Булочка и Пшеница

Харли Кинер был просто без ума от Питера Паркера. Почему был? Да и сейчас тоже. Он просто обожает его всем сердцем, душой и телом. Души не чает. Только вот загвоздка. Паркер-то об этом не знает. Или намеренно не замечает. Потому что Харли уже полгода пытается намекнуть действиями, подарками, да даже словами, но этот гений в химии и биологии, но совершенный тугодум в отношениях с людьми, ничего не понимает. На экране большого телевизора играл какой-то фильм со слишком большим количеством пафосных фразочек и взрывов, Харли не помнил, как назывался этот фильм, потому что его больше увлекал профиль прекрасного парня, который сидит в метре от него. Пытаясь не отпугнуть, он незаметно подвинулся ближе, якобы взять горсть попкорна со стола, а после того, как закинул эту горсть себе в рот, аккуратно положил свою руку на плечо младшего, как бы приобнимая его. Тот вздрогнул, покраснел слегка, но ничего не сказал, лишь удобнее устроился, взяв банку колы в руку. Или: Харли шёл по улице, осматриваясь по сторонам, разведывая для себя новые закоулки и улочки Бруклина. Всё-таки, толком он нигде за всё это время побывать не успел, кроме Манхеттена и Квинса, так что ему можно. Вдруг его взгляд зацепился за витрину цветочного магазина, где стоял букет красных роз и синих васильков. Сознание Кинера сразу же подкинуло ему очаровательную улыбку Питера, и тот сам улыбнулся, заходя в тот магазинчик. Вежливо поздоровался с продавцом и спросил цену того букета. Он оказался не дорогим, но и не дешёвым, благо, Старк просто закидывал его и Паркера деньгами, поэтому проблем в оплате не возникло и этот красивейший букет, напоминающий любимого человека, был у него в руках. — Это тебе, — немного смущённо проговорил Харли, протягивая букет роз и васильков Питеру. — О-оу, Харли, не стоило… А, в честь чего? — поинтересовался растерянный и покрасневший Питер, принимая подарок. — Просто так. О и самое любимое доказательство того, что Питер — тугодум: — Ну из самых близких у меня только ты, Эмили, Тони и мама, так что… — Кинер пожал плечами. — А у тебя есть любимый человек? — как-то очень неуверенно и смущённо проговорил Питер. Харли от неожиданности даже вздрогнул мелко. — Есть. Но он жуткий профан в отношениях между людьми и не понимает, что я в него влюблён, — выразительно посмотрев на Паркера, сказал блондин, после минутной тишины. — Жаль тебя. И его, — Харли еле подавил в себе желание усмехнуться, — можешь описать его? — Ну могу. А зачем тебе? Ревнуешь? Хочешь узнать, насколько мой избранник превосходит тебя? — ухмыльнулся он. Покраснев, Питер возмущённо посмотрел на него. — Нет! В смысле, да… В смысле, просто расскажи о нём! — сказал Питер, походя цветом на свой собственный костюм. Господи, как же Харли обожает смущать Паркера. — Ну, он милый. Добрый. Храбрый и с шилом в заднице. Гений, но в отношениях с людьми ни черта не понимает. У него прекрасные карие глаза, как у Бэмби. И милые кудряшки, которые слишком мягкие для этого мира… — мечтательно описывал Питеру его самого же Харли. — Вау… — как-то разочарованно (Кинер этого не заметил, конечно же) выдохнул Питер. Блондину захотелось пробить себе лоб рукой. Проматывая все эти эпизоды из жизни, все способы, он просто уже не знал, что делать. По советам Старка, нужно было уже идти и говорить напрямую, но как-то очень страшно видеть реакцию Питера. Вдруг отвергнет и начнет избегать? Или, что ещё хуже, просто проигнорирует и будет делать вид, что ничего не было? Это было бы больно. На форумах тоже толком ничего не было. Советы по ухаживанию он всё уже использовал, советы по соблазнению только бы ухудшили ситуацию, так как Питер, в свои двадцать с оговорочкой лет, был девственником в этом плане и секс (жутко неловкий, по словам самого Паркера) у него был с его бывшей девушкой, которая ушла от него к девушке лучшего друга Питера. Вот это ирония, да? Эта ЭмДжей только через Питера поняла, что она лесбиянка и бросила его. Как так вообще можно? Поэтому Кинер решился на самый, что ни на есть унизительный для него поступок в его жизни — он пошёл спрашивать совета у своей младшей сестры. Сам бы он на такое не пошёл, но Наташа сказала мол «У меня такого никогда не было — я хотела и я получала, так что иди к тому, у которого тоже была такая ситуация с языком в заднице и другом-тугодумом». Жёстко, да, но действенно! Эмили сама несколько недель жаловалась на какого-то там Джеймса (почему так много Джеймсов?), что он тупой и не понимает её намеков, а она не может сказать в лоб, что он ей нравится, так что Харли отправился звонить сестре.

***

— Приветик, братец. Чего звоним? — как всегда в своей задорной манере поздоровалась Эмили. — Да-да, привет. Мне нужно кое-что у тебя спросить, — в трубке послышались какие-то шорохи. — Я полностью во внимании. Нужен совет по отношениям? — на удивление серьезно сказала девушка. — Вообще-то… Да, — немного сконфуженно ответил он, — Помнишь того Джеймса, про которого ты говорила, что он глупый? — Ну да. Я сейчас с ним встречаюсь. Мог бы и следить за моим инстаграммом, — обиженно пробурчал она. — Как ты с ним сошлась? — Я сблизилась с ним, начала часто общаться, а потом мне подруга посоветовала, чтобы я говорила всё, что чувствую, ему, но на другом языке. Ты тогда учил французский, я и попросила тебя научить меня ему. А ты думал, зачем же он мне? Так вот, ему надоело то, что я часто говорю на другом языке и не перевожу ему, поэтому он тоже выучил его. А затем обо всём догадался и пригласил на свидание, — мечтательно рассказала Кинер, — А ты, получается, добиться хочешь Паркера, так? Тот милый мальчик. Честно, сама бы увела у тебя, если бы ты не любил его. — Эм… Да. Он много языков знает… А я только французский. Буду надеяться, что он его не знает. — Мало вероятно, но возможно, если твой Питер супер странный, — хихикнула девушка. — Была бы ты здесь, прибил бы. Но спасибо за совет. Пока, приеду на рождество. — Ждём тебя, братишка! — появился звук, оповещающий о завершении вызова. Харли с улыбкой фыркнул.

***

Начал он уже на следующий день. Как оказалось, не зря, но давайте по порядку. — Доброе утро, favori. Что будешь? Есть овсянка, есть омлет. Я сомневаюсь насчёт омлета, потому что его приготовил Тони, но ты как хочешь, coûteux, — бодро поприветствовал Харли сонного Питера, оглядывая эту наимилейшую картину взъерошенного воробья. Немногие удостоены чести видеть его таким и этот факт теплится у него в сердечке. — Овсянку. И положи орешки, пожалуйста, — затем последовал широкий зевок. — Будет сделано, mon roi ! — видимо, Питер ещё не отошёл от сна, и не замечает новых состовляющих речи Кинера, что ни чуточки не расстраивает последнего, потому что лицезреть эту сонную мордочку одно удовольствие.

***

Следующий раз произошёл на тренировке. Между завтраком и походом в спорт зал не так много времени, обоим парням надо было привести себя в порядок и уже тогда идти сюда. А вообще, это была общая тренировка и на неё опаздывать нельзя, иначе Наташа голову откусит, а Стив предварительно прочитает нудную лекцию о пунктуальности. — После вас, — Харли галантно открыл дверь в тренировочный зал Питеру. Тот очаровательно хихикнул и сделал шутливый реверанс. — Голубки, позже помилуетесь, тренировка начинается! Пока разминаемся, а потом будут бои! — Наташа слезла с ринга после угуканий присутствующих и пошла на постеленный мат. — J'aimerais que tu sois mon petit ami, — пробормотал Харли и отправился на своё место. Питер нахмурился, что-то для себя решая, пожал плечами и тоже пошёл разминаться и готовиться к тренировочным боям. Зачем тренировки с супергероями Кинеру? Ответ прост, на самом деле. Он сам стал супергероем. Недавно. На полставки. Вместе с Питером защищает мирных граждан от неспасенных котят на дереве и бурчащих бабушек. Но иногда есть дела и посерьёзнее, да и железным костюмом, пусть он и состоит из наночастиц, управлять нелегко. А ещё ему очень нравится глазеть на вспотевшего Питера в прилипшей к нему майке и его задницу в серых спортивных штанах, в которых он ходит на тренировки.

***

Очередная тренировка подходила к концу, в зале благоухало потом, а кондиционеры работали на полную мощность, создавая хоть немного отличающуюся температуру от Ада. А герои выглядели как будто с обложки журнала вышли. Все, кроме Кинера. Даже Питер выглядел, будто он Апполон во плоти. Видимо, это приходит со временем и абсолютная сногсшибаемость появляется с опытом. Задыхаясь, Харли уставился на то, как Питер вытирает лицо майкой и идёт по направлению в душ. Душевые были сзади Кинера, так что Питеру пришлось идти сзади него. Осушивая бутылку воды, Харли услышал. — Ça ne me dérangerait pas d'être ton petit ami, chérie. И поперхнулся.