2
12 мая 2021 г., 21:22
Ночью мне не спалось. Снился Он.
На утро я сказала себе, что как бы грустно, больно и непривычно мне не было, жалеть я совершенно ни о чем не могу, да и вся моя жизнь с этого дня сосредоточена на Москве, о Франции следует позабыть.
Когда ситуация выходит из-под контроля, французы качают головой и говорят свою замечательную фразу «c'est la vie», что-то вроде «такова жизнь» на нашем. Так сказать, просто принимают то, что не могут контролировать, отпускают и продолжают жить дальше.
Так что такова жизнь, Самойлова! Переворачиваем эту страницу нашей книги и начинаем писать новую главу и, пожалуй, начнём мы её писать с чашки кофе.
***
— Какие они, французы? — спрашивает меня Настя, новенькая официантка. Она была единственной в коллективе, кого я не знала до сегодняшнего утра, остальной состав вроде бы не поменялся. Слава как-то мельком нас познакомил, сбагрил на меня все дела с предстоящим банкетом и уехал. Мы стоим у барной стойки. Было ещё слишком рано, в зале сидело максимум человека три и большинства официантов, подобных Насте, просто слонялись без дела. Я думала над ответом. Какие они, французы? — Разные. Но, наверное, в большинстве случаев это зависит и от того, какая ты с ними. — отвечаю я, следя за реакцией девушки. Она пытается сделать вид, словно бы все понимает в теме отношений с иностранцами, но глаза её слишком уж сильно выдают. — Если тебе что-то нужно, то француз прочитает это по глазам. Их этому, видимо, в школе учат. — Это же замечательно! И намёки делать не нужно! — Да, но если тебе что-то не нравится, то навряд ли ты сможешь сразу же все обсудить. Мне потребовалось два года на то, чтобы научить его обговаривать все, что волнует, а не молча догадываться о том, что происходит у меня в голове. — Как вы познакомились? — Ничего особенного, я тогда работала здесь, а Луи прилетел сюда со старшим братом. Тот, кажется, заключал какой-то договор с нашей компанией, пока младший крутился здесь. Через три дня я уже покидала Россию-матушку с ними, как-то так. — Прям так сразу, через три дня? — я все не могу понять, удивляется она или восхищается. — Тогда мне казалось, что все нормально, сейчас я бы дважды подумала, чем соглашаться на такую авантюру. — улыбаюсь. — Вы бы вернулись к Нему сейчас? — спрашивает Настя. Я бы хотела подумать, что она хочет меня задеть, задавая странные вопросы, но это просто Настя, которой всего лет двадцать от силы и она просто немного любопытная девица. — Он изменил мне. А меня не учили возвращаться к тому, кто ищет тебе замену на стороне. Мне хочется сказать еще много всего, но парень на ресепшене подал знак о новых посетителях. Мысленно я поблагодарила всех прибывших, ещё чуть-чуть и я бы, скорее всего, разревелась, а этому меня тоже не учили. — Видишь вон того мужчину? Мне кажется, он вполне способен оставить неплохие чаевые, поэтому на твоём месте я бы давно уже упорхала к нему. Удачи! — я удалилась от Насти и направилась в свой кабинет разбираться со всеми документами, которые на меня заботливо скинул Славик.***
Ближе к вечеру я перебралась в зал, выделила себе самый дальний столик, за который, по моим подсчётам, сегодня никто так и не садился, заказала кофе и продолжала копаться в этих бесконечных кипах бумаг. Конечно, я слишком часто отвлекалась, переводя свои взгляды на гостей и официантов, а ещё на музыкантов, которые играли какие-то незамысловатые мелодии, чем-то отдалённо музыку из старых кинофильмов. Возвращаться обратно в кабинет совершенно не хотелось, хотя умом я и понимала, что работать там намного лучше. Но спешить было, в принципе, некуда, да и мне нравилась атмосфера, которую создавали работники и клиенты. Мне нравился ресторан, мне нравилась его жизнь. От размышлений о том, как-же хорошо, что сейчас я сижу в красивом зале, осознавая свою причастность к этой потрясающей атмосфере, меня отвлек рингтон телефона, оповещающий о том, что со мной желают поговорить. На дисплее экрана высветилось короткое «Мама», я вздохнула и мысленно приготовилась выслушивать причитания о том, что пять лет назад я совершила глобальную ошибку, решившись на переезд, а сейчас попросту пожинаю плоды своих недоразумений. Луи не нравился моим родителям с самого начала. Я была права: поначалу мама просто задавала вопросы, буквально вытягивая из меня какую-либо информацию о нашем расставании, а потом уже начала читать свои лекции, вставляя фразу «он же француз, на что ты рассчитывала?» практически в каждое предложение. Звонок мог испортить мне настроение, а я только начала радоваться тому, что моя жизнь не стоит на месте и я вроде бы как хорошо существую здесь, в Москве, поэтому быстренько придумав отмазку и списав все на то, что меня, «кажется, зовут, тут небольшое чп с клиентом», я завершила наш двадцатиминутный разговор. — Можешь налить воды? — спросила я у бармена Стаса, получив кивок. Милый парень. — Спасибо. — Милана Владимировна, ваша удача, знаете как работает! — к барной стойке подскочила Настя, на громкие радостные заявления которой половина зала обернулась. Получив от меня молчаливую просьбу быть на полтона потише, она продолжила делиться впечатлениями о сегодняшней её крайне удачной работе. Она работала здесь не так уж и много, вроде бы месяц-два, но похоже ей и правда нравилось. Миру не хватает таких людей, как она: открытых, добрых и простых. Мне нравилась её улыбка, с которой сегодня она вошла в помещение и которая держалась весь день. Я была искренне рада за девушку.***
Факт дня: люди, которые радуют тебя своей улыбкой — это те же люди, сердце за которых переживает, когда им делают больно. Я не рассчитывала познать сегодня это утверждение. Не рассчитывала и правда увидеть чп, о котором соврала маме. За пятый столик, который Настя уже успела ознаменовать удачным, сел какой-то Антон Шастун. Ну как какой-то, по словам Стаса, он — «звезда одного из самых рейтинговых шоу на ТНТ, которое смотрят все». Ну, разумеется, кроме меня. Объяснять Стасу почему мне не хотелось. Я следила за Антоном. Одно я поняла точно: он мне не понравился. Возможно, из-за того, как он все время на повышенных тонах беседовал с кем-то, ссорился и ругался, разрушая всю прелестную атмосферу нашего заведения, а возможно и из-за того, как позже, (наконец-то закончив разговор!) он начал предъявлять, что ему принесли, видите ли, не тот салат. Ошибка правда здесь была его: уделяя слишком большое внимание своим телефонным перепалкам, он не заметил, во что ткнул в меню. Я хотела помочь разобраться, но, отвлёквшись на замечание Стаса, не заметила, как Настя убежала в уборную, прикрывая рот рукой и вытирая слезы. Её заменила Женька, которая со всевозможной вежливостью и первоклассной улыбкой всё-таки принесла этой «бедолаге» его цезарь. — А он ей больше всех в этом шоу нравился! — сказал Славик, комментируя поведение Насти. Сказал он мне это, правда, уже в след. Я не могла так все оставить. Не знаю, что сподвигло меня на этот поступок, но настроена я была достаточно решительно. Подойдя к столу, я состроила глазки и спросила: «могу ли присесть?». Не дождавшись ответа, я всё-таки присела напротив и посмотрела ему в глаза. Зелёные, красивые. Жаль, что их обладатель не самый хороший только. — Как это называется? — Что? Это? Цезарь. — Антон, — делая акцент на его имени, вздыхаю и говорю я, — Какое право вы имеете срываться на моих официантов? Он посмотрел мне в глаза. — Милана, вы знаете, я думаю, вам лучше стоит проверить знания меню у ваших сотрудников, чем цепляться к гостям. Цепляться, значит, да, Шастун? Вот только сегодня цеплялся именно ты, довёл мне бедняжку и сидишь как ни в чем не бывало. Отлично устроился, ничего не скажешь! В крови закипала ярость, ещё чуть-чуть и я бы взорвалась, подобно бомбе. «Эффект Вячеслава Жулева» — в голове у себя я дала этому состоянию название. — Вы знаете выражение «c'est la vie»? Во Франции так говорят, когда ситуация выходит из-под вашего контроля и единственное, что вы ещё можете сделать — отпустить все. И просто продолжать жить. Антон, я не знаю, что у вас произошло, но смею предположить, что вы с кем-то поссорились, поэтому, наверное, здесь мой французский совет будет кстати. И, пожалуйста, в следующий раз не срывайтесь на наших работниках. — Вы всегда раздаёте советы или мне крупно повезло? — Только звездам-грубиянам, вы, кстати, первый в этом списке, поздравляю. Я ждала худшего. В голове уже мысленно миллион раз себя отругала за то, что всё-таки полезла и начала читать лекции (это у меня, наверное, от мамы). Я ждала любой реакции Шастуна, ждала того, что актёр обязательно кому-нибудь нажалуется, а позже приедет злой Славик и отчитает меня за мою борьбу за справедливость. Или уволит. Я ждала многое. Но я точно не ждала того, что Антон молча доест свой салат, молча оставит чаевые (в два раза больше обычного) и также молча уедет.***
— C'est la vie! — прошептал мне Луи, — C'est la vie, mon bébé! Я нежно поцеловала его. Домой я доехала все же в слезах.
