toil and trouble

После их разговора в библиотеке между ними устанавливается плавный ритм. Юнги все тот же безумно привлекательный и невыносимо трудный для чтения, хоть Тэхён и добился прогресса. После фиаско в последний раз, когда он пытался попасть в свою цель, он отступил на некоторое время, сохраняя спокойствие, но Святочный бал быстро приближается, вместе с окончанием программы обмена студентами, и он знает, что должен действовать быстро, если он хочет обеспечить себе «плюс один» на мероприятие. Он приносит Юнги горячий напиток на их следующую встречу. — Кофе, — говорит он, предлагая его Юнги. — Я попросил одного из домашних эльфов украсть мне немного. Не говори никому, но я их любимчик. Юнги любезно принимает напиток, хотя смотрит на Тэхёна немного скептически. — К чему сегодня такая внезапная доброта? — спрашивает он, приподнимая бровь. Тэхён фыркает, усаживаясь на скамейку. — Разве я не могу быть просто дружелюбным? В эти дни ты выглядишь таким уставшим, что я подумал, что тебе нужно чем-то взбодриться. Юнги моргает, слегка удивляясь тому, каким проницательным Тэхён иногда бывает, а затем делает неуверенный глоток. — Спасибо, — говорит он, и Тэхён лучезарно улыбается в ответ. — Без проблем! — Ты не хочешь немного? — спрашивает Юнги, сжимая руками теплую чашку. Тэхён качает головой. — Я ненавижу вкус, а жаль, потому что Чимин чуть ли не вдыхает это вещество, как будто это нектар богов. — Чимин умный человек, — говорит Юнги, и Тэхён надувается от гордости, потому что нет ничего лучше, чем твоя любовь, говорящая о твоем соулмейте. — Да, но он никогда не спит, — вздыхает Тэхён. — И ты тоже, — говорит Юнги, и Тэхён смеется. — О, это так очевидно? — спрашивает Тэхён, и Юнги на мгновение нервничает, а затем расслабляется и кивает. — Ну, ты тоже не выглядишь так, как будто высыпаешься, хён. Тебе уже лучше? Юнги мычит, и они возвращаются к своей привычной рутине обсуждения различных техник варки зелий, Юнги демонстрирует некоторые методы, характерные для Дурмстранга, без намека на высокомерие или сомнение, а Тэхён слушает внимательно, тихо очарованный глубиной его знаний и ловкими, умелыми руками. В конце часа, проведенного вместе, Тэхён небрежно задает вопрос, над которым работал все время. — Итак, хён, — спрашивает он, прислоняясь к дверному проему в, как он надеется, привлекательной позе, — какие у тебя планы на эти выходные? Юнги смотрит на него так, будто он говорит на парселтанге. — Почему ты странно себя ведешь? — Просто разговариваю, — ворчит Тэхён. — Сделай одолжение, пожалуйста, и ответь. — У меня нет планов на эти выходные, — медленно отвечает Юнги, проскальзывая мимо него, чтобы выйти из комнаты, когда Тэхён не двигается с порога. — Тогда позволь мне купить тебе выпить в Трех метлах, — говорит Тэхён, пользуясь случаем. — У тебя же еще не было возможности побывать в Хогсмиде, не так ли? Я тебе все покажу! Мы посвятим этому целый день. — Я... Ты не должен. Наверняка у тебя есть другие люди, с которыми ты можешь пойти? — говорит Юнги. — Может быть... Чимин? Теперь, когда сезон квиддича закончился, он будет свободен. — О, так ты меня слушал, — радостно говорит Тэхён, и Юнги начинает идти быстрее. — Хён. Подожди! — Тэхён фыркает, шагая, чтобы не отставать от него. — Давай, пожалуйста! Не заставляй меня, как всегда, бежать за тобой, — ворчит он. — Ты можешь остановиться в любой момент, — говорит Юнги, хотя, тем не менее, замедляется. — Я остановлюсь в тот момент, когда ты скажешь мне об этом, — объявляет Тэхён, быстро ускоряясь, чтобы встать перед Юнги, прежде чем он успеет повернуть за угол, заставляя Мина остановиться. — Ты говоришь мне уйти? Юнги закатывает глаза. — Продолжай идти, у меня прорицание через десять минут. Тэхён кивает и начинает идти спиной, все еще глядя на Юнги. — Итак, как я уже говорил... — Ты упадешь. — К твоим ногам? С радостью, — говорит Тэхён, кладя ладонь на грудь, как рыцарь из какой-нибудь драмы, и улыбается, когда замечает смущенное выражение лица Юнги, которое он успел полюбить. — Ты смешон, — говорит Юнги, но, тем не менее, он осторожно вытягивает руки между ними, на случай если Тэхён споткнется. — Да, но буду ли я все еще смешным в эту субботу в восемнадцать вечера возле главного входа? Тебе действительно стоит пойти и выяснить это. Прежде чем Юнги успевает ответить, удача Тэхёна, наконец, заканчивается, и он спотыкается — качается назад, руки болтаются в воздухе, — пока чья-то рука не хватает его за свитер и не тянет обратно, и по инерции он влетает прямо в Юнги. Тэхён упирается в плечи Юнги, и внезапно лицо Юнги оказывается прямо перед ним, в нескольких дюймах от его собственного. Глаза Юнги широко раскрыты и беззащитны, выдавая искреннюю мягкость его лица. Когда Тэхён выдыхает, он чувствует, как его дыхание мягко касается губ другого, которые почти непроизвольно приоткрываются в дрожащем выдохе. Рука, сжимающая ткань свитера Тэхёна, прямо над его грудью, незаметно сжимается. — Привет, — шепчет Тэхён, и Юнги моргает, немедленно отпуская его. Тэхён отступает, осторожно разглаживая складки на своем свитере, в то время как Юнги смотрит себе под ноги, проводя рукой по волосам. Его волосы теперь длиннее, и Тэхёну так сильно хочется провести пальцами по прядям. — Не опаздывай, — говорит Юнги, наконец снова глядя на него, и Тэхён радостно улыбается. — Обещаю, — говорит он. Юнги кивает ему, затем отворачивается, поднимаясь по лестнице в класс прорицания. — Эй, Юнги-хён! — зовет Тэхён, когда он на полпути вверх по лестнице. Юнги наклоняется над балюстрадой, чтобы посмотреть на него. — Что? — В следующий раз, когда ты захочешь, чтобы я проводил тебя на урок, просто попроси, — говорит Тэхён, ухмыляясь, и уходит, прежде чем Юнги успевает накричать на него.