***
— Матвиенко, если ты не перестанешь тыкать в лицо своей камерой, то, клянусь, я задушу тебя прямо в тачке! — Мне кажется или я и правда слышу нотки угрозы в свой адрес? — и к кому он обращается: ко мне или к зрителям своей трансляции? Ещё и посмеивается. Обещаю, я его задушу однажды! — Миланочка, вы не в духе? Может у вас что-то застряло в ухе? — Попов! — Или в брюхе? — Кристина! Надеюсь, Всевышний простит меня за убийство двух комиков и одного фотографа! — И всё-таки я обязан показать зрителям человека, который назвал меня самым горячим. — Но нравится-то ей другой, Серый, — Крис слегка толкает Попова в плечо, это замечает Сергей и меняет тему. Мы направляемся на вокзал. У парней произошли какие-то неполадки в студии, поэтому им пришлось немного приостановить съёмки и разойтись на несколько дней. Попов, разумеется, не мог упустить шанс «познакомить» свой любимый город с любимой девушкой. Позов и***
— Познакомишь меня с ней? Сергей сказал, что Топольницкая, его верная и лучшая подруга (а может и что-то большее, кто знает) только-только прилетела из Греции и он обязательно должен с ней встретиться. — Тебе не нужно в ресторан? — У меня очередной выходной, — вспоминаю лицо Славика, который лишь вздыхает прежде, чем проговорить свое фирменное и до жути спокойное «ладно». — Я бы тебя давно уволил, как он держится? — Я с ним сплю, — он переводит на меня свое удивленное лицо, так, словно бы я не просто сказала чушь, а чуть не убила человека, — Шучу!***
Я отчего-то волнуюсь. Странно, ведь это не первая моя встреча с актёрами за эту осень, но меня все равно почему-то потряхивает от волнения. Серёжа буквально светится, когда рассказывает мне о каком-то канадцев, чей эксперимент с обменом скрепки на дом они с Юлией и решились повторить. Они, кстати, уже совсем на финале и собираются посмотреть на строительство будущего особняка, но сначала договорились выпить по чашке кофе. Матвиенко говорит, что «Топольня до жути очаровательна и много смеётся, вы подружитесь» и оказывается, конечно, прав. Я клянусь, что посмотрю все фильмы с участием девушки, потому что её энергетика просто волшебная и мне, кажется, никогда и ни с кем не было так легко. Мы общаемся около часа всего, но возникает чувство, будто я знаю её пол жизни. Матвиенко светится. Не знаю, вместе они или нет, но он светится, это факт. Она, кстати, тоже. Про себя думаю, что нужно как-нибудь их оставить одних, может, так они поговорит о чем-то личном? Судьба, кстати, подкидывает мне этот шанс практически сразу. Матвиенко отходит поговорить и, когда мы остаёмся с Топольницкой наедине, я замечаю в кафе, за соседним столиком, их… Глаза-изумруды. Они на меня не смотрят и я мысленно благодарю всех Богов, которые только существуют, потому что иначе бы я не смогла сдержать слезы. А того хуже, бросилась бы к ним. Вру Юле, что меня срочно вызывают на работу, говорю, что все нормально и пускай она остаётся с Матвиенко, а сама думаю над тем, что лучше бы я никогда в жизни не встречалась с Антоном Шастуном.***
О моем псевдорасставании с Шастуном знала, кажется, вся Москва. О том, что в Россию прилетел Луи с братом не слышал никто. Идея с тимбилдингом слишком сильно понравилась Славику, поэтому лучший в мире босс не мог отказывать себе в том, чтобы не устраивать корпоративы. Я стою у барной стойки и нервно (мне кажется, я в последнее время стала до жути нервной!) проверяю список алкоголя и закусок, который вчера обговорила со Славой. — Je t'ai manqué, chérie? — этот голос я узнаю из тысячи. Ещё недавно он снился мне по ночам и казалось, будто принадлежит самому родному человеку на свете. Теперь я знаю, что нет. Нет, я ненавижу Луи! Но пришла к осознанию, что отпустила. И перестала что-либо чувствовать. Теперь мне все равно. На него, на Францию, на наше прошлое, на абсолютно все, что было там. — Je peux vous assurer que je ne vous ai pas autant manqué. Comment va ta blonde? Вижу замешательство в его глазах. Ха! Что, дорогой, не ожидал, что однажды ты перестанешь быть для меня целым миром, да? — Tu sais que je n'aime pas cette fille, il n'y a que toi dans mon cœur! Я смотрю в эти до боли знакомые глаза. Синие. Когда-то они напоминали тёплые океаны, а сейчас я видела в них только айсберг. Айсберг лжи и тупых обещаний, в которые я раньше верила. — Tu sais, il semble que je ne t'aime plus. — Mais ton cœur est toujours libre, ce qui signifie que tu peux me laisser entrer à nouveau. — Просто действуй! Плевать, что будет потом, просто действуй! — я вспоминаю слова Крис. Я сидела на кухне и слушала родной голос подруги из Петербурга. Моя обида тогда взяла вверх и с заметной грустью в голосе спросила что-то вроде, «Почему у вас с Арсом все хорошо?», получив в ответ это. Значит, действовать? Ладно, Самойлова, соберись! — Tu es déjà en retard, j'ai un petit ami. Il devrait venir ici d'une minute à l'autre. Мне стоит серьёзнее относиться к Судьбе, Вселенной или к самому Богу. Потому что все это точно на моей стороне. Иначе просто нельзя по-другому объяснить, как я успеваю проговорить эти слова, так практически сразу же входит он. Шастун, твою мать! Хотя, буду честной, я рада, что он здесь. Я смотрю на него. Такой родной, волшебный, в меру непонятный, иногда загадочный, смешной, симпатичный и такой не мой. Впрочем, сейчас это совершенно не важно. Нужно действовать, Самойлова! — Ah, le voilà! Je te présente Anton. Мне плевать. Плевать сейчас на Луи, верит ли он мне или нет, плевать на все, что я говорила Славе в тот день, когда убежала во второй раз от Шастуна, мол «нет, у нас ничего никогда не получится с ним». Плевать, есть у Шастуна девушка или нет, плевать на все! Подхожу к Антону, беру его за руку, заглядываю в эти невозможно красивые глаза-изумруды и целую. Отвечает. Ну, возможно, ему тоже кто-то сказал, что нужно действовать. — J'ai toujours été ennuyé par cette phrase, et maintenant il y a une raison de la dire, tu vois? C'est la vie, mon cher! On ne sait jamais où on trouvera et où on perdra. Я целую Антона во второй раз, в знак доказательства всего вышесказанного. Или просто потому что хочу. Я пока не придумала, на что это можно списать. Луи уходит. Покидает меня и мою жизнь. Теперь уже навсегда. Это ощущается так, будто я освободилась от оков. Хотя, признаться честно, оковы лишь у меня в голове. — Я не знаю, о чем вы говорили только что, но третьим в ваших отношениях быть не собираюсь! — Значит, позовём Матвиенко, да? Ты только не ревнуй, Антош! Улыбается. Смеется. Я готова подарить ему весь мир ради этой улыбки и этих ямочках, что моментально возникают на его щеках. Да, я влюблена! И вроде бы это взаимно. По крайней мере на третий раз он целует меня сам. — Эй, голубки, не съешьте друг друга! Я слышу голос Славика и мы смеёмся. А потом в мою голову врезается лишь одна мысль, «неужели, все теперь наконец-то хорошо?»