лезвие

сону был чертовски хорош в успокоении людей, он будто был олицетворением умиротворения и мог справиться даже с самыми сильнейшими истериками, например с той, которая совсем недавно произошла у хисына. ким совершенно не паниковал, когда его оставили наедине с суицидально настроенным другом, наоборот, он за час собрал в себе весь свой опыт общения с маленькой и очень капризной дочерью своей старшей сестры и вылил его на друга, и, что уж говорить, вышло у него довольно удачно. ли видел, как парень старался не выводить его на какие-либо эмоции и пытался угодить ему во всем, и это в каком-то смысле даже помогло ему успокоиться, потому что его не заставляли что-то объяснять, хотя хисын знал, что сону пришел совершенно неподготовленным к такому и всезнающему парню было любопытно узнать, что произошло с его другом за это ничтожное время, что они не виделись. — я опять отвлек тебя от свидания с сонхуном, да? — ли рассматривал свой аккуратно забинтованный палец, на котором красовалась надпись «мы тебя любим!», написанная фиолетовым фломастером, и пару наклеек с сердечками, которые в какой-то момент даже заставили его улыбнуться. — нет, ты что! мы же с ним не целый день вместе, у нас тоже есть свои дела! — сону отмахнулся и хмыкнул. — хотя, я иногда очень сильно скучаю по нему… хисын понимал кима. конечно, по своему, ведь он совершенно отчаянно и скорее всего напрасно скучал по джейку, но он все равно понимал его, что бы он ни вкладывал в это понятие тоски по любимому человеку. — а ты знал, что чонвону нравится джей? — сону резко прервал мысленные процессы ли, которые опять могли завести его в совсем не то место, увлеченно поедая свое любимое мороженое со вкусом мятного шоколада, за которое его порой презирал даже совершенно лояльный сонхун. — что? как? — глаза ли округлились, а помимо его драмы, кажется, начала нарастать еще одна, но совершено непонятная и будто появившаяся из воздуха. — а вот так! пока мы были по парочкам, чонвон присмотрелся к чонсону и, похоже, увидел в нем парня... — сону загадочно улыбнулся, а потом спешно продолжил свой рассказ, — не знаю, как он находит способы, но он, вроде, даже к нему в клуб пару раз приходил «просто так», представляешь? так еще и постоянно узнает что-то про его деятельность, будто не он ругал его клуб трехэтажным матом после нашей первой встречи. а твой друг, кажется, совсем не против. — да чонсон в принципе не против чужого внимания... — хисын чешет голову, пытаясь вспомнить момент, с которого все началось, но в голову врезаются лишь воспоминания о том, как двое собачились между собой за звание лучшего друга ли, а тут вон как все обернулось, да еще и очень стремительно и не совсем понятно... видимо, парень был настолько погружен в свои собственные отношения, которые буквально вскружили ему голову, раз он не видел вокруг себя ничего, кроме человека в списке его избранных контактов. — хм, может, нам стоит предупредить чонвона? — ким предлагает свое мороженое другу, но когда тот отказывается, мотая головой, недовольно фыркает и продолжает есть в одиночестве. — думаю, он и так все знает... чонсон же как раскрытая книга в плане отношений, только когда начинаешь в ней копаться, находишь очень глубокий смысл... но тот факт, что он экстремально социальный человек, просто невозможно скрыть, — хисын усмехается, вспоминая ситуацию из старшей школы, когда джей собирал вокруг себя все классы, чтобы вместе устроить что-нибудь веселое. еще тогда у джея начали развиваться прекрасные организаторские и лидерские способности, а позже уже пошли и первые физические отношения, потом вторые, третьи и так далее, — но он легко может остановиться, когда почувствует, что отношения заходят куда-то глубже. чонсон никогда не был и не будет в таких отношениях, которые наверняка хочет чонвон. он прекратит это, вот увидишь. — ладно, тогда будем надеяться на то, что у чонвона тоже хватит мозгов, чтобы усмирить свою симпатию, зная, какой джей ветреный в этом плане. хотя, ян же прилипчивый, как жвачка... если хен ему действительно понравился, то он так просто не отстанет. — сону пожал плечами, а потом, заметив, каким расслабленным и спокойным стал хисын, решил сразу же мягко подойти к теме разговора, который он откладывал уже невесть сколько часов. — хисын, можно у тебя кое что спросить? это насчет джейка... при одном упоминании имени шима в груди что-то неприятно сжалось, а во рту все пересохло, представляя совершенно невозможным выговорить хотя бы одно слово. почему его тело так себя ведет? внутри ли чувствует себя спокойно, даже как-то умиротворенно, возможно, это из-за успокоительных, которые ему незаметно подсунул сону, смешав порошок с водой, но почему его сердце опять хочет выскочить из груди, нагоняя панику на все остальные органы, а так ведь и до мозга не далеко? эй, сердце, может хватит уже драматизировать? хисын долго пытается откашляться, прочищая свое горло не одним, а целыми двумя стаканами воды, но осознав, что сказать все же ничего не получится, так как язык точно начнет заплетаться и наговорит лишнего, парень лишь молча кивает, садясь в защитную позу, скрещивая руки на груди. — он правда тебе настолько нравится? — ким мягко дотрагивается до рук друга, успокаивающе поглаживая их и давая понять, что он не причинит ему ни словесную, ни физическую боль, и у него это получается. ли перехватывает его руки и кладет в свои, распуская свою скрещенную позу вместе с ногами, которые изначально находились друг на друге и уже давно начали неприятно затекать, но оторвать их друг от друга хисын просто не мог, потому что чувствовал, что пока это было единственной возможной мерой защиты и он этим умело пользовался. — да... он точно мне нравится. — ли ни на секунду не сомневается в своих словах, а его взгляд твердеет. — то, что я испытывал с ним... если бы он мне не нравился, такого сильного эффекта бы не было, сону. думаю, ты прекрасно знаешь, о чем я. — он говорил тебе что то приятное? может, кучу комплиментов? — ким быстро заморгал, не имея никакого понятия, о чем идет речь, а хисын только сильнее задумался над чужими вопросами. слова… говорить что-то приятное друг другу... у них такого не было, кроме того единственного случая, когда джейк сказал ему на мосту, как он прекрасен, но это было всего лишь один раз, а сам хисын ничего и никогда не говорил, хотя хороших мыслей насчет джейка у него было сполна, возможно даже в избытке. значит, это было первым звоночком на провал, но были ли еще причины? — мы чаще целовались, чем разговаривали... а еще мы однажды чуть не переспали, прямо в парке… — ли смотрел, как быстро загораются щеки сону, а из его рта выходит удивленное «ой», которое он сразу же прикрывает руками. а ведь правда. они никогда не разговаривали, занимаясь лишь физическими аспектами, и это была одна из немногих вещей, которая заставляла хисына почувствовать себя живым. точно. ли всегда цеплялся за эту физическую связь и постоянно желал большего, потому что кроме того, что настолько будоражило его голову и снимало стресс вместе со всеми негативными эмоциями, у него больше ничего не было. значит, это второй звоночек. — то есть, вы просто были самыми обычными друзьями с привилегиями? и у вас действительно не было никакого развития в отношениях? — сону опять задал вопрос, который оставил хисына если не без слов, то точно без каких-либо сомнений в своей глупости, ведь слова друга били и отрезвляли его затуманенный мозг сильнее, чем его собственные размышления, в которых он копался, как в вязком болоте, утопая в этой непонятной субстанции, состоящей из желания, сожаления и злости на самого себя за то, что это все произошло. — получается, что так. — ли задумчиво смотрит на настороженного кима, опять пытаясь утонуть в своих мыслях, чтобы найти здравый смысл в своих словах, который уплыл настолько глубоко из-за ранее дурманенной головы, что до него было почти не доплыть. черт, ему ведь правда очень нравился джейк, но был ли он готов делиться с ним чем то большим в моральном плане? да, шим предложил ему свою психологическую помощь и ли согласился, но разве это не было давным давно сметено их физической близостью, из за которой все остальные проблемы, как и явные пробелы в их отношениях, были отодвинуты на самый последний план? наверное, это и есть третий звоночек. чем больше хисын думал обо всем этом, тем сильнее он понимал, что все это и правда не имело никакого смысла, особенно его непонятная и странная ревность к человеку, которым он никогда не мог управлять, потому что он изначально не был его возлюбленным из-за прочерченной в день их знакомства линии. видимо, успокаивающее слишком хорошо размягчило его мозг, ведь в нем начали рассеиваться какие-либо эмоции насчет этого человека и он наконец мог мыслить нормально и здраво оценивать совершенно печальную ситуацию, про которую его с самого начала предупреждал джей, но вот как обошлась с ним его недоверчивость по отношению к словам друга, обкрутив вокруг пальца и умножив слова чонсона про плохой опыт на миллион, если вообще не на миллиард. — так, все! хватит копаться в своей голове, лучше послушай меня! — ким единожды щелкнул ли по лбу, и этого было достаточно, чтобы парень обратил на него свое внимание. — ты давал мне очень много хороших советов, которые действительно помогли мне и в отношениях, и в жизни, но теперь пришла моя очередь советовать. я думаю, что тебе правда не стоит это продолжать. вы же, по сути, друг другу ничего не даете, только удовлетворяете в физическом плане... разве это не истощает морально, потому что тебе хочется чего-то большего? хен, может, пришло время сфокусироваться на себе, чтобы приносить самому себе радость, а не ждать каждой встречи с джейком, которая еще и не всегда дает тебе счастье? — ким внимательно смотрел за реакцией хисына, который молча впитывал слова друга, как губка, и также медленно их анализировал, но уже на первых словах он понял, что тут даже поспорить было невозможно, потому что ему опять сказали абсолютную правду, и в этот раз он правда прислушается. а что в этой ситуации вообще можно выбрать, какие есть пути? расстаться, но остаться сидеть у разбитого корыта с разорванным на куски сердцем или продолжить эти бессмысленные отношения, хватаясь за чужие поцелуи, как за последний шанс прожить достойную жизнь? хисын лишь успел приоткрыть рот, когда входная дверь с грохотом открылась и в комнату вломились двое запыхавшихся парней. — не стоило так бежать, я успокоил его сразу же, как вы ушли. — сону гордо поднял голову, пока двое друзей держали друг друга за плечи, чтобы устоять на измотанных ногах и не распластаться посреди зала. на удивление ли и чонвон, и джей выглядели довольно опрятно, будто они не рвались сюда, сломя голову, но самое главное, на них не было ни капли побоев. неужели… — что с джейком? — хисын оценивающе оглянул их руки, которые тоже были чисты, как белый лист, и это, почему-то, непонятно напрягало. возможно потому, что ли в глубине души хотелось, чтобы джейка хорошенько избили за его разбитое сердце и потрепанные нервы, но в таком случае от хисына уже бы не осталось ни единого места, ведь он заслуживал этого так же сильно, как и шим. — мы с ним мирно все уладили, к сожалению. все же я был готов устроить мордобой, но, видимо, не сегодня. — джей выпрямился и убрал руки с чонвона, который с сожалением вздохнул то ли из-за этого жеста, то ли от того, что у него не получилось похвастаться своими исключительными и невероятными навыками тхэквондо, которым он занимался довольно продолжительное время. — хорошо. — ли хмыкнул, преодолевая желание схватить телефон и посмотреть, не заблокировал ли его шим, а может он и вовсе хотел сделать это первым, в очередной раз опередив все свои убеждения о совести. — хен, мы с ним серьезно поговорили. возможно даже серьезнее, чем ты думаешь. — чонвон изогнул брови, зло фыркая, что лишь позабавило джея, который позволил себе выпустить смешок, считая, что на удивление спокойная атмосфера сделать это позволяла. — хен, вот только не начинай опять! — хорошо, хорошо... но ты правда похож на лису, когда так делаешь! — джей изобразил мимику яна, заставляя смеяться даже хисына, который не понимал, в какой момент он так безмятежно оставил свои чувства к джейку за бортом, позволяя себе улыбаться без него. успокаивающее действительно подействовало просто великолепно, и потом он обязательно возьмет у сону его название, чтобы не упустить это чудесное средство из своей аптечки. — вы такие милые! — сону сразу же прикрыл свой рот после сказанной фразы, ожидая увидеть категоричное лицо пака, но тот лишь хмыкнул, украдкой поглядывая на чонвона, который совершенно не знал, как справиться с этой фразой, а его ожидания на то, что джей резко начнет отнекиваться, сразу же разбились о невидимую стену, в очередной раз давая ему надежду. — а если серьезно, то, хен, мы действительно поговорили с джейком и поставили его перед выбором. возможно, ты будешь нас винить, и мы это поймем, но видеть, как ты страдаешь мы уже правда не можем. — чонсон сел рядом с хисыном, опуская голову на его плечо, и еще несколько минут хорошенько обдумывал следующую фразу. — в общем, мы сказали ему, что- — нет. ничего не говори. — хисын приблизительно знал, что ему хотел сказать парень, поэтому произносить эти слова вслух парень не видел смысла, наверное, если бы их сказали, то они бы наоборот заставили его задуматься, но сейчас думать о чужих чувствах совсем не хотелось, ведь отчаянное желание быть хоть где-то первым и суметь донести свою идею раньше, даже если этой идеей были всего лишь его беспорядочные мысли, все же хотелось. — я сам знаю, что мне нужно, а что нет, поэтому отговаривать и убеждать меня не стоит. сейчас я имею четкое представление, что я должен сделать и с чем мне лучше покончить. ким молча кивает, таким образом подтверждая чужую уверенность и заверяя пака с яном, что это действительно не что-то, совершенное на эмоциях, как это в последнее время обычно происходило у хисына, а абсолютно серьезное решение, обдуманное пусть и малое количество времени, но в будущем точно обретенное более твердый стержень. — хисын-а, с тобой точно все будет в порядке? — джей потерся головой о плечо друга, смотря на его очередной пустой, но одновременно серьезный взгляд. — конечно. в этот раз все правда будет хорошо. — да, хорошо... в своем еще не совсем понятном значении, в котором точно придется разбираться не один день, но хорошо.