Однажды В Атаке Титанов...

Срывающиеся с неба тяжёлые холодные капли с каждым касанием разбивались на тысячи мельчайших брызг, поднимая вместе с собой белёсую дымку тумана. Они собирались в косые струи, пронизывающие поверхность и пропитывали собой землю, смывая вместе с пылью усталость с ранее изможденного долгой жарой города. Вода заглушает все звуки. Небо было однотонной серой бездной. Ни солнца, ни облаков, ничего. Парень, сидел в полном одиночестве на низкой, обшарпанной и потускневшей из-за солнца скамейке. Его тëмно-ореховые глаза неотрывно смотрели на каплю дождя, что тонким ручейком, собирая в себя другие капли и ломко меняя траекторию стекала вниз по каменной могильной плите. Он, как статуя, сидел рядом с двумя могилами и молчал. Не плакал, не выл, ничего. Его лицо было расслабленно, в напряжении не был ни один мускул. Чистейшие капли дождя обильно омывали тёмно-серые, слегка округлые, выстроенные в колонны тянущиеся друг за другом могильные плиты. Та самая капля, к которой был прикован задумчивый взгляд находившегося на кладбище парня стекла к выгравированной на тёмной поверхности надписи «Изабель Магнолия» и скользнув через неё, мягко очертила по контуру букву «е» первого слова. Опускаясь вниз и собирая собой ещё больше влаги, она резко потяжелела и бусиной быстро скатилась вниз, тут же впитываясь в землю. Могилы Фарлана и Изабель располагались в двух десятках сантиметров друг от друга. Сегодня Алан обложил обе могилы цветами, а после сел рядом с ними и долго думал. Его боль никуда не ушла и даже не притупилась, она всё там же, сидит внутри и бьётся, как живой организм. Парень встал со скамьи и подойдя ближе, сел на корточки между двух могил, обхватив руками колени и впервые за долгое время запихнул боль куда-то глубоко, концентрируясь на тишине вокруг, которую в дребезги разбивал шум приземляющихся на землю капель. Каждый день, Хардман вспоминает улыбку Изабель, голос Фарлана, то как хорошо им было всем вместе и проклинает ту роковую экспедицию. Белая рубашка, давно пропитавшись влагой противно прилипала к телу, очеркивая его рельефы. Каждая новая ледяная капля будто бы прошибала насквозь, пронизывала холодом до костей, пускала под кожу несколько сотен тонких игл, пропуская их прямо через нервные окончания. Было омерзительно и холодно, а небо... Такое же небо было, когда Алан в то роковое мгновенье сдернул с повозки сплошную зелёную простыню, накрывающую тела погибших на том поле, на котором ему судьбой выпало не оказаться. От протяжного воя вздрагивали солдаты, отводили полные скорби глаза и старались не слушать и не смотреть на то, что происходило далее. Возвращали Хардмана в пределы стен в бессознательном состоянии. Прошло пять лет с того момента, как самое страшное в его жизни всë-таки случилось. Прошло целых пять лет, но могилы двух его лучших друзей всё равно самые красивые на кладбище. Из мыслей Алана не вырывает даже звук чьих-то приближающихся по сырой земле шагов. Ещё несколько секунд и пришедший на кладбище человек, поравнявшись с сидящим на корточках юноши чуть наклонился и положил на обе могилы по букету. Белые лилии... Красивые цветы по какой-то неизвестной причине ассоциировались у парня со свободой к которой стремились его друзья, надеждой, ради которой они погибли и кратковременностью жизни. Последнее врезалась раскалённым фактом в мозг, пиная осознание того, что жить нужно здесь и сейчас так как в любой момент жизнь может оборваться. И причиной этого будет далеко не старость или болезнь, и даже не несчастный случай. Это было в его мире, но не в этом где людей жрали Титаны. «Хотя медицина здесь тоже, дай бог, не помрёшь от простого зашивания раны.» — Алан криво усмехнулся собственным мыслям. Аккерман, выпрямившись, посмотрел на присевшего парня сверху вниз, а потом, сняв с себя плащ, положил сухой теплой стороной вверх, а водонепроницаемой на мокрую от дождевых капель скамейку и присел. Алан, поднялся с корточек и вновь приземлился обратно на лавочку, только уже практически вплотную к Леви на его сухую сторону плаща. — Эрвин уже начал подготовку к вылазке. — опустив взгляд на могилы перед собой, будто невзначай начал Аккерман. — Шадис тебя уже ждёт в кадетском корпусе. — Знаю. — отозвался Хардман и глубоко вздохнул, переводя полный беспокойства взгляд на мужчину. Леви, медленно кивнул, вновь окидывая мрачным взглядом могилы товарищей. За пять долгих лет его боль от потери близких людей ни чуть не уменьшилась, но притупилась, в отличии от Алана. Аккерман беспокоился за душевное состояние Хардмана, после такого потрясения, но парень на удивление держался. На людях Алан всё так же улыбался, веселился и шутил, при Леви всячески пытался проявить заботу и поддержку, упрямо вытаскивая Аккермана из терний собственных терзаний, благодаря чему Леви более менее смог смириться с кончиной друзей. Но оставаясь наедине самим собой, подавляемые эмоции Алана потоком прорывались наружу, переходя в истерики. Закрываясь в комнате парень мог часами рыдать попутно переворачивая мебель или что-то разбивая и ломая. Леви однажды попытался зайти к нему в комнату и намереваясь оказать какую-то поддержку во время одной из таких истерик, но дверь была запрета, а в комнате тут же стало тихо словно Алана там и в помине не было. В итоге простояв под дверью в мёртвой тишине, Леви ушёл ни с чем и больше не пытался даже поднимать эту тему. Позже эти истерики заменили рыдания в подушку и редкие крики по ночам. Рад бы он был окончательному помутнению своего рассудка, чтобы от всего абстрагироваться, закрыться, забаррикадироваться внутри и не переживать чудовищную боль каждое утро, но не мог. Через несколько месяцев Хардман вновь вернулся к привычному поведению, но что-то в нём всё равно настораживало. Алан изменился, хотя это было и не удивительно. Смерть близких ему людей оставила глубокий след на душе парня. Поначалу этих изменений можно было и не заметить, но парень стал немного сдержаннее в своих поступках, совсем чуть-чуть, стал больше проявлять интереса к жизни горожан. Иногда забрасывал эксперименты и свою работу, а иногда совсем уходя в крайности, мог запереться в лаборатории Ханджи и морить себя голодом что-то исследуя или создавая, пока Леви не вышибал дверь и силком не вытаскивал оттуда парня. Благо хотя бы еду пихать насильно в Хардмана не приходилось, оголодав тот сам на неё накидывался, а после отрубался на пару дней. Устремленный взгляд на две тёмно-серые могильные плиты сейчас был абсолютно пустой и ничего не выражающий. Хотя что-то в нём всё равно было. И это покоившаяся на дне тёмных зрачков скорбь. — Ладно, пошли. — Алан поднялся со скамейки, устало вздохнул и слегка оттянул мокрую рубашку от груди, смешно сморщив нос. — Переодеться надо бы, а то ещё с температурой слечь не хватало. *** Развеявшись, погода стояла просто отличная для тренировок, хотя временами кадетов гоняли и в плохую. Духоты после недолго дождя уже не было, трава немного подсохла, а солнце с новой силой принялось припекать, обогревая землю и испаряя ранее обрушимую грозовыми облаками влагу. — А будете халтурить, отправитесь на корм титанам! — громко рявкнул в лицо очередного кадета высокий и устрашающий мужчина, оглушив при этом не только первые ряды, но последующие за ними. Он был абсолютно лысым, с заметными морщинами на лбу, с небольшой бородкой и тëмными кругами вокруг глаз. Фигуру мужчины обтягивала стандартная форма инструктора кадетского корпуса — Приступайте! И не смете бить не в полную силу! Противник с вами сюсюкаться не будет! — Так точно! — хором выкрикнули кадеты и тут же начали расходиться по местности, разбиваясь на пары и на приличное расстояние для отточенния рукопашного боя. — Ой, какой страшный. — весело хихикнул Алан, выглядывая из-за дерева. — Главный инстру-уктор! Кис обернулся, тут же переставая хмуриться и натягивая на лицо отстранённое выражение. В паре метров от него из-за толстого ствола дерева показался улыбчивый Алан, приветливо махая рукой. — Хардман. — скорее констатируя факт появления парня, нежели приветственно, бросил мужчина. — Я печеньки принёс. — буквально светясь улыбкой, Алан вышел из-за дерева, приподнимая в одной руке небольшой кулёк. Оглядев гостя с ног до головы, Шадис еле заметно закатил глаза, а потом бесцеремонно отвернулся в сторону своих кадетов. Когда этот неугомонный начнёт уже носить форму? По непонятной для всех причине, Хардман перестал носить униформу разведкорпуса, да и вообще форму солдата. За место этого он по обыкновению носил гражданскую одежду, но и тут Алан не мог не выделится. Рубашки, футболки и другие вещи, кроме ботинок и штанов, всегда были на размер, а то и на два больше его. — Чай у меня в кабинете. — Отлично. — длинноволосый развернулся на сто восемьдесят градусов, тряхнув длинным своеобразно заплетённым хвостом. – Я мигом. — Подстриг бы ты уже свои патлы. — Кис скривился в лице, скрестив руки на груди и задрав подбородок. — Мешают же. — Ну, Вам, инструктор, они явно не мешают. — продолжая улыбаться и идти в сторону высокого здания, кинул Хардман. — Что может мешать голопопому лысику? — Как ты меня назвал, мелкий?! — нервно дёрнув бровью, Шадис обернулся на гордо удаляющегося парня. — До Рапунцель, Вам, ещё далеко, говорю! — Хардман обернулся и нагло показав язык, скрылся за высоким забором, что огораживал поле для тренировок и территорию со временным пристанищем кадетов. — Засранец. — сделав глубокий вдох, Кис обернулся к шокировано уставившимся в сторону, где секунду назад находился Хардман, кадетам, тяжело выдыхая. — Чего рты разинули?! Приступайте я сказал! — вновь рявкнул Шадис, будто ничего и не было. — Кто это? — уворачиваясь от очередного выпада своего противника, бросил непонимающий взгляд в сторону удалившегося длинноволосого, спросил молодой парень среднего роста и мускулистого телосложения. Его довольно длинное округлое лицо с бирюзовыми глазами немного вытянулось от удивления, а серо-коричневые волосы слегка взъерошились от резкого движения. — Не знаю. Противником юноши оказался довольно высокий, мускулистый и широкоплечий парень. Его короткие и светлые волосы слегка топорщились, а широкий подбородок, прямой нос и глаза орехового цвета с маленькими зрачками в строгом прищуре придавали ему устрашающий вид. — Эрен, теперь твой черёд нападать. — мужчина протянул юноше небольшой деревянный нож. — Зачем нам вообще эти тренировки? — названный Эреном забрал ножик и принялся его рассматривать, держа на уровне своего лица. — С хрена ли солдат будет драться с обычным человеком? Только идиот пойдет в бой без оружия, правда ведь, Райнер? — Ты только ори потише, а то инструктор придёт… — нервно улыбнувшись, парень бросил настороженный взгляд на главного инструктора. Шадис, стоящий на довольно большом от парочки расстоянии, смотрел куда-то перед собой, словно находился в прострации и не обращал совершенно никакого внимания на занимающихся кадетов. — Я хочу сказать, что нужно быть полным идиотом, чтобы лезть кому-то что-то доказывать, не имея при себе оружия. — Эрен последовал примеру товарища и тоже кинул мимолётный и слегка настороженный взгляд на инструктора. — Да? И что же в таком случае делать? — Райнер перевёл взгляд со стоящего вдалеке Шадиса на парня, немного выгибая бровь. — Убегать конечно же. — незамедлительно ответил юноша. — Это безответственно. — Ты не понимаешь. — слегка нахмурив брови, Эрен поднял находящийся в его руке нож вверх деревянным лезвием. — Этот деревянный ножик тебе не поможет, а если эти приёмы вдруг сработают, то считай тебе крупно повезло. В реальной жизни, если что-то пошло не так, в девяти случаях из десяти тебе будет это стоить жизни. — Йегер посмотрел на нож и брезгливо скривился словно держал в руке что-то очень неприятное. — Это вовсе не детские игры. — Бессмысленный разговор. — выслушав монолог Йегера, Райнер скрестил руки на груди, смерив того серьёзным взглядом. — Мы солдаты или кто? Иногда мы не можем отступить, какой бы ситуация не была. Каким бы не был противник, мы должны уметь защищаться любыми средствами, будь то стрельба из пушки или рукопашная схватка. Такова наша обязанность, как солдата. Юноша удивлённо уставился на товарища, опуская ладонь, всё так же сжимающую деревянную рукоять тренировочного ножа. — Вот же. Потянуло меня других жизни учить. — Эрен тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя противное чувство стыда, которое словно ушат холодной воды окатило его с ног до головы. Райнер прав. Если кто-то тут полный идиот, то только он. — И кстати... — Райнер заговорщицки улыбнулся и взглядом показал куда-то в сторону. — Смотри. Эрен, проследив за взглядом Брауна, посмотрел в указанное им направление. Рядом с парами тренирующихся в рукопашном бою кадетов неприкаянно бродила девушка довольно низкого роста. Её светлые волосы до плеч, были собраны сзади, а оставшиеся пряди прямым пробором обрамляли её угрюмое лицо с большими голубыми глазами и горбинкой на носу. Из-под классической формы кадетского корпуса выглядывал белый капюшон свитера, что был, по всей видимости, одет под низ куртки вместо рубашки. — А-а-а... Энни. — задумчиво протянул Эрен, обводя ту странным презрительным взглядом. — Этой лисе удаётся отвиливать так, что инструктор не замечает. — парень посмотрел в сторону Шадиса и тут же немного впал в ступор. Неожиданно вернувшийся длинноволосый незнакомец уже вертелся вокруг мужчины с двумя чашками чая и каким-то кульком, с улыбкой что-то ему радостно щебеча. Кис Шадис, на удивление Йегера, спокойно, даже можно сказать внимательно слушал парня, иногда отпивая из своей кружки. Да кто это такой? Что бы главный инструктор так тихо вёл себя с кем-то, ещё и чаи гонял на тренировочном поле?! — Да, уж он бы надрал её хитрую ленивую задницу. — даже не замечая как у шокированного Эрена отпала челюсть, ехидно бросил Райнер, не отводя глаз от Энни. — Слышь, Эрен. Предлагаю показать дамочке настоящую драку на ножах. — А? — лицо Йегера вытянулось в ещё большем недоумении, чем ранее. — Пришло время преподать очередной урок. И на сей раз – полному профану. — Райнер злорадно искривил губы. — Покажем ей, что значит быть настоящим солдатом! Энни делала размеренные неспешные шаги, куда-то направляясь вдоль построенных по периметру пар кадетов, которые не обращали на неё особо никакого внимания и были заняты тренировкой. Не выделяясь из толпы дерущихся, она спокойно шла, чуть ссутулившись и редко озираясь по сторонам. В основном она смотрела себе под ноги. Тут девушка внезапно увидела тень на земле, что пролегла по ней и прикрыла собой даже её. Энни замедлила шаг, а потом вовсе остановилась, поднимая флегматичный угрюмый взгляд на буквально выросшего на её пути человека. — Что бродишь, не хочешь от инструктора в лоб получить? — преградивший собой путь Энни Райнер ухмыльнулся, немного сощурив глаза и глядя на ту сверху-вниз. — Вспомни, что было когда ты только пришла сюда и будь чуток посерьёзней. Если конечно не хочешь чтоб тебя совсем укоротили. — Э-эй! — услышав упрёк в адрес Леонхарт, Эрен быстрыми шагами подошёл к Райнеру. — Не наезжай ты так! Лицо Энни исказила гримаса злости. Её глаза исподлобья уставились на гадко улыбающегося Брауна и не по-доброму сверкнули. По лбу пролегла складка, а губы сжались в тонкую полоску. Увидев лицо девушки, Йегер словно инстинктивно отвёл взгляд. — Давай, начинай Эрен! — подошедший сзади Райнер схватил парня за плечи и пихнул того вперёд. — Я?! — дёрнувшись от неожиданности, Эрен уставился на вставшую в боевую стойку девушку. И его задница подозрительно почувствовала что-то неладное. — Э-энни, ты ведь знаешь как защищаться от ножа? Девушка молча стояла в боевой позе, прожигая взглядом исподлобья противника. — Я нападаю! *** — Весь корпус проветривать пришлось, а Леви ещё и отмывать потом заставил. — состроив наиграно печальное выражение лица, Алан ловко вынул очередное по счету печенье из мешочка и протянул его мужчине. — Не удивительно. — забрав угощение, Кис строго, словно мамочка посмотрел на состроившего из себя жертву Хардмана. — Не пора ли прекращать вам с Ханджи разносить лабораторию? Финансирование в этом году урезали и говорят, что Разведкорпуса это тоже коснулось. — Мы же не специально. — улыбнувшись, Алан достал ещё одну круглую печенюшку и словно хомячок, запихнул её в рот. Благо она была небольших размеров и легко прожёвывалась. — Кстати, там кажется драка сейчас будет. — брюнет кивком головы указал куда-то в бок. — М? — Кис слегка повернул голову в бок и пробежался оценивающим взглядом по тренирующимся кадетам. Заметив не добрый взгляд главного инструктора, кто-то из отдыхающих кадетов поспешно начали делать вид что тренируются, но получалось у них не очень, так как из-за волнения многие просто сбивались, нелепо падали и роняли инвентарь. Другие же начинали тренироваться ещё усерднее чем до этого, пытаясь выкладываться на полную. Испепеляющий взгляд Шадиса пробегался по всем, вгоняя в ужас, но остановился он только на троице в конце поля. Девушка ловко увернувшись от выпада парня, врезала ему в челюсть и тут же ударила его по ногам сзади. Силы, вложенной в удар хватило, чтобы юноша, подлетев, свалился на землю к верху задницей и сложившись пополам. — Вау! Здорово она его! — глаза Хардмана засияли словно у ребёнка, увидевшего своего кумира. — Кис, ты видел как она его круто уделала? — светясь от восторга Алан посмотрел на мужчину, а потом вновь перевёл взгляд на девушку. — Видел. — совершенно незаинтересованно Кис оглядел дерущихся и, подняв чашку, сделал глоток уже остывшего чёрного чая. — Энни Леонхарт. У неё хорошие навыки использования УПМ, сильные рубящие атаки и отличный стиль ведения рукопашного боя, но работа в команде хромает. Одиночка. — словно досье выдал Шадис. — Ого, не всех ты так высоко оцениваешь. — брюнет на секунду задумался. — Подержи, я сейчас. — Алан впихнул в свободную руку удивлённого мужчины свою чашку и развернувшись, быстрым шагом двинулся в сторону троицы. *** — Давай Райнер покажи ей, что значит быть солдатом! — выкрикнул всё так же сложенный пополам Эрен. Лопатками он опирался на землю, а колени стояли по обе стороны от головы, пока задница была вознесена к солнцу. — Я… — Это твой воинский долг! — скривившись в лице, немного писклявым голосом передразнил Эрен, всё так же пребывая в своей страной позе. — Ты же сам говорил! Райнер дёрнулся словно от пощёчины, но тут же моментально взял себя в руки. В конце концов он солдат и что с какой-то бабой не справится?! — Да. — парень сжал кулаки. — Бывают ситуации, когда солдат не имеет право отступить. И эта одна из них. — Браун поднял уверенный взгляд на спокойно стоящую в боевой стойке девушку. Её сжатые кулаки находились практически на уровне лица, локти опущены, а левая нога немного выступала вперёд и была согнута в колене. И всё таки он куда крепче Энни, гораздо выше и безусловно сильнее. Так чего ему бояться? Парень собрался было сделать выпад, но мгновенная боль в нижней части ног и через несколько мгновений он уже лежит вверх тормашками на сыроватой земле, больно ударившись лопатками и затылком, чуть не откусив себе язык. Уже сидящий на земле Эрен обескураженно уставился на Брауна, которого повалили точно в такую же позу, что и его ранее. Парень был практически полностью сложен напополам и стоял затылком и лопатками на земле. Его руки были раскиданы в разные стороны, а колени находились по обоим сторонам от его головы. — Удивительная техника... — не веря, протянул Йегер, округляя свои итак большие бирюзовые глаза. Парень обернулся в сторону уходящей девушки, повышая голос, чтобы та его услышала. — Кто тебя этому научил? Услышав вопрос недавно поверженного юноши, Энни остановилась и слегка повернула голову профилем, спокойным взглядом обводя всё так же сидящего неподалёку на поле Эрена — Отец. — Он сам её придумал? — без промедления вновь спросил Йегер, присаживаясь уже на одно колено и опираясь раскрытой ладонью о землю. — Не важно. В этом нет смысла. — вновь флегматично отозвалась Леонхарт, поворачиваясь уже к юноше полностью, а не только головой. — Ты про тренировку? — вопросительно выгибая бровь, Эрен посмотрел снизу-вверх на девушку, не торопясь вставать из своего положения. — Тренировки против безоружных людей ни к чему. — Энни в несколько шагов преодолела расстояние между собой и Йегером, присаживаясь перед ним на корточки. — Обычные ученики не будут особо стараться. Лишь десять лучших получат право вступить в военную полицию и жить внутри. К этому серьезно относятся либо такие наивные как ты, либо просто дурни. Такова ирония этого мира. Чем лучше ты умеешь сражаться с Гигантами, тем дальше ты от них. Как думаешь, откуда взялся подобный фарс? Лицо юноши искривила гримаса злости. — А мне то откуда знать?! — прошипел сквозь зубы Эрен и резко замахнулся, дабы нанести девушке неожиданный удар. В долях секунды перехватив руку Йегера, Энни сделала не до конца поднявшемуся юноше подсечку правой ногой и вновь повалила обратно. Но этот раз Эрен упал плашмя на спину, жмурясь от тупой боли в районе позвоночника и затылка, которым он достаточно сильно приложился об землю. — Не в этом ли... — спокойно продолжила Леонхарт, поднося к горлу Эрена деревянное лезвие тренировочного ножа. — Не в этом ли вся суть человечества? Тяжело дыша от развивающейся по телу боли, юноша перехватил руку Энни, в которой находилась рукоять ножа, клинок которого уже концом касался его глотки. Сжимая на вид такое хрупкое девичье запястье, он чувствовал пальцами, как под кожей ходят её жилы и как крепко напряжены мышцы. Она была в разы его сильнее. На мгновенье Эрен представил, что бы было, если девушка в самом деле хотела его убить. У Йегера не было бы шанса выйти из схватки победителем, а если и был, то смехотворно маленький, такой, что на удачу можно было даже не рассчитывать. Вздохнув, Леонхарт вывернула свое запястье, освобождая руку из захвата парня. Встав в полный рост и выпрямившись, она приложила деревянный нож к своей груди. — Я не такая. — девушка посмотрела вниз, на лежащего у её ног Йегера. — Не могу отупеть настолько, чтобы наслаждаться игрой в солдатиков в этом прогнившем мирке. Лоб до этого агрессивно настроенного Эрена разгладился. Какой же он дурак. — Мда... — протянул всё так же лежащий задницей кверху Райнер, что кажется слышал весь монолог Энни и не торопился вставать. — Солдат из тебя как из дерьма ядро. Энни, бросив напоследок незаинтересованный взгляд на бросившего в её адрес колкость Брауна, развернулась на каблуках своих высоких сапог и хотела было уйти, но её остановил голос сзади. — Молодчина! Голос был незнакомый и до одури громкий. Чуть нахмурившись, девушка вновь повернулась в сторону места недавней потасовки. Теперь их было здесь уже четверо. Йегер так же услышав чьë-то обращение, сел из положения лёжа и удивленно уставился уже на подошедшего к ним человека. Перед ними предстал весьма невысокий молодой человек с длинными черными волосами, что были собраны в низкий хвост и стянуты по всей длине ещё несколькими серыми ленточками. На вид ему можно было дать лет двадцать, а может быть чуть больше. На этом парне была обычная белая рубашка без каких-либо нашивок и черные штаны, а так же обычные потёртые, но чистые берцы, на замену высоким военным форменным сапогам. На лице его играло доброжелательное выражение и яркая улыбка, а темные большие глаза блестели как у ребенка, что был безгранично рад новой купленной ему игрушке. Энни оценивающе обвела прибывшего взглядом, продолжая сохранять молчание и ждать от того действий. Эрен окончательно поднялся, чуть пошатнувшись на ногах. А ведь именно этот незнакомец тогда ещё крутился рядом с Кисом Шадисом и что-то ему рассказывал, попутно распивая с тем чай. — Кто ты? — касаясь двумя пальцами своего виска и слегка жмурясь от лёгкой боли отдающей в затылок, Эрен перевёл взгляд на Хардмана. Не обращая внимания на заданный Эреном вопрос, Алан заулыбался ещё больше, посмотрев на лежащего Брауна. — Вот теперь ты можешь у себя отсосать. — прыснул со смеху длинноволосый, весело сверкнув глазами, от которых разбегались мимические морщинки. Райнер, откровенно ахуев от такого заявления, быстро перевёл взгляд вверх, на представший во всей красе перед его лицом свой обтянутый в белые штаны пах, что находился на расстоянии всего может десяти-пятнадцати сантиметров. Эрен, так и не получивший ответа на свой вопрос рассмеялся в голос. — Ты ведь Энни, да? — уже не обращая внимания на двоих парней кроме них, Алан подскочил к девушке. — Здорово ты с ними расправилась! Честно, я таких приемов даже не видел! Ты крутая! Леонхарт слегка нахмурилась от громких выкриков искрящегося неподдельным восторгом этого странноватого парня. — Спасибо. — чуть изменившись в лице, спокойно ответила девушка и вновь развернувшись, хотела продолжить свой путь. — Стой-стой-стой... — быстро протараторил Хардман и положил ладонь на её плечо, побуждая остаться на месте. — Не уходи пожалуйста! Я тоже несколько лет занимался рукопашным боем, а твоя техника просто восхитительна! — парень вобрал в лёгкие больше воздуха и сделал паузу в несколько секунд, прежде чем продолжил. — Научишь меня чему-нибудь? Пожалуйста-пожалуйста-пожа-алуйста! Энни удивленно распахнула глаза. Это действие придало её лицу ещё большего очарования, чем это было обычно. Девушка внимательно посмотрела в глаза парня напротив, что казалось бы просто сгорал от долгого ожидания её ответа. Леонхарт по истине гордилась своей рукопашной техникой и смотрела на неё немного иначе, чем другие, и то, что кто-то так сильно заинтересовался ей и просит чему-нибудь научить не на шутку заставило её удивиться. — Ладно. — вернув себе привычную холодную и спокойную манеру поведения, Леонхарт встала в свою своеобразную боевую стойку, при которой её сжатые кулаки находились на уровне её лица. Голова Энни была немного опущена, взгляд на соперника был направлен исподлобья. Девушка считала это очень важной частью, так как опущенная голова позволяет уберечь подбородок от летящего кулака противника. Чуть не взвизгнув от счастья, парень встал в обычную стойку для рукопашного боя. Ноги его находились на ширине плеч, а левой ногой он сделал небольшой шаг вперед. Хардману было чрезвычайно интересно проверить, как Энни поведёт себя в той или иной ситуации. Как же она обучена? Против какой техники её построена? Левую руку Алан полусогнутой вывел вперёд. — Ого, Райнер. — Эрен пихнул поднявшегося Брауна локтëм в бок, не сводя взгляд с Леонхарт и Хардмана, что готовились начать. — На кого ставишь? — Эта лиса точно его уделает. Этот вообще тощий какой-то. — Райнер скрестил руки на груди, стоя рядом с Йегером и так же наблюдая за потасовкой. — Я тоже так думаю. — вновь отозвался юноша, не сводя пытливого взгляда с тех двоих, которые кажется не спешили нападать друг на друга. Из созерцания Эрена вырвали весьма ощутимые толчки локтем в ребра от Брауна. Переведя взгляд на мужчину, он заметил, что тот смотрит в сторону прожигающего их взором главного инструктора. Тем временем Хардман уже напал. Он нанёс обратный удар рукой, выполняемый с разворота. По своей сути такая атака обладает большой разрушительной силой, при точном попадании очень вероятен нокаут. Алан поставил левую ногу на одну линию с правой. Затем парень изменил стойку через спину, вынося по дуге локоть левой руки. Леонхарт пошла на прямой удар с места сильно, оттолкнувшись одноимённой ногой. Рука, сжатая в плотный кулак летела точно в цель расслабленная, но в конечной фазе удара она напрягла спину, плечи и руку, вкладывая в выпад достаточно физической силы. Когда кулак Энни практически достиг ближней дистанции и был буквально в нескольких сантиметрах от Алана, тот ушёл от удара моментальной оттяжкой назад, а потом ринулся вперёд, намереваясь сделать выпад основанием крепко сжатого кулака со стороны мизинца. Удар цели не достиг, Леонхарт, лишний раз демонстрируя свою превосходную подготовку, мастерски увернулась от удара, возвращая его юноше и дополняя боковым ударом ноги. По своей природе это очень сильный удар и если перестараться, то противнику можно выбить тазовую кость из сустава, поэтому она решила не выкладываться на полную. На этот раз она попала, но желанного эффекта не произошло — Алан, стерпев боль от удара, что четко пришёлся ему в бедро, оставляя отпечаток от подошвы на чёрной ткани штанов, вернулся в стойку и не планировал просто так сдаваться. На его лице играла всё та же радостная улыбка, которой не помешало даже болезненное распирающее чувство в мышцах внешней стороны бедра. Энни не сводила глаз с противника ни на секунду, пытаясь мысленно предугадать его последующие движения. Длинноволосый парень сделал шаг в бок, так же вперившись в девушку изучающим взглядом. Леонхарт повторила действия Хардмана, делая так же шаг в сторону. Они двигались как два мощных хищника — по кругу. Словно два тигра, не решаясь нападать, изучая друг друга. Этот незнакомец сначала показался Леонхарт слабым. Все-таки в рукопашной схватке не последнее место играет физическая сила, так как без неё практически невозможно поставить правильные удары с достаточной разрушительной силой. Парень же казался не особо хорошо сложенным, но его техника отличалась от той, что преподаётся в военных училищах. Он действует сугубо отталкиваясь от техники противника, практически налету придумывая новые комбинации. Их бой длился несколько минут. Может пять, может больше. В конце поверженный Алан с облаком пыли упал на сухую землю, больно ударяясь спиной о её поверхность и чувствуя кожей каждый камешек под собой. Удар Энни пришёлся на икру его опорной ноги, окончательно выводя его из равновесия. — Круто! — тяжело дыша, выкрикнул Алан, лежа плашмя. Энни, подойдя к Хардману, протянула руку, дабы помочь тому подняться с земли. — У тебя хорошие удары. — беспристрастно начала констатировать Энни. — Ты видишь намерения противника, но ты часто забываешь про защиту. Это тебя подводит. Алан, приводя в норму своё сбившееся дыхание, протянул руку и ухватился за ладонь девушки, подтягивая своё тело. — Не могла бы ты в свободное время меня поучить? — глаза Хардмана блестели не хуже сварочной дуги. — Твои удары это что-то, я тоже хочу уметь драться так же хорошо, как ты! Леонхарт чуть смутившись отвела взгляд и посмотрела куда-то себе под ноги, сунув руки в теплые карманы штанов. — Хорошо. Как будет время. Алан улыбнулся ещё шире и нырнул рукой в карман своих штанов, следуя примеру девушки. Ухватившись пальцами за небольшой мешочек, парень вынул его. Выудив из узелка одну из немногочисленных, чудом уцелевших после драки печенюшек, длинноволосый впихнул её в руку Энни. — Вот, держи. Спасибо! Меня кстати Алан зовут. — напоследок прощебетал Хардман и махнув на прощание, развернулся. — Ладно, мне бежать пора. До встречи! — Алан кинул взгляд на поле и быстро им пробежавшись, наткнулся на хмурого Шадиса, тут же перешёл на бег дабы догнать мужчину, скрываясь среди пар всё так же тренирующихся кадетов. — До встречи… — девушка, проводив того странным взглядом, посмотрела на круглую печеньку и слегка надкусила её. *** — Экспедиция за стену Роза уже завтра. — сидя за своим рабочем столом, Шадис обмакнул кончик пера в баночку с чернилами. — Эрвин не передумал? — Не передумал. — глубоко вздохнув, Алан небрежно бросил влажное белое полотенце на свободный стул рядом со столом Киса и взяв свою сумку, выудил из неё аккуратно сложенную чистую запасную рубашку. — Ты же его знаешь. — Ты не едешь? — Нет. — парень пожал плечами, одевая рубашку и начиная застёгивать пуговицы. — Эрвин меня с собой не берёт и брать не собирается, отмахиваясь чем-то вроде «Алан, ты военный врач и нужен нам здесь», а как пытаюсь с Леви поговорить по этому поводу так он злиться начинает или Эрвину поддакивать. Будто я идиот и сам ничего не понимаю. — Алан устало вздохнул и, застегнув последнюю пуговицу, поднял со стула брошенное полотенце, которым вытерся после душа и повесил его на спинку, дабы то обсохло, а сам расположился на стуле в противоположном конце стола от Киса. — Ясно, а Ханджи? Ты ведь так же под её командованием. — продолжая делать какие-то записи и быстро поскрипывать кончиком пера о бумагу, Шадис даже не глянул на поникшего парня. Кис прекрасно знал почему Алану не дают участвовать в вылазках — Аккерман в тот же день, после возвращения с двадцать третей экспедиции, поставил условие. И этим условием была его сила взамен на отстранение Хардмана от экспедиций за стены. Но в это же время Шадис недоумевал, почему парня насильно держат за стенами и не дают отомстить за погибших друзей, при этом тренируя его если не больше других солдат, то наравне с другими. Насколько Кис знал по рассказам Алана, Леви сам брался за его тренировки и беспощадно выматывал парня до посинения, пока тот совсем не будет падать без сил. У Хардмана уже была отличная база, да и с Энни он выстоял дольше всех остальных. Были у него конечно некоторые невесомые проблемы с приводом маневрирования, но усердно тренируясь, Алан добился неплохих результатов. Так зачем же его держать за стенами? Непонятно. — А что Ханджи? Против Эрвина и Леви она, даже если бы и захотела, не пошла. Да и у неё сейчас совсем другим голова забита. Рука мужчины напряженно замерла в воздухе, сжимая между пальцами перо. Кис поднял вопросительный взгляд на Хардмана. Алан поймав взгляд Шадиса, закатил глаза мол «А как ты думаешь, что её ещё волновать может?» — Она ломает голову, как уговорить Эрвина на поимку титана живьём. Сумасшедшая женщина. — Всё никак не угомонится. Несколько месяцев уже прошло. — мужчина сделал ещё пару записей на листах и закончив размашистым росчерком, отложил перо, доставая из стола папку. — Это же Ханджи. — парень слегка приподнял уголки губ, наблюдая как Кис убирает документы в папку. — Я думаю, что здесь она права. Если получиться поймать и обезвредить титана, то мы можем побольше узнать о них. — Чушь. — Шадис захлопнул папку и открыв ящик в столе, положил её внутрь. — Достаточно знать их слабое место и как до него добраться, чтобы убить. — Но если узнать их более досконально, то может откроются и другие их слабые места, или что-то новое о них. — Алан поднялся со стула и забрал свою сумку, лежащую возле ножки этого самого стула. — Может они разговаривать умеют. — Не неси всякий бред. Они безмозглые твари, которые только и способны жрать людей. — мужчина тяжёлым шагом обошёл стол и забрав своё пальто с вешалки, открыл дверь, выходя на улицу. — Почему сразу бред то? — Хардман перекинул сумку через плечо и выбежал за мужчиной. Небо уже начало темнеть, воздух похолодел, солнце почти уже село, а маленький оранжевый кусочек неба затягивался тёмной синевой. В колышущийся от прохладного ветра траве уже начинали стрекотать сверчки. — Потому что они безмозглые твари. — повторил Шадис, опустив ладони в карманы своего пальто. — Мы не можем этого точно утверждать. — ускорив шаг, Алан поравнялся с Кисом. — Ты сам их видел. — Шадис устало вздохнул, продолжая идти так же быстро и не обращая внимание на отстающего парня. — Видел, но это ещё ничего о них не говорит. — пытаясь не отставать и по возможности не запинаться, Алан ускорил свой шаг настолько, что почти перешёл на бег. — Вот как вы узнали, что для убийства Титана нужно вырезать ему определённого размера, кусок мяса и в определённом месте, а не где попало? Мужчина на несколько мгновений задумался. Переведя взгляд на поспевающего за ним парня, мужчина нахмурился, а после ускорил шаг, не удостоив того ответом. Промолчал, будто даже не услышал вопроса или просто не знал, что сказать. — Изучение. — Хардман бодро перепрыгнул через небольшую ямку на дороге. — Были же люди, которые так же как разведчики выходили за стены и пытались бороться с Титанами. А кто-то смог их убить, скорее всего не сразу, а после проб и ошибок, найдя их слабое место. — И этого хватит. Незачем тратить время на них. — угрюмо бросил Кис, уже даже не оборачиваясь. — Наша задача — их истребление. Парочка уже подходила к конюшне где их ждал солдат с запряжённой серой лошадью. — А вдруг получится найти более лёгкий способ их уничтожения и снизить человеческие жертвы во время вылазок. — Алан. — Шадис вдруг резко остановился и развернулся к Хардману лицом. Брови мужчины сошлись на переносице, а глаза вперились в остолбеневшего Алана. — Эти твари… — мужчина не успел договорить как из здания, которое находилось в паре метров от них, раздались звуки ругани и ударов. Кис нахмурился ещё сильнее, темнея словно грозовая туча. Ох кому-то сейчас влетит и Алану ой как повезёт, если Вселенная смилуется над его дохлой жопкой, и под горячую руку, а то и ногу попадёт не он. Звуки повторились и на это раз были более громче. Шадис развернулся и тяжёлым военным шагом пошёл в сторону барака где сейчас должны были обедать кадеты. Нарочито медленно мужчина поднялся по деревянным ступеням и выжидающе остановился у двери, сверля её убийственным взглядом. «Теперь я понимаю, что значит неожиданное приближение пиздеца.» — уголок губ Хардмана нервно дёрнулся. — «Вы были неплохими, ребята.» Громкий возглас и звуки ударов повторились, а их источник даже не догадывался, что это скорее всего его последние звуки в этой жизни. Шадис положил ладонь на ручку и медленно открыл дверь. Вдруг Алана отвлекло громкое фырканье. Серая кобыла недовольно тряхнув хвостом, двинулись в его сторону, даже не обращая внимания на попытки солдата её удержать на месте. — Да иду я, иду. — Алан бросил взгляд на место, где стоял Шадис, но тот уже скрылся за дверью барака. Лошадь вновь недовольно фыркнула, привлекая к себе внимание. Парень преодолел оставшееся расстояние между ними и нежно погладил животное по морде. — Я тоже рад тебя видеть. Кобыла слегка боднула парня, в лоб. — Спасибо. — Алан забрал повод из рук солдата и перекинул его через голову лошади. *** — Разведчики идут! Крики словно предупреждающий колокол разносились по улице. Толпы людей обступили дорогу, пропуская, длинную вереницу солдат. Люди выглядывали из окон, кто-то даже перевалился, через рамы окон на треть своего тела. Ликующие возгласы доносились со всех сторон, сопровождая длинные колонны солдат. — Командующий Эрвин, уничтожьте Титанов! — Командующий, надерите этим Титанам жопы за нас! — Смотрите это же капитан Леви! — Говорят он силён как целая бригада! — Вот ведь. — Леви недовольно свёл брови к переносице. — Разорались. — Да ладно тебе, Леви. Ты ведь звезда. — Алан ехавший с Аккерманом рядом, тихонько прыснул в кулак. — А представь как бы огорчились твои поклонники, Леви, если бы узнали насколько ты пришибленный чистоплюй. — весело поддержала теснившая с другого бока Ханджи. Мужчина раздражённо цокнул языком. — Да, капитан, вы разобьёте не мало девичьих сердец променяв их на веник. — уже открыто хихикнул с боку Алан. — Или швабру. — Хватит уже. — бровь Аккермана нервно дёрнулась. — Не злись, Леви. — Зое слегка наклонившись в седле, с улыбкой посмотрела на недовольного капитана. — Что правда, то правда. Ты бы заставил их убираться до измождения. Вот, что ему делать с этими клоунами? Хорошо хоть один останется за стенами, но вторая то с ними поедет. — Поднять ворота! — останавливаясь в парах десятков метров от каменных ворот, рявкул Эрвин. — Ладно ребят, мне пора. — потянув поводья на себя, проговорил Алан. — Будьте там аккуратнее и Ханджи, без выходок. — Эй, ты вообще-то мой подчинённый! — чуть не выпав из седла, недовольно подскочила Ханджи. — Отвечаете друг за друга. — не обращая внимание на недовольные крики, Алан смерил Зое и Аккермана строгим взглядом. — И за Эрвином присмотрите, он вечно наровит залезть в самую задницу. Ворота открылись, пропуская холодный ветер из-за стен внутрь. — Приготовиться! Выезжаем через 30 секунд! — Всё, пока. Удачи с поимкой Титана. — махнув напоследок и оглядев друзей взволнованным взглядом, Алан развернул лошадь и выбежал из строя разведчиков. — Обязательно поймаем! — улыбнувшись в тридцать два зума, девушка помахала парню в ответ. — Правда, Леви? — Даже не проси. — меланхолично хмыкнул Аккерман, провожая взглядом удаляющегося Хардмана. — Я такой хернёй страдать не собираюсь. — Ну блин. — девушка понурила голову, но тут же повернула её в другую сторону. — А ты как, Микки, протянешь руку помощи? Закариас лишь молча прикрыл глаза. — А-а-а. Наших зануд упрашивай не упрашивай, им всё по барабану. — обречённо улыбнувшись, Ханджи уже начала скучать по Хардману. Вот он бы её понял и помог, а эти сухари… — Объявляю начало сорок девятой вылазки за Стены! — натянув поводья, Смит бросился в проём. — Ни шагу назад! Длинная вереница всадников с воплями бросилась за командующим.