Эфемерида

-Итак, что мы имеем, - говорит Роджерс, глядя на экран – шесть камней. Три команды. Один шанс. Один шанс. Костюм, потихоньку обволакивающий тело, почему-то холодит и посылает табуны мурашек по спине. С Наташей такое случалось, когда ей предстояло что-то ответственное, настолько, что от нее зависела чуть ли не половина земного шара. -Пять лет назад мы проиграли, - говорит Кэп – потеряв друзей, потеряв родных, потеряв часть самих себя. Сегодня у нас есть шанс поквитаться. У нас три команды, у каждого своя цель – найти камни и доставить сюда. Одно погружение, без права на ошибку. Многих из нас ждет встреча с неизведанным, а значит, надо быть готовым ко всему. Смотрим в оба. Прикрываем друг друга. Битва не на жизнь, а на смерть. И мы победим. Любой ценой. Наташа обводит каждого члена их команды, ставшей ей самой настоящей семьей, долгим взглядом. Она будто пытается запечатлеть их в душе, запомнить такими, какими она их знает. Поймав предостерегающий взгляд Старка, Романофф лишь подмигивает ему, дескать, все будет хорошо – я же русская. Ракета. Ужасно ехидное и ядовитое создание, скрывающее это за милой мордочкой енота. С Наташей они, как ни странно, неплохо поладили, и она даже начала привыкать к его постоянным едким замечаниям. Ракета с Небулой были вполне эффективной командой, и Романофф, как глава Штаба по ликвидации Последствий, искренне уважала их. Скотт. Ходячий оптимизм и неутомимость. Готовый рискнуть своей задницей и ради того, кто ему дорог, и ради всеобщего блага. Ленг из тех, кто не задумываясь прикроет своего друга собой от пуль, а потом еще и подшутит – мол, какой же ты лошара, чуть шальную не словил. Тор. Бог грома, последние пять лет проведший в глубочайшем запое и депрессии, но не растерявший духа первых Мстителей. Они бились плечом к плечу еще с самой первой миссии в Нью-Йорке, и он не раз спасал ей жизнь. А еще с ним было весело соревноваться в том, кто кого перепьет, и он очень смешно бесился, когда ему, богу грома, бросала вызов обычная русская шпионка. Роуди, верный друг Старка, а теперь и их всех. Ради друзей рискнувший когда-то даже положением, за которое он обычно крепко держался. Наташа его знала еще с тех времен, когда инициатива «Мстителей» была в разработке, а она сама писала отчет о Старке. Да, были времена. Беннер. Огромный, добрый здоровяк, одним ударом способный раскрошить грузовик, но вместо этого готовивший всем обитателям базы сэндвичи. Когда-то она очень некрасиво поступила с Брюсом, а он не только простил ее и не держит обиды, но и делает вид, что ровным счетом ничего не было. Стив. Полный уверенности, готовый идти до конца. Наташа всегда удивлялась, как ему удается быть настолько стойким и не ломаться ни при каких обстоятельствах. Может, сыворотка заодно с телом укрепляет и нервы? Клинт. Самый первый ее друг, когда-то заставивший ее хоть немного поверить людям. Вытащивший ее из той выгребной ямы, в которой она сидела и не видела выхода. Давший ей новую жизнь. Новую работу. Новую семью. Они все стали для нее настоящей семьей. Их всех она любила, всем доверяла и могла смело подставить спину, не ожидая, что в нее воткнется что-то острое. Они были здесь, рядом с ней, и все же там, за чертой, остался человек, сыгравший в ее жизни одну из самых значительных ролей. И сейчас она должна сделать все, чтобы вернуть его, а заодно и половину своей семьи, безбожно испепеленной Таносом. -Мы на минутку, - улыбается она Роджерсу, и в его взгляде читает молчаливую поддержку. Беннер жмет на кнопку. Машина времени начинает гудеть, шипеть и сверкать разноцветными огнями. А потом их засасывает куда-то в неизвестность. Квантовый мир, вращающийся перед ее глазами, множество тоннелей, уже знакомые перегрузки, как при взлете на сверхзвуковом самолете – и рядом ее самый первый и самый близкий друг. Клинт стал первым человеком, кому она смогла доверять. Первым человеком, который за агентом Романофф смог разглядеть Наташу. Их космолет садится на странную фиолетовую дюну. Вокруг – пески, горы, но все странного, неестественного цвета – космического. Вормир безумно красив – коралловое небо, практически сплошь покрытое темно-лиловыми облаками, но что-то Наташе подсказывает, что великолепие этого места прямо пропорционально его опасности. -Нам, видимо, нужно забраться на эту гору, - вслух размышляет Клинт. Чем выше, тем холоднее становится. Песок превратился в камень, ветер рвет отросшие рыжие волосы, а вокруг кружатся снежинки, путаясь в прядях. -А еноту горы штурмовать не пришлось, - досадует Наташа. -Ну, формально он не енот, кстати, - замечает Клинт. -Но также ест всякую дрянь, - парирует Нат. -Приветствую, - раздается за их спинами бесплотный, замогильный, глухой голос, эхом отражающийся от скал. Клинт моментально выхватывает катану, а Романофф – родной ПМ, невесть каким образом оказавшийся в ее кобуре. Безликая черная фигура в плаще, будто парящая по воздуху, появляется в конце прохода между двумя крайне близко сошедшимися скалами. -Наташа… дочь Вана… Клинт… Сын Эдит… - глухо перечисляет фигура, а Наташу до костей пробирает ледяной ужас. -Ты кто такой? – стараясь сделать голос максимально угрожающим, выдавливает она. -Считайте, что я проводник, как ваш, так и всех, - медленно и так же глухо говорит фигура – кто ищет камень души… -Хорошо, - обрывает его речь Нат – скажи, где он, и мы тут же уйдем. Фигура выдает фразу на немецком, от чего прожилки чего-то ледяного начинают стремительно разрастаться у Романофф под кожей. -Если бы все было так просто… - вкрадчивый глухой голос вытягивает нерв за нервом и наматывает на кулак. Из мрака выныривает существо с красным черепом вместо нормальной головы, который раньше прятался под капюшоном его мантии. Не касаясь земли, он плывет по воздуху, и черный балахон от малейшего колебания клубится темным туманом. –То, что вы ищете – тут, перед вами… - он указывает на край обрыва – как и то, чего вы страшитесь… Нат смотрит вниз, и впервые от высоты у нее слегка кружится голова. -Придется спускаться, - тем не менее, она старается, чтобы голос звучал бодрее и увереннее. -Одному… - возражает проводник – а другому иное… Камень получит лишь тот, кто утратит того, кого любит…принесет великую жертву – душу… за душу… До Наташи медленно доходит смысл сказанного. *** Они уже битый час торчат здесь, на промозглой вершине Вормира, и кумекают, что бы сделать и как бы в очередной раз надуть судьбу, обмануть, обвести вокруг пальца. И по всему выходит, что на этот раз умение юлить и выкручиваться им обоим совершенно не поможет. Совсем не хочется делать выбор, но, видимо, на этот раз все же придется. -Да ладно, - Клинт меряет шагами площадку. Из его горла вырывается нервный смех. Нат сидит на ледяном камне, постукивая пальцами по колену. Если и выбирать между ними – выбор, собственно говоря, очевиден. У Клинта семья, дети, к которым он должен вернуться. А ее семья – Мстители, и они уж точно поймут и… и как-нибудь переживут ее поступок. К тому же… Нат запускает руку под костюм, нащупывая цепочку с теплым, нагревшимся от тела жетоном. Проводит пальцем по гравировке. Она знает, зачем сюда пришла. Что ей нужно сделать. К чему она стремится. -Черт, - ругается Бартон – может, головы нам морочит? -Да нет, - качает головой Наташа – нет, не думаю. -Потому что знает имя твоего отца? -Я не знала… - мысли в голове скачут, как стайка растревоженных воробьев – Танос пришел сюда с дочерью, а ушел без нее… Это не совпадение. -Да, - спустя несколько минут, тяжело соглашается Бартон. -Любой ценой… - вспоминает Романофф слова Стива. «Как будто для меня говорил». Может, пришло, наконец, то время, когда тебе стоит быть не тем, кем тебя хотят видеть, а кто ты есть на самом деле? -Любой ценой… - эхом повторяет Клинт. Наташа поднимается с камня. Да, теперь она абсолютно точно знает, что ей нужно сделать. Что она хочет сделать. -Не добудем камень души – миллиарды останутся мертвы! – Наташа будто пытается что-то доказать Бартону. -Да, - все так же тихо соглашается он – осталось решить, кто из нас двоих. -Выходит, что так. Решимость разрастается в душе огромным комом, мешающим дышать. Клинт берет ее за руку и поднимает взгляд. -Подозреваю, у нас разные кандидатуры, Наташа? «От Стива, что ли, проницательностью заразился?» Впрочем, Клинт, наверное, лучше всех знает ее далеко не самую светлую душу. И именно поэтому камень должен достаться ему. Он должен жить, ради семьи, ради всех остальных. -Последние пять лет я делала все, чтобы оказаться вот здесь, - ясен пень, что Бартона не переупрямишь, но попытаться-то стоит? – все было ради того, чтобы вернуть всех назад… -Давай без показного благородства? – прищурившись, осаживает ее Клинт. -Думаешь, я самоубийца? «Кто бы мне сказал, кто я на самом деле». У нее есть задача, которую она должна выполнить. Эта жилка – сначала от разведчицы Натальи Романовой, затем от агента Романофф – навсегда впечаталась в ее личность. Это уже не вытравить ничем. -Я спасаю твою жизнь, идиот. -А ты думаешь, мне это надо? Ведь ты знаешь, что я творил. Понимаешь, кем я стал. Вот. Чего она и боялась. «Как же меня достали эти парни с непомерным чувством вины, из которого мне постоянно их приходится вытаскивать пинками». -Вот никогда не судила о людях по их ошибкам, - и на этот раз это чистая правда. -Может, стоило? -И ты не судил. Да, их первая встреча была мягко говоря не самой дружеской. Она – наемная, максимально запутавшаяся в себе убийца, он – агент Щ.И.Т.а, которого послали остановить ее любой ценой. Вот только он тогда не решился заплатить наивысшую цену, дав ей вместо этого новую жизнь, где она смогла обрести себя. -Ты – моя вечная заноза, - говорит Клинт уже знакомую фразу – ладно. Твоя взяла. Да ну, нет. Не может быть, чтобы она переспорила Бартона. Или может? Секунда – и удар о холодную каменную площадку вышибает воздух из легких. -Скажи моим, что я любил их, - рычит Бартон, прижимая ее плечи к земле. «А, нет, не может». Нат ловко подсекает его ноги – не впервой – и еще через секунду они уже меняются местами. -Вот сам и скажешь, - шипит Романофф. Только вот у нее в арсенале есть что-то покруче, что может сдержать даже Бартона. Мини-шокер срывается с ее запястья и летит к Клинту. «Ничего, всю жизнь терпел – и еще чуть-чуть потерпишь». Пока Бартон корчится от разрядов и сдавленно воет, Наташа уже видит свою цель - край обрыва. Как в замедленной съемке она видит, как кромка каменной площадки приближается к ней с каждым шагом. Когда ее цель уже практически достигнута, ее вдруг отшвыривает в сторону взрывной волной. «Черт». Кажется, Клинту все же удалось содрать с себя шокер. «Вот же упрямец». Пытаясь прочистить сознание после не слишком мягкого приземления, Наташа краем глаза вдруг видит, как приближается к обрыву. Этого нельзя допустить. Она уже все решила. На память внезапно приходит эпизод, где она вот так же летела с обрыва, схватив в охапку ядерного инженера из Ирана. Время будто снова замедляется, когда она одним прыжком достигает уже оттолкнувшегося и парящего в воздухе Клинта. Задача проста, как пример по математике в первом классе: зацепить за него шнур, затем выпустить «кошку» - и дело сделано, пусть болтается. Но Бартон остается в своем репертуаре – в самый последний момент успевает вцепиться в ее запястье. -Чтоб тебя! – выдавливает висящий на одном только шнуре Клинт – стой! Наташа чувствует, как сжимаются его пальцы на ее руке. Нет. Сейчас ее уже бессмысленно останавливать. Черная Вдова приняла решение – здесь бессилен даже весь мир. -Не надо, - она шевелит рукой, за которую ее держит Бартон – отпусти меня. Это должна быть она. Она сделает это ради тех, кто уже через минуту вернется из небытия. Ради того, чтобы у них был шанс существовать на свете, не так уж и жалко пожертвовать одной жизнью. Одним движением она может обеспечить всему земному шару – если не мирное небо над головой – то, хотя бы, возможность жить на этой планете. -Нет! – хрипит Клинт – Прошу, нет! «Да». Наташа улыбается другу. -Я все решила. Металлический жетон, нагревшийся от тела, обжигает грудь. Да. Сейчас. Нат отталкивается от каменной отвесной стены ногами. Ее запястье выскальзывает из руки Бартона. Вот и все. Наташа Романофф с улыбкой на лице летит навстречу круглой каменной площадке, которая находится далеко внизу. Под скалой. Ветер треплет рыжие волосы, а над головой раскидывается кораллово-лиловое небо Вормира, обители мрака и печали, где хранится Камень Души, достающийся людям слишком высокой ценой. *** Наташа с громким хрипом выныривает из перламутровой воды и практически моментально оказывается сидящей на бог знает откуда здесь взявшемся камне. Пытаясь восстановить дыхание, она оглядывается вокруг, но видит вокруг себя все то же пустое черно-фиолетовое пустое пространство. -Ну, как путешествие по глубинам своей души? -Ты… - Наташа все еще дышит тяжело и сбивчиво, будто только что пробежала целый марафон – ты… самая ужасная паскуда… -Ты оскорбляешь саму себя, – отзывается голос. Наташа опускает голову на ладони. -И ты все еще хочешь здесь застрять? Нат сжимает зубы. -Они выжили? У них получилось? – хрипло интересуется она. -Я знаю не больше тебя, - почему-то слегка обиженно отзывается голос – но факт в том, что выжившим ты в любом случае будешь нужна, сколько бы их ни было. Наташа опускает глаза. Ее взгляд внезапно падает на жетон, болтающийся у нее на шее. Непроизвольно улыбнувшись, она касается его пальцами. «Может, и правда, попробовать? Хуже уже все равно не будет». -Это точно, - подтверждает голос. Какое-то время Романофф просто сидит и бездумно сверлит взглядом собственные ноги. -Ну, так что? – наконец, выводит ее из задумчивости голос. Наташа глубоко вдыхает, как перед прыжком в ледяную воду. «Была – не была». -Да. Она явственно слышит, как голос тихонько хмыкает. -И куда тебя отправить? Вариант всплывает в голове моментально, и Романофф понимает, что он – лучший. -В Ваканду.