КоноСуба: Повесть об этом Прекрасном Мире (KonoSuba: A Tale of this Beautiful World)

— Итак, кто ты такой? — спросил я слегка враждебным тоном. — А-а, точно-точно, кхм! — мужчина встал и гордо упер руки в бока. — Я Бартоломео Винсент, Великий Историк и Хранитель Большого архива Королевской Библиотеки. Все мы недоверчиво посмотрели друг на друга. — Что, черт возьми, за прозвище у этого парня?! Тогда что ты здесь делаешь; разве тебе не следует быть в Королевской Библиотеке? — Ах, ну, видите ли, я как раз возвращался. — Но… — Что ж, мне посчастливилось познакомиться с вами… богиня Эрис действует самыми таинственными способами. — Верно, и тогда ты решил проследить за нами? — Н-ну, сначала я не был уверен, поэтому хотел рассмотреть вас поближе; прошу прощения, если показалось, что я хотел причинить вам вред, это не входило в мои намерения. Я глубоко вздохнул. — Ну, хорошо, приятно было познакомиться с тобой, Бартоломео-сан, но я должен… — Подождите, — крикнул он, падая ниц, — пожалуйста, вернитесь со мной в библиотеку; я о многом хочу вас спросить. — Ах, ну… — я почесал затылок. — Я собирался… Мегумин подтолкнула меня локтем. — Что? — прошептал я. — Пойдем посмотрим, чего он хочет; мы можем встретиться с мастером Холтом позже. Я вздохнул. — Хорошо, мы пойдем с тобой, — сказал я. Винсент быстро встал и отряхнулся. — Спасибо, вы не пожалеете об этом; идемте за мной. Когда мы последовали за ним, я начал его рассматривать; он казался дворянином. Я говорю «казался» просто из-за того, как он был одет. Судя по его лицу, он был кем угодно, но только не им; его нечесаные темные волосы, всклокоченная борода и карие глаза с мешками под глазами производили противоположное впечатление. Он шел быстро, по крайней мере, так мне сначала показалось, но его рост давал ему преимущество в широких шагах; неудивительно, что он так легко поспевал за нами. Наконец, через некоторое время, мы подошли к большому и роскошному зданию, облицованному побеленным камнем; парадные ступени были очень похожи на те, что вели ко дворцу, и подниматься по ним приходилось точно так же. Внутри было еще более величественно; пол был выложен черным мрамором, колонны, ведущие в главный зал, — белым. Конечно, полки были сделаны из дерева, но, судя по внешнему виду, я могу только предположить, что они были высокого качества. Ряды за рядами книг выстроились на полках; их было так много, что стопки громоздились по всему залу. Десятки сотрудников возились с разномастными стопками, толкая тележки с различными свитками, книгами и другими материалами для чтения. Все это время большое количество людей просматривало полки, многие сидели за многочисленными столами. — Это потрясающе, — сказала Мегумин. — По сравнению с этим библиотека в школе выглядит как лачуга. Юн-юн молча кивнула; она тоже была охвачена благоговейным трепетом. — А, вы здесь в первый раз? — спросил Винсент, ведя нас через здание. — Да, — ответил я, оглядываясь по сторонам. Несмотря на то, что я не был так удивлен, как она, это все равно было удивительное зрелище; в Японии было немного зданий такого размера и великолепия, но, что интересно, многие из них были библиотеками. — В Большом Архиве хранится более 40 миллионов единиц литературы для чтения, а в главном зале — еще 20 миллионов; как вы можете видеть, количество материалов намного превышает объем доступного пространства. — 60 миллионов экземпляров… это абсолютное безумие; я не думаю, что даже в Национальной Парламентской Библиотеке столько не поместится. Как, вам вообще удается раздобыть столько всего? Винсент уставился на меня с ошеломленным выражением лица. — Вы, конечно, шутите; здесь хранится все — ну, насколько нам известно, в этой библиотеке хранятся копии каждого отдельного документа, который был написан и находился в открытом доступе. — Даже документы из других частей света? — Ах, ну… есть некоторые документы из других стран; однако, довольно трудно раздобыть некоторые из более… деликатных предметов. Тем не менее, хотя Королевская Библиотека великолепна, это не самая большая библиотека из существующих. — Не самая большая? — спросила Мегумин. — Нет, это название принадлежит Апокрифу Люкс. Винсент достал связку старинных на вид ключей и отпер дверь перед нами. Как только мы вошли, нас преградили еще большие двойные двери. — Теперь мы входим в Великие Архивы, — сказал он. Двери автоматически открылись. Войдя внутрь, даже я был напуган самими масштабами куполообразного сооружения; было абсолютным чудом, что кто-то сразу не увидел это, когда посмотрел в сторону столицы. — Каким образом? — спросил я, ошарашенный количеством книг и полок. Весь купол был уставлен полками и, казалось бы, бесконечными лестницами; большой мост вел к центру сооружения, который затем вел к винтовой лестнице. Здесь также были сотрудники, но они были одеты в богато украшенные мантии и с завязанными глазами; несмотря на это, они двигались осторожно и целеустремленно, не спотыкаясь. — Пойдемте, — сказал Винсент, ведя нас к центру купола. Оказавшись там, мы увидели, что это было что-то вроде частного кабинета; даже здесь на полках было еще больше книг. Винсент сел за большой письменный стол; я мог только предположить, что это был его стол. — Добро пожаловать в Большой Архив и мой личный кабинет; а теперь, ради этой цели я и привел вас сюда. Я бы хотел, чтобы вы рассказали мне свою историю; как историку, мне крайне важно узнать все подробности. О, простите меня, пожалуйста, присаживайтесь, — сказал он, указывая на ближайшую скамейку. Мегумин и Юн-юн сели, но я остался стоять. — Ты даже не сказал, откуда тебе о нас известно. — Кто в столице о вас не знает? — он медленно оглядел всех нас. — Юн-юн, следующий в очереди на пост главы Алых Магов; Сато Алая Уничтожительница Мегумин и ты, СаСато Убийца Короля Демонов Казума. Вы герои, достойные легенд и великой прозы. Я приподнял бровь. — Конечно, Казума-доно, в столице есть кое-кто, кто скорее… скажем так, завидует твоему быстрому восхождению и успеху. — Чего-то подобного и следовало ожидать. — Особенно ваши близкие отношения с некоторыми довольно влиятельными семьями. — И ты один из этих людей? — Боже мой, нет! Такие люди, как вы, герои… легенды, я их просто обожаю! — Винсент встал. — Видите ли, Казума-доно, моя страсть связана с историей и всем, что с ней связано. Когда рождается новый герой или легенда, для меня как будто наступает золотой век; ибо, как бы я ни любил историю, многое в ней повторяется, только имена переходят из рук в руки. Ваше появление на сцене дало мне повод для предвкушения; я лишь хочу посмотреть, что произойдет. — Я думаю, что они с Аруэ были бы хорошими друзьями, — отметила Мегумин. Винсент посмотрел на нее. — Она тоже поклонница истории? — Ну, Аруэ больше увлекается героическими историями; ее интерес к истории заходит настолько далеко, что служит цели ее творчества, — заговорила Юн-юн. — А, понятно, — ответил Винсент; он выглядел слегка разочарованным. — Значит, она писательница? — Начинающая писательница. — Ужасная, — добавил я. Винсент слегка улыбнулся и снова сел. — Те, кто не в состоянии извлечь уроки из истории, обречены повторять ее; это так же верно, как восход солнца. Как историк, я могу сказать вам, что видел, как одни и те же события разыгрывались несколько раз на протяжении всей истории; однако, — он с ухмылкой откинулся на спинку стула, — бывают моменты, когда появляются определенные личности и меняют ход истории; я верю, что вы один из таких людей. Мегумин и Юн-юн посмотрели на меня; Мегумин улыбнулась, Юнюн уставилась с легким замешательством. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Винсент снова встал. — Знаете ли вы, — сказал он, медленно расхаживая по комнате, — что этой библиотеке более тысячи лет? Мы все посмотрели на него с некоторым удивлением. — Нет, не могу сказать, что я это знал, — ответил я. — Королевская семья Белзерг, а следовательно, и королевство, существует уже около полутора тысяч лет; они были первыми героями этого места… но также отличались от героев, которые придут позже. Хотя Белзерги известны как воины, они всегда искали альтернативу сражениям — дипломатию и разведку. Эта библиотека была создана в погоне за знаниями; они знали, что они — мощный инструмент, но вместо того, чтобы хранить их для себя, они отдали их своим людям, — он ненадолго остановился и гордо улыбнулся. — Полторы тысячи лет, и их имя никогда не исчезало из истории этой нации; удивительный подвиг, учитывая, что большинство семей не просуществовали и половины этого срока. — Э-э-э, послушай, Бартоло… — Ты можешь называть меня Винсентом. — Винсент-сан, я думаю, это здорово и все такое, но… — Мегумин потянула меня за рубашку. — Что? — спросил я, глядя на нее. — Почему бы не рассказать ему нашу историю; ты постоянно это делаешь в Гильдии. — Да, но только для девушек. Мегумин нахмурилась. — Почему ты так волнуешься из-за встречи с мастером Холтом? — Без причины, я просто хотел… — Холтом? — спросил Винсент, оживляясь. — Королевский Кузнец? — Э-э-э, да, что-то не так? — Ах, ничего особенного, — ответил он, отмахиваясь. — Он талантливый парень. В любом случае, если вы собирались повидаться с ним, то я не стал бы вас задерживать; вы можете рассказать мне эту историю позже. Вы знаете, где я, и я очень надеюсь, что вы навестите меня. — Э-э, ладно; думаю, мы… — Подождите, я просто хотел бы спросить вас об одной вещи. — Да? — Твое оружие, как оно называется? Нам нужно, чтобы это вошло в историю. Мои глаза расширились от ужаса. — Чунчунмару. — НЕЕЕЕТ! — Я схватил Мегумин. — Почему ты должна портить мне момент?! — Казума, о чем ты говоришь; почему тебя не устраивает такое круто звучащее имя? — Чунчун… мару? — повторил Винсент. — Да. — НЕТ! — Что это значит? — Я тоже хотела бы знать, — сказала Юн-юн, глядя на Мегумин. Мегумин озадаченно посмотрела на всех нас. — О чем вы, ребята, говорите? Это просто звучит круто. — Иди сюда, маленькая… — я сердито дернул локоны Мегумин. Чомуске громко мяукнула, когда на ее хозяйку напали. Когда мы выходили из Королевской Библиотеки, Мегумин потерла затылок. — Подумать только, ты дала бессмысленное имя моему партнеру, — удрученно сказал я. — …я думаю, я был бы счастливее, если бы знал, что это означало что-то глупое, а не вообще ничего. Посмотрев на меня, Мегумин слегка отвернулась; ее охватило некоторое раскаяние. Мгновение спустя она оживилась и прыгнула передо мной. — Казума, Казума. — Что? Она гордо ухмыльнулась. — Если ты так беспокоишься о том, что это бессмысленно, почему бы не придать этому японское значение? Чунчунмару должен что-то значить в твоей родной стране. Я уставился на нее со слегка разочарованным выражением лица, а потом задумался об этом. — Чунчунмару… аргх, от этого только хуже. — Ну, ты что-нибудь придумал? — Это может означать… многое, — сказал я, выглядя еще более расстроенным, чем раньше. — Ни одно из них не годится. На самом деле, наиболее подходящим переводом было бы что-то вроде «клинок чик-чирик», но если бы я сказал это, я бы не смог с этим смириться. Мегумин отвернулась с самодовольной ухмылкой и сдавленным смехом. Я схватил ее и встряхнул; Чомуске начала мяукать. — Будь ты проклят, маленькая чунилоли, как ты смеешь так оскорблять меня! Ты знала это с самого начала, да?! — Аааа, о чем ты говоришь, Казума; я даже не знаю твоего языка. Я отпустил ее и раздраженно вздохнул. — Тск, — она была права; Мегумин никак не могла знать японский, когда решила дать моему клинку такое нелепо звучащее название. — Эй, Казума, — сказала она, расправляя свою мантию. — Что такое?» — ответил я, когда мы тронулись в путь. — Почему бы тебе не научить меня? — Научить тебя чему, японскому? Она улыбнулась и кивнула. — А что, в этом был бы смысл? Она снова прыгнула передо мной, на этот раз направив свой посох мне в лицо. — В этом есть смысл; это язык твоей родной страны, и это достаточная причина для его изучения. Я приподнял бровь и убрал ее посох подальше. — Научить тебя ему будет сложно. — Хм, ты что, забыл, кто я, Казума? Прекрати нести такую чушь. И вправду, Мегумин была довольно искусна усвоении нового материала; возможно, освоить новый язык было бы не так уж сложно. Я вздохнул. — Хорошо, я немного научу тебя японскому в свободное время, но не приходи ко мне плакаться, говоря, что это слишком сложно. Мегумин по-детски улыбнулась. — Хорошо, учитель! Я отвел взгляд и слабо улыбнулся; этот ответ напомнил мне новичков, которых я когда-то обучал в ММО-играх. После этого, вместо того чтобы продолжить путь в магазин Холта (который находился неподалеку), мы решили перекусить в зале гильдии. Когда мы сели делать заказ, подошла знакомая официантка. — Ах, Сато-сама, — закричала девушка, — это я, Лили, помните?! — О нет, это, — я взглянул на Мегумин; ее глаза сияли, — плохо, — я громко откашлялся. — Ах, я действительно не очень хорошо помню; кажется, я был… — У меня все еще есть подпись, которую вы мне дали, — сказала она, отстегивая пуговицы на рубашке; она была опасно близка к тому, чтобы полностью обнажить свою грудь. — Хорошо, что вы написали ее рунными чернилами. — Да, Кадзума, очень хорошо, — сказала Мегумин, ее глаза стали ярче, когда она сузила их. Заметив растущий гнев Мегумин, Юн-юн попыталась успокоить ее. — Ах, Мегумин, я уверена, что здесь есть разумное объяснение. — О, Сато-сама, это ваши спутники? — с любопытством спросила официантка Лили. — Лили! — снова послышался голос еще одной знакомой официантки. — О, Роза, посмотри, кто вернулся! Девушка, Роза, которая поначалу раздраженно кричала на нее, быстро успокоилась, когда увидела меня. — Сато-сама! — радостно закричала она. Я потянул себя за воротник, нервно взглянув на Мегумин; несмотря на усилия Юн-юн, глаза Мегумин теперь пылали ярко-красным, а на лице застыло язвительное выражение. — Сато-сама, вы помните… — Нет, не помню, — напряженно ответил я. — Извините, я был немного пьян той ночью и… — А, ну что ж, этого и следовало ожидать, — ответила Роза; она отступила немного назад и слегка одернула юбку. — Однако у меня все еще есть подпись, которую вы мне оставили. Мегумин хлопнула ладонями по столу (Чомуске испуганно мяукнула) и села; ее глаза, казалось, горели, а на лице застыло опасно-стоическое выражение. — Тебе лучше бы найти хорошее объяснение, Казума. Официантки переглянулись; Лили спряталась за Розой, в то время как Роза с беспокойством смотрела на нас. — Пппростите, вы двое… — Замужем, — прорычала Мегумин, непоколебимо ударяя кулаком по столу. Тот факт, что поверхность стола действительно треснула, чрезвычайно встревожил меня; даже Юн-юн уставилась на нее в страхе. — Эй-эй, Мегумин, успокойся; это была ночь свадьбы, и я… — НОЧЬ… — закричала она, закрыв глаза в попытке успокоиться. — Черт возьми, Казума, какого черта ты сказал такую глупость?! М-Мегумин, послушай, — сказал я, пытаясь успокоить ее, — я немного нервничал из-за всего этого, поэтому пришел сюда с Дастом… — С ДАСТОМ?! — хором воскликнули Юн-юн и Мегумин. Они обменялись взглядами, и теперь их гнев, казалось, был разделен между Дастом и мной. — Я должен был догадаться, что эта глупая штука имеет к этому какое-то отношение! — прорычала Мегумин. — И, Казума, ты не невиновен во всем этом; даже если ты не такой отвратительный, как тот идиот, я знаю, что ты приложил руку к тому, что здесь произошло! — Мегумин повернулась к официанткам. — А вы двое, если я когда-нибудь увижу вас рядом с моим мужчиной, я позабочусь о том, чтобы следующей вещью, подписанной руническими чернилами, были ваши могилы. Эти двое испуганно кивнули и убежали. Мегумин перегнулась через стол и схватила меня за рубашку. — Ты собираешься взять на себя ответственность за это, Казума? — Что, тебе тоже нужна моя подпись? — спросил я с нервной усмешкой. Я почувствовал, как ее хватка усилилась, когда она пристально посмотрела на меня. — …тебе придется проводить со мной больше времени, — сказала она как-то робко, ослабляя хватку. Честно говоря, я был удивлен такой снисходительностью, я почти ожидал, что Мегумин избьет меня до бесчувствия. — Конечно, — сказал я. — А теперь, может, ты отпустишь меня? На нас пялятся люди. Мегумин быстро огляделась, и действительно, весь зал гильдии уставился на нее с разной степенью удивления и ожидания; она отпустила меня, глубоко вздохнув, и откинулась на спинку своего стула. Когда я посмотрел на нее, она лениво отвела взгляд. Подошла ведущая секретарша в приемной. — Здесь все в порядке…? — она посмотрела на всех нас. — Мегумин-сан, Юн-юн-сан… Сато-доно? Две сотрудницы… — Они доставляли много хлопот, — ответила Мегумин. — Ничего страшного, Майя-сан, — ответил я; я хотел сказать, что Мегумин начала ревновать, но, честно говоря, мне не нужно было подливать масла в огонь. — Просто небольшое недоразумение, — смущенно сказала Юн-юн. — Хорошо, — сказала секретарша, слегка кашлянув. — Я могу вам всем что-нибудь предложить? — Я бы выпил пива и заказал фирменное блюдо, — сказал я. Майя приняла это к сведению, а затем посмотрела на Мегумин. — Дай мне что-нибудь, в чем я могла бы утопить свои печали, — сказала Мегумин, глядя на него краем глаза. — Эй, какая чересчур драматичная девушка. Просто дайте ей немного сока и то же самое, — вмешался я. Бровь Мегумин дернулась. — А ты, Юн-юн-сан? — Я возьму сок и… пирог с клубникой и джемом. — Клубника и… джем? Юн-юн определенно любит странные вещи. Официантка вежливо поклонилась и ушла. Мегумин села и уставилась на меня. — Почему ты продолжаешь обращаться со мной как с ребенком, Казума?! — Это не так; ты просто слишком драматизируешь ситуацию. Последнее, что мне нужно, это чтобы ты была злой и пьяной. Мегумин нахмурилась, но в остальном ничего не сказала. В конце концов принесли нашу еду; ее подавали другие официантки. Пока мы ели, Мегумин заговорила. — Какое странное сочетание, Юн-юн», — сказала она, кормя Чомуске. — А, клубничный пирог с… ежевичным джемом? Юн-юн, разве у тебя от этого не заболит живот? — спросил я. Казалось бы, не обращая внимания на наши комментарии, Юн-юн с удовольствием съела слишком сладкое печенье, стоявшее перед ней; она покачала головой. — Мне он всегда нравился, — сказала она, робко улыбаясь. — Это одно из моих греховных удовольствий. — О? — сказала Мегумин, бросив на нее короткий взгляд. — Неудивительно, что у Юн-юн так много жира. Ложка со звоном упала на тарелку, и Юн-юн застыла в смущении. Она быстро закрыла лицо руками. — Я… я не толстая, — заявила она с оттенком неуверенности; она быстро повернулась ко мне. — Я не толстая, верно, Казума-кун?! — Э, ну, нет, я не думаю, что ты толстая, Юн-юн. Она вздохнула с облегчением, а затем улыбнулась. — Видишь, Мегумин, даже Казума-кун говорит, что я не толстая. — Оооо… если Кадзума так говорит, значит, это правда, — ответила она с игривой ухмылкой. Я тихо вздохнул, продолжая есть. — Эй, Юн-юн, — сказал я. Она посмотрела на меня; Мегумин тоже, хотя и едва заметно. — Хм? — Если Мегумин говорит, что от выпечки ты толстеешь, есть простой способ решить эту проблему. — А? Каким образом? — Просто накорми ее, — ответил я. — Нельзя отрицать, что Мегумин худенькая, верно; так что, если она вырастет… — Казума! — крикнула Мегумин, надувшись; ее лицо слегка покраснело. Я ухмыльнулся. — Я не знаю, Мегумин, это может дать тебе размер груди, о котором ты всегда мечтала. Она застенчиво посмотрела на меня, потом на свою грудь, потом на Юн-юн. — Н-неужели это действительно… Я хихикнул. В ответ она нахмурилась. — Я… я совершенно счастлива… с… с моим… — она опустила голову и замолчала. Мегумин поплотнее накинула на себя плащ, а затем и шляпу. — Ну, ну, Мегумин, — сказала Юн-юн, потирая спину, — я думаю, ты великолепна, будучи собой. — Легко говорить человеку с большой грудью, — парировала она со смесью злобы и уныния. — А-ах. — Юн-юн снова застыла. — Честно говоря, Мегумин, — сказал я, — большая грудь тебе бы не подошла. Услышав это, Мегумин с надеждой подняла глаза. Я продолжил. — У тебя маленькое тело, так что это будет смотреться неправильно; в лучшем случае, я бы сказал, что чашки B, вероятно, самые большие, которые у тебя могли бы быть, без того, чтобы это не начало выглядеть странно. — Чашки B? — Мегумин и Юн-юн посмотрели друг на друга. — Что, черт возьми, такое хашки B? — спросилf Мегумин. — Подожди, что? — спросил я, недоверчиво откладывая вилку. — Что такое чашки B? — повторила она, садясь с растерянным выражением на лице. — Это… у вас нет системы измерения размера груди? Как же тогда, черт возьми, вы покупаете бюстгальтеры? — А, у нас есть, но это не называется… чашки B. — Хм, верно, размеры чашек с использованием алфавита из моего мира были бы несколько странными; тем не менее, если это так… тогда… чем вы пользуетесь? Мегумин отвела взгляд с легким намеком на застенчивость. — Ю-Юн-юн, почему бы тебе не сказать прямо? — Я-я?! Н-нет, я думаю, Мегумин гораздо храбрее, когда дело доходит до подобных вопросов. — Ах, Юн-юн, я благодарю тебя за похвалу, однако, учитывая, что ты, вероятно, ходишь по магазинам чаще, чем я, я признаю твой уровень компетентности в этом вопросе. — Э-это глупо; М-Мегумин, очевидно, богаче меня, так что… Я прервал их. — Эй, вы двое, это не имеет большого значения; это просто размер бюстгальтера. А теперь расскажите, мне вроде как интересно. — П-п-почему Казума-кун сейчас такой извращенный?! — Д-да, Казума, почему твоя истинная природа раскрывается таким несвоевременным образом? — Мегумин запнулась. — Что… из всех тем, которые я бы счела «извращенными», размеры бюстгальтера не были бы одной из них. Может, вы, ребята, перестанете вести себя как невинные цветочки и просто скажете мне? — Боже, К-Казума-кун, я-я хочу, чтобы ты знал, что я, — Юн-юн застыла, когда ее лицо полностью покраснело — то, что я… что я… — Юн-юн закрыла лицо руками. — Ах, Юн-юн, тебя я отчасти могу понять, но ты, — сказал я, указывая вилкой на Мегумин, — ты совсем не такая. Мегумин также приобрела такой же глубокий оттенок красного, как и Юн-юн. — К-Казума, ч-о чем ты говоришь?! Я все еще… — Ах, забудь об этом; в любом случае, это не имеет особого значения. Мегумин быстро опустила руку. — У… меня, — она крепко зажмурила глаза, — эльфиский… размер. — Хм? — Э-эльфийский, — повторила она, изо всех сил стараясь взять себя в руки. — Эльфийский; это что, самый маленький размер? — Ах! — Мегумин схватилась за сердце. Юн-юн отвела взгляд с легкой улыбкой. — Эльф, Белка, Кролик, Медведь… и Дракон. — Оооо, логично; значит, если Мегумин — Эльф, то ты должна быть чем-то вроде Медведя, верно? Юн-юн быстро начала перебирать пальцами, слегка заерзав при упоминании. — Н-ну, технически, Мегумин… — она замолчала, когда Мегумин пристально посмотрела на нее. — Подожди, — сказал я, поворачиваясь к Мегумин, — ты не носишь лифчики. Ее глаза расширились, когда на них выступили капельки пота. — Может ли быть так, что… ты… Мегумин закрыла лицо руками от стыда. Я попытался сдержать растущее желание рассмеяться. — У, у меня…эльфийский размер… просто… — Мегумин печально опустила глаза. Мое желание рассмеяться быстро сменилось жалостью; Мегумин, вероятно, не покупала бюстгальтеры, потому что чувствовала себя неловко, делая это. — Эй, Мегумин, — сказал я, уставившись на нее. Она подняла глаза, хотя и не плакала, но выглядела так, словно вот-вот заплачет. — Все в порядке, верно? — я сделал скребущее движение рукой. Мгновение спустя ее глаза расширились от осознания, и в результате ее лицо покраснело; она кротко улыбнулась. Юн-юн переводила взгляд с меня на Мегумин, пытаясь расшифровать сказанное. Поев и выпив еще несколько минут, я расплатился. Когда мы уже собирались уходить, Мегумин потянула меня за руку, указывая на доску заданий. — Что? — Пойдем посмотрим, есть ли какие-нибудь квесты, которые мы могли бы выполнить. — Квесты? Разве ты не говорила, что была бы не против немного побыть дома? — Я не возражаю, но я не хочу… я думаю, для нас будет лучше, если мы время от времени будем выполнять одно-два задания. Я приподнял бровь. — Хм, хорошо, но мы просто смотрим. Просматривая доску, мы заметили обилие низкоуровневых заданий. — Хм, странно, — сказал я, потирая подбородок, — так много низкоуровневых квестов рядом со столицей. — Это странно, — согласилась Юн-юн. Находившийся поблизости искатель приключений услышал нас и заговорил. — Ах, да, с тех пор, как Король Демонов был побежден, большая часть наград высокого уровня ушла вместе с ним; строго говоря, стало труднее комфортно жить искателю приключений. — С другой стороны, — вмешалась Мегумин, — потребность выполнять более опасную работу тоже уменьшилась, верно? Мужчина был несколько удивлен ее контраргументом. — Э, ну, да, я полагаю. На доске все еще оставалась пара высокоуровневых заданий, но по большей части то, что сказал искатель приключений, было правдой; высокоуровневых и, следовательно, высокооплачиваемых заданий теперь было мало.