It's All Relative/ Все относительно

Волосы Энди все еще были мокрыми после душа, когда она впустила Дуга в свою квартиру. Им не нужны были формальные приветствия, они были такими давними друзьями, что не церемонились. Дуг вытащил тарелки и стаканы из шкафчиков Энди, переложила пиццу на две тарелки, налила спрайт и захватила остатки пиццы в коробке, таща все в гостиную. Устроившись на диване, Дуг с наслаждением откусил приличный кусок пиццы и сказал: - Ну? Мои уши в твоем распоряжении. Энди деликатно откусила кусочек и прожевала его дольше, чем ей на самом деле было нужно, а затем решилась: - Дуги, мне кажется, я влюблена. Глаза парня вылезли из орбит, но он был слишком голоден, поэтому откусил и проглотил еще немного пиццы, прежде чем воскликнуть: - В кого? Ты даже ни с кем не встречаешься, и ... - Теперь да. Я встречаюсь с Мирандой Пристли. Дуг поперхнулся, запил спрайтом, снова откусил пиццу, прожевал, а затем исполнил лучшую кавер-версию старого хита Salt-n-Pepa, которую она когда-либо слышала, хоть и жутко фальшивя: - ПОДОЖДИ, ПОДОЖДИ-КА МИНУТКУ. Затем они на два голоса повторили строки, которые напевали сто раз за годы их знакомства в разных ситуациях: - Нет ничего лучше тутти-фрутти Падай на пол, коль у тебя такая попка... Энди улыбнулась, а затем мгновенно стала более серьезной. - Я знаю. Я знаю. Это всё так ... Она на мгновение заколебалась. Чуть раньше она колебалась, стоит ли рассказывать ему подробности. Слишком много такого сейчас бурлило в ней, что не выскажешь словами. Столько нежности, столько чувств и эмоций. Когда она продолжила и рассказала ему лайт-версию всей истории, он задумчиво попытался есть свою пиццу, стараясь не подавиться ею. Он был очень серьезен. Что он мог сказать? - Энди, ты же знаешь, что это модная дива всего мира. Самый важный человек моды на планете Земля? - Думаешь, я этого не знаю? И намного лучше, чем даже ты на данный момент? - Так с чего бы ей... Глаза Энди сузились: - Ты имеешь в виду, почему такой человек, как Миранда Пристли, думает обо мне? Дуг устроился на диване, пристыженный своими предположениями и понимая, что он ничего не знает о том, что делает или чувствует Миранда. Он посмотрел Энди в глаза. - Я просто не хочу, чтобы ты пострадала, потому что кто-то нуждается в тебе, раз она в неважной ситуации. Энди кивнула. - Все не так, Дуг. Это прекрасно. - Она чувствует то же самое? Энди сделала глоток из своего стакана со спрайтом и сказала: - Думаю, да. Словно подтверждая ее слова, телефон Энди издал адский вопль. Энди посмотрела на экран и быстро ответила: - Да, Миранда? - Мои дети еще не пришли, тебя здесь нет. Я всё ненавижу. - Я знаю. Ванда помогла тебе помыться? - Она помогла мне принять душ, спасибо. - Это здорово – это ведь настоящий прогресс. - Благодарю. Но это не ответ на мой вопрос. - Ты спрашивала о чем то конкретном? - Я одна. - Не надолго, милая. Твоя семья скоро будет там, и я принесу тебе еще Скотти на ужин. Последовала долгая пауза. - Ты с кем то? Я чувствую, что ты не одна. Энди почти забыла, что Миранда была такой страшной. - Со мной лучший друг Дуг. - Что ж, ты ему все рассказала? Он не планирует болтать о нас? И ты придешь позже, точно? - Он – могила. Мой лучший друг. И, конечно, я приеду к тебе. Всегда, Миранда. - Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя. Не повторяй мне этого. Это только для нас. - Так оно и есть. Но это полностью взаимно. Скоро увидимся. Захлопнув телефон, она сказала Дугу: - Видишь? Дуг схватил еще один кусок пиццы и кивнул: - Ты встречаешься с Мирандой, мать ее, Пристли. Энди захотелось хихикнуть, но она только нежно улыбнулась. - Так и есть. Разве это не здорово? Дуг никогда не видел такого выражения на лице своей подруги, а они знали друг друга со средней школы. - Девочка, я вот что думаю – ты влюблена. - Я тоже так думаю. - Ты уверена, что это взаимно? Энди обдумала последние 24 часа, и это было очевидно. - Совершенно верно, Дуг. Я не могу сказать тебе почему, потому что это очень личное, но абсолютно уверена. Дуг выдвинул два последних возможных возражения: - Ты же натуралка, Энди, и она вдвое старше тебя. - И что ты хочешь этим сказать? Ты переспишь с ней ровно через две секунды, а ты гей. Дуг покраснел, потому что это было слишком правдиво, и поднял свой стакан со спрайтом. - Значит, за любовь. - Ага. Они чокнулись стаканами. Дуг покачал головой и схватил еще один кусок пиццы. - Я так чертовски впечатлен. И ревную. Энди улыбнулась: - Ну, если все пойдет хорошо, ты познакомишься с ней поближе. Он вздохнул: - Я всегда знал, что есть рай для геев.

***

- Так какой фильм мы будем смотреть, Серена? - Мы идем на ретроспективу Кшиштофа Кесьлёвского. "Три цвета: Красный". Ты же знаешь французский, так ведь? Эмили уставилась на нее. - Bien sur, Серена. Он мой любимый режиссер, и я люблю этот фильм. - Вот видишь? В конце концов, ты не такая уж и поверхностная, не так ли? Ты же не против посмотреть его еще раз? - Нет. Это мой самый любимый фильм. - И мой тоже. Я полагаю, что нам суждено... по крайней мере, есть попкорн вместе. - Очевидно. Когда они вышли из квартиры, она совсем не возражала, что эта богиня решила держать ее за руку, пока они шли. Кому какое дело? Верно? Кому какое дело? Очевидно, никого. Пока они шли к кинотеатру, Эмили поняла, что высокая стройная блондинка за руку со сравнительно симпатичной рыжеволосой девушкой привлекают к себе не больше внимания, чем кто-либо другой в Нью-Йорке. Серена настояла на том, чтобы купить билеты и напитки. Она также настояла на том, чтобы купить и гигантскую миску очень промасленного попкорна. Когда у Эмили едва не случился припадок при виде тазика с попкорном, Серена сказала: - Завтра нас может сбить машина, а ты беспокоишься о таких пустяках. Давай-ка повеселимся. Они жевали попкорн первые минуты просмотра фильма, а затем Серена взяла Эмили за руку. Так они продолжали есть и смотреть фильм до самого его конца. А потом, через несколько мгновений после того, как пошли титры, Серена наклонилась к уху Эмили и прошептала: - Я хочу тебя, моя дорогая. Это будет не сегодня вечером, но Бог, или жизнь, или Судьба свели нас вместе, ты так не думаешь? Эмили смогла выдавить только сдавленное: - Да. Они смотрели финальные титры, и Эмили чувствовала, что готова взорваться. Но потом Серена поцеловала ее, очень нежным, со вкусом попкорна поцелуем. И когда Эмили расслабилась в блаженстве губ Серены, ей стало абсолютно все равно, что их кто-либо видит.

***

4 ЧАСА ДНЯ Что такое жизнь, размышляла Миранда, как не череда разочаровывающих ожиданий? Жду Андреа, жду своих детей. Ожидания совершенства в «Подиуме». Так ли это? Это казалось правдой. Неужели она ошиблась? Она работала над кроссвордом с яростью и понимала, к своему огромному смущению, что надеется, что кто-то, кого она любит, скоро придет к ней. К ней! Она так любила уединение. Ценила и лелеяла его. И все же только приход девочек может ее спасти. Они помогут ждать Андреа. Она хотела только свою Андреа. И никто другой не мог ей сейчас помочь. Как такое могло случиться? С ней? Она покачала головой. И теперь, когда это произошло, как это могло не случится? Она почувствовала, как что-то перевернулось в ее сердце. Она впускала в него только своих детей, что, по ее мнению, было вполне естественно. Но Андреа? Как она могла примирить случившееся с самой собой? Она была матерью для своих детей. Но впустить другого человека так глубоко в свою жизнь. Как? Она глубоко вздохнула, понимая, что ей все равно. Она подчинится. Полностью подчинится этому чувству. И, приняв это решение, она почувствовала глубокий, успокаивающий и блаженный покой. Вот так, подумала она про себя, заполняя последние пустые клеточки в кроссворде. Вот так.

***

Доктор Сьюзен Аллен постучала и вошла. - Мисс Пристли, могу я осмотреть вас? - Доктор быстро поняла, что вежливый вопрос – это её золотой билет. - Конечно. Пока доктор Аллен оценивала раны Миранды, прослушивала ее грудную клетку, она также оценивала степень ее болевого синдрома. - Ваши раны хорошо заживают, в легких чисто, мисс Пристли. Думаю, завтра вы сможете вернуться домой. - Отлично, когда я смогу вернуться к работе? - Не раньше следующей недели. - Это неприемлемо. Доктор Аллен была из Техаса, истинной и приземленной жительницей этого штата, совсем не слабачкой в общении с капризными и влиятельными пациентами. - Я доктор, мисс Пристли. А вы – нет. Мне бы и в голову не пришло пытаться редактировать журнал, потому что это не моя область знаний. А медицина – моя. Так что не говорите мне, что приемлемо. Мне лучше знать. - Но... - Никаких «но», мисс Пристли. Вы можете рассказать мне о коллекции Зака Позена в этом сезоне. Не стесняйтесь. Но вы не имеете права советовать мне, что хорошо для моих пациентов. Миранда сосчитала до десяти, прекрасно понимая, что встретила очень редко встречающийся ей тип человеческой особи – способной к сопротивлению ей. - Очень хорошо. Я могу завтра поехать домой и работать оттуда, не так ли? - После двух дней постоянного постельного режима, конечно. Значит, самое раннее – в среду. - Мой график не может быть... - Что? Не включает в себя стрельбу в редактора? Извините за мой французский, но это полное дерьмо. Пусть это будет для них опытом роста. И я должна сказать, что если ваш журнал не может обойтись без вас в течение двух дней, вы не очень хороший менеджер. Вух! Доктор Аллен редко видела, чтобы у кого-то повышалось артериальное давление прямо у нее на глазах, но сейчас был один из таких случаев. Миранду чуть не хватил удар. Прежде чем женщина успела взорваться, доктор Аллен сказала: - Злитесь, потому что я права. Но позвольте мне добавить. Я не думаю, что вы плохой руководитель. Я думаю, что вы, вероятно, слишком хороший, и ваш журнал сможет продержаться на плаву без вас пару дней. Вы просто перфекционист и не хотите отпускать поводья. Миранда уставилась на нее, и тут доктор Аллен поняла, почему все так ее боятся. Господи, с таким взглядом женщина должна быть способна превратить тебя в камень. Она наблюдала, как Миранда заставляет себя расслабиться, заставляет себя не волноваться, пока, наконец, женщина не ответила, пренебрежительно махнув рукой. - Прекрасно. - Вот и славно. Еще одно предложение. Я думаю, вам нужен кто-то, кто поможет дома пару дней, не говоря уже о том, чтобы присматривать за вами. Я бы предложила опытную медсестру. - Что-то подсказывает мне, что вы можете не выполнить мои инструкции. Миранда фыркнула: - Пожалуйста! Покладистость – мое второе имя. - Ага, а я королева Англии. Не вешайте мне лапшу на уши, мисс Пристли. Миранда склонила голову. - Очень хорошо. Я сделаю, как вы говорите... Будьте вы прокляты. - Так вот, наконец, та самая Миранда Пристли, о которой я наслышана. Молодец! С такой дерзостью и стервозностью вы в мгновение ока встанете на ноги и будете готовы приступить к работе. То есть на следующей неделе. Вы меня слышите? Найдите кого-нибудь, кто позаботится о вас должным образом, только тогда вы покинете эту больницу. - Я вас поняла. - Я знала, что вы так и сделаете. У вас репутация умной леди. - Если вы не будете следить за языком, доктор Аллен, я либо уволю вас, либо вы мне понравитесь. Доктор улыбнулась: - Да поможет мне бог в любом случае. - Вот именно. Убирайтесь отсюда. Мне нужно позвонить ближайшим родственникам. Прежде чем доктор успела уйти, Миранда добавила: - Доктор Аллен? - Да? - Благодарю вас. Доктор Аллен подмигнула ей и сказала: - Решила купить сегодня лотерейный билет. Очевидно, я в ударе. - Вон отсюда! Доктор Аллен хихикнула и ушла, а Миранда позвонила Джону, который уже был в пути с их детьми. Затем она позвонила на пост медсестер. После долгого ожидания ей ответили: - Да? Чем мы можем вам помочь? - Могу я увидеть Ванду, пожалуйста? - Мы дадим ей знать. Прошло несколько минут, прежде чем Ванда появилась в палате Миранды. - Мисс Миранда, вам что-нибудь нужно? - По-моему, ты что-то говорила о том, что в ближайшие три дня тебя не будет. - Да, мисс Миранда. Я работаю 12-часовые смены, как и все медсестры, четыре дня подряд, потом три выходных. - Как ты смотришь на то, чтобы поработать на меня до среды? Завтра я возвращаюсь домой, и доктор Аллен сказала, что мне нужна помощь, хотя, конечно, это смешно. Ванда несколько мгновений колебалась, не зная, что сказать. - Сколько тебе платят в час, Ванда? Ванда рассказала ей, и, как и предсказывала Энди, Миранда была шокирована. - Я заплачу тебе в десять раз больше, если ты мне поможешь. - В десять раз? О нет, мисс Миранда. Я не стою так много. А налоги? Нет, но спасибо. - Ты стоишь этого для меня, Ванда. Что касается налогов, заплатишь их, и я верну деньги наличными. И мы вполне можем узнать друг друга получше, потому что ты и твоя семья будете частью моей жизни в течение многих лет. Тебе так не кажется? Ванда немного расслабилась, а затем снова спросила: - Почему Бог так благословил меня? - Есть простой ответ. Ты того стоишь. И я уверена, Андреа сказала тебе, что ты скоро приведешь ко мне Хуана Карлоса. Ванда радостно улыбнулась: - Si, чтобы вселить в него страх Божий. Хорошо для ребенка, я думаю. - Хорошо для всех, я думаю.

***

Когда близнецы прибыли, они нежно обняли ее, как велел их отец. Джон был рад видеть, что его бывшая жена стала похожа на себя, так то всяко лучше и для нее, и для девочек. Кэролайн и Кэссиди уселись на стулья, которые Ванда принесла к их приходу, а Джон сел на кровать. Кэролайн выглядела немного смущенной, но исполненной любопытства: - Итак... мама, каково это — когда в тебя стреляют? Кэссиди пришла в ужас и хлопнула сестру по руке, но Миранда проигнорировала это: - Весьма шокирует, больно и, пожалуй, все. Кэролайн продолжила: - Было много крови? - Господи Иисусе, Каро, - раздраженно сказала Кэссиди. Миранда сочувственно подмигнула Кэссиди, прежде чем ответить: - Я думаю, что это было немало, на мне и ковре, но больше на Эмили, которая спасла меня. - Хорошо, что ты жива, - Кэссиди сказала, вскочив и обняв Миранду: - Мы так рады, что с тобой все в порядке, мамочка. Кэролайн последовала ее примеру, и Миранда обняла их обеих, глядя поверх двух рыжеватых голов на их отца, который был очень удивлен. Но только на мгновение. - Девочки, объятия — это хорошо, но отпустите ее, она перенесла операцию. Когда дочери неохотно вернулись на свои места, Кэролайн продолжила расспросы. - Папа говорит, что Энди жила у тебя в палате. Честное слово, благослови ее господь, подумала Миранда, этому ребенку пора работать на таблоиды. - Да, дорогая, так и было. - Почему это? Она же больше на тебя не работает. Кэссиди снова фыркнула: - Честное слово, ты как стервятник, Каро, дай ей отдохнуть. Миранда знала, что это блеф. Кэролайн всегда задавала вопросы, на которые обе сестры хотели получить ответы, но у Кэролайн не было такта Кэссиди. Кэссиди выудила бы ту же информацию, но гораздо более тонким способом. Так. Почему? Она посмотрела на Джона, он понял без слов. - Девочки, иногда вы встречаете людей, и вам кажется, что вы могли бы быть друзьями, а иногда нет. Что трудно, так это когда вы встречаете кого-то, с кем хотели бы дружить, а этот человек работает на вас. Это делает дружбу неуместной. Так как заставит людей думать, что они вам нравятся больше, чем другие работники, или даст им некоторую слабину в работе. Ты просто не можешь этого сделать. Так что теперь, когда Энди больше не работает на вашу маму, они могут быть друзьями. Понимаете, что я имею в виду? Девочки одновременно кивнули. - Так ты говоришь, что Энди теперь твоя подруга? - Неумолимо продолжила Кэролайн. - Да, дорогая. Андреа — моя подруга, и она была очень полезна и добра ко мне. Кэссиди, хитрая девочка с бесстрастным лицом, заявила: - Я думаю, мы должны пригласить ее на ужин, когда тебе станет получше, мамочка. Миранда взглянула на дочь, которая выглядела максимально непроницаемо и невинно. Но, сама практикуя это выражение лица десятилетиями, Миранда в ответ только мило улыбнулась. - Какая замечательная идея, Кэссиди. Миранда и Джон все еще обладали своего рода телепатией, которой обладают друзья со стажем, любовники и бывшие супруги, телепатией выражения лица. Она бросила на него взгляд, который говорил: - Где, черт возьми, мы откопали этих двоих? И его ответный взгляд говорил: - Не спрашивай меня. Это все твоя вина. - О нет, не сваливай все на меня. - Ох... я люблю тебя, Мир. - Пошел ты... дорогой. А потом они улыбнулись друг другу. Девочки знали, что их родители смотрят друг на друга так странно, как они иногда это делали, но давно поняли, что никогда этого не поймут. Миранда улыбнулась своей семье, ведь, несмотря на то, что они с Джоном больше не жили вместе, они все еще были семьей. Во второй раз за этот день она почувствовала блаженство и покой, ощущения, которые раньше она связывала только со своей семьей, а теперь и с Андреа. Она ухмыльнулась, подумав, что это может означать для их будущего.

***

Вскоре после этого прибыла Энди с последними творениями Скотти в сумке. Она улыбнулась, освобождаясь от ее тяжести, затем подошла, чтобы пожать руку Джону и поприветствовать его. Затем повернулась к девочкам: - Привет, Кэролайн, привет, Кэссиди. Обе близняшки были впечатлены тем, что она различает их, но только Кэролайн спросила: - Как ты узнала, кто есть кто? Энди пожала плечами: - Раньше это была моя работа – знать, а теперь это вроде как очевидно. - Затем она поцеловала Миранду прямо в щеку, что несколько удивило девочек, которые не привыкли, чтобы люди имели наглость прикасаться к их матери. Но их мать не выглядела недовольной. Скорее наоборот. На самом деле, она стала выглядеть внезапно более энергичной и сияющей. Джон тоже это заметил. Интересно, подумал он. Интересно, если это было то, на что это было похоже. Но хорошо для нее, если это так. Хорошо для нее. Он снова женился много лет назад и с ужасом наблюдал за катастрофой брака со Стивеном, мужчиной, который совершенно не подходил его буйной Миранде. Она всегда будет его, как и он всегда будет частью ее. Их долгая история, любовь друг к другу и их детям сделали эти отношения непоколебимыми. Порознь, но всегда, каким-то существенным образом, вместе. И он гордился усилиями, которые они оба приложили, чтобы так и было. - Андреа, что там у тебя для меня? - Это секрет, Миранда. Я пойду выпью кофе, пока вы, ребята, навещаете нашу пациентку. Джон вскочил: - Нет, не беспокойся, нам пора идти, девочки. Завтра ваша мама вернется домой. Давайте не будем утомлять ее. Девочки вскочили, обняли и поцеловали мать. Джон поцеловал ее в щеку, а затем долго жал руку Энди и сказал: - Позаботься о нашей девочке. Выражение соучастия в глазах мужчины предполагало понимание, которого она не ожидала. - Будет сделано. И с удовольствием, Джон.

***

Когда ее семья покинула палату, и дверь, наконец, закрылась, Миранда прошептала: - Ради Бога, подойди и поцелуй меня, прямо сейчас. Энди была рада подчиниться, хотя и ненадолго. Отстранившись, она сказала: - Долгие поцелуи в нашем будущем, сейчас наша задача вернуть тебя домой. Кстати, о доме, - сказала она с восторгом, - завтра, да? - Да, и я поручила бедняжке Ванде позаботиться обо мне в течение двух следующих дней. - Она рассказала Энди остальную часть истории, прежде чем они приступили к еще одному изысканному ужину. - Я так взволнована, Миранда, так рада, что с тобой все в порядке. - Кэссиди сказала, что тебя стоит пригласить на ужин. Тон голоса Миранды заставил Энди задуматься: - А почему она так сказала? - Думаю, она догадалась, что “что-то случилось". - Ну, что-то же случилось, не так ли? - Совершенно определенно. Они закончили ужин, рассказывая друг другу о событиях дня. Миранда, конечно, заметила, что Энди сегодня надела джинсы "Истинная религия", а также туфли на плоской подошве от Кристиана Лубутена. Но все еще в безразмерной, мужского кроя рубашке, с чем-то, что она едва могла определить под ней. Пока Энди убирала тарелки, освобождая пространство для очередной партии в Уно, она расстегнула две пуговицы на рубашке. Там. Ах, вот оно что. Это был темный топ от Марка Джейкобса, который так подчеркивал грудь, что под ним невозможно было носить бюстгальтер. Миранда закрыла глаза, открыла их и глубоко вдохнула, прежде чем сказать: - Ты чувствовала, что тебе придется отвлекать меня, чтобы выиграть в детскую карточную игру? Энди улыбнулась, тасуя карты. - О? Разве это отвлекает тебя? Мне так жаль. Хочешь, я застегну все пуговицы? Лицо Миранды порозовело. - Нет, расстегни. Больше. Еще две минимум. Энди подчинилась и даже отодвинула ворот рубашки в сторону, чтобы Миранде было легче рассмотреть то, что там под рубашкой. Когда она начала сдавать карты, Энди небрежно заметила: - Ты могла бы заметить, какие у меня сейчас твердые соски, Миранда. Она подняла глаза: - Заметила? Миранда кивнула. - Мне не холодно, Миранда. Твоих глаз достаточно. Даже мысли о том, что ты смотришь на мою грудь, достаточно. И вдруг в глазах Миранды появилось выражение, которого Энди никогда раньше не видела, хотя ей казалось, что она знала все возможные варианты выражения лица Миранды. - Значит, теперь ты дразнишь меня своей прекрасной грудью, своей совершенно великолепной грудью? - Миранда откинулась назад и посмотрела на Энди поверх очков. - Ты такая юная, Андреа. Ты так молода и, хотя, возможно, тебе это и не кажется, в глубине души ты все еще считаешь себя девушкой. Ты не девственница, но все равно такая девственная. В своем сознании ты все еще чувствуешь себя девственницей. И, хочешь верь, хочешь нет, это заметно. То есть для человека проницательного. А я более чем. Она наклонилась вперед, и в ее голосе прозвучал холодный, повелительный тон, который всегда вызывал дрожь у Энди: - Я обещаю тебе, что, когда я поправлюсь и когда мы наконец сделаем то, что, очевидно, собираемся сделать друг с другом, ты никогда больше не почувствуешь себя девственницей, и ты определенно станешь женщиной. Взгляд Миранды исчез так же быстро, как и появился. - Готова играть? Энди покраснела, от того, чего она не понимала сама. Смущение? Предвкушение? Она сделала движение, пытаясь застегнуть рубашку, но Миранда резко сказала: - Не скрывай того, что ты хотела мне показать. Кроме того, это визуальное отвлечение может дать тебе призрачный шанс выиграть. Наконец, Энди улыбнулась сквозь свой багровый румянец: - Да пошла ты, Миранда. - Именно. Я верю, что так и будет. И я пойду первой в этом начинании. Поверь мне. Возраст прежде красоты. Энди не понимала, откуда у нее такие проблемы с артериальным давлением, но она чувствовала, как кровь стучит в ушах. Миранда как будто-то поняла о чем она думает и сказала: - О, иди сюда, глупышка. Наклонись вперед. Энди так и сделала, и Миранда осторожно приложила свой стакан воды со льдом к каждой из щек Энди, что было божественно. - Ближе, Энди, любовь моя. Когда Энди наклонилась ближе, Миранда нежно поцеловала ее в губы. - Я старше тебя, как мы обе знаем. Я наслаждаюсь, даже обожаю твои поддразнивания, но не думай, что я не буду дразнить тебя в ответ. - Сообщение получено. Миранда рассмеялась и взяла свои карты. Энди смотрела на нее. Просмотрев свои карты, Миранда вынесла вердикт: - Ты – моя, Сакс. Энди закатила глаза, не отрывая взгляда от Миранды. - Как будто я этого не знала.