КоноСуба: Повесть об этом Прекрасном Мире (KonoSuba: A Tale of this Beautiful World)

— Итак, они направились обратно в деревню? — спросил я. — Я могу телепортировать вас, ребята, обратно, если хотите, — предложила Юн-юн. Было еще кое-что, что я хотел сделать в деревне; у меня был незаконченный набор проектов, к которым я хотел вернуться, но пребывание у Мегумин заставляло меня чувствовать себя немного неуютно. Заметив, насколько я был встревожен, Даркнесс вмешалась: — Я могу помочь тебе все исправить, Казума; постарайся не думать об этом слишком много. — Или я, — добавила Аква. — Нет, ты держи рот на замке; зная тебя, ты, вероятно, в конечном итоге каким-то образом ухудшишь ситуацию, — парировал я. Аква надулась, а затем отвернулась от меня, скрестив руки на груди. — Хорошо, не проси меня помочь тебе, когда ты неизбежно попадешь в беду. — В любом случае, именно из-за вас, ребята, я всегда попадаю в неприятности. — Конечно, я не включена в это заявление, — уверенно сказала Даркнесс. Я уставился на нее. — Нет, ты определенно включена. — Я-я доставляю тебе неприятности… Казума… кун? — робко спросила Юн-юн. — Э-э-э… нет, думаю, нет, — ответил я, задумчиво почесывая затылок. — В любом случае, мы, вероятно, должны поблагодарить Айрис лично… — Хотя я склонна согласиться, — прервала его Даркнесс, — в твоем случае я бы этого не сделала; ты, вероятно, предпринял бы какой-нибудь шаг, чтобы попытаться остаться здесь. — Вы, ребята, мне не доверяете? Аква и Даркнесс обменялись взглядами. — Ты бы точно остался, педонит, — сказала Аква, положив руку на бедро. — Я не могу допустить, чтобы это повторилось; кто будет оплачивать мои расходы на проживание? Когда я уже собирался нанести ответный удар, я остановил себя и глубоко вздохнул. — Давай, Юн-юн, телепортируй нас обратно в деревню. И под нами я подразумеваю меня и Юн-юн; вы двое можете взять фургон или вернуться пешком, мне все равно. — А?! — нервно крикнула Аква. — Казума-сан, ты же не всерьез это имеешь в виду; я имею в виду, у меня… у меня даже нет денег… — Может быть, ты могла бы продать свое бесполезное тело; я уверен, что есть люди, которым понравится кто-то вроде тебя. — П-подожди, Казума, как насчет меня? — сказала Даркнесс, делая шаг вперед. —Ха, а как насчет тебя? Ты можешь сопровождать ее. — Например, сопровождать Акву, чтобы ее изнасиловали и унизили перед- — Пожалуйста, Юн-юн, вытащи нас отсюда. — Но… — беспокойно спросила Юн-юн. — С ними все будет в порядке. — Подожди, Юн-юн, не оставляй меня здесь! — Сказала Аква, неудержимо рыдая и прижимаясь к ней. Юн-юн с тревогой посмотрела на меня. — Отстань от нее, Аква, — сказал я, пытаясь отделить ее от Юн-юн. — Нет, ты не можешь так поступить со мной, Казума; пожалуйста, прости меня! — Прекрати, глупая богиня! Услышав это, Аква заплакала еще громче. — Ух, хорошо — вытащи нас отсюда, Юн-юн. Даркнесс, которой стало грустно при мысли о том, что ей больше не придется беспокоиться об ужасных ситуациях, постигающих ее, мрачно вошла в магический круг. После яркой вспышки мы прибыли в центр деревни и быстро направились к Мегумин. — Вроде как хочется вернуться в особняк, — сказал я, заметно расстроенный. — Хм, это не похоже на тебя, Казума, так беспокоиться о том, что другие думают о тебе, — сказала Даркнесс. — Да, я думаю, на данный момент все знают, что ты ужасный человек, — небрежно добавила Аква. Я бросил на нее осуждающий взгляд. — …ну… не то чтобы меня это действительно волновало… просто это напоминает мне о подобных чувствах, которые мне пришлось пережить дома. Даркнесс посмотрела на меня в замешательстве; реальность моего прошлого все еще оставалась загадкой для всех, кроме Аквы. — Подобные чувства… У тебя были проблемы с родителями, Казума? — спросила она. — Ничего серьезного, но мы не совсем ладили… Аква молчала, пока мы шли. — В любом случае, это в прошлом, — заключил я. Мы подошли к дому, и Даркнесс постучала в дверь; через несколько секунд Комекко, как обычно, открыла дверь. — О, друзья Они-тян, — сказала она с улыбкой. Комекко протянула руку и отступила в сторону. Аква достала несколько клецек и дала ей, когда мы вошли. — Комекко, кто это? — голос принадлежал отцу Мегумин, Хейзабуро. — Друзья Они-тян, — радостно ответила Комекко, когда мы вошли в гостиную. Хейзабуро строго посмотрел на меня. — Что ты здесь делаешь? Я начинал расстраиваться. — Слушайте, если вы не хотите, чтобы я был здесь, я просто уйду; вы можете оставить свою дочь, если больше не хотите, чтобы я был рядом с ней, — объявил я. — Казума! — недоверчиво вмешалась Даркнесс. — Это также означает, что, поскольку я больше не связан с Мегумин, мне не нужно отправлять вам деньги, верно? Хейзабуро в шоке уставился на меня. — Эм, подожди, я имею в виду — как насчет моей семьи?! — закричал он, его самообладание рушилось. Я отвернулся, скрестив руки на груди. Даркнесс схватила меня. — Казума, это заходит слишком далеко — даже для тебя. — Я здесь жертва; меня выделяют за то, чего я даже не делал! — И все же… ты действительно не против просто уйти от Мегумин?» Я отвел взгляд. — Казума-доно, простите меня, — сказал Хейзабуро, полностью распростершись передо мной, — Я совершенно неправильно вас понял. Вид отца Мегумин в таком унизительном положении не дал мне никакого чувства справедливости, на самом деле, совсем наоборот. — Кхм-кхм… все в порядке… Может быть, я тоже был немного опрометчив. — Означает ли это, что ты продолжишь отправлять деньги? — Поведение Хейзабуро снова изменилось. — Так вот в чем все дело… э-э… конечно, я думаю. — А, тогда все решено, — сказал он, быстро вскакивая и похлопывая меня по плечу. — Он… — Эй, Казума, — сказала Аква, она была сосредоточена на игре, в которую играла с Комекко, — после этого я возвращаюсь в Аксель; прошло слишком много времени с тех пор, как я видела Императора Зелла, и у меня такое чувство, что тот продавец, возможно, оказал на него дурное влияние. — Э-э, конечно. — В таком случае я тоже вернусь, — добавила Даркнесс. — Есть пара обязательств, о которых я должна позаботиться. — Подождите, вы, ребята, совершенно не против оставить меня наедине с Мегумин? — Казума, это единственное, что приходит тебе в голову? — ответила Аква. — Она больна, и все, о чем ты можешь думать, как ты можешь- — Эй, я не говорил, что собираюсь что-то делать… просто удивлен, что вы, ребята, поставили меня в такое положение. — Не волнуйтесь, ребята, — заговорила Юн-юн, — я буду здесь, чтобы присмотреть за Мегумин. Все мы подпрыгнули от неожиданности. — Юн-юн, я думал, ты ушла, — сказал я, облегченно вздохнув. Она поникла, что-то бессвязно бормоча. — В любом случае, Казума, веди себя прилично, — приказала Даркнесс. — Как бы то ни было, Даркнесс, я здесь самый ответственный; ты не имеешь права говорить мне такие вещи. Даркнесс вздохнула, а затем повернулась к Юн-юн. — Юнюн, извини, что спрашиваю тебя о таких вещах, но ты можешь телепортировать нас обратно? Юн-юн резко вышла из своего транса. — Ха-а… конечно. Попрощавшись, Аква, Даркнесс и Юн-юн телепортировались. — Наконец-то, — сказал я, громко вздыхая, — наконец-то спокойствие. — Онии-тян собирается увидеться с ни-тян? — спросила Комекко, переключая свое внимание на меня от последствий телепортации. На секунду я задумался об этом. — Да… Я думаю, я должен увидеть ее, — сказал я. Мы с Комекко поднялись наверх; поскольку комната Мегумин (ставшая моей собственной) в настоящее время была заперта, Мегумин отдыхала в комнате Комекко. — Привет, — сказал я, постучав в дверь, — Можно мне войти? Юйюй открыла дверь. — Ах, Казума-сан, мне было интересно, когда ты собираешься появиться. Я на мгновение отвел взгляд; по какой-то причине мне стало стыдно за то, что я разочаровал маму Мегумин. — Как она? — спросил я. Юйюй освободила мне место, чтобы я мог войти, Комекко вбежала следом за мной. Мегумин спала точно так же, когда я впервые увидел ее; ее дыхание было медленным, но ровным. — Ей стало хуже? — спросил я. — Она уже некоторое время отдыхает; я кормлю ее, и иногда она просыпается, чтобы сходить в туалет, но…кажется, что она спит дольше с каждым разом, когда просыпается. — Вы знаете, что с ней не так? Например, что является причиной этого? — С первого взгляда я могу сказать, что у нее долг маны; я полагаю, целители сказали вам об этом в столице? Я кивнул. — Ну, можно еще добавить, что Мегумин такая хрупкая девушка благодаря моим генам; я уверена, что она делает вид, будто сильна, когда просыпается, но правда в том, что она, вероятно, чувствует себя так, как будто неделями не спала. — Долг маны так ужасен? — Конечно, целители сказали тебе то же самое. Долг маны обычно заканчивается смертью пораженного; как будто этого было недостаточно, моя глупая дочь даже использовала наложение силы. Честно говоря, принимая все это во внимание, это чудо, что она жива. — Они сказали, что она, возможно, не сможет использовать магию. — Такой шанс есть… но она также Алый Демон; из всех случаев, которые мы сейчас рассматриваем по поводу долга маны, только двое были Алыми Демонами. — …что с ними случилось? — нерешительно спросил я. Юйюй уставилась на меня. — Один умер, а другой практически не мог использовать магию; он мог использовать только заклинания начального уровня. — Как эти случаи дают надежду Мегумин? Юйюй улыбнулась, это была честная, материнская улыбка. — Она моя дочь. Это был почти очевидный ответ. — Извините, — сказал я, глядя на Мегумин сверху вниз. — Я знаю, что это не твоя вина, Казума-сан; что бы она ни сделала, она сделала это сама… Хотя у меня такое чувство… что она сделала это ради тебя. Услышав эти слова, я начал понимать, почему я чувствовал некоторую ответственность; была ли Мегумин так расстроена из-за того, что случилось со мной? Я покачал головой. — Нет… Я знаю, что нравлюсь ей, но- — Казума-сан, — перебила Юйюй, — моя дочь не из тех, кто позволяет другим причинять боль своим близким, но я знаю, что она чувствует к тебе… даже если ты все еще этого не чувствуешь. Правда, не так давно Мегумин была готов убить за меня; мысль, которая одновременно ужаснула и потрясла меня. Так что, возможно, она убила Аратею, но это не могло быть только ради меня. Ее беспокоило несколько вещей, а Мегумин никогда не относилась к тому типу девушек, которые держат язык за зубами. Однако изменения, которые она претерпела за последние пару недель, были… по меньшей мере, интересными; насколько важным фактором я был в принятии ее решений, я, честно говоря, не мог определить. Юйюй положила руку мне на плечо. — Ты будешь присматривать за ней? — спросила она. — Э-э-э… конечно, — ответил я несколько неуверенно. — Спасибо, Казума-сан. Сказав это, Юйюй вышла из комнаты. Комекко сидела напротив меня; она обеспокоенно смотрела на свою сестру. — Эй, Комекко-тян, не могла бы ты немного присмотреть за своей сестрой; онии-тяну нужно принять ванну. Она посмотрела на меня и послушно кивнула, прежде чем снова перевести взгляд на Мегумин. Я вышел из комнаты и вошел в свою собственную, все было так, как до моего ухода; одежда, ткани и различные материалы были разбросаны повсюду. Мне нужно было время, чтобы все обдумать; подумать, что эти чувства возможной любви могут причинить мне столько страданий; я покачал головой, пытаясь освободиться от них. — Я должен пойти искупаться, а потом, может быть, закончить дела; может быть, это поможет мне прояснить мысли. Сделав, как я и предлагал, я быстро схватил запасной комплект одежды и пошел в ванную; я собирался провести следующий час или около того, расслабляясь в горячей ванне, прежде чем вернуться в свою комнату и закончить последний из проектов. К тому времени, как я закончил, был уже вечер. Я пошел на кухню и приготовил себе немного супа из тех немногих ингредиентов, которые были в доме. — Возможно, мне стоит отнести немного Мегумин, — подумал я. После некоторых размышлений я согласился с этой идеей и принес еду для Мегумин, а также для Комекко. — Эй, Комекко-тян, ты все еще здесь? — спросил я, балансируя мисками. Я услышал какое-то движение по другую сторону двери, Мегумин открыла ее. — Мегумин? — сказал я с некоторым удивлением. Она зевнула и открыла дверь шире. Я вмешался, попутно протягивая ей миску. Комекко, которая, как я ожидал, откроет дверь, крепко спала под одеялом; я мог только предположить, что в какой-то момент она забралась внутрь. — Ты только что проснулась? — спросил я, садясь рядом с Мегумин; она сидела на футоне и медленно ела. Мегумин сонно кивнула. Ее ответ был немного тревожным; она проспала почти целый день. В то время как что-то подобное не было необычным для кого-то вроде меня, Мегумин часто просыпалась рано по привычке; после некоторых размышлений я связал аномалию с ее болезнью. Не говоря ни слова, Мегумин протянула мне свою пустую миску, снова легла и через несколько секунд снова заснула. Я снова начал испытывать беспокойство; настолько сильное, что не мог заставить себя доесть свою тарелку супа. Я с беспокойством посмотрел на Мегумин, а затем вышел из комнаты. Я оставлю еду для Комекко, конечно, она ее съест; подумав об этом, я поставил миски в холодильник и направился обратно в свою комнату. — Эта девушка… похоже, мне, вероятно, придется начать присматривать за ней всерьез; я начну завтра. Несмотря на сильный стресс, умственная усталость помогла мне заснуть. — На следующее утро На следующее утро я проснулся рано и уставился в потолок; хотя я достаточно выспался, я чувствовал беспокойство. Поскольку я был сосредоточен на заботе о Мегумин, я остался в своем спортивном костюме. Пройдя через ежедневные процедуры, я направился в комнату Мегумин. — Ах, Казума-сан, я надеюсь, ты хорошо выспался, — сказала Юйюй с невинной улыбкой. Я почесал затылок. — Ваша дочь все усложняет, — небрежно ответил я. Юйюй прикрыла рот рукой и хихикнула. — Если у тебя будет слишком много проблем, я всегда могу наложить на тебя Сон. Я приподнял бровь. — Я буду иметь это в виду. — В любом случае, хорошо, что я тебя нашла. —О да, почему это? «Мы с мужем уезжаем, чтобы начать продавать некоторые зелья, мы не вернемся в течение пяти дней, поэтому я рассчитываю, что ты позаботишься о моих дочерях. — Ах, это самонадеянно с вашей стороны. Юйюй снова хихикнула. — Но есть кое-что, что я должна была тебе сказать. —? — В том случае, если Мегумин действительно мало что может сделать, тебе придется ей помочь. — Хм, что вы- Тогда я сразу все понял. Юйюй дьявольски улыбнулась. Даже для такого человека, как я, мысль о том, чтобы воспользоваться больной девушкой была… ужасной… мягко говоря; однако мать Мегумин, казалось, не испытывала никаких угрызений совести по поводу таких… «возможностей». — Вы же не можете на самом деле ожидать, что я- — Например, девушка должна быть хорошо вымыта, Казума-сан; я только говорю, что в том случае, если она не в состоянии, ты должен сделать это за нее, — вмешалась Юйюй; она была серьезна. — …разве Комекко не может сделать это за нее? — спорил я. Юйюй проигнорировала меня. — В любом случае, я рассчитываю на тебя, Казума-сан. — На что именно рассчитываете? — сказал я, слегка взволнованный. Она снова хихикнула и ушла. — Какая странная женщина. Я постучал в дверь Мегумин и вошел; она проснулась и уставилась на меня, когда я сел рядом с ней. — Хм, немного странно, что ты здесь, — небрежно сказала она. — Как будто я оставлю тебя здесь одну и больную, — парировал я. — Я также наполовину ожидала это от тебя. — Мегумин дразняще улыбнулась, сказав это. — Эй, если ты продолжишь так думать обо мне, тогда, может быть, я так и сделаю. — Я скрестил руки на груди. — …Мне, наверное, следует уйти в другую комнату; у бедной Комекко нет своего личного пространства. — Я думаю, ты говоришь это больше из собственных соображений. Мегумин с ухмылкой отвернулась; я начинал понимать, откуда взялось ее чувство бесстыдства. — Эй, ты голодна? Она снова посмотрела на меня. — Хм… хммм… немного. — Хорошо, я сейчас. — Я встал и пошел на кухню; по дороге я увидел, как Комекко прощается со своими родителями. Юйюй бросила на меня скромный взгляд, а затем улыбнулась. После того, как я достал остатки супа, я спросил Комекко, не хочет ли она немного; она с радостью приняла его и осушила всю миску, прежде чем я смог уйти. — Еще, Онии-тян! — закричала она. — Э… это должно быть для твоей сестры, — ответил я, держа другую миску. Комекко уставилась на меня с разочарованием, но потом улыбнулась. — Онее-тян слаба, ты можешь дать это ей. Я рассмеялся. — Я уверен, что она это оценит; я приготовлю тебе еще немного еды позже. — Ммм, Онии-тян вкусно готовит! Я погладил Комекко по голове, она ответила мне широкой и детской улыбкой; это действительно согрело мое сердце… как я хотел маленькую сестренку. Предоставив Комекко самой себе, я вернулся наверх и обнаружил, что комната пуста. — Куда делась эта девушка? Я направился обратно в свою комнату, чтобы найти Мегумин, лежащую на моем футоне; она села, когда я вошел. — Я вижу, ты взяла на себя смелость прийти в мою комнату. — Я закрыл за собой дверь. — Эй, начнем с того, что это моя комната, — возразила Мегумин. Я не мог с этим поспорить, поэтому промолчал. К счастью, я убрал все вещи, над которыми работал, в шкаф; я все еще хотел, чтобы они были сюрпризом… возможно, я преподнесу Мегумин подарок, когда ей станет лучше. — Вот. — Я передал ей вторую тарелку супа и сел. — Еще суп? — Она ответила с оттенком разочарования. — Ха, у тебя с этим проблемы? Мегумин быстро покачала головой и улыбнулась. — Мне нравится все, что готовит Казума. Застигнув меня врасплох, я тут же почувствовал, что краснею; я отвернулся, чтобы скрыть это. Краем глаза я видел, как Мегумин лукаво ухмыльнулась; вскоре после этого она начала есть. — Хм, здесь не так уж много, — сказала она, ковыряя ложкой дно миски. — Ах да, это было то, что я оставил вчера; не мог заставить себя съесть все это. Мегумин покраснела. — Эй, ты в порядке; у тебя жар? — Я быстро прижал тыльную сторону ладони к ее лбу. — Странно. Подожди, ты смущаешься из-за того, что я ел этот суп?! Мегумин шлепнула меня по руке и надулась. — Конечно, нет, я взрослая женщина, почему я должна смущаться из-за чего-то такого тривиального и детского?! Я рассмеялся, указывая на нее при этом. Мегумин нахмурилась и скрестила руки на груди. — Из всех вещей, из-за которых можно смутиться… — Я вытер слезы с глаз. Она ткнула концом миски мне в грудь, униженно отвернувшись. — Эй, Мегумин, — сказал я, забирая миску, — иди прими ванну; у тебя, наверное, не было возможности. — Э-э-э, я не могу, — робко ответила она. — Ха, не говори мне эту чушь, ты, очевидно, можешь прекрасно передвигаться; иди прими ванну. — Я-я думаю, мне понадобится немного пом- — Я не буду мыть тебя… — П-почему нет?! — Потому что ты можешь сделать это сама! — Н-но это идеальное время- — Стой! Ладно, просто прекрати; это не значит, что у меня нет самоконтроля, я не собираюсь приставать к тебе, пока ты больна… Кроме того, Комекко рядом, так что… Мегумин удрученно опустила глаза. Я вздохнул. — Что с тобой такое? Ты, кажется, ведешь себя так, как будто физическая близость не имеет большого значения… это немного отталкивает, понимаешь?» Мои слова, казалось, ранили ее еще больше. — Ты… ты действительно так думаешь? — сказала она, натягивая простыни на лицо. Я вздохнул поглубже.— Это сбивает с толку… это не то, чего я ожидаю от тебя… просто это немного заставляет меня… нервничать. Мегумин опустила простыни ровно настолько, чтобы я мог увидеть, как оживают ее глаза. — Это то, что делает все это стоящим того. Мне нравится, когда Казума взволнован, — сказала она несколько соблазнительно. Ее гордое заявление заставило меня нахмуриться. — Когда-нибудь этот подход обернется против тебя неприятными последствиями. Мегумин рассмеялась, как будто она была совершенно здорова. — Я жду этого дня. Я уставился на нее; как мне хотелось доказать, что она ошибается, но я также знал, что это, вероятно, было то, чего она хотела. — Эй, Мегумин, — сказал я, отставляя миску в сторону, — если бы я действительно что-то сделал… ты бы удивилась? Она прищурила глаза; выражение ее лица было серьезным. — Ты обещал мне, что сделаешь это, не так ли? — Это не совсем ответ на вопрос. Глаза Мегумин загорелись; она попыталась спрятать растущую улыбку за одеялом, но не успела. — Если бы я не была больна… Ты бы это сделал? — Болезнь — не единственная причина. — Я сомневаюсь, что Комекко где-то поблизости. — Аргх, забудь об этом… Сейчас неподходящее время, чтобы спрашивать… Мегумин накрыла нас одеялом; в темноте я мог видеть только ее ярко-красные глаза, пристально смотрящие на меня. — Мне скучно, Казума, — сказала она странно серьезным тоном. — Ты больна, это нормально, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Почему бы тебе не взять немного- Мегумин придвинулась ближе, я почувствовал, как она положила руку на мои скрещенные ноги; это было опасно близко к моей «нижней половине». Я не смел пошевелиться. — М-мегумин… Она придвинулась ближе; ее дыхание сливалось с моим собственным, когда наши лица были в сантиметрах друг от друга. — Я надеюсь, ты не забыл о том, что я сказала, — отметила она. — О чем? — сказал я, громко сглотнув. — Как мне нужно использовать Взрыв каждый день; с момента последнего прошло уже пару дней. Мое сердце бешено колотилось. Я знаю, я сказал, что не буду предпринимать никаких действий в отношении нее, пока она больна; я действительно хотел в это верить, но… из-за нее было невероятно трудно придерживаться этой линии рассуждений. — Держу пари, что прошло уже пару дней с тех пор, как ты тоже получил некоторое облегчение, — добавила она, быстро прошептав мне на ухо. Я пытался скрыть свое волнение, но Мегумин определенно почувствовала это. Кто, черт возьми, была эта девушка? Она была далека от маленького незрелого чууни, которую я знал некоторое время назад; ее коварство и способность соблазнять меня были поразительны. Я попытался выбраться из-под одеяла, но Мегумин набросилась на меня и опрокинула на спину. Я уставился на нее, когда она смотрела сверху вниз на меня; я знал, что она ожидала, что я буду сопротивляться, но я этого не сделал. — Мегумин, тебе нужно- Она быстро наклонилась и поцеловала меня. Я ожидал, что он будет сильным и полным похоти, но это было не так; это был почти робкий поцелуй, похожий на первый раз. Она на мгновение отстранилась и уставилась на меня, ее глаза и губы дрожали от ожидания, ее глаза и лицо стали темно-красными. Она была права, я хотел ее; прошло несколько недель с тех пор, как я получал какое-либо «облегчение», и желания моего тела затопляли способность моего мозга контролировать это. Она наклонилась вперед и легла мне на грудь; я слышал, как ее тихое дыхание стало глубоким и медленным. — Мегумин? Она не ответила. Я схватил ее и быстро сел, отбросив одеяло, я наблюдал за ней. Она заснула. Я глубоко вздохнул с облегчением. — Эта чертова девчонка катает мои эмоции на американских горках. Я уложил ее на футон и укрыл одеялом; похоже, позже ей просто нужно будет принять ванну. Мне нужно было проветрить голову и успокоиться, поэтому я пошел на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть. Просматривая шкафы, я заметил, что все они были пусты. — Комекко, — крикнул я. Она прибежала с раскинутыми руками и остановилась как раз перед тем, как врезаться в меня. Комекко мило заложила руки за спину и с улыбкой наклонилась вперед. — Да, Онии-тян? — Эти сестры доведут меня до смерти… — Эй, Комекко, онии-тян собирается пойти купить еды для всех нас, так что Мегумин онии-тян спит наверху; ты можешь убедиться, что с ней все в порядке, пока меня не будет? При упоминании о еде у Комекко потекли слюнки, но она горячо закивала. — Комекко присмотрит за ни-тян, пока Онии-тян пойдет за едой. Я улыбнулся ей и погладил по голове. Я не был полностью согласен с мыслью оставить ребенка одного в доме, присматривая за больным человеком, но их родители, казалось, очень верили в них… хотя их родители были не самыми лучшими образцами для подражания, из которых можно было выбирать.