше не пытался вырваться: он, не отводя глаз, смотрел на молодого человека перед собой. Казалось, что даже земля горела у того под ногами — несколько человек бежали на него со стороны пещер, но тот даже не оглянулся. Подняв руку, в которой не было палочки, он провёл ей перед собой и накинул щит на сидящего на коленях окровавленного заложника. Прошептав несколько слов и щёлкнув пальцами, парень сжал кулак, на глазах лорда лишив жизни нескольких волшебников. Время растянулось благодаря всё-таки успевшему сработать артефакту. Но для алхимика это ничего не значило.       Он приближался к Малфою и тот успел подумать, что именно так, должно быть, выглядит его смерть.       Алхимик исчез, так и не дойдя до него: вместо этого за его спиной появились заботливые руки, рассекающие заклинание пут.       — Ох, Мерлин, Люциус, — Рон обошёл его разглядывая окровавленное лицо.       Малфой изо всех сил сдерживался, чтобы не завалиться на бок.       — Рон, у него травма коленей и большая потеря крови. Аппарируй, пока это возможно, — мы тут без тебя управимся. Я сдержу работу артефакта на некоторое время.       Голубые, как чистое весеннее небо, глаза встретились с потухшим чёрным, наполненным пустотой, взглядом.       — Лорд Малфой, простите, мне придётся…       Не давая ему договорить, Люциус сам из последних сил прижался ближе к стоящему перед ним на коленях аврору, прикасаясь пылающим лбом к его плечу. Благодарно приняв объятья Рона, он в полном изнеможении ушёл вместе с ним в аппарацию.       Шум битвы ещё не стих, а Люциус Малфой крепко обнимая своего аврора, чувствовал как тот без остановок вплетает в его опустошённое тело узор своих защитных чар, не прекращая работу даже во время перемещения.

***

      — Гарри, Гарри!       — Прости Герми, задумался… я такой идиот, ты знаешь? Отпусти меня, пожалуйста!       — Во-первых, тебя бесчувственного доставил сюда аврорат. ПОВТОРЯЮ ПО БУКВАМ, ЛОРД БЛЭК: Б-Е-С-Ч-У-В-С-Т-В-Е-Н-Н-О-Г-О! Почти опустошённого, Гарри… Да, ты — идиот. Если бы не лорд Принц, ты бы… А если бы не ты, то Фрэдди… Во вторых, Рон сказал, что перед этим ты пытался распутать лозу ритуала!!! Ты что, умереть решил?! Так лучше я своими руками тебя придушу! — Гарри молчал, давая взволнованной подруге выпустить пар. — Не смей так делать, пока не поговоришь с лордом Принцем. Ты конечно идиот, но не трус, милый, — просто скажи ему правду.       — Он видел лозу, я думаю, что он всё понял, Герми. И ещё я поцеловал его — прямо в школе.       Глаза Гермионы, и без того огромные на её маленьком личике, стали ещё больше.       — И поговорил, но так… знаешь, грубо… Я сорвался… Всё высказал, заявил о своих намерениях и поцеловал, а он ответил… и потом появилась лоза… Герми мне нужно вернуться в школу, срочно…       — Ты хоть представляешь, сколько времени вас не было?       — Ему было плохо?       — Он не говорил ни с кем. Только сегодня послал патронуса Грюму, сказав, что чувствует, что тебе плохо, но не может тебя найти. После этого появился Рон с лордом Малфоем. Тебя с Фрэдди доставили через пару часов. Макгонагал сказала, что лорд Принц в Аврорате, — пытает Грюма.       — Что с Фрэдом?       — Он лишился уха. Молли молчит только благодаря тому, что рядом с ней не отпуская рук сидит беременная Джинни.       — Вот это срикошетило! Герми, отпусти меня пожалуйста…       — Отдохни, Гарри: он будет здесь с минуты на минуту, поверь мне… Лучше немного поспи — у тебя сотрясение. Я никого, кроме него, к тебе не пущу, обещаю.       — Гермиона…       — Да, Гарри?..       — Я идиот, Герм… я так боюсь его потерять!..       Девушка тяжело вздохнула, без страха прикасаясь к перемотанной голове.       — Ну, ты — мой лучший друг. Хотя да, идиот, конечно. — Она засмеялась, смотря на его уставшее лицо. — Подремли, он скоро будет здесь. Я посижу с тобой немного.       Напоив его восстановительным зельем, Гермиона присела на край кровати. Когда перед алхимиком вспыхнул листок тёмного пергамента, сложно было удержаться и не прочитать.       — Гарри, спасибо тебе за всё, я твой должник.       - Хмф. — Фыркнула она.       Гарри вздохнул.       — Он снова объяснялся с Лавандой, пока мы штопали лорда Малфоя. Мне кажется, она не в себе.       — Я чувствую, что что-то упускаю, Герми… Мне очень жаль Лав: она всё время была рядом с нами… Но она — словно тень: я не вижу её ни на линии жизни, ни за гранью.       — Гарри, не сейчас. Даже не смей думать ни о чём, иначе я усыплю тебя и позволю директору взять тебя бездыханного.       Гарри улыбнулся и, смеясь, ответил.       — Вот уж и не знаю, что на самом деле сейчас лучше для меня.       — Зато я знаю того, кто поможет в этом разобраться, и этот кто-то по-моему уже здесь, — В приоткрытое окно скользнула кошка-патронус, заговорив голосом профессора Макгонагал:       — Гермиона, девочка моя, Северус в госпитале. Тебе, моя дорогая, тоже нужно отдохнуть. Закрой этих двоих в одной палате и беги ко мне: платье прибыло, — кошка метнула взгляд на лежащего волшебника: — Оно чудесно, Гарри.       Гермиона встала, бросив последний взгляд на обессиленного друга:       — Мне пора, милый. Всё будет хорошо.       — Счастливо, Гермиона, — ответил тот и повернулся на бок, лицом к пробивающемуся в окно солнечному дню.       Гарри ничего больше не боялся — он держал в руках время и материю. Его сила не могла сравнится ни с чем. И он видел, чья магия бросилась на его защиту, когда в него летело несколько сильных заклятий. Он выдержит всё что угодно, достучится до сердца этого человека… а если нет, просто сторожевым псом замрёт рядом.