It's All Relative/ Все относительно

В то самое время, когда на одном конце города домочадцы Пристли привыкали к виду Миранды в толстовке, на другом конце города, Серена собрала стопку газет, которые она регулярно выписывала, и отнесла ее на кухню. В этот раз стопка была вдвое толще обычного. Эмили осталась на выходные, и они почти не вылезали из постели, не говоря уже о том, чтобы читать, что, по мнению Серены, было отличным уик-эндом. Накануне утром они ели рогалики, но сегодня утром Эмили готовила завтрак. Это было одно из редких блюд, которое англичане действительно умеют правильно готовить, размышляла она, улыбаясь про себя. Серена с нетерпением ждала возможности почитать литературную страницу воскресной «Таймс», и знала, что Эмили немедленно потребует шестую страницу "Пост". То, что они были такими разными, не было неожиданностью, но что ее удивило, так это то, с какой готовностью Эмили говорила на интеллектуальные темы. Сердце Эмили принадлежало моде и колонкам сплетен, но она была готова открыть свой разум и для других вещей. Исследовать эту сторону Эмили оказалось невероятно сексуально. Эмили, разглядывая холодильник Серены, бурчала: - Хотя я и безмерно ценю твои усилия обеспечить меня всем необходимым для настоящего английского завтрака, но если ты опустишься до того, чтобы забивать холодильник копченой рыбой или консервированной фасолью в качестве шутки о моей национальности, у тебя будут большие проблемы. Серена улыбнулась: - Если проблемы означают больше того, что мы делали час назад, то копченая рыба уже в пути. Эмили нахмурилась, но Серена поцеловала ее в нос. - Почта, англичаночка. Давай наверстывать упущенное. Начав завтрак, они принялись читать. Это была одна из многих вещей, которые Серене нравились в Эмили — они обе были одинаково счастливы игнорировать друг друга и читать во время еды. По крайней мере, Эмили молча читала, пока не воскликнула: - О, боже. Из-за театральности возгласа Серена догадалась, что настоящей трагедии не предвидится. Она подняла глаза и посмотрела на Эмили поверх очков, которые англичанка, впервые увидев на ее носу, назвала "трахни меня". - Что там, Эмили? Леди Гага снова обнажилась на публике? Эмили драматично взмахнула газетой, и опустила ее так, чтобы Серена могла видеть: - Посмотри на это! Серена увидела фотографию Миранды и Энди, поднимающихся по короткой лестнице к таунхаусу Миранды, указательный палец Энди был обмотан чем-то вроде гипса. Она прочитала короткую заметку ниже и ухмыльнулась: - Бог мой, я знала, что Миранда требовательная женщина, но сломать любовнице палец – это просто новый уровень. Впечатляет. У Эмили отвисла челюсть, и она не сразу ответила: - И как теперь мне развидеть это, зачем ты это озвучила только. Не обращая внимания на смех Серены, Эмили снова взмахнула газетой: - Неужели ты не понимаешь, сколько телефонных звонков будет у меня завтра, с вопросами о характере их отношений? Серена сделала глоток кофе, пожала плечами: - Да. Но они влюблены друг в друга. Что еще можно сказать? - Отлично. Верно. Но они не собираются признавать это, я знаю Миранду. Серена не согласилась. - Это ты так думаешь. Давай посмотрим сегодняшнюю прессу. Они просмотрели свежие газеты, и Эмили застонала. Фотографии Миранды и детей и фотографии двух друзей Энди. Никакой Энди. Что делало ситуацию еще зловещее, учитывая остроумный комментарий газетчиков. Эмили яростно откусила от жареной сосиски и жевала, говоря: - Когда я доберусь до этой девушки, клянусь ... - Я уверена, что найдется совершенно разумное объяснение. Эмили печально рассмеялась, продолжая энергично жевать, к большому удовольствию Серены: - Вот именно в этом ты ошибаешься. Объяснение будет нелепым, я тебе обещаю. Не забывай — я знаю этих женщин. Энди, скорее всего, прищемила руку дверью или повредила ее, давая Патриции таблетку. Это должно быть что-то неслыханное, она же просто сборище нелепостей и несуразной глупости. - Тогда у нас будет что-то забавное, чего мы будем с нетерпением ждать, не так ли? Эмили лишь подняла бровь, и Серена улыбнулась, задаваясь вопросом, знала ли сама Эмили, как много ее манер было заимствовано у Миранды. Почти наверняка нет. Эмили была ходячим определением слепого поклонения герою. Бразильянка сделала последний глоток кофе и похлопала Эмили по руке.

***

Энди не поехала домой в воскресенье, потому что на самом деле ей этого не хотелось. Она хотела быть с Мирандой и девочками, тем более, даже не спрашивая, ей предоставили одежду для выхода на работу в понедельник. Великолепная одежда для работы в офисе и для появления в таблоидах, лишь отметила она. Когда Миранда снова перевязала ей руку, она спросила: - Есть какие-нибудь советы, шеф? - Да. Держи подбородок выше. Не отвечай на вопросы, если ты действительно этого не хочешь. Мы не обязаны делиться с ними ответами. Это лишь наше дело. Она поцеловала Энди в щеку. - Как бы то ни было, ты можешь говорить все, что захочешь. Я горжусь тобой и нами. Я лично не собираюсь торопиться. Но ты сама себе хозяйка, и я это уважаю. - Я твоя женщина, и ты это знаешь. Я тоже хотела бы не торопиться. Тридцать минут спустя, как раз перед тем, как Энди вышла из особняка, она получила еще один совет от девочек. Кэссиди сказала, протягивая Энди пальто: - Никогда не удостаивай их вопросы ответом, Энди. Кэролайн добавила: - Помни, не ты их фотографируешь. Они тебя фотографируют. Ты важна. Не они. Они обняли ее, и она поцеловала их обеих в лоб, чего они, похоже, обычно не терпели. Но сейчас казались довольными. - Спасибо, девочки. В бой, как сказала бы ваша мама.

***

На самом деле это было немного сюрреалистично, что папарацци ждали ее снаружи. Её. Энди протиснулась сквозь них и запрыгнула в машину, которую Рой держал открытой для нее, с непроницаемым выражением лица. Слава богу, что есть Рой. Когда машина отъехала от дома, он сказал: - Долбанные шакалы. Энди рассмеялась. - Теперь я знаю и по себе, верно? Как Миранда с этим мирится? Рой посмотрел на нее в зеркало заднего вида: - Она их игнорирует. Тебе тоже следует этому научиться. - Он поколебался мгновение, затем добавил: - Ты выглядишь счастливой, Энди. Энди посмотрела в его глаза, отраженные в зеркале, и увидела, что он говорит искренне. И она ответила также: - Я очень, очень счастлива, Рой. Счастливее, чем я когда-либо была в своей жизни. Он кивнул: - Тогда пошли они к черту, Энди. К черту их. Они скажут, что захотят, и ты все равно останешься собой, а Миранда останется Мирандой, а девочки будут девочками. Магдалена будет Мэгги. И я… буду собой. Мы все пройдем через это. Энди потянулась вперед и положила руку на плечо Роя: - Спасибо. И да, Рой, ты определенно часть ее семьи. Я знаю, что она никогда не говорит тебе об этом, но уверена в этом, и я могу сказать за нее. Рой улыбнулся и сказал: - Я ничего не слышал.

***

Когда Энди, наконец, доехала до работы, она ни капельки не удивилась тому, что все глаза коллег устремлены на нее. Она помахала своим перебинтованным пальцем и объявила: - Да, я жива. Это был просто глупый несчастный случай, нечего рассказывать. Майк, очевидно, ждал ее, потому что он выскочил из своего кабинета и позвал: - Сакс? Иди сюда и закрой дверь. Она последовала за ним с колотящимся сердцем, закрыла дверь и села. Когда она посмотрела на него, то сразу увидела, что босс совсем не сердится. Он скорее обеспокоен. Редактор многозначительно посмотрел на ее руку, затем на закрытую дверь и сказал: - Совершенно неофициально. Выкладывай, Сакс. Если что-то не так или... если кто-то причиняет тебе боль, и поверь мне, мне плевать, кто эта крыса, дай мне знать, и я помогу тебе разобраться с этим. Энди посмотрела в добрые глаза своего редактора. Совсем как ее братишка – такой милый мужчина, готовый надрать задницу за нее в любой момент. Она улыбнулась и рассмеялась: - Ну, забавно, что ты упомянул крысу, Майк. И серьезно, не для протокола? - Полностью. Несколько минут спустя, когда он все еще смеялся над ее рассказом, она спросила: - Все еще не для протокола? - Ага. - Это правда, просто чтобы ты знал. У меня романтические отношения с Мирандой, и это серьезно. Так что, скорее всего… со СМИ… будет только хуже, но потом станет лучше. Он присвистнул, затем сказал: - Господи Иисусе, Сакс. Это впечатляет. Что мне с тобой делать? - Я знаю ... Мне очень жаль. - Не извиняйся. Но не обманывай себя. Знаешь, тебе будет труднее выполнять свою работу, пока вся эта шумиха не закончится. Ты рассказываешь истории, но ты сама станешь таковой. Энди поморщилась, но голос ее был тверд. - Я понимаю это. Но это того стоит, Майк. Она того стоит. Даже если ты меня уволишь. Я знаю, что это безумие – держать меня у себя. - Уволить тебя? Нет. Вот это было бы безумием. Ее коллеги были удивлены, увидев, как сияющий Майк вывел ее из своего кабинета. Он похлопал ее по плечу и сказал отделу новостей: - Оставьте Сакс в покое, она мне все объяснила. Она просто тупая задница, и у нее есть боевое ранение в доказательство этого. Все, что Сакс говорит в этой комнате, не для записи. Если я увижу хоть одно слово о ней из этого места, я выслежу этого человека и уволю его с волчьим билетом. Когда Майк удалился в свой кабинет, Реджи подошел к ней и сказал: - Так, Энди. А ты умеешь обращаться с редакторами, не так ли? Энди знала, что этот вопрос был двусмысленным в отношении Миранды, и чувствовала, что отдел новостей навострил уши, но ей было все равно. Она ухмыльнулась в свой монитор и сказала: - Конечно, умею. Некоторые девушки умеют все, Реджи. Он хихикнул, они стукнулись костяшками пальцев и вернулись к своей работе.

***

Когда Миранда пришла на работу, ее слегка позабавило, что Эмили снова не встретилась с ней взглядом. Она бросила свое пальто и сумку на стол Эмили №2 и повернулась к оригиналу: - Полагаю, тебе нужно знать, что я уволила Алексис в эти выходные. Выражение едва сдерживаемого возмущения на лице Эмили чуть не заставило Миранду громко рассмеяться, чего она не делала на работе многие годы. Она просто сказала: - О, ради бога, Эмили, не смотри так. Я найду кого-нибудь другого, и, кроме того, мы проходили и через худшее, не так ли? Как и предполагала Миранда, Эмили ту же остолбенела от этого выражения солидарности между ними. Она села прямо и четко ответила: - Конечно, Миранда. - Значит, ты точно знаешь, что говорить, не так ли? - К своему шоку Эмили услышала, как Миранда произнесла с акцентом, удивительно похожим на ее собственный: - Миранда Пристли никогда не комментирует свою личную жизнь или жизнь своих друзей. Эмили уставилась на нее, но кивнула: - Да, Миранда. Ирв хочет видеть тебя немедленно. - Конечно, он уже знает. Я схожу прямо сейчас. Не звони его помощнице. - Ее улыбка была злой, когда она пояснила: - Он не ждет меня ранее полудня. Я думаю, он подавится своим кофе. Ирв и правда чуть не поперхнулся, когда Миранда вошла в его кабинет и спокойно села. Вот сука. Голос Миранды был холоден: - Ты хотел меня видеть? - Да. Что ты делаешь на Шестой странице? - Ты имеешь в виду, тебя интересует, почему друг семьи остался в моем доме после несчастного случая? Он несколько секунд смотрел на ее совершенно спокойное лицо. - Это выглядит плохо, Миранда. - И когда именно мы опустились до того, чтобы реагировать на таблоиды? - Когда выглядит так, что ты спишь с женщиной вдвое моложе тебя. Вот тогда. - Если бы так и было, это не касалось бы никого, кроме меня и моей семьи. Ирв был встревожен и зол: - Так это правда? Ты трахаешься с какой-то девушкой вдвое моложе тебя? Девушкой, которая была твоей помощницей? - Я ничего подобного не говорила. И твой вульгаризм не оценен мной. Каковы бы ни были мои отношения с Андреа, мир не рухнет. Ирв на мгновение запнулся, прежде чем сказать: - На этот раз ты заходишь слишком далеко, Миранда. Это как раз то, что ... Миранда прервала его смехом, в котором не было веселья. - Это что именно? Это позволит тебе выгнать меня с работы, как ты хотел сделать столько лет? Хорошо. Почему бы тебе не попробовать? Я могу перечислить список людей, которых ты мог бы поставить на мое место. Я уверена, что их резюме есть в твоем компьютере. Ты хочешь, чтобы я просмотрела этот список и помогла заменить меня? Он посмотрел на ее лицо, такое красивое, такое совершенно безмятежное и невозмутимое. Он ненавидел ее. И не сказал ни слова. Она, естественно, это заметила. - Хороший выбор. Я – «Подиум». А «Подиум» – флагман «Элиас-Кларка». Любой другой, кого ты выберешь, будет намного ниже моего уровня. Уволь меня. Не стесняйся. Но не думай, что, если ты вынудишь меня уйти, я не продам все свои акции «Э-К», которых, как ты знаешь, у меня довольно много. И не думай, что рынок этого не заметит. Мой уход с должности – это одно, но продажа акций – это вотум недоверия. Я знаю, что у тебя акций больше, чем у меня, но после того, как я продам свои, я думаю, что их стоимость снизится примерно вдвое. Не так ли? Он пристально посмотрел на нее. - Будь ты проклята, Миранда. Она улыбнулась ему. - Да. Правильный выбор. Она пристально смотрела на него несколько мгновений и продолжила. - Никогда не забывай, Ирвинг, я делаю эту работу, потому что она мне нравится, а не потому, что я должна. Уже нет. И всегда помни, что за одну неделю я работаю больше, чем ты за целый год. Мы оба это знаем. Она встала и сказала: - Я думаю, мы здесь закончили, не так ли? Он с трудом сглотнул и сказал: - Да. Но прежде чем она успела покинуть офис, он спросил: - Миранда? Она удивленно обернулась. Его голос звучал мягче. - Да, Ирвинг? - Пожалуйста, сведи ущерб к минимуму, если сможешь. Пожалуйста. У нас и так много проблем. Она посмотрела на него и почувствовала небольшую вспышку уважения. Такому мужчине, как он, нелегко было бы разговаривать с ней на равных. Она кивнула и сказала: - Ирвинг, моя личная жизнь принадлежит только мне. Но я верю, что смогу использовать её в интересах «Элиас-Кларка». Я зарабатываю на жизнь общественным мнением, не так ли? Я создаю это мнение, а не оно меня. А потом она улыбнулась ему, и он вдруг понял, после всех сотен раз, когда она улыбалась ему, что это была первая искренняя и почти дружеская улыбка, которую он когда-либо получал от нее. У него буквально перехватило дыхание. - Поверь мне, Ирв. Он кивнул и сказал очень тихо и непривычно для него: - Верю. Ты единственный человек, который здесь говорит правду. - И вот почему они называют меня Леди-Дракон. Когда она ушла, а он все еще думал об этой улыбке, задаваясь вопросом, что совсем не знает, что за человек Миранда Пристли.

***

Кэссиди и Кэролайн эта шумиха невероятно наскучила еще до обеда. Скука – все эти шепотки и пристальные взгляды. Сто раз было. Мама в таблоидах. Они сели за пустой столик в конце столовой. Как всегда, по крайней мере, они были друг у друга, и они могли просто игнорировать сопляков, пока ситуация не изменится и чьи-то родители не станут объектом пристального внимания. Хуан Карлос присоединился к ним, что было на самом деле приятно, потому что все остальные избегали их. - Привет, Джей-Си. Он кивнул в ответ на приветствие Кэссиди, на прозвище, которое близнецы придумали для него, и откусил от своего бутерброда: - Про вас говорят ужасные вещи. Кэссиди кивнула: - Да, как обычно. Жаль, что тебе пришлось это услышать. - Нет. Мне жаль, что вам приходится это слышать. - Его карие глаза увлажнились, и он был так смущен и обеспокоен, что Кэролайн поспешила заверить его: - Все в порядке, Джей-Си, мы слышали и хуже, много раз. Несколько дней, и все стихнет. Всегда так бывает. Без проблем. Он уставился на свой бутерброд и очень быстро сказал: - Моя мама говорит, что все эти газеты такие глупые. Что она знает Энди, и она очень хорошая, и что любовь есть любовь, и я должен вырасти мужчиной, который узнает любовь, когда ее встретит. Он вдруг почувствовал себя ужасно не в своей тарелке и глубоко смутился: - Мы... ваша мама была так добра ко мне. Я хочу, чтобы она была очень счастлива, - сказал он, все еще обращаясь к своему бутерброду. Хотя девочки и были немного ошеломлены его прямотой, Кэссиди подумала, что должна ответить тем же. - Спасибо, Джей-Си, - сказала она, открывая свой сэндвич и выбирая из него помидор. - Ты прав. Наша мама и Энди счастливы, и это все, что нас волнует. Эти сплетники такие неудачники. Он ухмыльнулся. Он сделал всё правильно. - Моя мама говорит, что собирается пригласить вас, вашу маму и Энди на барбекю в наш дом после всего этого, когда погода станет теплее. Как вы думаете, они придут? Кэролайн было заколебалась, но Кэссиди кивнула: - Безусловно.

***

В течение следующих нескольких месяцев Миранда и Энди продолжали жить своей жизнью, и интерес таблоидов к ним то возрастал, то угасал, в зависимости от того, какая знаменитость еще вдруг начинала нуждаться в их внимании. Это было нелегко. Миранда без особых усилий, учитывая годы опыта, игнорировала прессу. У Энди были трудные времена, но она училась держать подбородок высоко и испытывать здоровое презрение к людям, которые их преследовали. Она также по-новому прониклась уважением к Миранде и по-другому взглянула на то, что произошло в Париже. Знание того, что она теперь знала из собственного опыта, что люди могут судить тебя и безжалостно вонзать нож тебе в грудь и крутить его радостно и небрежно, как будто это вообще ничего не значило, когда ты корчился от боли, все это объясняло ту часть жизни Миранды, которую она не знала. А Миранда знала. Девочки тоже вели себя идеально. Игнорировали прессу, вели себя как маленькие воспитанные ангелы. Казалось, им было все равно. Через четыре месяца Энди фактически жила у Пристли, хотя и сохранила свою квартиру. После того как она провела ночь в своем собственном логове, встревоженная Кэссиди подошла к ней, когда она работала над статьей на своем ноутбуке на кухне, а Миранда просматривала Книгу в своем кабинете. - Энди? Энди отвернулась от своего компьютера и сказала: - В чем дело, Кэсс? - Вы с мамой сердитесь друг на друга или что-то в этом роде? - Н-нет! Конечно, это не так.- Она усмехнулась и добавила: - Серьезно? Почему ты так думаешь? - Тебя не было дома прошлой ночью. Энди посмотрела в глаза Кэссиди и увидела в них настоящую тревогу. Она похлопала девчушку по руке и сказала: - Нет. Это не было связано ни с твоей мамой, ни со мной. У нас все хорошо. Я допоздна работала над статьей, и мне нужно было отоспаться. Моя квартира просто ближе к работе. Вот и все, что это было. Голос Кэссиди стал тверже: - Мы с Кэролайн думаем, что это очень глупо. - Что глупо, милая? - Ты должна жить здесь с нами. Энди удивленно моргнула и очень медленно произнесла, пытаясь сформулировать разумный ответ на вопрос, который они с Мирандой обошли стороной: - Ну, Кэссиди, это было бы неплохо. Но это твой дом, а не мой. Я не могу просто так переехать. Кэссиди несколько мгновений пристально смотрела на нее, прежде чем сказать: - Ты хочешь сказать, что мама так тупит, что не попросила тебя переехать? Энди наклонила голову и сказала еще медленнее: - Ну, я так думаю. Да. В некотором смысле. Но я бы никогда не сказала, что твоя мама тупит. Девочка ухмыльнулась и вкрадчиво сказала: - Конечно, ты бы так не сказала. Энди лишь рассмеялась в ответ. - Ладно. Но если она спросит тебя, ты скажешь "да", верно? Странное ощущение, когда над тобой явно издевается ребенок, подумала Энди. - Да. Конечно. Я хочу жить с вами, девочки. Я бы сказала ей «да». - Хорошо. Я с этим разберусь. Энди вскочила со стула: - Подожди-ка секунду. Кэсс? Я думаю, может быть, нам с твоей мамой стоит... Кэссиди беззаботно отмахнулась. - Ой, все. Вы ни на что не способны. Это займет у меня пять минут, и все будет сделано. Сердце Энди бешено колотилось, когда пять минут спустя Миранда вошла в кухню и сказала, наливая два бокала вина, что для Энди было бы гораздо разумнее просто переехать сюда, не правда ли? Зачем вообще платить за квартиру, если она в основном живет здесь? Протягивая один бокал Энди, Миранда изобразила всё так, словно это была полностью ее идея. Энди кивнула и пообещала сразу приступить к делу. Кэссиди была права. Они с Мирандой обе сильно тупили.

***

Вот так она сменила адрес проживания и обсудила это с родителями, с которыми теперь поддерживала вполне цивилизованные беседы. Временами немного напряженные, но цивилизованные. Они всегда спрашивали о детях и Миранде, что, безусловно, было уступкой с их стороны, думала Энди. Однако, когда Энди сообщила своей матери, что переезжает в дом Миранды, Одри несколько мгновений молчала, прежде чем осторожно спросить: - Тебе не кажется, что все это немного поспешно, дорогая? Эта пауза и этот осторожный вопрос снова доказали Энди, что ее мать действительно прилагает усилия. Она была обеспокоена, но старалась не давить слишком сильно. Так что Энди пошла ей навстречу. - Представь, что когда мы с Сэмом были еще детьми, тебе бы пришлось жить отдельно от нас и от папы. Мне действительно нужно жить с ними. Последовала еще одна долгая пауза. - Энди, я спрашиваю тебя об этом не просто так. Ты слышишь себя? Ты действительно считаешь эту женщину и ее детей своей семьей? А мама всегда может задать вопрос, от которого захватывает дух, подумала Энди и вздохнула: - Да. Полностью. Они мои, а я их. Одри снова сделала паузу, а затем сказала: - Я думаю, нам с папой нужно навестить тебя, Энди. И скоро. Я поговорю с твоим отцом и Сэмом. Энди стиснула зубы и сказала: - Это было бы здорово, - хотя про себя подумала: "Черт возьми".

***

После того, как она переехала в таунхаус, Энди ловила себя на том, что сдерживает смех при виде смертельно оскорбленного взгляда Эмили, если они сталкивались вечером, когда Эмили приносила Книгу. Все началось когда она впервые навестила Миранду на работе, а Миранда, очевидно, решила наплевать на всех, взяла ее за руку и держала, пока они шли к машине. Шестая страница была на седьмом небе от счастья. “Мы вам первые об этом рассказали!” В тот первый раз, в «Подиуме», Эмили сказала как можно более пренебрежительным тоном: - Я не думаю, что тебя нужно объявлять, не так ли? Энди улыбнулась и ответила: - Спасибо, я найду дорогу сама. Но ты же знаешь, что всегда нравилась мне, Эмили? Эмили в ужасе посмотрела на нее, как будто Энди сказала ей, что собирается вырвать её сердце голыми руками. - Я люблю тебя, Эм. Лицо Эмили вспыхнуло. - Эмили? Это был голос Миранды. А поскольку они обе были натренированы, они синхронно повернули головы при этом звуке. Но Эмили тут же улыбнулась и расслабилась: - Она имеет в виду тебя. - Ага, - звонко рассмеялась Энди и ответила: - Да, Миранда? - Когда ты закончишь признаваться в своей бессмертной любви моей первой помощнице, ты можешь зайти. Я готова к обеду. - Да, Миранда. Эмили ухмыльнулась: - Один раз ассистентка, всегда... Энди подмигнула: - О, и я помогаю ей так хорошо. Эмили покраснела, в миллиардный раз проклиная свой цвет лица.

***

В воскресенье они поехали в Квинс по приглашению семьи Кастильо. Энди была удивлена, но обрадована, услышав, как Миранда предупредила девочек своим самым убийственным тоном: - Кэролайн? Кэссиди? Это хорошие люди. Мы богаты. Они нет. Мы – исключение. А большинство людей живут так, как они живут. Если в их доме только один этаж или только одна ванная комната, вы не должны упоминать об этом. У Хуана Карлоса, возможно, нет всех последних игр для Xbox и плазменного телевизора в его комнате. Вы не должны упоминать об этом. Мне будет ужасно стыдно, если окажется, что я воспитаю детей, которые заставят его стыдиться, потому что у него нет того, что есть у вас. Энди была впечатлена. Кэролайн кивнула, немного шокированная, но Кэссиди улыбнулась: - Джей-Си – наш лучший друг. Нам было бы все равно, даже если бы он жил в картонной коробке. Никаких проблем, мам. Странно, подумала Энди, видеть Миранду такой. Она уговорила женщину надеть джинсы и толстовку от Барнарда, которую специально для нее купила, памятуя о том образе Миранды в ее толстовке. Дом семейства Кастильо был очень маленьким, но с любовью обставленным и ухоженным, и даже Энди гордилась реакцией девочек на его размеры. Она видела беспокойство на лице Хуана Карлоса, когда он открыл дверь и приветствовал их, но у парня оказались безупречные манеры. Вскоре дети начали играть в Xbox в гостиной и полностью игнорировали взрослых. Было приятно видеть взаимопонимание Миранды с мужем Ванды, Миранда тоже чувствовала себя непринужденно, что было очень освежающе, с точки зрения Энди. В какой-то момент, когда Миранда поймала на себе взгляд Энди, она понизила голос и сказала со свойственной ей проницательностью: - Что? Ты удивлена? Именно в таком доме я выросла. Такой была моя жизнь до «Подиума». Энди смогла лишь кивнуть. Когда Энди с Вандой заканчивали нарезать овощи и смотрели, как Миранда и муж Ванды готовят стейки на гриле, мексиканка сказала: - Они так похожи. Они умеют притвориться, что спокойны и невозмутимы. Энди ухмыльнулась. - Но внутри они просто желе, верно? - Si. Но не вздумай сказать им об этом. - Они такие... Ванда улыбнулась и закончила фразу Энди, нарезая огурец кубиками: - Si. Как ты и сказала, цемент, покрывающий желе. Они оба такие нелепые. Пусть они думают, что ты не знаешь. Это делает их жизнь счастливой. Энди улыбнулась, нарезая помидор дольками. Матчи по бадминтону после совместного ужина были серьезными. Энди была довольна своими способностями, пока Миранда не взяла в руки ракетку. Конечно. Она предполагала, что Миранда будет вне конкуренции во всех начинаниях. Миранда разбила в пух и прах и ее, и Хуан Карлоса и даже Кэссиди с Кэролайн. Когда Джей-Си и его отец проиграли еще раз, хозяин дома устало выдохнул: - Нет смысла играть с вами, леди. Миранда лишь улыбнулась: - Спасибо. Вам потребовался всего один час, чтобы это понять, а моему совету директоров все еще требуются десятилетия, чтобы выяснить. Они оставались на заднем дворе, пока солнце не село, и Миранда помогла Ванде зажечь свечи от комаров. Она улыбнулась и сказала: - Это был чудесный день, Ванда. Спасибо тебе. - О, это пустяки. - Нет, нет. Не говори так. Все это вернуло меня во времена, когда я еще была ребенком. Ванда понимающе кивнула, посмотрела на их детей, растянувшихся на траве и разглядывающих звезды над головой. - Посмотри на них. Надеюсь, они это запомнят, - и продолжила зажигать свечи. Миранда огляделась вокруг, посмотрела на милый маленький домик, лужайку, детей и свою Энди и закрыла глаза. Она чувствовала запах скошенной травы и теплый аромат гриля, и вечер был такой приятный, хоть и становилось немного прохладно. Пожалуйста, запомни это, сказала она себе.