It's All Relative/ Все относительно

Когда Найджел вошел в палату, он с удивлением увидел, что женщины держатся за руки. Миранда мгновенно проснулась, но не пошевелилась. - Найджел, с тобой все в порядке? Плохо помню. Ты ведь не пострадал, правда? Он был также ошеломлен вопросом, как и его тоном. - Нет. Благодаря Эмили я в порядке. Как ты себя чувствуешь? Миранда с наслаждением потерлась головой о подушку. - Лучше и быть не может. - Это была тонкая больничная подушка с наволочкой из синтетики. Очевидно, главный редактор все еще была сильно накачана лекарствами. Она схватила Энди за руку и указала на девушку: - Моя Андреа вернулась. Энди помахала свободной рукой и застенчиво улыбнулась: - Не спрашивай меня. Теперь Найджел окончательно понял, что Миранда под кайфом от лекарств. Может, она и говорит правду, но не ту, которую хотела бы сообщить, если бы была в здравой памяти. - Конечно, Миранда. Она тут. Я скажу Эмили, чтобы она позвонила Джону. Близнецы будут знать, что с тобой все в порядке. Обо всем остальном мы позаботимся. Отдохни немного. - Вы закончили выпуск? - Конечно, мы это сделали. Разве не всегда так? Мы с Эмили придем утром. Нам можно принести тебе кофе? Глаза Миранды загорелись, но Энди сказала: - У нее ранение в живот. Она не может ничего пить и есть, пока врачи не разрешат. - Ох, - сказал Найджел. - Действительно, - согласилась Миранда. - Вы двое отдохните немного, хорошо? - Голос Найджела был таким тихим, что Энди едва расслышала его.

***

Выйдя из палаты, Найджел позвонил Эмили: - Позвони отцу близнецов и скажи, что с ней все в порядке, но не спеши возвращаться. Энди останется. Найджел услышал, как Эмили тяжело вздохнула. - О, слава богу. Я была так расстроена, что мне даже не пришло в голову, что, возможно, Миранда не хотела бы, чтобы ее худшее профессиональное разочарование вторглось в ее больничную палату. Эмили сделала паузу и спросила самым подозрительным тоном: - Кстати, а почему Энди остается? Брови Найджела поползли вверх, но он спокойно ответил: - Понятия не имею, но Миранду это устраивает, и я не стал спорить. - Как она на самом деле? - Выздоравливающая и чокнутая, но счастливая. - Счастливая? Найджел подумал пару секунд и решил, что и так сказал достаточно. - Счастлива быть живой. Мы должны быть там к девяти утра. И поверь мне, она будет как огурчик. - В отличие от? - Спокойной ночи, Эмили. Я очень горжусь тобой. Найджел услышал, как британка фыркнула: - Спасибо. - Ты в порядке? - Так и будет. Увидимся утром. Подожди, как ты думаешь, она захочет кофе? - Она то захочет, но ей пока не разрешают и это будет для нас самой трудной частью. Поняла? - Поняла.

***

Позже Энди попросила на сестринском посту одеяло и подушку. Она придвинула свое большое стандартное больничное кресло, которое она называла не креслом, а практически диванчиком, и устроилась на ночь. Она оставила одну руку на самой близкой к ней части тела Миранды, к которой могла прикоснуться, а именно – на ее закрытой одеялом ноге. Чуть позже Миранда проснулась в панике. Какое-то мгновение она не понимала, где находится, потом почувствовала тупую, ноющую боль в спине и животе. В нее стреляли. Она была жива. В палате было темно, если не считать мерцания аппаратов. Миранда посмотрела на лицо молодой женщины, чья рука нежно лежала на ее ноге. Какая красивая девушка, подумала Миранда и снова посмотрела на нее. Девушка выглядела замерзшей. - Андреа? - Хмм? - Тебе достаточно тепло? - Не совсем, - пробормотала молодая женщина, не открывая глаз. - Позвони медсестре или принеси еще одно одеяло. Андреа явно не хотела просыпаться. - Андреа. Мне тоже холодно. Миранда была поражена тем, как быстро ее бывшая ассистентка теперь села. - Тебе холодно? Почему ты сразу не сказала? - Она поняла, что ее рука все еще лежит на ноге Миранды, и отдернула ее, как будто дотронулась до горячей плиты. - Мне очень жаль. Ты заснула, а я... э-э ... Я просто хотела, чтобы ты знала, что с тобой кто-то есть. - Она сглотнула и снова извинилась. - Мне очень жаль. - Ты не должна так извиняться. Насколько мне известно, я не была объявлена неприкасаемой. Энди снова сглотнула. - О нет. Конечно, нет! Я имею в виду, я знаю. - Она вышла из палаты и вернулась с тремя одеялами. - Эти самые лучшие, что есть в больницах, Миранда. - Она накрыла Миранду двумя одеялами, потом устроилась обратно в кресле и накрылась третьим. - Разве это не здорово? Миранда согласно кивнула и Энди сказала: - Знаешь, ты не можешь ничего пить или есть, но можешь взять кусочки льда, чтобы увлажнить рот. - Возвращайся спать, Андреа, - голос Миранды прозвучал гораздо резче, чем она намеревалась. Энди, как обычно, почувствовала себя уязвленной таким ответом, плюхнулась на свое кресло, укрылась с головой одеялом и приглушенно ответила: - Прекрасно. Как угодно. - Андреа. Ответа не последовало. - Андреа? Энди высунула голову и произнесла с некоторым жаром: - Что, что еще ты можешь сказать своей бывшей сотруднице. Которую ты так ненавидишь! Которая провела с тобой ночь в ледяной палате, ну, что? - Прошу прощения. Я чувствую себя очень... очень больной, а я никогда не болела и я не знаю, как себя вести. Можно мне, пожалуйста, немного льда? Весь гнев немедленно покинул молодую женщину. Энди снова вскочила, как подстреленная. - Конечно, можно, милая. Это займет не больше минуты. После того как Энди убежала за льдом, они обе задумались о слове "милая". Энди, потому что это было естественно для нее, чтобы сказать это кому-то, кто был болен, но это было немного странно, назвать так Миранду. Миранда, потому что никто никогда не называл ее так. Даже ее мать. Когда молодая женщина вернулась, она принесла чашку колотого льда и ложку. Она приподняла изголовье кровати Миранды и сказала: - Помни, можно лишь немного. После того, как Миранда посмаковала пару кусочков льда, она сказала: - Кажется, ты хорошо ориентируешься в больницах. - Да, знаю. У моей мамы был рак груди. - Мне очень жаль. Она… - О нет. Она жива. Она справилась, но это заняло около восьми месяцев. Я была с ней все это время. - Ты хорошая дочь. - Нет. Она замечательная мама. Мне просто повезло, что я смогла помочь. - Знаешь, я даже не могу сказать тебе, были бы здесь мои дочери, если бы они были уже достаточно взрослыми. Разве это не странно? Энди была поражена до глубины души: - Миранда, я уверена, что они… Ее предложение было прервано мягким голосом Миранды. - Нет, нет. Я просто сказала, что не уверена. Как ты можешь быть такой? - Миранда поморщилась, расслабившись в постели. - Я нахожусь в больничной палате, и единственный человек, который достаточно заботлив, чтобы остаться со мной, это бывшая сотрудница, которая думает, что она мне не нравится. - Это неправда! Эмили или Найджел остались бы, если бы не я. - Забери это, пожалуйста, - сказала Миранда. Энди взяла чашку и поставила ее на прикроватный столик Миранды, потом села в кресло, не зная, что еще сказать. Миранда заговорила первой, шепотом: - Я не хочу, чтобы единственные люди, которые заботятся обо мне, были те, кому я плачу зарплату. - Я не в твоем штате. И я достаточно забочусь о тебе, чтобы спать на этом, откровенно говоря, дерьмовом кресле. Энди наблюдала в приглушенном свете, как Миранда осторожно села в кровати. - Но почему? Ты бросила меня! Ты бросила меня в Париже, и я тебе явно никогда не нравилась. Как бы то ни было, я думала о тебе достаточно, чтобы намереваться сделать тебя своей первой помощницей и отвезти в Париж. Разве это ничего не стоит? И я никогда не намекала, что ты мне не нравишься. Энди чуть не рассмеялась вслух над этим возмутительным пересказом прошлого, но услышала боль в голосе Миранды и очень тихо ответила: - Ты никогда не намекала, что я тебе не нравлюсь. Ты прямо сказала мне, что у меня нет вкуса, что я толстая, невежественная, никчемная, безмозглая, некомпетентная и т. д. День за днем, месяц за месяцем. Я допускаю, что все эти уничижительные прилагательные, все эти унизительные вещи, через которые ты меня заставляла проходить, и все чудеса, которые я совершала ради тебя ежедневно, которые ты полностью принимала как должное, не обязательно доказывают, что я тебе не нравлюсь. Но если это то, что ты называешь симпатией ко мне, то да поможет бог человеку, который тебе действительно не нравится. Она не смогла удержаться от сарказма, но, глядя в слезящиеся, ранимые голубые глаза Миранды, продолжила: - Я здесь потому, что ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречала, Миранда Пристли, - Энди глубоко вздохнула и добавила: - Ты невыносима и сводишь с ума, и я не знаю, как к тебе относиться. Не думаю, что когда-нибудь узнаю, почему я так скучаю по тебе и почему так часто думаю о тебе. Миранда коротко фыркнула от смеха. - Вот как? Энди пожала плечами. - Ага. Назови меня мазохисткой. Но больше никому не рассказывай, потому что я буду все отрицать. А теперь нам обеим нужно немного поспать. Тебе достаточно тепло? - Теперь да. - Хорошо. Нужно что-нибудь? - Выключи свет. Энди вскочила, выключила свет и села в кресло. - Что-нибудь еще? - Твоя рука. - Прости? - Держи меня за руку. Энди устроилась в кресле и взяла Миранду за руку. - Я должна что-то сказать, - прошептала Миранда, - пока я еще так одурманена, что скажу. Я не жалею о том, как я делаю свою работу, но мне жаль, что я ранила твои чувства. Когда я впервые увидела тебя здесь, рядом со мной… Я спросила, мертва ли я и в каком я месте… - Я помню, - со смешком перебила её Энди. - Ты думала, что попала в ад. - Нет. Не угадала. Мне казалось, что я на небесах. Сердце Энди подпрыгнуло. - Миранда… Голос Миранды вернулся к своему обычному пренебрежительному тону. - Это все. Энди была так ошеломлена, что долго смотрела в темноту.

***

Час спустя глубоко взволнованный Джон Пристли подошел к сестринскому посту и сказал: - Я здесь, чтобы увидеть свою бывшую жену. Когда все медсестры уставились на него, он продолжил: - Мы все еще друзья, и я ее экстренный контакт. Мне и нашим детям нужно, чтобы я увидел ее. Джон знал, что это было и правдой, и неправдой. Из-за детей он оставался ее экстренным контактом, несмотря на повторный брак со Стивеном, и это (вполне оправданно, подумал он) злило Стивена. Это также вызвало небольшой разрыв в дружеских отношениях Джона и Миранды, в попытках сохранить мир в семье. Нэн подтвердила его слова, просмотрев карту Миранды, затем подошла к нему и сообщила: - С мисс Пристли сейчас очень полезная помощница, но она будет рада сделать перерыв. Ей придется пробыть здесь два-три дня, и я не думаю, что это будет легко для нее. Или для нас. Джон понимающе хмыкнул, когда Нэн повела его в палату. Было совершенно темно, если не считать светящихся мониторов аппаратов, подключенных к Миранде. Войдя в темную палату, он увидел очень красивую молодую женщину, которую узнал по новостям, спящую в кресле с откидной спинкой рядом с кроватью его бывшей жены. Они держались за руки. Миранда тут же проснулась и прошептала: - Привет, Джонни. - Она не называла его так с тех пор, как они поженились. - Привет, Мир. - Ты в порядке? - Просто отлично. Он сразу же почувствовал, как с его плеч свалилась гора стресса — мать его детей действительно была в порядке. В этот момент Энди проснулась и заметила, что рядом кто-то есть. - О боже. Мне очень жаль, Миранда. - Она убрала свою руку от руки пациентки, заставила кресло вернуться в вертикальное положение, нажала кнопку и встала, когда над кроватью Миранды зажегся тусклый свет. - Андреа Сакс, это Джон Пристли, мой единственный достойный бывший муж. - Пожалуйста, зовите меня Энди. Приятно познакомиться, - и схватила свою сумку. - Пойду принесу кофе. Вам двоим еще что-нибудь нужно? - Все хорошо. Но ты все еще нужна мне, - глаза Миранды были непроницаемы. Энди понятия не имела, что имеет в виду эта женщина. - Я вернусь через несколько минут. - Андреа, пожалуйста, не уходи. Такова была просьба. - Не уйду, - последовал немедленный ответ. Энди ободряюще улыбнулась: - Я вернусь. Просто принесу кофе. Ты можешь взять еще несколько кусочков льда. Хотите незабываемый дерьмовый больничный кофе, Джон? Энди снова улыбнулась. После стольких месяцев, проведенных в «Подиуме», она определенно знала что делать.

***

Когда Энди вышла из палаты, Джон спросил свою бывшую, занимая место, которое Энди освободила рядом с ней. - Не хочешь рассказать, почему я нашел бывшую вторую личную помощницу, спящую в твоей палате и держащую тебя за руку? Миранда поморщилась: - Откуда ты её знаешь? - Мир, я разговаривал с ней все время, когда она работала в "Подиуме", и она по всему CNN защищала тебя и Эмили, как будто ты какой-то младенец Иисус. - В самом деле? По CNN? - Миранда задумалась, нахмурилась, и Джон поправил свой ответ. - Мир, я хотел сказать, что пресса застала Энди возле ее офиса, начав расспрашивать о твоей помощнице, который стреляла в тебя. Она сказала, что Эмили никогда не причинит тебе вреда и что она счастлива, что работала на тебя, и беспокоится за тебя. Это все. Ничего страшного. - Джон, ты всегда знаешь, что сказать. Джон рассмеялся и сказал: - Не всегда, Мир. На самом деле почти никогда. - Ну, это больше, чем большинство. - Вот как. Миранда посмотрела на часы. Было 23:45. - Зачем ты пришел? Уже так поздно, а мне сказали, что я в порядке. - Я пришел, потому что хотел убедиться, что с тобой все в порядке, и хотел сказать нашим дочерям, что видел это своими глазами. Они любят тебя, и я всегда буду любить тебя, ты же знаешь. Миранда проворчала: - Я тоже тебя люблю, - и ее мысли мгновенно вспыхнули о прошлой неверности Джона: - Ты ублюдок! Джон улыбнулся. - Ах! Это моя девочка! А если говорить о девочках, то Кэролайн и Кэссиди тоже... Они поговорили несколько минут, прежде чем Энди вернулась. Она протянула Джону его кофе: - В этот час ночи это самый обжигающе горячий дерьмовый кофе, который только можно найти. - Ты уже выпила? - спросила Миранда. Энди не принесла себе кофе. - Нет. Но я точно знаю это вещество на вкус, и я собираюсь немного поспать. Но я подумала, что Джону, возможно, понадобится встряска, прежде чем он поедет домой. Миранда поболтала с Джоном еще несколько минут. Наконец она протянула свою чашку со льдом Энди, которая поставила ее на прикроватный столик. - И передай девочкам, что я в порядке и люблю их. Мне нужно отдохнуть. Джон наклонился и поцеловал бывшую жену в щеку. - Спасибо, что пришел. - Я так рад, что с тобой все в порядке и есть кто-то, кто позаботится о тебе. - И я тоже. - Приятно познакомиться, Энди. - И мне тоже. Езжайте спокойно. - Очень мило с его стороны, что он зашел, но нам нужно отдохнуть, не так ли, Энди? Мысль о том, что "они " отдыхают вместе, заставила Энди покраснеть, она немного отодвинула кресло и выключила свет. С лицом цвета гвоздики она ответила: - Конечно. - Рука. - Без колебаний велела Миранда. Энди протянула руку, и Миранда взяла ее. Сон поглотил их обеих.