лезвие

джейк искал его. он отчаянно пытался найти хисына и в один момент даже хотел воспользоваться своими связями, чтобы узнать адрес ли и приехать к нему, но здравый смысл быстро поставил все на свои места. парень осознавал, что это лишь очередное недопонимание, и что хисын обязательно успокоится, только вот с каждой такой ситуацией шим чувствовал, как доверие ли ускользает из его рук, будто зыбучий песок, и казалось, что эта ситуация далеко не последняя. ему хотелось, чтобы все было хорошо, особенно у хисына. но значит ли это, что придется оставить ли, чтобы у того действительно все стало более-менее нормально, как раньше? нет, джейк не может оставить его, да и совсем не хочет. и тут дело даже не в спасении хисына, что было, конечно, не последним в их взаимоотношениях, но большее влияние в таком упорном отказе было в неведомом и приятном чувстве, которое окутывало джейка каждый раз, когда он оказывался рядом с хисыном. шим очень долго думал над этим, но что можно было сказать ли, который уже давно очертил свои личные границы, не смея подпускать его ближе, чем на любезное слово «друг», от которого хотелось в очередной раз разрыдаться? хотя, разве сейчас это вообще важно? ведь главное это удержать хисына в этом мире и показать ему, что он нужен и любим, разве не так? главное, что ли ему доверял и считал его хоть кем-то в своей жизни, а кем именно, джейку было абсолютно не важно. он был влюблен, безумно влюблен, поэтому для него было достаточно всего, что ему может предложить хисын, и он с гордостью принимал это. солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда шим остановился у своего дома, до последнего оттягивая этот момент и буквально заставляя свои ноги шагать с черепашьей скоростью. эту ситуацию надо пережить, да? и обязательно им обоим. но волнение за хисына было настолько ощутимым и болезненно било прямо по телу, заставляя обмякнуть так, что джейку хотелось устроить пробежку посреди ночи, чтобы развеяться и привести свои мысли и заодно мышцы в порядок. от большого потока нескончаемых мыслей шима отвлек телефонный звонок. сердце хотело верить, что звонит именно тот, о ком шим думает, не переставая, но разум сразу же ставит все на место, когда глаза несколько раз пробегаются по цифрам и парень вспоминает, что ему когда-то звонили с этого номера. «это джей. думаю, пришел момент надрать тебе зад» джейк совсем не удивляется, когда слышит знакомый голос. друзья у хисына были правда отличные и очень сильно дорожили им, поэтому шим предполагал, что скоро ему поступит либо сообщение, либо случившийся звонок с требованиями о встрече. парень молча выслушивает нелестные выражения в свою сторону и сразу же соглашается поехать в клуб пака. если он уже не сможет с ним подружиться, то хотя бы объяснит всю ситуацию, произошедшую между ним и хисыном. хотелось, конечно, зарекомендовать себя с хорошей стороны, но шим изначально показал себя в чужих глазах, как очень странный и непонятный человек, и сейчас важнее было не усугубить эти мысли, чем строить из себя того, кем джейк не является, чтобы понравиться близким возлюбленного. парень, не раздумывая, вызывает себе такси, находившись будто в полупьяном состоянии и отчаянно пытаясь успокоить бешенное сердце от мысли о будущем разговоре, на котором может случиться все, что угодно. его пальцы даже без его ведома открывают чат с хисыном и начинают нервно набирать сообщение, но когда джейк пару раз глубоко дышит и успокаивается, то видит, что написанный текст получился хоть и большим, но целиком состоял из непонятных обещаний не бросать хисына, будто это не его при любом случае бросят первым. это сообщение шим, конечно же, не отправляет. хисыну нужно отдохнуть от него хотя бы в интернете, и он лишь молча надеется, что ли позаботится о себе и успокоит любимым сериалом, скрины которого парень постоянно выкладывал в свой профиль, или своим любимым раменом, который тоже неоднократно появлялся в его постах. — мне тебя здесь убить или у выхода? — чонсон подрывается с места, когда видит шима на пороге своего кабинета, и сразу же хватает его за шиворот, но от удара его останавливает парень, которого джейк видел тогда, на мосту. тот лишь мотает головой и пытается успокоить пака, схватившись за его локоть. — хисын злится? — джейк сразу же задает нужный вопрос, даже не пытаясь вырваться из чужой хватки. — с ним все хорошо? — он чуть не покончил с собой, — второй парень смотрит на шима не менее злобно, чем джей, и в своей голове точно убил его уже тысячу раз, если не больше, — не без твоего участия, конечно же. джейк понимает, что он опять сделал что-то не то, что-то очень страшное и невозвратимое. он опять неосознанно обидел родного человека, заставив того страдать. конечно, в этом есть и вина хисына с его превосходным навыком под названием самоедство, но шиму хотелось взять все на себя, принять в себя весь негатив, потому что он знал и чувствовал, что мог это вынести, а вот насчет хисына он был не уверен, и слова, сказанные его друзьями, это в очередной раз подтвердили. но как теперь решить это недоразумение? и разве это вообще возможно? в голове начало появляться все больше сомнений, а тело опять начало мякнуть. — давайте сядем, хорошо? — шим не понимает, как он остается спокойным в таких стрессовых ситуациях, когда хотелось биться головой об стену и кричать в пустоту, но почему-то его вид остается неизменным, и он всегда смотрит проблеме прямо в глаза, только с каждым разом внутри надрывается очередная ниточка его терпения, но тут же появляется целых десять, когда он думает о хисыне, вспоминает его горящие глаза и губы, расплывшиеся в улыбке, и эти эмоции будто исцеляли, ставили его на прежнее место, восполняя всю потраченную энергию и приумножая в миллионы раз. джей еще несколько мучительно долгих минут смотрит в глаза джейка, и только потом резко отпускает его, будто тряпичную куклу, и приглашает за небольшой столик посреди кабинета, сев напротив. — надеюсь, ты понимаешь, зачем мы тебя сюда позвали. — пак по-хозяйский закидывает ногу на ногу, начиная этот трудный и явно затяжной разговор. — конечно. — шим кивает, столкнувшись с категоричным взглядом второго парня. — но сначала… как тебя зовут? я так и не услышал этого ни от тебя, ни от хисына. — ян чонвон. — именуемый чонвон уже собирается высоко задрать голову, но, замечая, как джейк вежливо протягивает ему руку, лишь закатывает глаза и секундно жмет ее, возвращаясь на место рядом с чонсоном. — у тебя есть два пути: расстаться с хисыном или заставить нас побить тебя и расстаться с ним за тебя. — джей скрещивает руки на груди. расстаться...? — нет. я нужен ему, как психолог и друг. — шим мысленно кивает себе, самостоятельно разбивая свое сердце на миллионы крохотных частиц. в любом случае, это рано или поздно произошло бы, так почему бы не сделать это самостоятельно, не дожидаясь ответа ли, который точно подкосит его? — какой, блять, друг? да хен по уши в тебя влюблен, ты этого разве не видишь? думаешь, он стал бы подпускать тебя так близко? — чонвон стучит кулаком по столу, будто молотком вбивая сказанные слова. — он любит тебя, идиот! любит... стоп, что? — в смысле? он же сам сказал- — он услышал, что ты в разговоре назвал его другом, поэтому никогда не упоминал ваши отношения в романтичном плане. он боялся, что тебя потеряет. — джей выплевывает последние слова, сжав челюсть зубами. джейка будто обливают холодной водой, причем не из стакана, а из огромного ведра, заставляя каждый участок его тела хорошенько помочиться и протрезветь. то есть, он нравится хисыну? значит, шим все изначально не так понял? но… как он это допустил, почему? и, самое главное, как это исправить, зная, что ли тоже безумно ему нравится и ему хочется быть с ним каждый день и каждую ночь, рассказывая всякие истории из жизни и с каждым днем улучшая чужое настроение, тем самым поднимая и свое? — но он мне тоже... нравится... — джейк боязливо смотрит на двух парней, которые одновременно бьют себя по лбу, тихо ругаясь. — нет, погодите. он правда мне нравится, всегда нравился... еще с того момента, как джей показал его фото на вечеринке. шим до сих пор помнил то самое фото, которое ему совершенно случайно на своем телефоне показал чонсон, гордо рассказывая о своем лучшем друге, с которым они дружили уже целых пять лет. на сделанной фотографии среди цветочного поля стоял симпатичный юноша, застенчиво смотря в камеру и тепло улыбаясь. тогда сердце шима и екнуло. хисын был похож на высокий цветок с большим бутоном, только вот почему-то поблекнувшим раньше времени. по его уставшему виду и пустым глазам казалось, что он был чертовски одинок, а вскоре вся фотография и вовсе перестала казаться такой радостной, когда джей сказал ему, что сейчас у хисына большие проблемы с ментальным здоровьем, и тогда джейк изъявил ярое желание помочь ему, но не получил от чонсона ни адреса, ни номера парня, а лишь цифры какого-то николаса, которому надо было срочно позвонить, а не то он «наделает делов». шим, в принципе, это и сделал, но после этого каждый день приходил в клуб пака, надеясь, что там появится его друг, каждый день сидя в одной и той же вип зоне и попивая любимый австралийский виски, мысленно сближаясь с домом, вот только его настоящий дом ходил где-то далеко, а хотелось бы, чтобы он был здесь, рядом с ним. но он пришел. господи, хисын и правда пришел спустя пять дней, которые шим провел в непонятном напряжении, упиваясь алкоголем и просыпаясь в каком-то отеле, куда его запихивали разные мимо проходящие люди, не желая мириться с пьяным парнем на улицах своего города. джейк сразу же заметил хисына, смотрел, как тот прошел мимо его места, но решил не идти прямиком к нему и выловить только тогда, когда парень сам выйдет за чем-нибудь. и вскоре хисын и правда вышел, только не за чем-нибудь, а прямо на танцпол, да еще и в самый центр, сливаясь с толпой. и как же тяжело было высмотреть его среди бешено танцующих людей, но когда из толпы показалось запястье с кучей порезов, у шима не было сомнений — это точно был хисын. чем больше джейк общался с ним, тем больше понимал, что он хочет помочь ему, потому что хисын ему понравился, причем безумно и невыносимо жарко, а его поцелуи доводили до чертиков в глазах. тем более, разве так делают не все люди, ослепленные любовью? разве не все люди хотят помочь любимым и сделать все, что в их силах, чтобы тем стало лучше? джейк был таким же. его безусловно зацепила чужая внешность, но заставил остаться сильный и непоколебимый характер хисына, который с каждым движением и словом влюблял в себя все больше и больше. ли, наверное, и сам не осознавал, что он говорит и почему это очень умно и интересно. а что было бы, спросив джейк о любимых вещах? был бы он таким же пассивным или с интересом влился бы в разговор и активно рассказывал об увлечениях? шиму до невозможности хотелось это узнать и изучить хисына целиком и полностью, исцеляя его кровоточащее сердце своей заботой. но джейк не понимал, почему ли разрешает себя целовать, ведь из вариантов быть друзьями или чем-то большим он выбрал именно первое, но вскоре это совершенно перестало его волновать, ведь он видел, каким счастливым был ли, когда они были физически близки, и этого было достаточно, чтобы продолжать столько, сколько хисын хотел. на секунду неожиданно приятное чувство возбуждения без спроса разлилось по всем органам джейка, напоминая о недавней ситуации в парке, но тут же угасла, ведь жутко ненужный сейчас мозг бил лопаткой по голове, вставляя последующую неприятную ситуацию и возвращая в реальность, где на него все еще укоризненно смотрели и хотели избить до полусмерти. — блять, а вы это по нормальному решить не могли? к чему вся эта драма? — джей очень долго и нервно хрустит пальцами, пока их не накрывает рука чонвона, немного поглаживая и заставляя чуть остыть из-за чужого тепла, льющегося из яна ручьями и будто предлагая поделиться, от чего пак не отказывается, с охотой принимая чужую заботу. — это все, конечно, очень хорошо, но ты же понимаешь, что одними словами ты не отделаешься? сделанного уже не вернуть, джейк, а сделано было очень много, причем с обеих сторон. разве это не отношения, которые разрушают сами себя? — ян перевел обеспокоенный взгляд с джея на джейка и сразу же поменялся в лице, строго отчеканив каждое слово. — ты должен уйти, пока все не стало хуже. а хуже станет, поверь. шим стискивает зубы, нехотя признавая, что слова, сказанные чонвоном, абсолютно правдивы и ни чуть не приукрашены, и парень на секунду даже начинает ненавидеть себя за то, что он такой реалист. но неужели у них правда нет никакого будущего? джейк ловит себя на мысли, что их с хисыном отношения напоминают бабочку-однодневку, которая проживает день на максимум, а ближе к ночи отчаянно пытается выжить, не желая принимать собственную кончину. а ведь правда, каждая встреча с ли была просто нереальным зарядом энергии, которая будоражила нервы и поднимала в теле количество серотонина, но почти после каждого свидания обязательно случалось что-то плохое, напоминая, что их день вышел и теперь пришло время справляться с последствиями своей природы, которая, как назло, так сильно не хотела, чтобы они были вместе, будто специально создавая все эти препятствия. наверное, эти отношения изначально были нацелены на провал. да и кто еще может, будучи «друзьями», творить такое друг с другом? да, джейк мало чего говорил о себе, предпочитая слушать хисына, но при этом будто закрывался от него и не желал рассказывать о себе, это была его первая ошибка. вторая, наверное, случилась тогда, когда джейк решил расшатать состояние хисына самостоятельно, хотя сам не до конца понимал, что он делает. третья ошибка приключилась тогда, когда хисын все неправильно понял, поставив своей ревностью под удар и себя, и джейка. а четвертая- ого, уже четвертая. и ведь это даже не последняя… что ж, видимо, это и правда конец?