Flame & Water

В храме было душно, а запах ладана тяжестью оседал на плечи простых прихожан, кои пришли отмаливать свои грехи или за своих дорогих людей. Гию с Кеджуро оглядывались по сторонам, высматривали в тесной толпе хоть что-то подозрительное или же кого-то. Тот человек, который с утра на них взъелся и отругал за непрошенный визит в святыню, пока не попадался на глаза, но мечники глядели в оба. Внимательный взор Томиоки зацепился за лысую макушку, болотного цвета хаори и мутный, безжизненный взгляд человека. Это тот самый незнакомец, что буквально испарился из-под носа Ренгоку.  — Гляди, — шепнул Томиока, указывая аккуратно, как можно незаметнее пальцем на фигуру мужчины.  — Это он! Черт, у него маска в руках! Та самая маска, что мы видели в храме!  — Именно, — Гию взглянул на ту стену возле алтаря. Никаких масок в количестве четырех штук не висело на месте.  — Они явно заколдованные магией крови. Не думаешь, что благодаря ей он и смог исчезнуть у нас из виду? Томиока кивнул на предположение Ренгоку, продолжая следить за странным мужчиной и попутно слушая отрывки разговоров из толпы. Ничего полезного острый слух Столпа Воды так и не выцепил из гурьбы набожных прихожан. Внезапный скрип дверей отвлек от исследования зала: тот самый мужчина, что прогнал двух охотников ранним утром, прихрамывая, прошелся к алтарю, опираясь о свою по простому украшенную трость. К счастью, этот мужчина (а скорее всего он являлся смотрителем) не заметил двух мечников, приковывая к себе взгляд.   — Сегодня мы вновь собрались здесь, дабы просить о милости нашу Богиню! — Мужчина вещал громогласно, но хрипота голоса смазывала всю картину — этот человек был явно в прошлом оратором или кем-то еще. — Она будет неизменно рада нашим подношениями, нашим молитвам и нашему благословению! Да будет вечно процветать любовь ее к нашим грешным, смертным душам! Мужчина замолк, стараясь заглушить рвущийся из груди тяжкий, мокрый кашель, прикрывая рот краем хаори. Прихожане сели на колени, складывая руки в молящемся жесте и прикрывая глаза. Началось… Они ждали прихода Гахаэ-химэ. Ренгоку с Томикой ничего не оставалось делать, как повторить за толпой и начать молиться. Лишь прикрываясь, не более.   — Ты же заметил, что у статуи четыре руки? Кто делает так? Это число несет несчастье и смерть. Как можно поклоняться существу, у которого такое количество руки? Томиока все больше убеждался в том, что демон просто-напросто сидит в статуэтке и до кучи смог одурманить головы целой деревни. Ренгоку абсолютно прав: раз люди набожные, то эта деталь могла заставить их засомневаться в благих намерениях божества. Никто бы не поклонялся такому существу с четырьмя руками. Но статуэтка не двигалась, стояла на месте, а ее красивое, аккуратно очерченное лицо с большими глазами смотрело на толпу, но без намека на осознанность или какого-либа признака жизни. Обычная статуэтка, не более…если бы не одно «но» — в одно из зрачков был высечен иероглиф-кандзи с номером «три». Кеджуро прекрасно помнил, что утром он ничего такого не видел и не мог припомнить. Или же в полутемном храме они не разглядели столь важной находки для миссии? Томиока хотел уже начать действовать, но внутреннее чутье подсказывало, что тут что-то не так. Люди продолжают молиться, воздух становится все тяжелее, а запах ладана и благовоний одурманивал не хуже дорогостоящей бутылки сакэ. Так благовония не могли пахнуть, хоть и весьма приятно — корица, шалфей и запах цитруса. Мужчина, который стоял возле алтаря, медленно развернулся, вглядываясь в пришедших: он давно заметил пару охотников, но тактично молчал, выжидая подходящего момента.   — Масок было четыре…- прошептал Ренгоку, — одну мы заметили. Сзади меня сидит женщина — на коленях маска. Еще двоих надо найти. Они служат демону и под гипнозом. Гию внутренне восхищался смекалки своего напарника.  — На масках маленькие, голубые цветы, похожи на розы. У меня подозрения, что это не с проста. Думаешь, демон использует эти цветы для гипноза?  — Томиока, это гениально! — Восторгался Ренгоку, но как можно тише.  — Ты понимаешь, что эти цветы растут возле храма? Они явно не просто так прикреплены к маскам. демон постарался и тут.  — Тяжело становится дышать… Будто как воздух чем-то пропитан. Посмотри, люди начали кивать и чуть ли не теряют сознание!   — Зараза… — Прошипел Томиока, чувствуя ком в горле и желание прокашляться. Воздуха свежего действительно стало не хватать, а ведь храм возле густого леса стоит, где априори не может быть такого удушающей атмосферы. Внезапно, двери святыни отворились и во внутрь вошла удивительной красоты женщина в белоснежном кимоно с зелеными оборками, собранными в гульку вороными волосами, украшенные серебряными кандзаси с нежно-розовыми лилиями. Глаза незнакомки прошлись по присутствующим и зацепились за спины двух охотников. Ренгоку чуял демона, как и Томиока.Чего не скажешь о других людях — те лишь благоговейно глядели в след прошедшей к алтарю женщине, не испытывая чувства страха и тревоги, как бывает, когда обычный смертный случайно встречает о’ни. «Демон Низшей Луны. Первая Низшая Луна… Вот в чем дело. Она загипнотизировала их, сделала четырех человек своими марионетками и через них узнала о нас…скорее всего в курсе была уже днем, что мы тут вынюхиваем про нее…», рассуждал Томиока, следя за своим товарищем — Кеджуро спрятал свой гнусный кашель в кулаке. Гию и сам чувствовал першение в горле, слизистую неба жгло, а диафрагму грудной клетки бдуто сдавило жгутами. Томиока понимал, что без возможности вдохнуть полной грудью воздух они не смогут выполнять каты. Опасная ситуация, ничего не скажешь.  — Госпожа… Они здесь, — мужчина у алтаря упал на колени, склоняя голову к полу. — Я сделал все, как Вы приказали! Охотники тут и я их опознал! Послал четверых следить за ними!  — Молчать. — Отчеканила демоница, сверля взглядом ядовито-зеленых глаз человека. Мужчина тут же замолк, но из его рта вырвался кашель.  — Вы… Вы обещали, что избавите меня от недуга! Госпожа! Молю, люди тут, охотники — тоже, даруйте мне спокойную жизнь! Демон лишь фальшиво-ласково улыбнулась человеку и жестом приказала встать с колен. Мужчина смотрел на эту женщину как на единственное спасение, способное раз и навсегда избавить от чахотки*. Руки, бледные, словно первый выпавший снег, с темными когтями, обвили шею несчастно. Послышался жалобный скулеж сопровождаемый хрустом сломанных шейных позвонков. Бездыханное тело упало перед ногами демона.  — Вот же тварь! — Воскликнул Томиока, но тут же отвлекся на своего товарища по оружию. Кеджуро и сам не хуже того мужчины пытался откашляться, избавляясь от невыносимого жжения и першения в горле. Демон повернулась лицом в обоим охотникам, оголяя в улыбке острые, похожие на иглы, клыки. Кеджуро, кажется, начал приходить в себя, собирая волю в кулак и рывком поднимаясь с насиженного места, доставая катану.  — Стой, тут люди! Атаковать нельзя в таком положении, ненароком еще заденем кого-либо! — Предупредил Томиока, вторив действиям пламенного мечника и лишь обхватывая ладонью рукоять меча, готовясь к нападению. Кеджуро кивнул, но руку с катаны не убрал, точно также ожидая атаки от демона.  — Разумное замечание! Не люблю, когда мой ужин достается мне не в целостности, — рассмеялся демоница, сверкая своими изумрудным пламенем глаз. Женщина не сводила свои ярко-зеленых глаз с фигур охотников, изучая каждую деталь и подмечая под себя лишь для нее важные вещи. Вдруг, демоница щелкнула своими тонкими пальцами и храм погрузился во мрак, а сама Третья Высшая луна исчезла из виду. Но, к счастью или нет, упавших в бессознании прихожан не было, а посему биться в полную силу более чем возможно. Однако Гию понимал, что что-то не так. Темнота была не естественной, слишком мрачной, даже платиновые полосы лунного света не проникали сквозь сломанную крышу, а ночь обещала быть довольно яркой. Кеджуро сумел разглядеть какое-то шевеление во мраке храма, давая сигнал Гию приготовиться атаковать в любую секунду и… Эта самая секунда не заставила себя долго ждать: нападающий в маске приспешник демона пытался пырнуть кинжалом Ренгоку, но звонкий удар об катану мечника отбил оружие у мужчины.  — Черт, она их заставила с нами сражаться! — Томиока уклонился от женщины, но довольной ловкой и высокой, сумев как можно быстрее обезоружить ту и повалить на пол. Но женщина как в не себе пыталась высвободиться из-под тяжести тела Гию, но было четно — мечник крепко держал ей руки, не позволяя напасть снова. Удар в шею и женщина отключилась. Следующих двоих людей Кеджуро обезвредил без какого-либо труда. Один из нападающих оказался юноша, судя по росту и комплектации тела. Ренгоку не мог понять в чем подвох, смотря на вырубленных им людей. Томика полностью разделял его недопонимание происходящей ситуации.  — Даже темнота не сбила нас с толку и мы более чем быстро расправились с ними. Придут в себя, но не скоро… Но слишком все просто. Подвох явно есть, или же она думала таким образом избавиться от них? Что мы их убьем? Ренгоку пожал плечами. Он судорожно рассуждал, что делать дальше и как отрубить демону голову, но больше всего его волновало то, что бедных людей куда-то перенесло магией. Но куда? Внезапно вновь свечи загорелись, озаряя теплым светло-оранжевым светом зал. Ренгоку с Томиокой опешили: людей в масках как след простыл. Гию внимательно оглядывался по сторонам, ища глазами приспешников демоницы. Ничего, абсолютно пустой храм, в котором только они с Ренгоку вдвоем остались наедине с предстоящим кошмаром.  — Ну, выходи, живо! Хватит прятаться! — Сказал Томиока, оглядывая огромный деревянный купол, поддерживаемый балками. Никакого намека на демона и там не оказалось. Ситуация начинала накаляться все больше, а давящая тишина святыни лишь усугубляла положение. В огромных стенах храмах становилось не по себе не только от отсутствия свежего воздуха, но и от давящего чувства засады. Гию только хотел повернуться к Ренгоку, как внезапно Кеджуро достал катану, атакуя Томиоку. Гию еле успел увернуться от рубящего удара катаны Столпа Пламени, готовясь отражать удары от собственного же товарища. да что здесь происходит? Ренгоку словно подменили и… Гию тут же сообразил: виноват этот странный запах и душащая здравомыслие атмосфера. На Ренгоку, скорее всего, намного сильнее подействовал этот запах отравленных цветков: не с проста юноша пытался избавиться от назойливого чувства першения в горле и слабости.  — Кеджуро, очнись! Она одурманила тебя! Кха! — Пытался вразумить своего друга Гию, но Кеджуро не собирался слушать Томиоку и раз за разом нападал, пытаясь нанести вред. Мечник дыхания воды не мог как-то обезвредить Ренгоку, но и терять время нельзя: где-то находятся в беде люди. Надо срочно что-то предпринять, покуда нынешний Столп Пламени не зарубил по несчастью своего напарника.  — Дыхание Пламени: первая ката!   — Стой, нет! Ренгоку! Гию увернулся от жара пламени, сбивая своей катой воды бушующий огонь. Ренгоку не собирался отступать, нападая раз за разом, применяя в превосходстве техники дыхания Пламени. Гию теперь осознавал, насколько же силен Кеджуро, что даже его каты Воды не до конца смогли потушить пламя. И, ведь, он сам почти достиг уровня Столпа, но это не созначало, что он стал им. Да, Кеджуро — новый Столп, еще не до конца окрепший в своей должности, и раны после боя со Второй Высшей давали о себе знать. Но даже эти факторы не позволяли Томиоке расслабиться ни на минуту, ощущая всю мощь и силу Ренгоку. Отзвук скрещенных между собой клинков разнесся по всему храму. Гию пытался сдержать напор Кеджуро, ему было некуда ступать — позади него стояла статуэтка демона. Гию смог выкрутиться из опасного положения, уворачиваясь влево, а сталь клинка Кеджуро лишь полоснула по твердой поверхности. Но, внезапно, Кеджуро перестал нападать на Томиоку, хватаясь за голову и, пошатываясь, отступил на несколько шагов назад.  — Черт, Кеджуро, ты очнулся?!  — Я думал, что сражаюсь с демоном! Гию, ты в порядке? Я ничего тебе не сделал? — Ренгоку подбежал к Томиоке, оглядывая того и, не найдя серьезны ран на своем друге, спокойно выдохнул. Острый глаз Томиоки зацепился за ту самую статуэтку. Гию не мог поверить в происходящее, но догадка оказалась правдой: демон замаскировался под статуэтку.  — Из царапины идет кровь! Поэтому я очнулся! мы развеяли магию, а это значит, что…  — надо отрубить статуэтке голову. Верно, — Договорил за Кеджуро Гию. И в который раз Ренгоку восхищался догадливости охотника, мягко улыбаясь парню.  — Ублюдки, догадались ведь! Голос, пропитанный раздражением и злобой, оторвал от лицезрения разгадки ужаса, творящегося в стенах храма. Демоница (или же очередная иллюзия?) стояла в огромных дверях храма, а изумрудные глаза пылали гневом и жаждой убийства. Когти о’ни стали намного длиннее, а внешность демона преобразилась: дополнительная пара рук, что и на статуэтке, выглядывала сзади женщины из-за спины. Некогда прекрасное лицо исказилось в широкой улыбке, наполненной зубами-иглами, готовые перекусить пару назойливых шей охотников. Демоница не сводила взгляда с двух мечников, подходя как можно плавнее, тише и аккуратнее, готовясь атаковать в любой момент времени. И атака не заставила себя долго ждать. Демон стремительно приблизилась к охотникам, двигаясь неуловимо для человеческого глаза и лишь успела рассечь воздух вострыми когтями над головой Томиоки. Мечник дыхания Воды стремглав отбил следующий, молниеносный выпад, отрубая лишь пальцы рук. Демоница усмехалась, нападая все резче и быстрее, не давая ни Ренгоку, ни Томиоке продохнуть. «Черт, как же она быстро парирует мои атаки! Не могу сосредоточиться, да и еще воздух пропитан гадким запахом цветов…», рассуждал Томиока, придумывая попутно план как же выбраться на улицу и уже там попытаться избавиться от этой назойливой галлюцинации. Гию уверен в одном — демон попросту отвлекает их от истинного ее обличия и пытается сбежать. Томиока снова взглядом зацепился за лицо Кеджуро, опасаясь за его самочувствие и, не дай Ками, тот вновь потеряет рассудок и начнет нападать на него. Странное дело, что на Гию этот дурман никоим образом не действовал, не затуманивал разум как у Кеджуро. «Если только она не поняла, что Кеджуро — Столп, а посему проще его вывести из строя, чем меня. У меня большие проблемы, если Ренгоку снова впадет в бессознание. А там уже и добьет его самого.» Гию пытался добраться до статуэтки, но внезапно перед ним возникла демоница, блокируя удар катаны острыми когтями, высекая искры. В следующую секунду она отбросила взмахом одной из двух правых рук Томиоку к дверям храма, а левой верхней рукой остановила Кеджуро, хватаясь за рукав формы. Ренгоку сумел высвободиться из захвата, оставляя в ее ладони лишь кусок манжета и отсекая ей две руки справа, но голова начала резко болеть, а на глазах лежала бельмом дымка. Кеджуро вновь начал терять контроль над разумом…   — Ренгоку, статуэтка! Руби ей шею! — Выкрикнул Томиока, и, понимая что он возле дверей, попытался как можно скорее выбить их ногой. Не вышло. Дверь заперта. — Да твою же… Открывайся! Томиока использовал кату дыхания, тем самым разнеся сильным ударом волны дверь в щепки. Наконец-то, свобода и пригнанный сильным порывом ветра свежий воздух. Дурман от аромата цветов и магии крови рассеивался, но не так быстро, как должно было быть. И здесь догадка оказалось правдой: пышные цветущие кустарники с голубыми цветками пропитаны скверной магией демонической крови.  — Еще и кусты рубить? Ох… Ренгоку, гони ее на выход! Давай! — Томиока крепче сжал рукоять катаны, готовясь отрубить голову демону. Но Ренгоку ничего не ответил… Гию понял, что снова его напарник потерял рассудок и в подтверждении его слов яркая, но смертоносная волна пламени чуть не опалила половинчатое хаори Томиоки. Кеджуро выбежал стремительно, нападая снова на своего друга и в этот раз его удалось сбить с ног Томиоку, поранив острием катаны щеку мечника. Гию не обратил внимания на рану, быстро перекатываясь на бок и вставая в боевую позицию.  — Плохи дела… Очень плохи Но Кеджуро не слушал охотника, продолжая делать выпады, парировать и ловко уклоняться от ударов Томиоки. Сам же Гию не смел применять каты дахыния Воды против собственного друга, но Ренгоку мало заботила такая осторожность, в противовес используя свое Пламя. Томиока понимал, что тут есть связь, которую как можно быстрее надо обрубить, ведь до рассвета еще много времени. Ждать, пока первые лучи солнца коснуться верхов елей и покажутся на глазах — крайне опрометчивая идея и роковая. Томиока блокировал удары Кеджуро, но даже так он не мог сражаться с ним на полную, дабы не сильно покалечить ненароком. Внезапно, мысль, осенившая голову мужчине, придала уверенности: Гию замахнулся и ос всей силы вдарил по носу молодого Столпа Пламени. Кеджуро, пошатываясь, отступил на пару шагов назад, держась за нос: кровь хлестала как из сломанного фонтана. Гию, можно сказать, перестарался, пытаясь привести в чувства друга.  — Да противься же ты ей! Давай! Ну же! Следующий удар Кеджуро не пропустил, отпихивая ногой в живот мечника. Томиока чуть не упал от резкого удара в солнечное сплетение, но и краем глаза заметил, что демоница стоит и контролирует всю ситуацию, с победной улыбкой спускаясь по лестнице. Томиока боялся, что не сможет справиться с ними двумя, как следующая ката Пламени, летящая в сторону Томиоку, опалила растущие кустарники. Цветы загорелись ярким пламенем, а нежная голубизна с лепестков превратилась в пепел, оголяя истинный цвет бутонов- кроваво-алый. Лепестки цветов, пожираемые пламенем, догорали и опадали вниз. Чары развеялись, ведь волна огня удачно охватила растущие возле лестницы все кустарники. Кеджуро еще раз атаковал, но в этот раз направление удара сменило ориентир на демоницу. О’ни с легкостью подскочила ввысь, приземляясь прямо перед охотниками.  — Твари поганые! Мои цветы! — Женщина завопила от ярости, устремляясь на Ренгоку и пытаясь вспороть когтями его лицо, но Томиока отсек ей руку вовремя. Кеджуро еще не до конца пришел в себя, откашливаясь.  — Гию, займись статуэткой, а я демоном! Давай, у тебя получится! Отсеки ей шею! — Кричал в след Томиоке Столп Пламени. Кеджуро коротко улыбнулся товарищу, сдерживая демоницу. Та пыталась добраться до Томиоки, но Кеджуро не давал банально погнаться за мечником, перерезая столь назойливые руки, которые в мгновение ока отрастали как в ничем не бывало. Ренгоку давно отметил бешеную регенерацию демона, но не такую сильную, как у Второй Высшей Луны. Этот же демон пытался взять их не только иллюзиями, но и с помощью других людей, манипулируя ими. Внезапно дрожь земли чуть не сбила с ног Ренгоку, как темно-зеленые лозы с шипами чуть было не обвило ноги Столпа Пламени. Кеджуро рассек клинком их, спалив до тла.  — Не думайте, что сможете пережить эту ночь, — демон вновь взмахнула рукой, пытаясь поймать лозами Столпа Пламени, но каждый раз Кеджуро лишь оставлял пепел после себя, опаляя их своим жаром клинка. Демон начинала выходить из себя, но Кеджуро, к ее удаче, запнулся об лозу с шипами, тем самым через форменную ткань протыкая кожу. Ренгоку не сомневался в том, что иглы отравлены и еще несколько десятков таких нечайных уколов, и он попросту либо отрубиться, либо начнутся необратимые последствия действия яда. Но, пока что, мужчина чувствовал, как по ноге течет горячая кровь и сильное жжение.  — Тоже самое касается и тебя! — В кратких перерывах говорил Ренгоку. — Не думай, что сумеешь избежать моего клинка, демон! Томика знал, что обычными галлюцинациями и временным забвением рассудка его товарища дело не закончится. Точно также отбиваясь от юрких, быстрых лоз, пытающихся схватить его, Гию приближался к статуэтке, нанося один за другим удары, но, к сожалению, все самые сильные и глубокие порезы заживали моментально, и Гию мог поклясться, что сама статуэтка начала шевелиться. Томика ощущал еще не глубокую утомляемость из-за непродолжительного, но серьезного и мощного боя с Ренгоку. Со Столпом тягаться такое себе занятие. Мужчина вновь разрубил тянущиеся лозы к нему, а следующим ударом отбился от новых цепких ветвей растений, достигая до статуэтки и клинком почти отсекая шею той. Почти. «Тут что-то не так… Странно, что эта иллюзия не побежала сразу же защищать статуэтку.» Томиока еще раз нанес удар катаной, но голову он так и не смог отсечь. Глубокий порез на шее вновь зарастал раз за разом, но до конца разрубить ни коем образом не удавалось. Зато лозы перестали атаковать, некоторые из них завяли, превращаясь в пепел.  — Гию! Вскрик Ренгоку тут же отвлек от судорожных размышлений и Томиока помчался на подмогу. Перед глазами Томиоки встала следующая картина: Кеджуро, который почти наполовину воткнул клинок в шею, пытался отрубить голову, но словно…что-то опять сдерживало его и не давала закончить начатое. Томиока не понимал, что происходит, но вовремя подоспел — демон смогла серьезно ранить Ренгоку, полоснув когтищами по боку, выдрав приличный кусок ткани формы и оголяя ужасно кровоточащие раны. Гию разрубил все четыре руки второй катой Воды, освобождая из стальной хватки Ренгоку. И, только сейчас, Гию сообразил что к чему: шею демона не просто надо рубить, а одновременно. Что у этой иллюзии, что у статуэтки, тогда о’ни сгинет.  — Возвращайся в храм! Мы разом должны отрубить ей голову! Тогда… Ах! Ренгоку отбросило в сторону на добрые метров десять как раз к лестнице. Времени было мало — скоро рассвет и расправиться с демоном нужно было как можно скорее. Гию не мог оставить товарища в таком положении, задерживая демоницу и пытаясь попасть в свежий разрез на шее, сделанный клинком Ренгоку. Ренгоку сознавал, что драться в таком положении — не выгодно. Горячая кровь сочилась из глубоких ран, окропляя пыльную землю, просачиваясь сквозь пальцы, пока мужчина бежал по лестнице и добирался до алтаря. Все раны, нанесенные ядовитыми шипами начинали все сильнее жечь, словно кожи коснулась раскаленная кочерга. Ренгоку не обращал внимания, как можно добираясь до статуэтки, одним резким жестом отрубая голову статуэтки. Каменная голова, разинув рот в истошном крике, повалилась на пол, а вместе с ней и само тело демона. Багряная лужа крови окрасила собой весь алтарь и чуть было не попало на открытые раны Кеджуро. Вовремя Столп Пламени увернулся, и, замечая странную вибрацию над головой — храм начал разрушаться. «Значит, Магия Крови действовала на весь храм?! Черт, где же тогда люди?! Куда он их спрятала?» Времени рассуждать не оставалось. Острая боль пронзила голень охотника, не давая нормально передвигаться. Перед лицом Кеджуро упала поддерживая купол святыни балка, и в пару сантиметров от него — огромная деревянная доска. Ренгоку спешил добраться до выхода ловко и умело, но с трудом, перепрыгивая через огромные дыры в полу, старясь не наступать на прогнившие доски и, наконец-то, добираясь до выхода, мигом спускаясь к Томиоке. Оба мечника как можно скорее покинули злосчастное место… Людей найти удалось, хоть и не совсем целыми: лозы все же многих окутали, поранили своими шипами, отравляя организм сильнейшим парализующим ядом. Без зорких глаз же отряд какуши искать пострадавших было бы намного сложнее, к тому же Кеджуро потерял много крови в бою, был сам отравлен, но все также улыбался и отмахивался, мол, не стоит так переживать из-за каких-то царапин. Больше его волновало состояние Гию, который сам нарвался на эти самые шипы, но благо техника дыхания снизила распространение яда и онемение мышц не произошло в самый не подходящий момент. Гию не сводил с бледного, словно полотно, лица Ренгоку, который старался даже в таком положении подбадривать Томиоку. Сам же Гию хотел понести на руках Столпа и как можно скорее отнести до поместья к Кочо. Благо, все закончилось более чем благополучно.