Вне временных рамок

Сарада, цыкнув, притопнула ногой, тыкая пальцем в блондина. — Пидорас! Боруто поёжился в ожидании удара. — Оно само, Сарада-чан! Честное пионерское! — Побазарь мне ещё тут про пионерское, в нашем коммунистическом обществе! — Вообще-то не нашем. — Мицуки кивком головы указал на два клана. — Боруто. — О-оно само, даттебаса! "Ну пиздец" — Думала Сарада, смотря на место сражения Учих и Сенджу. Её очки опасно блеснули, выдавая нервозность девушки. — Блядь. Сил и эмоций не было. Сарада пребывала в раздрае, хотя, да, она с самого начала понимала, что ничем хорошим деятельность Боруто не закончится. — Блядь. — С такой же отсутствующей интонацией согласился Мицуки. А ведь всё начиналось более-менее невинно... — Боруто, что ты делаешь? — Голос Сарады прозвучал резко и внезапно. От неожиданности Узумаки вздрогнул, выхватывая кунай. — Сарада-чан... Пол, стены и потолок комнаты были разрисованны с особым цинизмом кривоватыми кровавыми иероглифами. Им троим, как и остальному поколению Конохи-11, повезло родиться и вырости в относительно мирное время, когда не надо было убивать, начиная с трёх-пяти лет и отчаянно тренироваться, чтобы тебя не убрали, как бесполезную единицу. До этого Боруто считал состояние мира, которое ещё недавно присутствовало, нормой, но стажёрство в ИСОВА на многое открыло ему глаза. Сарада поправила блеснувшие на солнце очки. Она не была сострадательной, и, на удивление, прекрасно понимала суть шиноби - "скрывающихся". Ей претила сама мысль о том, чтобы быть широко известной персоной. Ей казалось, что люди на страницах книги Бинго - те ещё суицыдники, почти что физически нарисовавшие мишень у себя за спиной, но, ого! Посмотрите! Она одна из этих знаменитостей! Сарада хмурится, отходя с прохода и пропуская Мицуки. Вся их команда, команда номер семь, была сборищем лжецов и лицемеров, которые, тем не менее, как-то уживались вместе и по какой-то причине держались друг за друга. Мицуки прикрывает глаза и чуть улыбается. Его считают немного медиком, но больше сосредоточенной на исследованиях, как и его отец, личностью, но увы и ах - в их команде лечил чаще всего он - Сарада, несмотря на то, что тоже умела, была тем самым исследователем, не прогнозирующей результат заранее маньячкой. В моменты, когда Мицуки спрашивал её о подобном, она в презрении кривила губы, говоря о том, что если прогнозировать - то по-любому разочаруешься: пройдёт эксперимент как планировали - как и задумывалось, ничего необычного. Скука. Нет, так это неудача. Переделать! Поэтому Сарада так цеплялась за непредсказуемость, которая и нравилась ей в господине Седьмом - и тогда уже Боруто кривил губы, зная о детской влюблённости сокомандницы, в которую тоже был влюблён. Мицуки иногда чувствует себя засохшим кактусом в этом саду любви и Санта-Барбары. Его, если честно, интересует медицина и другие способы помощи людям, даже благотворительные фонды, в которые он иногда отдаёт немного денег. — Закончил? После всей той ситуации с... Просто ситуации, команда номер семь осталась почти что беспризорниками - нет, у Сарады была мать, а у Боруто были Хината-ка-сан и Химавари-имото, у Мицуки - его нерадивый папаша-Орочимару, отдавший сына в политические заложники, но это было не то. "Политический заложник?" Блядь, да! Орочимару отдал своего сына в чужую деревню, как бы говоря, что если он где-то оступится, то вот он - его сын, делайте с ним что хотите. В такие моменты на Мицуки волнами накатывало опустошение - всё-таки отца он любил. Но, тем не менее, команда номер семь была семьёй, несмотря на все свои отличия, похожей внутренне, но не специально. Иногда они задумывались - а не была ли их команда спланированной акцией Наруто, но потом отбрасывали эту мысль - даже если это было так, то Нанадайме слишком хорошо скрывался - это добавляло ему ещё больше очков в глазах Сарады, взявшей вежливую модель поведения со взрослыми под давлением матери. Сакура вообще занимала отдельное место в сердце Сарады - она была её греющим солнцем и луной, благодаря которой была видна ночь, но которая, несмотря на свою важность, не затмевала свет звёзд. Сарада просто обожала свою мать Сакуру - она даже пошла в медицину из-за неё. Сарада понимала, что чакры у неё мало, поэтому и капала слюной на печать матери, тем не менее понимая, что ей такая не подойдёт. Поэтому Сарада и налегала на фуин, потом чуть его забросив, увлёкшись медициной. Но это не отменяло того, что фуин Учиха любила трепетно. Мицуки на такое лишь непонимающе улыбался - он не разделял любовь этих двоих к фуин, его больше волновала теория чакры и благотворительность. Боруто же словно передалась вся недоданная Наруто любовь к фуиндзюцу - творил он жадно, не оборачиваясь на правила и время дня. Вообще, у него было два увлечения - фуин и Сарада. И оба требовали времени и внимательности к себе. Только вот, если с Сарадой успехов почти не было, то фуин были более послушны. "Узумаки же" — Говорили люди. Только вот все свои успехи Боруто заслужил не текущим в крови родством с Узумаки, а своим тяжким трудом и бессонными ночами над свитками. Боруто был целеустремлён и до жути упрям, напоминая в этом отца. Однако по упёртости Сарада легко могла дать ему фору, поэтому, когда она оказалась неизвестно где, во время сражения двух групп шиноби, то не медлила. Небольшая сценка, разыгранная ей и Боруто, дала достаточно времени для налаживания метки для модернизированного шуншина. С тихим хлопком трое испарились в клубах дыма, оставив недоумевающих шиноби и дальше сражаться. Из всей их тройки наиболее спокойным был Мицуки, чтобы пронять которого не хватило бы и Мадары верхом на Десятихвостом. Сараде же и одного Мадары хватило, даром что тому было лет семь, она его заметила. И охерела на оба глаза, чуть не активировавших додзюцу. — Блять. Блять-блять-блять! Боруто, скотобаза! Да чтоб тебя семеро в подворотне отлюбили! — Ну Сара! — Что "Сара"?! Вот что "Сара"?! Разве это Сара захуярила грёбаную печать перемещения во времени?! Базарь, но за базар ответишь, мусорок! — Сарочка, ты перегибаешь палку. Что толку сожалеть о содеянном, лучше давайте решим что будем делать. — Мицуки! — Благодарно пискнул зашуганный Боруто. Сарада удовлетворённо хмыкнула, прикрывая на секунду вспыхнувшие алым глаза. — Господа, предлагаю инвестировать в рамен. — Сказала Учиха с хитрым и немного загадочным выражением лица. Мицуки улыбнулся. Боруто, запрокинув голову вверх, застонал, после перейдя в бурчание, в котором можно было услышать "за что", "почему именно рамен" и "бургеры мои несчастные". В конце концов Боруто согласился. Да, он обожал бургеры больше рамена, но и к рамену равнодушным не был. — Свой ресторан предлагаю назвать Ичираку, а поселиться в Танзаку или поблизости. — А почему бы не сбегать до страны Воды, скажем? — Задумчиво почесал затылок Боруто. — Ты знаешь, что было во время воинствующих кланов в стране Воды? А я знаю. Поэтому мы сидим тут, иногда забегая в песок. И да, Боруто, даже не смотри в сторону Узумаки. — Да блин! — Огорчился Узумаки. — А в зеркало смотреться хотя бы можно? — Съязвил тот. — Нет. — Не осталась в долгу Сарада-Сара. Мицуки, наблюдающий за всем со стороны, тихо шипел, посмеиваясь. Всё-таки кровь не вода, а кровь змеиного Санина не вода тем более. — Всё хорошо, только вот у нас есть маленькие проблемы в лице Учиха и недо-Узумаки. Внешность слишком говорящая. — Да не проблема. — Ответил Боруто, распечатывая ящик с париками, гримом, красками, белилами и прочими мелочами. На странный взгляд Сарады он сказал — Лучше перебдеть чем недобдеть. Сара выбрала из кучки розово-фиолетовый парик, доставая из потайного кармана зелёные линзы. Когда она надевала линзы, от неё мудро отошли - всем было известно щепетильное отношение Учих к своим глазам, а попадать под тяжёлую руку лишний раз никто не хотел. Узумаки легко взъерошил волосы пятернёй, и те мгновенно поседели. — С моей-то жизнью попробуй не поседей... — С некоторым весельем пояснил он. Взгляды скрестились на Мицуки. — Нет. Не заставите. Взгляды стали откровенно насмешливыми, и Мицуки осторожно начал отступать к окну. Сарада и Боруто согнули ноги, котовясь к прыжку, и в это время Мицуки мгновенно развернулся и выпрыгнул в окно. С абсолютно дичайшим кровожадным смехом Сарада выпрыгнула за ним. Боруто не смеялся, но из окна тоже вылез, начиная обход "цели", чтобы зайти спереди. В конце концов на отловленного Мицуки напялили чёрный парик. Сарада ещё предлагала сводить хоровод вокруг пойманного, но Боруто удалось спасти друга от позора, сменив тему сначала на Ичираку, а затем на имена, всё-таки использовать свои настоящие, не всем хотелось из-за известных фамилий — Даже не знаю. — Откликнулась Сарада, задумчиво щуря зелёные из-за линз глаза. — Лично я теперь Сара Хакуро. — Боруто Кау. — Мицуки Рюсей. — В отличии от сокомандников, Мицуки оставил изначальные имя и фамилию, всё-таки, клана Рюсей никогда не было. — Везучий пёсий сын! — Лишь всплеснула руками на такой финт ушами Сарада-Сара. — Змеиный. — Поправил Боруто. — Змеиный сын. Мицуки засиял подобно лампочке. Возможно, сказалось его настроение, возможно сказалась переменчивая Учиховская удача Сары, но помещение под ресторан они нашли быстро. Как оказалось, Боруто, зная о возможных побочных эффектах, запас немного нынешней валюты "на всякий случай". Учиха, узнав о подобном благосклонно кивнула - в народе ходил слух, что известная всему миру хомячность появилась у Учих из-за Шарингана, но подтверждений этому не было. В итоге уже послезавтра открылась небольшая закусочная со звучным названием Ичираку. Мицуки, мечтающий о чём-то подобном, мирном, еле скрывал улыбку. До того светлого момента, как в полнолуние над поверхностью одного из озёр страны Огня появится тщательно замаскированный портал на базу ИСОВА, был ещё месяц. Команда номер семь была готова подождать, особенно учитывая то, что, по сути, они вытянули счастливый билет и получили отпуск почти на месяц.