toil and trouble

— Ты опоздал, — первое, что говорит Юнги, сидя на табурете, скрестив руки на груди. Сегодня он в форме Хогвартса, которая почему-то смотрится на нем даже привлекательнее, хотя Тэхёну не хватает того, как туника Дурмстранга облегала его тело. Его так отвлекает небрежная, но настороженная манера, в которой Юнги сидит на своем сиденье, скрестив ноги, что он почти не замечает сказанных ему слов. Тэхён действительно опоздал на встречу на десять минут. Юнги осматривает Тэхёна и хмурится. — И ты насквозь промок. — Да, мне пришлось помочь с Ситуацией, пока я добирался сюда, — говорит Тэхён, закрывая дверь бедром, пытаясь не уронить котел. — Чонгуку из Рейвенкло нужна была помощь с... — Мне все равно. Разложи вещи и начни измельчать листья перечной мяты. Зелье бодрости нужно настаивать в течение трех часов, — Юнги вытягивает шею, чтобы посмотреть за спину Тэхёна. — Разве не было еще двоих пятикурсников? Они скоро будут? — О... М-м-м. Им пришлось записаться на тренировки по квиддичу и тому подобное, — с легкостью лжет Тэхён. — Думаю, сейчас у них слишком много дел. Юнги хмурится, на его лице вспыхивает разочарование, прежде чем он явно отмахивается от него и понимающе кивает. Тэхену почти жаль, что он уговорил двоих своих одноклассников не посещать эти встречи, обещая в течение месяца делать все их домашние задания по зельям. Почти. Что сделано, то сделано, и теперь ему нужно сосредоточиться на том, чтобы вся его тяжелая работа того стоила. — Видимо, тут только я и ты, — небрежно говорит Тэхён, осторожно ставя котел на длинный стол. Он смотрит на все остальные ингредиенты на столе, аккуратно расставленные Юнги и готовые для приготовления зелья. Он старается не улыбаться. — Я представился? Я... — Ким Тэхён, я знаю, — Юнги кивает подбородком в сторону пучка листьев на столе. — Вон там мята. — О-о, я не знал, что ты уже знаешь мое имя, хён, могу я называть тебя хёном? — говорит Тэхён, хватаясь за листья. — Я произвел впечатление в прошлый раз? Юнги закатывает глаза, уголки его рта приподнимаются в легкой улыбке. — Я слышал о тебе и раньше. — О, конечно, от Марии и других, — кивает Тэхён. — Жалко, что мы не смогли поговорить на приветственном пиру, не знаю, как я не заметил тебя. Юнги ерзает, скрестив руки на груди. — У тебя не было причин меня замечать, — сухо говорит он. — Зачем нам говорить? — он отворачивается от взгляда Тэхёна, предпочитая вместо этого сосредоточиться на ингредиентах. — Ты собираешься начать или как? — Ах, хён, неужели так сложно просто поговорить со мной немного? Я думал, мы начинаем узнавать друг друга... Тонкие черты лица Юнги искажаются раздражением. — Если ты относишься к этому несерьезно, Ким Тэхён, — говорит он, расставляя ноги, чтобы встать со стула, — найди чье-то еще время, чтобы потратить его зря. У меня есть дела поважнее, чем развлекать пятикурсника, когда ему скучно. — Я серьезно отношусь к этому! — Тэхён взвизгивает и быстро двигается, чтобы преградить Юнги путь к выходу. — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы научиться, большое тебе спасибо за согласие позаниматься со мной. Он пытается посмотреть Юнги в глаза, чтобы установить тот «позитивный зрительный контакт», о котором говорит Чимин, но это только заставляет Юнги быстро отвернуться и неловко прокашляться. Это довольно мило. Несмотря на то, что Юнги старше его на пару лет, Тэхён выше, и этот факт становится более очевидным, когда они стоят так близко друг к другу, и Тэхён может почти пересчитать каждую из длинных ресниц Юнги, которые отбрасывают тени на его щеки. — Тогда просто начинай делать свою работу, — наконец говорит Юнги, с раздражением поворачиваясь к столу. Тэхён радостно бросается к своему рабочему месту и хватает разделочную доску. — О, ради бога, — вздыхает Юнги и направляет палочку на мантию Тэхёна, с которой все еще капает вода. Она мгновенно высыхает, и Тэхён улыбается. — Я собирался сделать это сам, но спасибо. — Ты ждал слишком долго, простудишься, — бормочет Юнги, засовывая палочку обратно под мантию. — Что еще более важно, мокрый пол опасен при приготовлении зелий. — Конечно, — кивает Тэхён, и ему кажется, что уголки губ Юнги приподнимаются. Кажется, первая фаза его плана завершена. Проблема в попытках флиртовать с Мин Юнги, при этом стараясь не разозлить его (слишком сильно), заключается в том, что Тэхён забывает, что он должен быть ужасен в зельеварении. Прямо посреди попытки вовлечь Юнги в разговор о турнире по квиддичу (он тщетно пробовал все темы, которые только мог придумать), он понимает, что тихо и эффективно готовит ингредиенты, не прося помощи. Так не пойдет. Он быстро бросает стебли алихоции на разделочную доску и начинает рубить их, как он неоднократно видел, как это делает его брат. — Подожди, подожди! Что ты делаешь?! — Юнги испуганно кричит, изо всех сил стараясь его остановить. — Ты пытаешься отрезать себе палец? — Эти стебли довольно жесткие, я подумал, что мне нужно приложить немного больше силы. — Мерлин, помоги мне, — передергивает плечами Юнги, осторожно забирая у него нож. — Я продемонстрирую, — Тэхён покорно отодвигается и смотрит, как Юнги снимает мантию и кидает ее на спинку стула. — Мешает, — объясняет он, когда ловит пристальный взгляд Тэхёна. — Не понимаю, как студенты здесь могут работать с такими длинными рукавами возле открытого огня. — М-м-м, ты прав, — говорит Тэхён, наблюдая, как ладонь Юнги с выраженными венами ловко сжимает рукоять ножа. Юнги тянется за свежей связкой стеблей, рукава его рубашки скользят вверх, обнажая изящное запястье. — С нашей стороны это действительно серьезный недосмотр. Юнги не удостаивает его ответом, просто ловко ровняет стебли на доске. — Смотри внимательно, — говорит он и начинает с привычной легкостью резать их. Тэхён может сказать, что Юнги уверен в своих силах — от ритмичных движений рук до того, как он всегда прикладывает нож к узлам, где стебли, естественно, мягче. — Таким образом, все они будут одинакового размера, и ты действительно будешь резать, а не давить. Тэхён усмехается. О, он определенно не против, если его раздавят. К концу часа, проведенного вместе, Тэхёну удается узнать немного больше о Мин Юнги, хотя вытягивание любой информации из этого человека похоже на пересадку мандрагоры. Он узнает, что, хотя тот довольно сдержан, он все же обращает внимание на свое окружение, даже если он в целом выглядит скучающим и невпечатленным. Как только Тэхёну удается понять, что Юнги любит маггловскую музыку, несмотря на то что он из волшебной семьи, становится легче заставить его больше говорить о себе. — Ты ведь играешь на музыкальном инструменте? — спрашивает Тэхён, пока они ждут, чтобы зелье закипело. Губы Юнги удивленно приоткрываются, но он кивает. — Я играю на пианино. Откуда ты знаешь? — Ты слишком хорошо разбираешься в музыкальной теории, чтобы не играть на чем-то, а на твоих пальцах нет мозолей, которые возникают при игре на струнных инструментах, — пожимает плечами Тэхён. — Кроме того, у тебя определенно руки пианиста, — говорит он, и Юнги спокойно смотрит на свои руки, сгибая пальцы, как будто видит их впервые. — Это было хорошее наблюдение, правда? — Тэхён ухмыляется, явно напрашиваясь на похвалу, и Юнги смотрит на него со знакомым, слегка раздраженным выражением лица. — Если бы ты вместо этого направил его на свое зелье, ты бы увидел, что оно уже закипает, — говорит Юнги и раздражается, когда Тэхён пытается вовремя добавить жала веретенницы. — Убедись, что проверил его готовность, — говорит Юнги, ставя песочные часы на два часа на скамейку. — Ты можешь принести готовый продукт на нашу следующую встречу, и я проверю его. — Хорошо, — кивает Тэхён, наблюдая, как Юнги натягивает мантию. — Увидимся во вторник, — говорит Юнги, и Тэхён снова кивает, колеблясь. — Или... Я мог бы просто встретиться с тобой в неурочное время, знаешь? — говорит он, и Юнги склоняет голову. — Зачем? Ты не можешь быть настолько увлечен зельями. Юнги может быть упрямым, но, к несчастью для него, Тэхён очень настойчивый. — Ну, я не прочь поговорить о зельях. Но мы могли бы поговорить и о других вещах, знаешь, как люди делают, чтобы узнать друг друга. Юнги поворачивается к нему, его волосы спадают на лоб, что Сокджин назвал бы «нарочито взлохмачено». Тэхён думает, что это просто выглядит горячо. — Зачем нам узнавать друг друга поближе? — спрашивает он низким и грубым голосом, как это уже полюбилось Тэхёну. — А почему бы и нет? У тебя есть та крутая таинственная атмосфера, которая, кстати, меня довольно впечатляет, и мне достоверно сообщили, что со мной приятно быть рядом, — говорит Тэхён, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, которая спасала его от наказания из-за его нахождения в местах, где ему определенно нельзя было находиться. — Разве ты не должен поддерживать хорошие отношения между Дурмстрангом и Хогвартсом? Считай это своим вкладом в общее дело. Юнги выглядит очаровательно взволнованным его маленькой речью и, похоже, не может подобрать слов. — Должен ли я быть польщенным тем количеством усилий, которое ты приложил, чтобы наладить дружбу между нами? Тэхён смеется. — О, нет, хён, это часть моей тщательно продуманной схемы, чтобы убедить тебя пойти со мной на свидание, — говорит он, забывая об осторожности. Он хочет, чтобы его намерения были кристально ясны с самого начала, чтобы к тому времени, когда Юнги их обдумает, он был готов согласиться. Как и ожидалось, Юнги яростно краснеет — на его щеках сразу же вспыхивает розовый цвет, когда он смотрит на Тэхёна, приоткрыв губы в шокированном выдохе. Когда Тэхён подмигивает ему с дерзкой усмешкой, его глаза подозрительно сужаются, руки сжимаются в кулаки по бокам. — В этом нет необходимости, — шипит он, хмурясь, и отворачивается, быстро вылетая из комнаты, прежде чем Тэхён успевает его остановить. Ладно, может Тэхёну стоило быть более терпеливым.