Герой не своей истории

      Шигараки в последнее время преследовала непреодолимая лень. Касалось ли это того, чтобы открыть глаза утром, или же обсудить с Курогири очередной план, сидя на высоком барном стуле и потягивая свой крепкий кофе – не важно. Пока Лига не планировала особо крупных дел, концентрируя все свои силы на исследованиях учителя и создании нового искусственного интеллекта путём совмещения разума нескольких людей, а так как сам он не сильно разбирался в бесконечных пробирках с непонятной жидкостью и всех этих кнопках на панели управления в подвальных лабораториях, то делать ему было особо нечего. Выходить на улицу было рискованно, особенно после того, как их начали подозревать в исчезновении людей в отдаленных от центра районах города, да и желания пройтись на свежем воздухе наедине со своими мыслями у Шигараки не появлялось, так что приходилось сидеть на базе, сверля пустым взглядом телевизор. Когда уже около получаса над ухом непрерывно жужжало два внешних раздражителя, каким-то образом вообще являющимися членами Лиги, то ниточки терпения в голове уже обрывались одна за одной, пока наконец не закончились и Тога с Даби не оказались выпнуты в коридор под их же громкие возмущения. Хотя возмущалась скорее Тога, Даби лишь хмыкнул в своей манере, сверкая в полутьме бирюзовыми глазами, и дернул ту за низ кофты, призывая оставить все-таки лидера немного передохнуть в тишине. Когда два силуэта скрылись за дальним поворотом, то Томура захлопнул дверь, засовывая руки в карманы и занимая своё первоначальное положение. Тишина благоприятно действовала на его сознание и ощущения. Словно бы с её приходом пропадала извечная головная боль, будто в тисках сжимающая голову, становилось легче дышать. Возможно ему так только казалось, но так и правда было намного лучше. Мягким пленом окутывая тело, она давала возможность погрузиться в размышления о дальнейших действиях, подумать о новых планах и найти способы воцарения их в жизнь. Курогири же за стойкой никогда не мешал. Он словно сам стал неотъемлемой частью этой тишины. Всегда тихо протирая до блеска бокалы, он мог ненавязчиво посоветовать что-либо, внести свою лепту в идеи Шигараки и вовремя подать успокаивающий чай, хотя он и не особо помогал в реальности. По крайней мере его можно было использовать как антистресс, сжимая всеми пятью пальцами ручку вместо чьей-то шеи. — Сегодня Всемогущий снова спасает людей от злодея! — девушка быстро поправила растрепавшуюся от ветра прическу, подзывая, очевидно, оператора ближе к любимому герою. — Номер Один, не хотите ли вы... — человек на экране, до этого стоявший спиной к камере, развернулся и поднял большой палец вверх, широко улыбаясь. — Теперь все хорошо! Почему? Потому что... — Я здесь, да..? — раздраженно закончил за него Шигараки, нервно крутя в руке чёрный пульт. — Почему он всегда лыбится... Неужели людям действительно может помочь обычное искривление губ? — Считается, что улыбка влияет на подсознание, даря ощущение защищенности. — Чёрный Туман встряхнул белое полотенце и повесил на серебристую ручку ящика под столешницей. — Психология. — Единственное, что может подарить настоящее чувство защищенности – это нож в кармане или на бедре. Интересно почему в таком случае они сами не улыбаются... Улыбнулся один раз и все, нет злодея, — Томура сжал руку в кулак, недовольно скалясь. Рука неприятно саднила от контакта с деревянной поверхностью стола. — Они улыбаются, скрывая свою панику и страх... Страх всегда сильнее других эмоций, он вытесняет... — он сам не заметил, как начал снова расчесывать так и не зажившие раны на шее, переходя на невнятное бормотание себе под нос. Обстановка неожиданно стала почти осязаемо давить на плечи. Где-то в подполье пробежала крыса, разнося по помещению тихий шорох коротких лапок по доскам. Теперь тишина угнетала. Почему так трудно устоять на той грани желаемого умиротворения, не упав в пропасть из вечных криков или же мертвого, несколько даже пугающего безмолвия... Но неожиданное спасение пришло в виде распахнувшейся в комнату двери, из-за которой снова появилась знакомая чернильная макушка, а за ней человек в чёрно-белом костюме и ящерица с гигантским мечом из более мелких ножей и клинков. — Ты не стух ещё, Шигараки? — Спиннер язвительно ухмыльнулся и завалился на диван, громыхая своим импровизированным оружием. — Сидишь на одном месте уже какой день. Я б точно помер. Бледное лицо приняло своё привычное, отстраненно-изучающие выражение и собеседник с тихим вздохом выдал лаконичный ответ. — Не забывай, с кем ты разговариваешь. Даби позади показательно скривился, хлопая того по плечу, а Твайс что-то согласно забормотал, активно кивая, но тут же обрывая себя резко посерьезневшим, будто чужим голосом. — Мы чего зашли то... — Поверь, я задаюсь этим вопросом уже около... — Шигараки скосил глаза на висевшие на стене часы, — около пяти минут. — Да к черту тебя! — хриплый смех залил помещение, пока Спиннер корчил из себя вселенскую обиженку под ободряющие улюлюканья Твайса. — Ладно, вот. Нам Гиран работенку подыскал. Говорит, что надо проверить человека одного, информацию какую-то вытрясти вроде, — он протянул слегка помятую фотографию парню, дожидаясь ответной реакции. Тот же молча сверлил зеленоволосую женщину на бумаге внимательным взглядом, пытаясь отрыть в памяти хоть какую-то связь её с Лигой. — Зачем она нам? Не помню ни одного пересечения с ней в наших делах... В разговор вмешался брюнет, забирая фото из рук Томуры. — Она, — он ткнул пальцем в листок, — жена какого-то мужика, который раньше кинул Гирана то ли на товар, то ли на деньги. Хотя интересно как он его нашел ещё... Судя по ней, навряд ли она с мутными встречалась, а в компании приличных людей я Гирана с рождения не видел. — Твайс прикрыл рот рукой, скрывая смех, а Спиннер согласно кивнул. — Ладно, проверьте... Если вам настолько нечего делать. Троица, ещё переговорив о чем-то, снова ушла по своим делам, пока Шигараки решил самостоятельно посмотреть данные на эту женщину с фотографии. В интернете, как никак, можно найти все, особенно если уметь правильно искать. — Хм... А это уже интересно. Проверенный – во всяком случае парень на это надеялся, иначе это снова сулило ему ноющую головную боль — источник утверждал, что у женщины с фото был ребенок. Впрочем это бы не было так интересно, если бы не тот факт, что при обычной проверке на причуду тест не двое отрицательный результат. Ребенок родился без особого гена в организме, который отвечал за развитие суперспособности, чем и привлёк внимание Шигараки. Сам он долго думал, почему же после нескольких опытов по созданию или модификации даже тех же Ному бывший человек просто теряет разум, становясь подобием какого-то инопланетного существа, нежели нормального, управляемого оружия. Ответ скрывался именно в генах и сложных конструкциях, препятствующих изменению уже сформировавшегося организма, так что выходом было взять ещё детское, только развивающееся тело для экспериментов. Но и здесь опять же была очень неприятная для лидера загвоздка. Факт наличия причуды никуда не девался с возрастом, так что совмещать её с другими было трудно и затратно, особенно в плане расходного материала. Но этот мальчик... Юный Изуку по документам не унаследовал ни причуду матери, ни отца, так что при внедрении новых генов в организм должен был среагировать лучше остальных. — Курогири... — Шигараки закрыл крышку ноутбука, отодвигая его в сторону и складывая руки в замок. — Позови ко мне Даби. Пусть спускается в подвал к доктору, я буду там. — Чего звал, лидер? — Даби стукнул костяшками по двери несколько раз, привлекая к себе внимание, и оперся плечом о косяк, осматривая полутемное помещение. Томура вышел на голос откуда-то из-за огромных стеллажей с бесконечными пробирками и банками с непонятной жидкостью, а рядом с ним, уткнувшись в толстый журнал, шел и сам Гараки Кюдай, в их рядах именуемый просто Дарумой или доктором Цубасой. — Кхм, да, мальчик смог бы это сделать чисто гипотетически, но...всегда есть риски, Томура... — Мне все равно. Если все пойдет по плану, то я просто найду тебе ещё подобных детей, — Шигараки сгорбился, опуская взгляд в пожелтевшие от времени листы. — Извините, — сквозь зубы процедил брюнет и постучал по двери ещё пару раз, — я тут не роль предмета мебели пришёл исполнять. Чего надо? На него мигом устремились два внимательных взгляда. — Идите к той женщине сегодня. И доставьте мне её пацана. Изначально Даби подумал, что Томура ошибся и перед ним сейчас сидит не пятилетний мальчик, а какой-нибудь трехлетний младенец. Только потом до него дошло, что это, очевидно, редкое умение человека принимать позу эмбриона так точно, что было просто не отличить. Зачем только их знакомить – не ясно. Одного взгляда на его трясущееся тело достаточно, чтобы понять, что находится здесь ему совсем не хочется, ровно как и знать, кто сидит сейчас перед ним. — Отныне это твой новый дом... — как прозаично. В чем суть длинных речей перед дрожащей тушкой, когда та не в силах даже понять всего их смысла и красоты..? Боже, ну что за бред. *** — Простите... Темнота комнаты поглотила их обоих, стоило им переступить невысокий порог. В глаза сразу бросилась отрезанная толстым, мутным стеклом часть, за которой было видно медицинское кресло и подключенные к нему длинные провода, спускающиеся откуда-то с потолка. В открытой же части комнаты валялся бумажный хлам и стояли старые, забитые разными иглами, препаратами и приборами тумбы. Изуку осторожно попятился назад, прячась за ногой сопровождающего, на что получил тихий смешок. — Я все равно уйду, малец, так что выходи. Тот только отрицательно махнул головой, вцепляясь маленькими мальчиками в штанину и слегка притягивая её к себе. Сейчас все происходящее напоминало Изуку фильм ужасов, который он как-то по ошибке включил на телевизоре, пока мама ходила в магазин неподалёку. Непонятные люди, запутанные коридоры и огромные, жуткие помещения... Коленки задрожали, а дыхание невольно сбивалось каждый раз, стоило напуганному взгляду изумрудных глаз натолкнуться на хранящийся на полке глаз в пробирке или же муляж черепа. — Сколько можно вас ждать? — Томура окинул мальчика ничего не выражающим взглядом и кивнул в сторону Дарумы, который уже суетился возле панели с каким-то кнопками, параллельно перебирая баночки с жидкостями на полке. — Проводите его, господа. Мидория, осознав, что речь зашла про него, подался назад, разжимая кулачки и стремясь выйти за незапертую дверь. В голове даже мысли не было о том, чтобы оставаться здесь ещё хоть минуту. Резко, воспользовавшись секундным замешательством присутствующих, он выскочил за дверь, путаясь в ногах, и побежал вперёд, в панике оглядываясь по сторонам и ища место, куда можно было бы спрятаться. Коридор, тем не менее, явно не был предназначен для игр в прятки, так что единственное, что стало небольшой надеждой на спасение – проем в стене, в который плотно вклинивалась тумбочка с двумя ящиками. Именно туда и спрятался мальчик, едва успевая захлопнуть скрипящие двери перед тем, как тут появился Шигараки, явно недовольный тем, что его заставили ещё и побегать. — Выходи по-хорошему, малявка, иначе превращу в прах и закопаю где-нибудь под забором, — Изуку коротко вздрогнул, когда сквозь узкую щелку увидел, как тот остановился буквально в шаге от его убежища. Внутри он понимал, что его шансы на то, что его действительно не найдут здесь были равны нулю, но паника напрочь сметала все подобные мысли, отправляя в самый дальний угол. Внезапно доски над ним заскрипели, а свет, бьющийся из прогалов, исчез. Потом на голову посыпался будто бы песок. Изуку непонимающе хлопнул глазами, проводя ладонью по макушке и пачкая её в серой пыли. — Я нашел тебя. Голос послышался громче, чем раньше, а чужая рука больно схватила его за волосы, вытягивая на пол под тихий вскрик. — Чтоб ты знал, я ненавижу тратить время на такие пустяки, как поиск мелких мошек в собственном доме. Ремни туго стягивали запястья и щиколотки, оставляя яркие отпечатки и совершенно не оставляя возможности пошевелиться. В глаза больно бил свет из опущенной лампы, так что по щекам скатилось несколько слезинок, оставляя после себя высохшие дорожки до самого подбородка. Звуки на заднем фоне: звон стекла, тихие шепотки и громыхания мешали хоть как-то успокоить бешено бьющееся в груди сердце. — Не бойся так, малыш, — голос прозвучал прямо над ухом, вызывая стало мурашек по спине. — Я не собираюсь убивать тебя, это будет лишь немного неприятная процедура. Ничего такого. Доктор сверкнул очками, плотно прилегающими к глазам, и поднял руку, постукивая пальцами по зажатому в ней шприцу. Жидкость из него брызнула вверх, оставляя несколько капель на его сером, запачканном фартуке и таких же перчатках. Изуку из последних сил завертелся, когда мокрая ватка коснулась кожи с выступающими венками, вызывая тихий вздох со стороны Дарумы. — Ну-ну, ты же не хочешь расстраивать Томуру? Он подобрал тебя, ведь иначе ты бы просто остался на улице, без мамы... Ты должен быть благодарен за это, — резкая боль и мягкое похлопывание по голове. — Ну вот... Тело становилось ватным, отказывалось слушаться. Конечности будто бы одеревенели, но сознание оставалось удивительно ясным. Не хотелось спать, как раньше. В голове застыла одна звенящая тишина, нарушаемая только тихими голосами рядом. — Хм, лекарство уже подействовало. Отлично, тогда можем приступать, — на виски опустилось что-то тяжелое и холодное, а в нос ударил слабый запах металла. Где-то сбоку загудел прибор, моргая разноцветными лампочками и отражая на экране ровные линии. — Повтори ещё раз, — Шигараки устало потер глаза, неприятно зудящие от подвальной сухости, — что ты собираешься делать? Исследования проводятся на крови, насколько мне известно. — Ох, не волнуйся, — усмехнулся доктор, выкручивая на максимум один из рычагов, — я стимулирую клетки, отвечающие за активацию причуды. И так как у него её нет, то потом, при взятии крови, я смогу просто добавить к ней нужный мне ген. Все под контролем. Раздался протяжный писк, а потом череп буквально взорвался от боли. Она окутала все тело, разрядами пробиваясь сквозь виски и концентрируясь в голове. Изуку истошно закричал. От резко подскочившего давления в ушах зазвенело, а из носа потекла кровь. Раз за разом разряд становился сильнее, превращая якобы простую процедуру в настоящую пытку для мальчика. В горле першило, вместо крика вырывались хрипы и кашель, а на языке остался металлический привкус крови. — Убить его захотел? — Я же сказал, Томура, ну чем ты слушал... Разговор слышался будто сквозь толщу воды. Он не заметил, как почти полностью отключился от реальности, дрожа как в припадке. Судорожные всхлипы стихли, оставляя почти разодранное кашлем горло и пульсирующую мигрень. Перед красными от слез глазами в последний раз промелькнул чей-то размытый силуэт, а потом Изуку провалился в темноту, измученно выдыхая.