Солнечный мальчик

      «В тот день люди вспомнили ужас, что таился за стенами. Кем они были на самом деле в этом мире. Едой. Скотиной для чудовищ».       Земля сотрясалась под ногами тварей, что бездумно ходили между домами. Камни, ранее слетевшие с разрушенной стены, попадали в дома и людей. То, что он слышал, было какофонией, нет, симфонией ужаса и отчаяния. И мальчик знал, что в его возрасте нужно уметь ставить приоритеты. Он должен сделать это. Но его тело дрожало, после каждого шага ноги подгибались, и глухие всхлипы рвались из груди. Ради спасения хоть кого-то он обязан стать им. Люди не обращали на него внимания, убегая от титанов. Все они боялись за свои жизни и жизни детей, невиноватых в том. У них не было силы. А у него была.       На самом деле, это была разменная монета. Жизнь, бурлящая в груди, или жизни безликих сотен, что он даже не знает. Это был очевидный выбор. Но... он колебался. Осберт почти без страха смотрел на безмозглых титанов, медленно подбиравшиеся ближе к нему. Они хотели его съесть. Это было их естественное желание. А он просто колебался, как тряпка. Он раздражённо повертел головой.       Нет. Конечно нет. Он обязательно всех спасёт, но отец ведь... пускай назвал чудовищем. За ним стоило вернуться. Почти юноша побежал по переулкам, почти задыхаясь от запаха разлагаемого мяса человека, вони нечистот и дыма. Весь его мир был разрушен. Не было выбора в пользу свободы, всех их просто бросили. Он упрямо продолжал бежать, почти зная, что слабый желудок будет изрыгать весь завтрак. Пускай. Только бы отец был жив, ругающимся и раздражённым на сына. Его дом находился по другую сторону от квартала семейства Йегер. Он знал: камни стены не могли туда долететь, слишком неудобная траектория. Это было бы просто невозможно из-за... в самом деле, так просто эти книги не объяснить... и они правдивы?       Но происходящее кругом книги не могли объяснить, как и всю ту жажду звериной битвы.       Дома почти сливались в одно цветное пятно. Странно, он никогда не замечал, что его вселенная такая... хрупкая. Мир за стенами теперь кажется исчадием ада в сравнении с разрушенным домом. Всё это были мысли того, кто не видел в жизни ничего кроме высоких стен. В самом деле, птенцу мир за гнездом кажется страшным, отвратительным. Хищники смотрят из-за угла и ожидают, когда же птенчик приостановится, выдохнется. Но он всё бежал, почти не чувствуя ног под собой. Всё будет хорошо. Он слабо улыбнулся этой мысли. Ушей донёсся скрип вывески. В этом квартале здесь только одна лавка: та самая часовых дел.       «Всё это лишь сон!»       Около его дома стоял титан, по внешности напоминающий пожилого старика с густой белой бородой. Низенький и плотный. Существо выдыхало густой пар как после супа. Но запах был не овощным, скорее мясным. Осберт беспомощно перевёл взгляд на странное нечто, похожее на шар. Догадка заставила его посмотреть вниз. Всего лишь рука без туловища. Бедная оторванная рука. Комок слизи подкатил к горлу, вырываясь неприятным чавканьем. Он шокированно упал на колени. Прощай, чай с бутербродами. Пока-пока, отец, назвавший чудовищем. Черт возьми... неужто его отец настолько вкусный, что титан никак не может закончить с ним? Всё растягивает извращённо удовольствие, не как человек.       Нет. Нет-нет-нет! Он ещё может это всё исправить. Мальчик приподнялся с колен, стирая с лица остатки блевотины.       «Да, малыш, верно. В этом мире нужно стать монстром, чтобы никто больше не погиб».       Почти с отчаянием он преподнёс мизинец ко рту. Хах, отцу так не нравилось, когда он спал, посасывая палец словно малыш. С шести лет он не был малышом. Теперь он взрослый, а отца... ну, отца ведь не было, так что и разницы не было. Малышам же не нравятся, когда их бьют. Обижают. Он хочет ударить в ответ... и разорвать напополам голову. Он лишь прикоснулся зубами к нежной коже на пальце, как его пробила дрожь. Если он это сделает... не будет ли он монстром? Тогда чем он отличается, если имеет разум и выбор не делать этого. Он не монстр.       Но сказать мысленно было проще, чем в это поверить. Не столько из-за интуиции - некоего голоса в голове - сколько ему самому хотелось почувствовать это. Строить паиньку было просто. Но не сегодня... не сейчас. Он закричал на всю улицу. Ему не хотелось быть им, потому что желанное было неправильным. Отец бы этого не одобрил. Армин бы не смог поверить в него.       «Малыш... это твой выбор или чьё-то обязательство? Веление крови? Мораль? Ты так смешон в этой роли. Думаешь, что сможешь его защитить».       Да, это и вправду смешно. Только вот вместо смеха глухие всхлипы и едва слышный разрываемой кожи.       Может быть, он боялся стать монстром, потому что хотел быть?       ...У этого титана с женоподобной внешностью был массивный торс, маленькие ноги и тонкие короткие ручки. Некоторые черты, такие как цвет глаз и волос, были светлыми. Это существо улыбалось. Именно, что улыбалось и не могло это скрыть, словно кто-то срезал кожу с района рта. Это было то, что тогда поразило его в титанах. Изнанка. Кривое зеркало человека. Но человек не стал бы убивать ради чистого удовольствия, просто потому, что так заложено. Люди точно не едят плоть того, что было разумным. Он знал, что люди нормальны и просто естественны. В сравнении с титанами, да. Образ этого существа всё стоял перед глазами слабого мальчика. Этот титан сожрал его маму. Вот так просто, будто так и должно быть. И никто уже этому не удивлялся. Они уже устали поражаться, как много людей погибло за этот день. Всё это не могло помочь. Даже дети до пяти лет знали — их рай пал.       Он не понимал этого. Кажется Эрен знал, что никогда не сможет признать это как обыденность.       Никто не смог бы сказать, правильно ли он поступает, когда говорит про уничтожение этих тварей. В конце концов... он тоже был отчасти лицемерным. Ему казалось, что оно таким было. В тот момент, когда Бронированный Титан пробил внутреннюю стену... тогда появился ещё один. Он был чуть ниже его, но гораздо стройнее. Прекрасная серебристая кожа светилась в лучах солнца. И так удивительным было, когда титан пробил копьём голову титана, похожего и не похожего.       Никто из местных жителей и даже солдаты этого не понимали. Ничего не нашли из того, что хоть как-то могло объяснить происходяшее. Только большой кусок кристалла с выемкой... словно то, что там было, сбежало. Кто бы этот титан ни был и как бы он не звался, в этот день он точно хотел убить собрата. — Не бойся, Осберт, всё будет хорошо. Мы выжили.       Он перевёл взгляд на старшего товарища, усевшегося рядом с Армином. Старше на три года, но сейчас... словно на пять и больше. Странные пятна, покрывавшие лицо, и сияющие серебристые-янтарные глаза. Нечто красивое, но отвратительное в нынешней обстановке. Боже, его принесли в плохом состоянии, весь пропахший блевотиной и кровью, хотя из ран у него были только ссадины на коленках да хороший такой укус — кто-то укусил за мизинец, змейка, должно быть.       Мистер Арлерт или просто дедкшка Армина, был пожилым человеком с довольно молодым лицом. Несмотря на возраст, морщинки не коснулись его лица, только в районе глаз расцветали «лучики солнца». У него были светло-карие глаза и каштановые волосы средней длины, а также усы и борода. Носил потрёпанную светло-коричневую шляпу (с припрятанным запасом на чёрный день), выцветший бежевый жилет с коричневой рубашкой под ним и зелёный шарф, короткие серые брюки и туфли. Он не был человеком, что говорил много. Но с ним ему стало спокойнее.       Наверное, будь у него дедушка, он точно был бы таким же.       Бедолага всё прижимался всем телом к другу. Кажется, его сильно лихорадило. Эрен заметил взгляды, направленные на беднягу. Никто не хотел распространения эпидемии в такое время. Хотя его жар не был похож на простуду. Да, Одуванчик тоже был болезненным, как и тот, кто подарил ему книгу о мире. Армин поймал его взгляд и молча кивнул. Всё будет хорошо. Они выжили. Он нежно посмотрел на солнечного паренька, осторожно обняв его. Корабль всё качался на волнах, пытаясь его убаюкать. Это был долгий тяжёлый день.       Осберт украдкой вытер кровь, стекающую из рта. Теперь он не тот Одуванчик... но кто же? Вроде как и не монстр, ведь никого не убил, но и не человек, ведь хотел убить. Он устало прислонился головой к плечу прекрасного мальчика, так волнующегося за него. Нет. Пусть мир немного подождёт, ему и нужно, что хоть немного отдохнуть.       «Пусть всё будет хорошо. И я увижу море вместе с друзьями».       Мечта, скрашивающая серые будни. День, тянувшийся так долго, медленно. И целая буря звуков, пришедших по ту сторону города. Мир такой... тёмный... и интересный.