toil and trouble

Тэхён едва успевает переложить свое эссе по зельям в безопасное место, как Чимин падает на траву рядом с ним, весь в поту. Чонгук следует его примеру, садясь с тяжелым стоном и развязывая маленький хвостик, чтобы со вздохом растрепать мокрые волосы. — Итак, — начинает Тэхён, — как прошел первый день наставничества по квиддичу? — Ужасно, — стонет Чонгук, позволяя себе упасть на траву. — Никогда не встречайся со своими героями, Тэхён-и, — добавляет Чимин. — Боже, все так плохо? Что случилось? — Почти подрался с Лео Николсоном, вот что случилось, — со стоном говорит Чонгук, садясь обратно. — Он был груб с Чимином, — объясняет он, когда Тэхён в шоке смотрит на него. — Как и с тобой, Чонгук-и, — вздыхает Чимин. — Он козел, тебе не нужно было так волноваться... — Он назвал твою технику неаккуратной, твою защиту слабой и сказал, что его бабушка видит снитч лучше, чем ты, что теперь, когда я думаю об этом, он мог сказать, типа, в расистском ключе, — говорит Чонгук, акцентируя внимание на своих словах, тыча пальцем в воздух. — Даже после того, как ты выполнил этот красивый маневр во втором тайме, он сказал, что это «излишне броская демонстрация»! Ему повезло, что я не сбросил его с его дурацкой длинной метлы — он, вероятно, что-то этим компенсирует, — ворчит Чонгук, и Тэхён в изумлении поворачивается к Чимину. — Мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим, Чимин-и. Пожалуйста, скажи мне, что ты не принял это близко к сердцу. Ты ведь один из лучших, когда дело касается полетов на метле, — настаивает Тэхён, и Чимин шмыгает носом, что означает, что он точно принял слова близко к сердцу. — Я не знаю, Тэ... Он был резок, я не буду отрицать... Но... — Чимин замолкает, закусывая губу. — Он же эксперт. В последнее время я не так много тренировался со всеми своими обязанностями, и я не могу не думать... Может, он был прав... — Что за бред! — вскрикивает Чонгук. — Я собираюсь проклясть белого человека, — бормочет Тэхён. — Не позволяй ему подобраться к себе! — Чонгук решительно настаивает. — Ты чертовски много работаешь, и у тебя столько разных интересов! Он и в половину не так хорош, как ты, — заявляет он, и Чимин фыркает. — Он прав, — добавляет Тэхён. — В этом году ты так старался, Чимин-а. А, вообще-то, вы что-нибудь ели после завтрака? Чимин качает головой. — Боже, я голоден! — Чонгук жалобно стонет, а Тэхён роется в своей сумке. — Хочешь рулет с джемом? Я прихватил немного с обеда. — Нет, — дуется Чимин, в то время как Чонгук говорит: — Я возьму! Тэхён безмолвно передает еду Чонгуку и с сочувствием похлопывает Чимина по плечу. — Ты справишься, Чимин-а, — говорит он, превращая свои похлопывания в легкий массаж плеча, когда Чимин не отмахивается от него. — Ты всегда справляешься. Чимин фыркает. — Ты не собираешься сказать мне бросить какие-нибудь клубы? Не скажешь мне, что я откусил больше, чем могу прожевать? — Если есть чему поучиться у Чонгука, так это тому, что ты всегда сможешь прожевать столько, сколько откусишь. Чонгук, щеки которого налились половиной рулета с джемом, мудро моргает, соглашаясь. Чимин хмыкает, легкая улыбка наконец скрашивает его мрачное выражение лица. — Ну, а как прошел твой день, Тэхён-и? — Ам, что ж, — гримасничает Тэхён, собираясь с силами. — Я вроде как... Эм... — Облажался? — Чонгук услужливо встревает. — Ага, — вздыхает Тэхён. — О, нет, что случилось? — Ну, это началось так... 3 ЧАСА НАЗАД. Тэхён помогает студентке третьего курса поставить ее котел, убеждаясь, что он ровно стоит на подставке. Он удовлетворенно кивает, когда все получается, и с улыбкой поворачивается к ней. — Вот и все, теперь у тебя не будет проблем с зельем от фурункулов. Распределение тепла было не сбалансированным, — объясняет он, и она внимательно слушает, кивая. — Спасибо тебе огромное, Тэхён, — говорит она. — Зельеварение — не моя сильная сторона, и я не хочу, чтобы наставник из Дурмстранга сожрал меня, — вздрагивает она, и Тэхён хихикает. — Все будет в порядке, — заверяет он ее. — В конце концов, мы все здесь, чтобы учиться. Я уверен, что наставник оценит твои усилия. — Тебе легко говорить, ты же как вундеркинд! Клянусь, профессор Уайт собирается усыновить тебя со дня на день, — ворчит она, снова заставляя Тэхёна смеяться. — Ты также, вероятно, единственный здесь, чтобы повеселиться. Прежде чем он успевает ответить, двери в класс распахиваются, и в комнату входит ученик Дурмстранга, устремляя взгляд на переднюю часть класса, в то время как студенты заканчивают болтать и спешат обратно к своим скамьям. Его темно-коричневая туника и устрашающий взгляд заставляют его выглядеть выше, чем он есть на самом деле, что Тэхён понимает, когда тот поворачивается лицом к классу, и Тэхён замечает шнурок, стянутый вокруг тонкой талии. Парень терпеливо ждет, пока они успокоятся, с пустым выражением лица и глазами, отслеживающими их движения. Тэхён ловит себя на том, что затаил дыхание, ожидая, когда на нем остановится оценивающий взгляд. Внезапно глаза переводятся туда, где стоит Тэхён, и Тэхён смотрит прямо в ответ, сохраняя зрительный контакт и отказываясь отводить взгляд, пока другой не отводит его первым, и его глаза двигаются вместе со взмахом ресниц. Тэхён ловит себя на том, что цепляется за этот маленький ступор в его состоянии, хотя эта внутренняя застенчивость явно противоречит резкому взмаху его светлых волос. Тэхён наклоняется, чтобы что-то шепнуть девушке, с которой говорил ранее: — Эй, только я так думаю или этот парень, типа, безумно горячий? — спрашивает он. — Это все прическа, — отвечает она, и, действительно, она права. Тэхён недоумевает, как он не увидел этого парня на приветственном пиру, потому что с его острой челюстью, множеством сережек в ушах и выбритым затылком, выглядывающим из-под прядей светлых волос, обрамляющих его лицо, он выглядит так, будто вышел прямо из мечты Тэхёна. В хорошем смысле. И он занимается зельями, добавляет его мозг. — Спасибо за внимание, — начинает студент Дурмстранга, и Тэхён чуть не подскакивает от глубины его голоса. — Я Мин Юнги, студент седьмого курса института Дурмстранг, и, как я уверен, вы знаете, я поделюсь с вами своими знаниями, временем и помощью в рамках межшкольной программы обмена студентами, — говорит он, переводя дыхание. — Меня выбрали в качестве наставника заинтересованных студентов по зельям, так что, если вы здесь, я предполагаю, что вы заинтересованы. Юнги вытаскивает палочку из рукава и взмахивает ею один раз, чтобы очистить пыльную классную доску. — Сегодня мы начнем с приготовления противоядия от обычных ядов, полезного зелья для начинающих, которое должно быть в арсенале каждого студента, — заявляет он, касаясь своей книги палочкой, чтобы открыть ее на нужной странице. — Я зачитаю инструкцию, если вы не помните. Я повторю ее дважды, и не более того. Будьте внимательны для своего же блага. Тэхён чувствует, как дрожь пробегает по его спине от спокойного, неторопливого тона, которым говорит Мин Юнги, как будто его ничто не может побеспокоить. Это Мин Юнги? Ботаник, с которым Намджун обменивался письмами за месяц до обмена студентами? Тэхён находится в его присутствии всего несколько минут, и он уже один из самых крутых людей, которых он когда-либо встречал. Поведение Юнги сразу вселяет уверенность, и любой будет склонен поверить, что он знает, о чем говорит. Поначалу занятие продвигается гладко, все тщательно следуют инструкциям, данным глубоким спокойным голосом Юнги — неторопливо, но ожидая, что им последуют. Когда Тэхён добавляет четыре части измельченного безоара в свой котел, он замечает Юнги рядом с одним из других столов, объясняющего, как правильно держать пестик. Его длинные и уверенные пальцы обнимают гладкую каменную толкушку, а суставы его запястья двигаются под кожей в каком-то гипнотизирующем ритме, натягивая вены, когда он вращает пестик в ступке, измельчая ингредиент в мелкий порошок. Тэхён обнаруживает, что пялится, как будто оцепенев, деревянная ложка в его руке безвольно висит в воздухе, а ход его мыслей полностью испарился при виде запястий этого красивого парня. Какого черта. Он ждет, когда Юнги подойдет к его месту, чтобы взглянуть на его зелье, но Юнги этого не делает, предпочитая вместо этого помочь тем, кто пытается приготовить ягоды омелы, или объясняя эффект времени заваривания тем, кто пропустил это в первый раз. Тэхён фыркает, измельчая рог единорога немного сильнее, чем необходимо. Он мог сварить во сне противоядие от обычных ядов, и хотя он в целом гордится своим мастерством, это также означает, что у Мин Юнги нет причин подходить и объяснять ему самые простые вещи (а затем, в конце концов, впасть в страстную, всепоглощающую любовь с Тэхёном на протяжении их часового урока). Если только не... Он тихонько тянется к полке с пузырьками, пока Юнги поворачивается спиной, и хватает медовую воду. Он быстро добавляет несколько капель в свой котел, ставит пузырек обратно и смотрит, как его зелье сразу становится темно-фиолетовым, а не красивым бирюзовым, как раньше. Медовую воду трудно обнаружить, а изменение цвета довольно часто встречается при нескольких ошибках в процессе приготовления противоядия, поэтому он надеется, что Юнги потребуется некоторое время, чтобы понять, что случилось. Он терпеливо ждет, пока Юнги пройдет мимо его места, а затем подавляет ухмылку, когда парень останавливается при виде его зелья и подходит ближе, чтобы лучше рассмотреть. — У тебя не тот цвет, — говорит Юнги, хмуро глядя на пурпурную жидкость. — На данном этапе он должен быть бледно-бирюзовым. Ты уже добавил омелу? Тэхён пытается отвести взгляд от того, как дергается адамово яблоко Юнги, когда он говорит, и пытается сформулировать разумный ответ. — Нет, не добавил, — говорит он, отыгрывая непонимание, и добавляет с угрюмым вздохом: — Я понятия не имею, как это продолжает со мной происходить, не мог бы ты мне помочь? Юнги смотрит на него, сдвинув брови в замешательстве. — Конечно, — бормочет он, задерживая взгляд на лице Тэхёна еще на мгновение, прежде чем он снова обращает внимание на испорченное зелье, заставляя сердце Тэхёна биться быстрее. Пока Юнги стучит палочкой по котлу и пытается понять, Тэхён ловит на себе взгляды всех остальных студентов, что смотрят на него с изумлением. Девушка, с которой он разговаривал, широко раскрывает глаза и кивает на его котел, о котором идет речь, явно не покупаясь на его уловку, и Тэхён подмигивает ей, поднося палец к губам, чтобы они подыграли. — Итак, ты уже выяснил, в чем проблема? — спрашивает он, желая полного внимания Юнги. — Я могу переделать, мне не трудно. Но, может быть, тебе стоит присмотреть за мной в этот раз, на всякий случай, — говорит он, и Юнги бросает на него сомневающийся взгляд. — Дай ему настояться на среднем огне в течение двадцати минут, — говорит он, вырисовывая палочкой круги над котлом Тэхёна. Он выпрямляется и откидывает прядь волос с лица. Тэхён наблюдает, как одна из его тонких свисающих сережек раскачивается при движении. Это до странного соблазнительно. — Этого должно быть достаточно, чтобы выпарить медовую воду, — добавляет Юнги, глядя прямо в глаза Тэхёну с нечитаемым выражением лица, и Тэхён даже не может попытаться чувствовать себя смущенным из-за того, что его поймали. — Ой! Медовая вода! Я, должно быть, перепутал это с рецептом противоядия от необычных ядов, — говорит он, быстро думая, и Юнги приподнимает бровь. Что невероятно привлекательно. — Тебе не нужно было работать по памяти, — говорит Юнги, — если только, — он наклоняет голову, его умные глаза скользят по лицу Тэхёна, — ты не надеялся произвести на меня впечатление? — добавляет он низким голосом. — А разве я не должен? — Тэхён отвечает, наблюдая, как влажно блестят пухлые губы Юнги. — Даже если зелья — не моя сильная сторона, я не хочу, чтобы наставник из Дурмстранга сожрал меня, — говорит он и радостно наблюдает, как на щеках Юнги начинает красиво расцветать румянец. — Я не собираюсь никого есть, — бормочет Юнги, глядя в сторону, и Тэхён улавливает проблеск той же застенчивости, что и раньше. — Зельеварение — тонкая наука, но каждый может овладеть ею, проявив немного терпения и точности, — говорит он, обращаясь ко всему классу. Тэхён как бы забыл, что остальные все еще здесь. — Я сделаю все возможное, чтобы помочь — я обязан — в рамках требований программы, так что я надеюсь, что вы последуете моему примеру и, — он целенаправленно поворачивается к Тэхёну, — любезно воздержитесь от индивидуальных экспериментов. На оставшееся время занятия Юнги держится подальше от него, что является полным обломом, но Ким пару раз ловит его смотрящим в сторону Тэхёна, всегда с задумчивым выражением лица, поэтому он считает это победой. В конце концов, когда все наливают готовые зелья в свои пузырьки, Юнги раздает расписание будущих уроков студентам третьего и четвертого курсов. — Пятый курс, так как вас здесь всего трое, и у вас продвинутая программа, вы можете встречаться со мной отдельно каждый вторник и четверг в пятнадцать дня. Когда Тэхён наливает готовое зелье, теперь уже идеального оттенка бирюзового, в свой флакон, Юнги одобрительно хмыкает. — Я удивлен, что тебе удалось закончить одновременно со всеми, даже после небольшой неудачи, — говорит он, и Тэхён не может не похвастаться. — Да, я просто использовал медный котел, чтобы ускорить время варки, — хрипло говорит он, прежде чем успевает спохватиться, и Юнги смотрит на него. — Для того, кто утверждает, что зелья — не его сильная сторона, ты точно много знаешь. — А... Только теоретические аспекты, — поспешно добавляет Тэхён, поправляя себя. — Я настолько неудачник с практической частью, что изо всех сил стараюсь запомнить все остальное, чтобы пройти дальше. — Понятно, — говорит Юнги после минутного молчания, а затем уходит. — И именно так я встретил любовь всей своей жизни, а затем солгал ему в лицо, — вздыхает Тэхён. — И теперь мне приходится притворяться, что я плохо разбираюсь в единственной вещи, в которой я почти оскорбительно хорош. Его друзья молча на него пялятся. Через несколько мгновений Чонгук фыркает, срываясь на громкий смех, что заставляет Чимина тоже взорваться. — Эй! У меня здесь вообще-то кризис! — Тэхён скулит, а Чонгук смеется еще громче, сгибаясь пополам от своего хохота. — Прости, Тэ, — хихикает Чимин, вытирая слезы от смеха. — Только ты мог попасть в такую ситуацию. — Чувак, я не могу поверить, что он сидел тут и слушал, как мы ныли о нашем наставнике, пока он... — хрипит Чонгук, и Тэхён толкает его, но Чонгук даже не сопротивляется, снова падая на траву и глупо смеясь над затруднительным положением своего друга. По крайней мере, это их подбодрило, думает Тэхён.