Вкус свободы на цепи

***

      Я еле открыл глаза, усталости не было, но тяжесть всё равно от пробуждения была. Попытка сесть на кровати не увенчалась успехом, что-то крепко вцепилось в моё горло и я издал глухой стон который эхом пронёсся по комнате, взглянув на верх я увидел красный балдахин, который куполом накрывал кровать внушительных размеров.       Я был укрыт шёлковой красной простыней, которая еле ощущалась на мне. Руки меня не слушали, взглянув по бокам я увидел как наручники с длинными цепями удерживали их и кончались где-то под кроватью. За прозрачным балдахином я видел то, что комната больше походила на огромный зал, всё было белое и с позолотой, слева от кровати стоял стол с огромным букетом розовых и белых пионов, горели свечи, за окном был вечер, но закат был как раз в разгаре, и ясные лучи садившегося солнца согревали и освещали всю комнату.       Прядь моих золотых волос упала на щёки, но её резко убрали, я повернул голову, а рядом был тот мужчина с аукциона, он зашёл так тихо и незаметно, что лишь сердце моё забилось чаще, я не смог даже вскрикнуть, ошейник давил горло и не давал мне возможности хоть, что-то сказать. Тёмные как ночь глаза сверлили меня, он будто изучали из чего я состою. — Кто вы? — набравшись храбрости я спросил и первый нарушил тишину. — Твой хозяин, твой господин… — властный низкий голос пробирает до самых костей, маска на его лице лишь делала момент тяжелее, сердце медленно и грубо начало биться, комнату заполнили эти удары, я шумно вздохнул, по щеке потекла слеза, я зажмурил глаза, чужие холодные руки провели по моей щеке, после по моим пухлым губам. И резко жёсткий удар током по всему телу, я чувствую на своих губах чужие губы, мои глаза округлились и я заскулил, моё лицо обняла его ладонь, стало спокойней и я поддался…       Но делать, что-либо не буду, боюсь… Хотя один поцелуй… Всего один… У меня такое первый раз, наверное, но именно этот нежный поцелуй, его язык протиснулся между моих губ, снова разряд по всему телу, стало так душно, что хотелось с себя и кожу стянуть. Он отстранился от меня и я увидел его лицо уже без маски, я начал бегать взглядом по его лицу, он был богоподобен, я кажется влюбился, белое как молоко лицо, шрам тянущийся в низ на правом глазу и маленькая родинка под губами которые только оторвались от моих губ… я почувствовал как живот скрутило, он заурчал, мне стало стыдно, но голода не было, голод только на эти губы напротив. — Прошу, не уходите… — я не понял как это вырвалось у меня с губ, но в ответ лишь мужчина прищурился, я понял. — Господин… — я опять зажмурился, а после взглянул ему в глаза, — Господин, прошу, не уходите… — я почувствовал как мои губы задрожали, но лишь тот поцелуй, хотел его ощутить.       Балдахин, раскрыли как штору, я увидел его в полный рост, он в том же костюме, что и до этого, только… Он его начал снимать, пиджак полетел на стул за ним, потом рубашка… Боже… Его тело… Оно было белоснежным, пресс был на вид каменный, не было совершенно волос, накаченные руки, розовые соски, он был как модель с страниц журналов которые мы смотрели с Сакурой… Полетели и штаны, он остался в одних трусах, а в них… Мне стало страшно, оно было безумно огромным… Он опустился под кровать и что-то сделал, я смог сесть на кровати, но уйти я точно бы не смог, даже если бы хотел, он просто ослабил держатели, я повернулся к нему, он взял цепь засунул под подушку лежащую рядом и лёг возле меня и просто начал на меня смотреть. Я тоже лёг стараясь максимально повернуться, за мной было окно, его лицо только яснее было, глаза сверкали, а в ней власть… Кто он такой, что б так смотреть, я не видел таких людей, но стоп… Что… Это он? Журнал «Playboy»…       Это точно он, Хатаке Какаши, владелец всемирной сети оружия и боевых машин, его знает весь мир, Сакура с восторгом рассказывала про него, не удивительно, что на аукционе он аж пятьдесят миллионов отдал.       Меня забило мелкой дрожью, я смотрел ему в глаза, он улыбнулся и взял меня за волосы оттягивая голову назад, я начал кашлять, а он своим влажным и шершавым языком провел вверх от ключиц, по горлу и заканчивая на подбородке и отпустил, я пытался отдышаться, ошейник сильно давил, а второй рукой он мои руки придерживал и не давал волю моим движениям. После опять лёгкая ухмылка и болезненный укус в шею, хриплый стон, это все, что я мог… — Господин… — в надежде, что тот отпустит я прошипел. И правда отпустил и вопросительный взгляд, а я засмотрелся на его мокрые от слюны губы — Хочешь их? — властный голос снова прозвучал, будто на допросе. — Да, хозяин. — я правда хотел эти губы снова, но в ответ лишь звонкая пощёчина, а за ней и долгожданный поцелуй. Меня от боли пробудило, такая сладкая боль… Я уже готов ползать перед ним на коленях…       Поцелуй… Я поспешил и вставил свой язык ему в рот, он взаимно своим провел по моему, моё сердечко билось с удовольствием и страхом. Он оторвался и достал из-под кровати красную коробку. Он что-то взял и поднёс к моей груди…       Прищепки для пыток… Ужасная боль, мой вопль был похож на стоны раненого животного, второй сосок менее ощутим, меня трясло… Прищепки были на обоих сосках и соединялись холодной серебряной цепочкой, по щекам потекли слезы боли. — У тебя так зрачки расширились. — Какаши смотрел на меня и улыбался, его забавляет эта ситуация, а я как росток, тяну лепестки к солнцу, я нуждался в нём. Он стянул с меня простынь, я был в одних трусах, он сел на мой стоявший член от чего боль только усилилась. — Господин… Да… — честно говоря я уже хотел продолжения, хотел, хотел… Да. Он немного оттянул цепь соединяющую прищепки и я томно вздохнул, в мои золотые волосы закрылась его рука… — Наруто… — он произнёс моё имя так сладко, я готов уже на всё, отдаться как последняя шлюха… — Это только начало — Какаши улыбнулся и спустился чуть ниже.