Внутри мертвы, снаружи живы

Питер вернулся в гостиную гораздо посвежевшим. Мокрая челка была приглажена, а движения парня раскованы и активны. Он ножиком перерезал веревку и кинул Анне просторную рубашку, добытую в гардеробе ее отца. Пока парни ужинали, ведя будничный разговор за столом, девушка неспешно натянула на себя рубашку и развязала удавку. Потирая шею, она забывчиво сидела на полу. Ей было «посоветовано» оставаться на своем месте и временно не подавать признаков жизни. - Зачем ты ее одел? – поддев вилкой твердый желток и отправив его в рот, поинтересовался Пол, мимолетно взглянув на Анну. - Ей холодно. Не очень хотелось прикрывать ее, но мы ведь не можем позволить ей замерзнуть, - поглощая нарезанные кружками помидоры, отвечал Питер. - Она бы не замерзла, если бы ты ей дал спиртное, - значимо заметил Пол и взглянул на девушку, - Анна, у вас есть спиртное? Вино, виски? Анна отрицательно покачала головой. - Где мы живем, черт возьми? - недоуменно задал риторический вопрос юноша и сделал глоток воды из прозрачного стакана, - А впрочем, алкоголь вредная штука. Зачем туманить разум, если он уже обречен? Юноши тихо посмеялись, продолжая свою светскую беседу. Разговор был ни о чем: о погоде прошлой, нынешней и будущей; о беспросветности бытия; о кулинарных умениях Пола и излишнем обжорстве Питера; и о многом другом, к чему не прислушивалась Анна. Их размеренные юношеские голоса сливались в смазанный гул. Девушка устало смотрела на свои руки. Пальцы дрожали. Дискомфорт ниже живота не уходил, как и боль на месте синяков. Безнадежность поглощала Анну всю без остатка. Осталось лишь ее тело. Сама душа была спрятана где-то далеко внутри. Заглядывая сознанием в бездну, девушка хотела в нее упасть, чтобы взять душу в руки и согреться. Но сознание шатко, но твердо держалось на краю. «Кажется, я схожу с ума» От поглощения внутрь ее оторвал близкий и громкий голос: - Эй! Ты с нами? Пол подпер колени белыми перчатками, склонившись у уха Анны. Девушка дернулась, чем порядком позабавила юношу. - Мы с Питером посовещались и решили, что тебе пора бы отдохнуть, - Пол со спокойным выражением лица сел на корточки и в такт словам жестикулировал руками, - Но перед хорошим полноценным отдыхом, надо пройти финишную прямую. И именно сейчас тебе представляется уникальная возможность сыграть в еще одну игру, - залихватски щелкнул пальцами, словно предлагал какое-то очень выгодное предложение. «Чертов манипулятор»: Анна презрительно взглянула на вальяжно ведущего себя Пола и сжала край рубашки в кулак. - Итак, - деловито подбоченился Пол и не сводил глаз с Анны, - Мы сыграем в игру. Она называется «Да-нет». Правила ее предельно просты. Мы с Питером, - юноша указал рукой сперва на себя, потом на приятеля, - будем задавать тебе, - он ткнул пальцем в сторону девушки, - вопросы. Твоя задача отвечать на них только «Да» или «Нет». Если ты нарушишь правило, то Питер будет вынужден применить меру наказания, - не сдерживая торжествующей улыбки, Пол подал острый и небольшой нож со стола Питеру. Тот поблагодарил и прошел к девушке. - Не сопротивляйся, - предупредил юноша. Он мягко и неторопливо уложил ее голову на свои колени, обнял рукой за талию и заправил рукав рубашки до плеча. Девушка смиренно ждала, что будет дальше. Мысленно торопила их действия, желая закончить эту пытку. Питер крепко прижал ее руку к телу, а вторую с закатанным рукавом оставил свободной, лишь немного придерживая пальцами. Пол удовлетворенно улыбнулся. Не теряя игривых ноток в голосе, он хлопнул в ладоши и начал игру. - Итак. Вопросы будем задавать по очереди. Бивис, даю тебе право первенства, - любезно предложил юноша. - Мне довольно неловко забирать у тебя возможность спросить первым, Баттхед, - смущенно обронил Питер, пряча взгляд за отросшей челкой. - Ой, не начинай, - отмахнулся парень и уверенно кивнул на девушку, - Спрашивай. - Ну… раз так, то ладно. Ммм… тебя зовут Анна? Девушка слабым хриплым голосом ответила «Да». - Тебе девятнадцать лет? - не делая паузы, полюбопытствовал Пол. - Нет. - Ты любишь яичницу? – тихо подхватил Питер. Анна замялась. Ей хотелось закрыть глаза и завыть. От бессмысленных вопросов и безысходности. - Нет. - Твои родители вернутся через два дня? - Да, - на автомате ответила Анна. И тут же ее руку прорезала боль, заставив дернуться всем телом. Девушка воскликнула, тщетно пытаясь вырваться из хватки Питера. Сталь ядом прожигала тонкую кожу, выпуская наружу кровь. Падая густыми каплями на чистый пол, та стала стремительно убегать ручейком по руке. - Неправда, Анна, - укоризненно и тихо произнес Пол, - они приедут через полтора дня. Или день. Но уже никак не через два. - Что б вас… - Питер, теперь ты придумай вопрос. Юноша, крепко удерживая напряженное тело и отведя нож в сторону, взглянул на задравшуюся юбку. Подумав, он на полном серьезе спросил: - Тебе понравилось трахаться с Полом? - Нет! – выпалила девушка и от боли сжала зубы. — Это обидно, - Пол надул из без того пухлые губы, делая вид, что обиделся. Все его театральное сожаление выдавали насмешливые и жестокие огоньки в глазах. Анна хотела прижать к себе горящую от боли руку, но ей не давал освободиться Питер. Она постанывала от пульсирующей рези выше запястья, бесконечно плача. - А со мной? – юноша с надеждой взглянул в страдающий взгляд Анны. Та отвернула лицо. - Том, сейчас моя очередь. - Прости, Джерри. - Ничего. Так тебе понравилось спать с нашим нежным Бивисом? – Пол издевательски протянул слова, за что получил дружеский толчок по плечу и по-мальчишески рассмеялся. - Нет, - ответ был очень тихим. - Что-что? - Нет, не понравилось! – рявкнула Анна, за что Питер резко провел ножом чуть выше первой засечки. - Что непонятного в правилах игры «Да-нет»? – закатил глаза Пол после продолжительного крика девушки, - Есть только два ответа – да и нет. Не надо дополнять и портить этим всю игру, - укоризненно давил юноша. Он остановил свой леденящий взгляд на ее раненной руке: почти все предплечье было в багровой жидкости, которой становилось все больше и больше. Ему было мало. - Что ж. Моя очередь, - беззаботно поспешил принять участие Питер и задал вопрос, - Как нас по-настоящему зовут? Анна туманно смотрела перед собой, стараясь унять головокружение. Смысл вопроса медленно дошел до ее сознания. И девушка закрыла рот, поняв, что ее муки скоро кончатся. На вопрос Питера нельзя было ответить по правилам. Они ждали и получали в ответ мертвую тишину. - Ну? – Питер немного сжал девушку, приводя ее в чувство. Пол согласно кивнул Питеру и прежде, чем улыбнуться, дал возможность ответить девушке: - Молчание считается нарушением правил. Так как нас зовут? Ты знаешь ответ. Почему же молчишь? Анна тяжело взглянула на Пола, чувствуя, как из нее в буквальном смысле вытекает жизнь. В ее восприятии юноша был немного смазан и затуманен, но все же голубые радужки она видела отчетливо. Они были пусты. Абсолютно пусты. И она шепотом ответила: - Питер. И Пол. Перед последней засечкой Питер разочарованно выдохнул и дал паузу для прощальной речи Пола: - Сожалею, Анна. Ответ неверный для этой игры. Ты проиграла... Покойся с миром. Блондин, расслабленно оттолкнувшись от коленей, встал и прошел к окну. Позади него слышались сдавленные и резкие хрипы. Один за другим. И вскоре они прекратились, ровно как и тяжелое дыхание Анны. Она умерла. Питер отбросил от себя исполосованную множественными ранами руку и спешно встал с пола. Старался не испачкаться в луже крови. Девушка осталась лежать в ней, стеклянным взглядом глядя на Мишель. Брезгливо стянув кровавые перчатки, где от белой ткани не осталось живого места, Питер выбросил их в мусорное ведро. - Пол, дай мне чистые. Пол задумчиво глядя в окно, отвлекся на друга. И невыразительно хмыкнул. Подождав, он все же достал из задних карманов чистую пару и протянул перчатки Питеру. Теперь играть было не с кем. Питер спокойно и собранно сообщил Полу, что гости, к которым уехали родители Анны, живут через реку в доме с красной крышей. Блондин сосредоточенно поглядел на горизонт. - Мы их навестим, но несколько позже. У меня на примете есть еще один дом. Их причал находится на этом же берегу, только с другой стороны. Семья большая. Приехали неделю назад. Будет интереснее и веселее: у них также есть собака. Может, и яиц у них будет побольше. Прохладный отчет закончился и Питер послушно кивнул, безэмоционально и так же задумчиво глядя в окно. Было темно. На ночном небе искрились редкие звезды, и Луна роняла свет на бликующую гладь воды. Природа молчала. И люди тоже. В гостиной осталось двое живых людей, но опустошающая тишина словно говорила, что в помещении мертвы все. В чем смысл игр? Для чего они нужны? Что теперь после временной радости? Пустота до следующих игр? Юноши долго размышляли над вопросами, прежде чем выключить свет и молча уйти из дома. Сквозь дверное стекло послышался их смех.

***

Элли и Грэй стали медленно подъезжать на лодке к причалу. Женщина счастливо обернулась к мужу: - Славные ребята – Олсены. Надо будет взять девочек с собой, когда к ним поедем. - Обязательно возьмем. Может, Анна познакомится с Майклом… - со смешком предположил Грэй. Его жена шутливо ударила его по ноге, - А что? Хороший парень! У него большое будущее. - Уже представляю, как она рассердится, когда узнает, что ты ей предлагаешь новую партию. Лодка негромко ударилась о причал, и Грей заметил порванную веревку. - Что это? Элли присмотрелась и с сомнением сказала, что у них такой веревки не было. Недоуменно пожав плечами, они неторопливо зафиксировали лодку у деревянной подстройки и сошли на берег. - Что-то не видно девочек. И окна закрыты. Спят что ли еще? Грей громко хмыкнул и покачал головой. Мол, «девочки, что с них взять?» - Возможно. Не будем их пугать, милая. Они явно не ждут нас. Наверное, весь дом верх дном перевернули… - Да нет, они же у нас спокойные, послушные. Думаю, их не расстроит, что мы приехали на день раньше. Испеку к их пробуждению любимый торт Анны! - Ооо! Тогда уж точно не расстроятся! Отсмеявшись, Элли и Грей зашли в дом, тихонько прикрыв входную дверь. Трупы они обнаружили не сразу. Задержались на кухне, чтобы прибраться. - Видимо, готовили яичницу. Боже, Грэй, я же учила их аккуратно готовить, - сетовала Элли. - Не ворчи, разбудишь, - миролюбиво отвечал Грэй и складывал приправы по ящичкам. С родительским потаканием качая головой, Элли прошла в гостиную. И остановилась. На кресле лежало тельце Мишель. «Спит?» Сделав шаг к девочке, Элли посмотрела вправо и чуть не упала в обморок. - Анна! У лестницы неподвижно лежала Анна: волосы были растрёпаны и закрывали ее. Вокруг расплывалось темно-бордовое пятно. Грей вбежал на крики жены, и увидел мертвые тела девочек. Элли на время остолбенела. Перевернув девушку на бок, Грей горько ахнул и заплакал. Обе руки были исполосованы: еще жидкая кровь кое-где поблескивала и пачкала его ладони. Элли, качнувшись, бросилась к маленькой девочке. В панике щупая ее пульс, трогая бледное, холодное лицо, тело женщина начала заходиться в громких рыданиях. - Элли! Мы уехали на два дня! —горестно и отчаянно прокричал Грэй. Схватившись за голову, он стал раскачиваться, - Два дня! Мы уехали, а они остались одни! Заглушив рыдания, он проревел: - Кто это сделал?! Ответом на вопросы была всепоглощающая тишина. Элли прижимала к своей груди мертвую девочку, со слезами глядя на старшую дочь. Что здесь произошло? Что испытали девочки, перед тем как умереть? - Что за звери это сделали? – с пустым взглядом прошептал Грэй, положив руку на холодное плечо Анны. Наступила гнетущая пауза. - Звери так не делают, Грэй…, - и еще тише добавила, - Звери так не делают. Элли выглядела так, словно умерла сама. Родители долго плакали и держали в руках окоченевшие тела дочерей. Шел на убыль самый долгий мучительный час в жизни и Элли слабо отпустила Мишель на диван. - Надо… вытереть кровь… - словно в тумане послышался женский голос. Элли, едва переставляя ноги, прошла на кухню. Тяжело оперевшись на стойку, она открыла дверцу нижнего шкафа, чтобы достать тряпку. И внезапно отпрянула от шкафчика, испуганно показывая пальцем на обнаруженные вещи: - Грэй! Грэй! Здесь… В мусорном ведре валялись скомканные красные перчатки. И грязная тряпка, вымазанная в яичном желтке. Последний штрих садистов, сыгравших в свои забавные игры.