лезвие

услышав знакомый голос, хисын отталкивает от себя недоумевающего джейка и сам отходит от него чуть ли не на метр. в голове, как назло, пусто, поэтому придумать отговорку на ходу просто не получается. кажется, будто весь мир замирает кроме хисына, который выглядит так, будто его застали не за поцелуями с парнем, а за каким-нибудь убийством. — хисын, с тобой все в порядке? что случилось? — только что опомнившийся джейк подлетает к нему со скоростью света и рефлективно хватает за руку. чонвон подходит ближе, и джейк узнает в нем одного из друзей хисына, которые забрали его домой в их первую встречу. а ли так и стоит, будто набрав в рот воды. парень переводит взгляд с одного друга на другого, вроде как, тоже друга, и чувствует, что если сейчас что-нибудь не скажет, то чонвон «задавит» его своим тяжелым взглядом, а если скажет, то джейку придется присоединиться к этому тяжелому разговору. — кто это? — чонвон оценивающе оглядывает совершенно спокойного джейка и останавливает свой взгляд на его руке, которая все еще обвивает руку хисына, а пальцы мягко поглаживают его запястье. — я шим джейк, приятно познакомиться! ты же друг хисына, да? — джеюн улыбается своей фирменной улыбкой, показывая роскошные зубы, на что ян лишь стискивает зубы, стараясь не выругаться. — хисын, объясни мне, пожалуйста, что здесь происходит. мне нужно услышать, что с тобой хотя бы все хорошо. — ян пытается достучаться до ли, стараясь поймать его пустой взгляд, но хисын молчит. он сам не понимает, почему не может ничего ответить, но что вообще можно сказать на это? что лучше ответить, чтобы у чонвона не было ненужных догадок? — а то, что мы сейчас целовались, тебе ни о чем не говорит? — джейк поднимает брови, и пребывающий в шоке хисын чувствует, как сжимается чужая рука. — я не с тобой разговариваю. — чонвон начинает злиться, стискивая кулаки. — как ты можешь доказать, что не заставил хисына? он, блять, молчит стоит! — ты издеваешься? я что, похож на какого-то абьюзера? да ты хоть знаешь... — не знаю и даже не хочу знать. — чонвон останавливает джейка рукой, еще сильнее зля шима и ухмыляясь своему же действию. хисын, который все еще находился между ними, наконец приходит в себя и понимает, что если он сейчас все не закончит, то скоро на асфальт прольется первая кровь и совсем неизвестно, чья она будет. и именно на этом моменте голова как по щелчку пальцев начинает предательски кружиться, а мозг закипать от чужих препираний. — хватит. — хисын подает голос, заставив обоих парней замолчать и смотреть на него. чонвон громко выдыхает, чувствуя, как волнующееся сердце начинает нормально биться, а шим ослабляет свою хватку, меняя свой взгляд на спокойный и, похоже, отработанный годами. — джейк, я… я ухожу. объясню все позже. — хисын еле вырывает свою руку, но не успевает сделать даже пару шагов к яну, как его снова берут за запястье и ставят рядом с собой. — мы просто разговариваем. тем более, я очень хочу познакомиться с твоим другом, правда. — джейк настаивает на своем и это начинает несколько напрягать. хисын даже на секунду задумывается о том, что иметь среди своих друзей двух чонвонов ему ну очень не хочется, но старается отогнать от себя эти мысли, понимая, что они совершенно разные люди, хотя их умению вести горячие споры не позавидуешь. — я познакомлю вас позже. мне правда нужно идти, джейк. — хисын всем своим болезненным видом пытается донести до шима, что сейчас совершенно не лучшее время для знакомств, и безумно радуется в душе, когда ловит на себе взгляд джейка, который будто уловил чужие мысли, хотя настроение дрожащего как осиновый лист хисына было просто невозможно спутать. парень молча кивает и сам отпускает руку ли, наблюдая, как тот «переходит» на сторону чонвона, который гордо приподнимает голову, будто показывая свое превосходство над шимом. джейк лишь хмыкает на это дерзкое действие и кивает уходящему хисыну, давая понять, что все хорошо. — мне даже нечего сказать, хен. — чонвон не может укоризненно смотреть на друга, видя, как того бросает из стороны в сторону только от одного его взгляда, поэтому немного смягчается, успокаивающе поглаживая ли по спине. — пожалуйста, скажи мне, что с тобой все нормально и он не сделал тебе ничего плохого. потому что, судя по твоему виду, все совсем не в порядке. — нет-нет! все хорошо! — хисына будто ошпаривает кипятком от последней фразы, сказанной другом. неужели со стороны они смотрятся настолько плохо? — джейк ничего мне не сделал... я просто испугался, увидев тебя. подумал, что ты можешь себе что-нибудь надумать. — правильно подумал. — ян спокойно кивает, заставляя хисына впасть в шок, хотя, казалось бы, куда еще больше. — но джейк правда ничего не сделал! мы всего лишь… — я понял. — ян останавливает его на полуслове, пока не желая слышать отговорки, а его взгляд твердеет, и чонвон еще несколько раз обдумывает свою следующую фразу, к которой хисын оказывается совершенно не готов. — а теперь звони чонсону. сейчас же. ли резко останавливается, и кажется, будто сейчас он вот-вот упадет в обморок из-за слишком неожиданных слов, но его вовремя придерживает чонвон, который тут же достает телефон из его кармана и набирает пароль. — зачем заходить так далеко? — хисын выпрямляется, а потом даже находит в себе смелость, чтобы отобрать телефон у яна и запихнуть его обратно в свой карман. — я взрослее тебя и знаю, что делаю. — конечно, хен, ты всегда знаешь, что делаешь, а потом оказываешься на волоске от смерти. мы это уже проходили и даже не раз. — чонвон жестом руки показывает, что ему нужен чужой телефон и чем быстрее, тем лучше. — звони своему чертовому другу, пока я не передумал и не пошел обратно к этому джейку. — какой же ты невыносимый. — ли закатывает глаза и достает телефон, набирая номер чонсона, который отвечает уже через три гудка. «хен, что-то случилось? ты никогда не звонишь мне без повода...» чонвон не дает хисыну дослушать и отбирает у него телефон, хорошенько откашливаясь перед тем, как начать говорить. — алло, это чонвон. да, я тоже не рад тебя слышать, но это срочно. приезжай к хисыну домой. он в порядке. да, это правда очень срочно. — ян кивает и сбрасывает трубку, выдыхая весь воздух, который накопился за этот недолгий разговор. хисын лишь молча закатывает глаза и уже в десятый раз за эти полчаса думает, что это все не что иное, как цирковое представление, о котором парня не предупредили, решив сыграть все по-своему. но каким-то образом сценка превращается в реальность, от которой хочется убежать если не на край земли, то хотя бы в свою комнату. — я ни черта не понял, что мне написал чонвон, поэтому требую нормально мне все объяснить или я уйду! и выкручивайтесь сами! — сону, которого ян отвлек от подготовки к чрезвычайно сложной встрече с сонхуном, где они должны были поговорить о своих переживаниях, сломя голову бежал домой к хисыну, а когда ким увидел, как двое друзей сидят за кухонным столом и молча едят мороженое, застоявшееся в холодильнике ли, чуть не провалился под землю от злости. — вы мне, между прочим, очень важное свидание испортили! — наш дорогой друг целовался сегодня на мосту с каким-то парнем. похоже, что они давно знакомы. — чонвон выковыривает ложкой большой кусок мороженого и сразу же кладет его себе в рот, сверкая взглядом в хисына, который уже не понимает абсолютно ничего, давая швырять себя в разные стороны, лишь бы его не спрашивали вопросы, на которые он не сможет ответить, а в данной ситуации вопросами-табу у него были все, кроме «как дела?» и «что делаешь?». — ого, а почему ты нам об этом не рассказывал, хен? — сону садится за стол, отбирая ложку у чонвона, и с интересом смотрит на хисына, который чувствует, что сам потихоньку начинает превращаться в стремительно таявшее мороженое, у которого выедают мозг чайной ложкой, выковыривая и разбирая по частям. — а он молчит. не хочет сознаваться, видите ли. — чонвон нервно стучит пальцами по столу, а когда слышит, как входная дверь открывается, резко выпрямляется и поглядывает на проход, в который вскоре влетает запыхавшийся джей. — вон, еще один к нам на огонек зашел. будем все вместе мороженое есть да сверчков слушать. хисын чувствует, что его глаза вот-вот вылетят из орбит. то есть, все его друзья собрались, чтобы обсудить его поцелуй с джейком? это что, правда происходит? нет, это, наверное, страшный сон... ущипните же его, кто-нибудь! — да когда же все это закончится... — хисын наблюдает за тем, как чонсон, держа руки на коленях, пытается не потерять гравитацию под своими ногами и сказать хоть что-нибудь, но его сбивчивое дыхание упорно мешает ему произнести даже звук, заставляя хорошенько отдышаться. ли продолжает молча есть мороженое под пристальными взглядами друзей. он искренне не понимает, за что ему все это навалилось, так еще и в один день, и он даже готов поспорить с любым прохожим, что никто и никогда не испытывал так много эмоций, как он за эти двадцать часов. — что случилось? — чонсон наконец находит в себе силы, чтобы выговорить одну фразу и сесть на стул рядом с хисыном, смотря при этом на чонвона. — ты позвал меня мороженое поесть или что? — в общем, я увидел, как хисын целуется с каким-то парнем на мосту. но тут дело даже не в этом! он плакал! может, этот джейк его заставил? он даже его за подбородок схватил, когда я подошел ближе. — ян вылил на компанию поток своих беспорядочных мыслей и уже хотел мирно продолжить есть мороженое, выслушивая предложения друзей, но почувствовал резкую боль в ноге от пинка хисына, который уже просто не мог говорить словами, прибегая к отчаянным и совершенно диким действиям. — я, блять, плакал, потому что меня поддержали и сказали то, что до этого не говорил никто! хочешь, чтобы я слезно оправдывался и строил из себя слабого мальчика, которого на мосту прижал какой-то парень? нет уж! мне, черт возьми, безумно нравилось с ним целоваться, и я бы повторил это еще миллиард раз, но ты нас отвлек! опять! — хисын еще раз пинает чонвона, который хватает воздух, как рыба на суше, заливаясь краской. — стоп... ты встречаешься с парнем? — ким встрял в злой монолог хисына, но, увидев совершенно безумный взгляд друга, прикусил губу и не стал продолжать, чтобы не попасться под горячую руку. — и ради этого ты меня сюда позвал? серьезно? — чонсон недовольно поджимает губы, смотря на красного чонвона, и переводит взгляд на хисына, хватая его за плечо и медленно тряся. — а ты лучше объясни нам всем, что происходит, чтобы чонвон перестал превращаться в помидор, а мы не донимали тебя ненужными вопросами. — слова джея кажутся такими здравыми и нужными после всей этой непонятной возни, и хисын мгновенно прислушивается к ним, медленно успокаиваясь и пытаясь вставить свои нервные клетки на место. — я познакомился с джейком в клубе, куда нас пригласил джей, и так получилось, что мы с ним поцеловались, естественно пьяные в хлам. а этой ночью мы совершенно случайно пересеклись... снова в клубе чонсона. мы опять поцеловались, а еще обменялись номерами. и вот случился этот мост, третий поцелуй и чонвон. — хисын сухо и кратко описывает все свои совершенно яркие и незабываемые встречи с шимом и смотрит за реакциями друзей, которые, конечно же, очень сильно разнились. чонсон, услышав про поцелуи, начал ехидно ухмыляться, чонвон же наоборот еще сильнее нахмурился, а сону пребывал в легком шоке. — ну вот! и делов-то, чего драму развели? пусть встречается, с кем хочет. тем более, джейк, вроде, хороший парень. конечно, тоже любит по клубам ходить, но я ни разу от своих про него не слышал, значит дел не творит. — чонсон пожимает плечами и пытается вспомнить что-то плохое про джейка, но сразу же отгоняет от себя эти мысли, понимая, что копаться в этом, как слепой крот на поверхности, не имеет никакого смысла. — мы не встречаемся. — ли говорит это настолько уверенно, что сам удивляется своим же словам, а его друзья так вообще чуть ли не падают со стульев от такого признания. — как это? разве так можно? — глаза сону округляются и он не знает, куда себя деть, чтобы перестать испытывать неловкость и одновременно безумный интерес. — не знаю... но мы друзья. — хисын самолично очерчивает невидимую линию между ним и джейком, и он уверен, что потом точно будет жалеть об этом, коря себя за свои же слова, но пока это кажется самой рациональной вещью, которую он может сказать ввиду чрезвычайной ситуации. — так, а вот теперь поподробнее. это он тебе сказал о том, что вы друзья или ты сам додумал? — чонсон нахмурился и стал удивительно похож на яна, который нервно стучал ногой по полу, пытаясь остановить себя от потока бесконечной брани. — нет, тогда я в любом случае встану на сторону чонвона. я не хочу, чтобы твои первые отношения были... такими. друга с привилегиями ты еще сможешь найти, а вот травма от первой любви, да еще и такой непонятной, просто так не исчезнет. ты у нас и так сейчас в шатком состоянии, так что в наших и твоих интересах лучше оградить тебя от дополнительной тревоги. — разве это вообще важно? главное, что мне с ним комфортно, чонсон. очень. — ли совершенно серьезно посмотрел на пака, и джей под его натиском не стал продолжать и так ни к чему не приводящий разговор. да, комфорт и правда важен, и пак, почти не испытывавший такого чувства со своими партнерами, все же принимает это за веский аргумент и начинает мягко поглаживать спину хисына, вырисовывая на ней незатейливые узоры, которые приятно щекотали. — будь аккуратен, прошу. подумай трижды об этом, а лучше четырежды. — конечно. у меня есть своя голова на плечах, и вы как никто другой должны знать об этом. — хисын кивнул, переводя взгляд на яна и кима, которые тоже начали остывать, услышав его ответ, который звучал довольно убедительно и решительно, будто хисын действительно придумал это все на ходу, а не репетировал всю неделю, прокручивая эту фразу у себя в голове миллион раз. — а, кстати... джейк учится на психолога, так что теперь я, вроде как, в ремиссии. — ли задумчиво обводит взглядом комнату и вновь смотрит на своих друзей, которые еще сильнее смягчились после его слов и даже начали радоваться, медленно пережевывая полученную информацию в своей голове. — молодец! хисын, ты такой молодец! — сону встал с места и подбежал к стулу хисына, сложившись пополам, но все же крепко его обняв. — я так горжусь тобой! ли встает со своего места и перехватывает объятья друга, расплываясь в улыбке. все же открыться друзьям было лучшим решением, и пусть в начале между ними произошло недопонимание, они со всем ловко разобрались, просто поговорив. хисын в очередной раз благодарит невидимую силу, которая дала шанс их дружбе и совершенно не прогадала. чонсон вдруг тоже встает со своего места и обнимает их двоих, взглядом подзывая к себе чонвона, который встает и растерянно оглядывается по сторонам, но все же принимает участие в этих групповых объятиях, руками соприкасаясь с чонсоном. — прости, я был не прав... опять на эмоциях совершил глупость. — ян отстранился первым и неловко улыбнулся, потирая свою руку. — надо было разобраться на месте, а я устроил театр одного актера... — если честно, я бы сам так поступил, если бы не знал джейка. — джей похлопал чонвона по плечу, удивленного такой любезностью. — не смотри так! я тоже могу быть дружелюбным, когда со мной нормально разговаривают. — а мне вот интересно, как много вы знаете друг о друге? вы уже успели что-нибудь обсудить? — сону плюхнулся обратно на стул, принимаясь есть мороженое и ожидая каких-нибудь горячих откровений от своего друга. — пока нет, но он очень сильно поддерживает меня, и я это ценю. мне этого определенно не хватало... — хисын невольно улыбается, вспоминая недавний разговор с джейком, где тот совершенно искренне сделал ему пару важных комплиментов, стоящих хисыну как минимум жизнь, а как максимум — симпатию. — смотрите, да он сейчас засветится от радости! — чонсон смеется, показывая на красные уши ли. — интересно, что он такого тебе сказал, раз ты так радуешься и одновременно смущаешься. — целуется он очень классно. — вдруг выпалил хисын, теперь уже заставляя смущаться своих друзей, кроме смеющегося джея, который как никогда понимал его. — ой, все, избавь меня от этого разговора! — чонвон закатил глаза, но его красные щеки точно говорили, что слова друга произвели на него не меньшее впечатление, чем на сону, который тихо визжал себе в руку от чужих слов. — а я со своими двухмесячными отношениями даже тут остаюсь позади... — сону сначала улыбается, отходя от слов друга, а потом становится заметно грустнее, ковыряя ложкой подтаявшее мороженое. хисын и чонвон уже давно привыкли к резким изменениям в настроении друга, а вот джей сначала даже не понял, что произошло, и хотел уже спросить, но, заметив меланхоличное настроение, витавшее на кухне, все же решил тактично промолчать. — так! идем к сонхуну прямо сейчас! у тебя еще есть время до встречи! — ян решительно встает со стола и тянет на себя кима, который даже ложку отпустить не успел, выронив ее из рук. — хен, мы пойдем! береги себя, пожалуйста! хисын молча кивает, а джей, улыбаясь, подмигивает чонвону, уходящему в легком недоумении. — ты так его в себя влюбишь и все. а кто тогда мне мозги вправлять будет? — ли смотрит на чонсона, который удивленно вскидывает брови и уже собирается ответить, но парень не дает ему вставить ни слова. — нет, даже не начинай. ты просто не замечаешь собственного очарования, но в тебе есть что-то такое, что притягивает всех. — как это не замечаю? я богат, красив и сексуален, почему бы и не завлечь пару-тройку молодых парней в свой коварный омут. — чонсон гордо стряхнул невидимую пыль со своих плеч, заставляя хисына цокнуть и сложить руки на груди. съев все мороженое в доме лучшего друга, джей возвращается в свой привычный ритм жизни, оставляя хисына наедине с собой. парень долго думает над тем, что ему стоит сделать дальше, но потом вспоминает, что на завтра ему задали кучу домашки, которую он просто обязан сделать и сдать вовремя, иначе его действительно отчислят, и тогда уже никакой джейк ему не поможет. и все же, как же приятно слышать поддержку от друзей, а еще приятнее слышать то, как они обращаются к хисыну и джейку на «вы», не отделяя их друг от друга. хисын подпирает голову рукой, мечтательно уходя куда-то вдаль. конечно, он сам неосознанно отдалил их друг от друга, сказав, что они всего лишь друзья, но у него все еще есть шанс на что-то большее, ведь так? вдруг голову охватывают вопросы о том, как и когда он сможет поговорить с шимом, а тем более, что он сможет сказать о таких безумных действиях чонвона и какие отговорки ему стоит придумать, чтобы джейк не отвернулся от него, подумав, что его друзья не менее чокнутые, как и хисын. ли берет телефон, открывая полупустой чат, и уже собирается напечатать шиму целое письмо с оправданиями, но видит, что парень совсем недавно обновил свой профиль новым постом и решает сначала посмотреть его, ожидая увидеть уже привычные фотографии собак и ссылки на всякие книги по психологии, которые он еле смог пролистать прошлой ночью, пытаясь добраться до самого первого поста. новая запись джейка была написана на английском, а на размытой фотографии в парке, которая наверняка была сделана случайным прохожим, не желавшим задерживаться и щелкнувшим всего один раз, джейк обнимал какого-то иностранца за талию, стоя на носочках, чтобы сравняться с довольно высоким приятелем, и ярко улыбался в камеру. парень рядом улыбался на менее тепло и радостно, только вот смотрел он не в камеру, а на шима. и этот пост был очень подозрительно похож на типичную запись человека, который весело проводит время с возлюбленным. — «любовь всегда и везде»... — хисын долго переваривает эту надпись, подавляя в себе желание сходить в туалет и хорошенько прополоскаться от совсем не вовремя накатившей паники. что ж, это фото выглядит очень уютно и мило. да и этот незнакомец тоже довольно симпатичный, он очень подходит джейку визуально, да наверняка и духовно тоже, шим ведь не станет подпускать к себе кого попало. а вот тут видно, как рука джейка очень уверенно обвивает чужую талию, и это не может скрыть даже плохое качество. надпись у поста хорошо сочетается с атмосферой, созданной на фото. и никаких гарантий, что они не встречаются, нет. отлично. ли неотрывно смотрит на фотографию, вглядываясь в мелкие детали и чужие черты лица, и только сильнее тревожит себя, а потом, не в силах справиться со своим состоянием, зажимает рот рукой и еле добегает до туалета, сразу же выворачивая из себя весь этот странный день и его не менее ужасное окончание, которое не приносит ничего, кроме страха и паники. неужели это конец так и не стартовавшего начала?