Герой не своей истории

      Тело было словно невесомым. Таким легким и почти не ощущаемым. Вокруг была сплошная тишина и приятная темнота, плотной пеленой окутывающая измученный разум. Он будто бы наблюдал за этим безмолвием со стороны, но в то же время был вовлечён в это. Иначе как описать это долгожданное спокойствие? Падение во мрак неизбежно. После любого дня наступает ночь, как и после любого спокойствия рано или поздно придет тревога. Так и Изуку, закружившись в резком, сумбурном веретене образов и прошедших событий, очнулся, словно выплывая из-под воды, открывая глаза. В помещении было ничуть не лучше. Та же темнота. Холод. Густой, сырой воздух, никак не дающий успокоить частое дыхание. Он лежал на картонной подстилке, переодетый кем-то в широкую белую кофту с коротким рукавом на подобие рубашки. Голова будто налилась свинцом, в ушах стоял тихий гул. Пульсирующая, ноющая боль расходилась по телу, возникая где-то у висков. Осторожно поднеся слегка подрагивающую руку ко лбу, Изуку коснулся места, где, судя по отрывистым фрагментам воспоминаний, был закреплен тот жуткий прибор для процедуры. При мысли о нём по спине побежали мурашки, а сам мальчик побледнел, хотя, казалось, больше уже некуда. — Ты очнулся. Долго. Мы потеряли целых два дня, — Шигараки словно вышел из стены, темным силуэтом мелькая перед вмиг округлившимися от испуга глазами. Когда? Он ведь даже не слышал хлопка двери. Даже чужого дыхания не слышал... Изуку вжался в стену, когда тот подошел ближе, опускаясь на колено и слегка наклоняя вбок голову. — Я думал, что ты можешь справиться с такой пустяковой процедурой. Я возлагал на тебя надежды... — Было больно! — От такого бесстрастного и будто обвиняющего тона Мидория поежился, однако резко вскакивая на ноги, от чего голова тут же закружилась и он едва не потерял равновесие и не упал снова. Чужая рука перехватила его за талию, удерживая. Пронзительный взгляд алых глаз испепелил так внезапно появившийся запал и заставил поутихнуть. — Вы обещали, что больно не будет... Он медленно выпутался из хватки, отходя в сторону от блондина. Тот лишь молча наблюдал, ожидая, очевидно, продолжения фразы. — Я больше не хочу... Не делайте мне больно, пожалуйста... — Не делать? — Шигараки язвительно усмехнулся, поднимаясь. — Я забочусь о тебе, идиот. Как думаешь, что стало бы с тобой, если бы мои ребята не забрали тебя сюда? Изуку прикусил внутреннюю сторону щеки, отводя взгляд. — Ты бы просто помер там. Ну или же отправился бродить по улицам и наткнулся на кучку каких-нибудь бандитов. Исход один. Я спас тебя. Ты должен быть благодарен. — За что..? — тихий голос эхом отразился от каменных стен. — Вы...вы убили маму. Я любил её... А вы – просто монстры, — всхлип. Изуку утер кулачком выступившие бусины слез, отгоняя подальше всплывший в мыслях такой живой образ матери. Внезапно щеку обожгло ударом. Изуку, не устояв на ногах, упал назад, сразу же поджимая ноги и инстинктивно прикрываясь руками. — Не смей говорить о том, чего не знаешь. Не тебе судить о том, кто мы. Раздались быстрые удаляющиеся шаги, потом комнату озарил луч света от лампы, исчезнувший вместе с хлопком железной двери спустя несколько секунд. Дрожащая рука медленно опустилась вниз, аккуратно коснулась кончиками пальцев места удара. Теперь, наверное, там будет синяк. Но он же был прав, разве нет..? — Как он? — Жить будет. — Хм, занятный малый, — Даби ухватил банку газировки из небольшого холодильника и отпил немного, ставя её на подлокотник. — Только если у тебя стальные нервы, — парировал Томура, раздраженно скалясь. — Что с Заветами? Небольшое сотрудничество с местными остатками якудза завязалось пару дней назад. У них были похожие цели, пусть и совершенно иной метод их достижения, который, тем не менее, заинтересовал Шигараки. Пули, способные стирать причуду. Возвращать непосредственно организм человека в то время, когда его тело ещё не пробудило способность, без изменения физических и умственных показателей. Девчонка, с помощью которой все это и создавалось, явно была ценным материалом. Возможно объединение их наработок и планов в будущем неплохо отразиться на желаемом сейчас результате. — Ничего. Договорились о встрече через пару дней, там у них что-то случилось. Крутятся герои рядом, вынюхивают... Они решили пойти обходными путями. Возможность полностью контролировать причуды людей. Чисаки – в данный момент являющийся лидером Заветов Смерти – с помощью пуль мог лишать причуды тех, кого считал слишком уж надоедливыми. Лишними фигурами. В то же время Шигараки и его наставник могли передавать причуды, просил отбирая их у других. Паутина, удерживающая в себе каждого жителя Японии, каждого героя или злодея. Дергая за нужные ниточки можно легко изменить общественный строй и порядки, прекратив улыбчивое лицемерие и псевдодоброту. Людьми движет обычная алчность и самолюбие. Такое общество должно быть претерпеть некоторые изменения. — Вечно они пытаются вставить нам палки в колеса... Темные ресницы слабо подрагивали, голова гудела, словно пчелиный рой, а в потемневших изумрудных глазах читалась усталость и жуткая сонливость. Тем не менее заснуть было практически невозможно. То ли виной всему какой-то препарат доктора, то ли постоянный стресс, но долгожданный, здоровый сон никак не желал приходить к нему. Изуку тихо кашлянул, поднимаясь на ноги. Живот противно заурчал – еды с прошлого дня так и не приносили. Путь до лестницы был нетрудным, а вот подъем по ней занял чуть больше времени, чем раньше – сказалась сильное истощение. Постучав костяшками по двери он прислушался, ожидая хоть какого-то движения. Ничего не пролив, ответом служила только мертвая тишина. Стук повторился. Ещё несколько раз. — Хей... — и без того хриплый голос из-за двери казался тише даже шепота, — кто-нибудь есть? Я кушать хочу... Маловероятно, конечно, что даже если там и был бы кто-то, то его просьбу исполнили, ведь Шигараки, который всем тут и управлял, он разозлил сегодня, а тот вполне мог в качестве наказания оставить его так. Колени слабо дрожат, но мальчик продолжает стоять, надеясь услышать пусть и отдалённый, но звук шагов. Сглотнув вязкую слюну, он уже собрался идти обратно, но ответный стук с той стороны резко заставил передумать. — Просыпайся, ты! — Я..я не спал, Шигараки-сан, — лидер громко чертыхается, очевидно не ожидая ответа так скоро и так близко, но быстро приходит в себя, распахивая дверь прямо перед носом Изуку, благо тот успевает отойти назад, чтобы его не задело. — Выходи, у нас есть дело. — Но... — Молчать. Иди. Изуку тоскливо вздыхает, мысленно прощаясь с возможным обедом – или ужином, кто знает – и послушно выходит в уже привычный полутемный коридор, ощущая приятную теплоту по сравнению с температурой в подвале. Обжигающий взгляд алых глаз отчётливо ощущается позади, но он старается не обращать на это внимания, чтобы лишний раз не испытывать судьбу и её выводить Томуру из себя. У него и так последние нервные клетки за жизнь борются. — Мы пойдем к одному моему...мм, знакомому. У нас запланирована многообещающая операция через пару дней, а до этого ты побудешь у него как знак доверия. Не подведи меня в этот раз. Если все провалится... — на плечо опускается тяжелая рука, медленно съезжая вниз к локтю, пока не отпускает его. Он едва не падает, запнувшись об складку на ковре, но успевает вытянуть руки, сохраняя равновесие. Сердце быстро бьется в груди, но Изуку продолжает молча идти, лишь кивнув головой в ответ. — Хорошо. Они впервые покидают здание. По всей видимости это какой-то чёрный ход, так как во дворе обнаруживаются баки с мусором, старые гнилые доски и сухие листья под ногами. Гуд машин и голос десятков людей приковывает внимание, заставляя непроизвольно сделать шаг в сторону просвета между двумя домами, но его тут же возвращают назад, прижимая к чужому бедру. — Не рыпайся. Не смей отходить далеко. Сам знаешь, что будет. Мидория снова повинуется, тенью следуя вперед за Шигараки с опущенными в землю глазами, которые так удачно закрыла от непривычно ярокого солнца отросшая челка. Ноги болезненно щиплет – никто не позаботился об обуви для него, так что мелкие камушки впивались в нежную кожу, оставляя неглубокие, но немного кровоточащие ранки, мешающие нормально идти дальше. Они выходят на оживлённую улицу. Перед Изуку проносятся разноцветных десятки машин, толпы людей, спешащих по своим делам. Они идут вдоль домов и магазинов, стараясь особо не отсвечивать и не натыкаться на патрульных, как на зло попадающихся слишком часто. — Глупцы... — тихое бормотание доносится сверху, из-под опущенного на лицо капюшона чёрной толстовки. — Ваши патрули не остановят нас, если мы сами того не захотим. Внезапно из соседнего переулка выбегают два героя, а за ними юный парень в ярком плаще и костюме. Они кидаются в толпу, о чем-то переговариваясь, а спустя секунду выходят на свободную часть тротуара, уже надевая наручники на какого-то мелкого вора. Толпа вокруг решает просмотреть бесплатное представление пробираясь ближе с одобрительными воплями, а кто-то даже достает блокнот для автографа. Такая резкая смена обстановки разделяет Изуку с Шигараки, относя второго куда-то дальше и оставляя мальчка одного около небольшой лавки у торца дома. — Хей! Привет! — Изуку вздрагивает, едва не подпрыгивая на месте от испуга, и отходит назад, оборачиваясь. — Что ты здесь делаешь один? Перед ним стоит тот самый юноша в плаще и широко улыбается, наклонившись, чтобы быть на одном уровне с ребенком. — Я... — все слова куда-то пропадают, а глаза судорожно бегают из стороны в сторону, ища знакомую фигуру. — Я тут... — Почему ты так одет? И где твои родители, малыш? — он протягивает к нему руку, пытаясь взять маленькую ладошку в свою. На груди мелькает прозрачная карточка с частью имени и... Геройским прозвищем. Кто бы сомневался. Злодей, толпа, Про и патруль. Конечно, это герой. Хотя по возрасту скорее всего ученик на стажировке – Изуку читал о таком раньше на сайтах геройских агенств и разных форумах. В голове замирает одна мысль, отбиваясь от бешеного потока других. Если это герой, то он может рассказать ему все и попросить о помощи. Тогда его заберут и вернут... Неважно куда. Главное, что он сможет больше не бояться ни Шигараки, ни злого доктора. — Помоги... — Вот ты где. — Чужой голос. Обстановка вокруг сразу накаляется, а волосы на затылке жестко взлохмачивает чья-то рука в перчатке. — Простите, мой сын убежал, а я не уследил. Изуку опасливо поднимает голову, натыкаясь на ледяной взгляд пронзительных фиолетово-желтых глаз. Человек в маске чумного доктора крепко удерживает его за плечо, лишая возможности даже пошевелиться. Тело будто парализовано. — Ваш сын? Тогда почему он босой и так легко одет? Он же замерз, видно, что дрожит, — голос юноши теплый, не такой, как у лидера и этого человека. Он манит к себе, обещая покой. — Он сбежал со двора дома, а у нас достаточно тепло. Разрешите нам идти и возвращайтесь к своей работе, — грубое вмешательство Шигараки отвлекает внимание блондина, и масочник успевает отойти назад, увлекая за собой и Мидорию. Тот лишь успевает протянуть руку, но этот жест остается незамеченным, а его уводят дальше, куда-то за дома. — Тогда...почему он попросил меня о помощи?! — две пары глаз уничтожающе смотрят на юного героя, а брюнет предусмотрительно расстегивает пуговицу на перчатке. — Лемиллион! Возвращайся, оставь людей в покое. Он в последний раз смотрит на побледневшего от страха Изуку, но поднимается на ноги и уходит назад, пока с другой стороны Томура приветственно пожимая руку брюнету четырьмя пальцами. — Ты вовремя. — Я вышел прогуляться и заодно вас встретить. Не ожидал, что все так сложится. — Ты предотвратил возможную ошибку, — лидер нарочито ласково проводит другой рукой по спутанным зелёным волосам, резко сжимая их в кулак. Мидория болезненно шипит, дергаясь и пытаясь высвободиться из захвата. — Видимо я недостаточно ясно объяснил... — Довольно. Нам пора идти, пока нас снова не догнали. Вскоре они сворачивают в сторону старых складов и заброшенного порта, а потом доходят до расположенного недалеко квартала с большими домами и коттеджами. У больших чёрных ворот их ждет человек в такой же маске доктора, провожая внутрь дома и запирая за ними дверь. Звук защелкивающегося замка звучит как приговор. Так звучит механизм в мышеловке, когда туда попадает глупая мышь, желающая получить бесплатный сыр. — Что ж... Не пора ли нам познакомиться? — перед Изуку опускается на колено брюнет, смотря ему прямо в глаза. — Меня зовут Чисаки Кай. И я лидер Восьми Заветов Смерти.