Вкус свободы на цепи

***

      Он лизнул пылающий от боли мой сосок, я вздрогнул, но боялся отпугнуть или разозлить его, в плену нужно ещё быть достойным. Он встал с меня и я почувствовал мерзкую лёгкость, боль исчезла, но я не хочу этого, лишь бы он не ушёл.       Слышу три хлопка. Открывается дверь и входит четыре амбала и прут прямо на меня. Они были полуголые, в БДСМ-упряжи, и в кожаных трусах, похожих на пояс верности, на лицах чёрные маски, на руках костеты с железными вставками, они как один резко начали высвобождать меня и только ошейник красовался без поводка, они прижали моё тело к белоснежной стене будто заранее подготовили для этого.       Холодный метал коснулся моей спины, боль и сладко-кровавый узор уже красовался на моей спине, я зашипел от боли, голова начала кружиться, но я был плотно прикреплён руками у стены, выбраться шансов нет, рваный звук, мои трусы, а вернее то, что от них осталось полетели вниз… Жгучий стыд…       Эти четыре амбала окружили меня своими палящими взглядами, я боялся, начал реветь, не хочу так… Один на один… Но нет, им будто приказали, хотя у некоторых похотливый голод в глазах сверкал. Шлепок… За ним другой, боль как ошпарила в перемешку со стыдом, моя спина покрылась длинными красными полосами. — Если хочешь, я прекращу — властный, манящий нежный голос вернул меня в негу, сладко… Очень сладко… — Господин, продолжай, молю… — я не мог отказаться от такого блаженства. Я почувствовал его шершавый язык, он облизал моё ухо, меня уже не волнует, то, что мы не одни, он мой, я его… Они лишь рабы… Да… Рабы… Я поддался и выгнулся, подставляя попу к очередному удару, боль пронзила меня, но уже эта сладость… Меня шманает он, со всей страстью… — Накажи меня, мой господин… — прошипел я стараясь как можно громче, я услышал громкий низкий смех а после шепот возле уха. — Твой? — он задал мне этот вопрос, а после зарылся в мои золотые волосы. — М-мой… Господин принадлежит мне… — немного вздрагивая я прикрыл глаза и утонул, его длинные пальцы изучали моё тело, они были холодными, но нежными, он будто боялся сделать больно, руки на моей шее, ошейник упал на пол, фиолетовая полоса красовалась после ободка, я вздохнул полной грудью.       Рука Какаши скользнула вниз к моему члену, он плавно провел по стоящему органу от основания до головки и крепко сжал от чего я издал громкий стон удовольствия, я не поддавался боли. — О, да. — шёпот пронзил меня.       Холодно и скользко, я почувствовал как он смазывает мой анал, я уже не боялся, я точно знал, что желаю быть оттраханым. Он вставил палец на одну фалангу в меня, а после весь, от чего я начал выгибать спину до хруста, вставил второй, было больно, но я знал, что после следует удовольствие. Вот уже третий, грубые толчки во мне приносили боль, сладкую боль, я полон им. — Какая узкая шлюха… Ты точно стоишь пятьдесят миллионов долларов… — он прикусил моё ухо от возбуждения. Сколько сколько? Неужели он так богат… Пустота…       Грубый толчок в меня, от чего я стал на носочки и жалобно закричал. Он застыл во мне, он даёт возможность привыкнуть, одной рукой гладит мои волосы а другой обнял меня… На улице уже глубокая ночь… Только свечи освещают всё вокруг освещают стоящие возле пион… Толчок удовольствия, мой протяжный стон… — Как же приятно быть наполненым вами…господин — моё тело остывало от выступившего пота.       Он начал трахать меня, а я предаваться чувствам… После боли приторно приятно внутри, моё тело держали рабы, господин во мне… Да… Я чувствовал жар его тела, он быстрый и грубый, но эти чувства… Мой рот открыт, из него вылетают стоны и слюни, которые потекли по моему телу, глаза. Я ничего не вижу, дымка окутала меня и сладкий оргазм, я начал кончать и один из рабов начал принимать сперму в рот, от чего я вздрогнул, возбуждение новой волной накатило на меня, а после жар внутри, он кончил в меня и застонал мне около уха.       Резко вышел, меня отпустили, один из рабов прильнул к моей заднице и начал вылизывать этот кремпай, вытекающий горячей струёй, я пытался отдышаться, в глазах темнело, наконец я освободился, все четыре мужика покинули спальню, остались мы одни, я повернулся к нему он был выше меня на голову или полторы, я смотрел на него уже как на родного… Он взял меня на руки и лёг со мной спать, обняв меня… — Сакура сказала, что пионы твои любимые цветы. — Какаши только теплее обнял меня, а моё сердечко забилось чаще… Это любовь…