Звёздная няня для звёздной девочки

«Привет, Чайка. Часто вспоминаю наши с тобой весёлые проделки в Академии, те солнечные времена. Казалось, у нас впереди целое море открытий, а дни будут длиться бесконечно, и наша молодость никогда не закончится. В прошлый раз я писал тебе, что меня повысили до старшего помощника — теперь я капитан на собственном корабле, «Надежда 67». Думаю, ты о нём слышала. Птичка волшебная, технические характеристики потрясающие. Экипаж спорный, но, думаю, мы сработаемся. Не знаю, куда ты пропала с радаров. Слышал, твой старик приболел, желаю ему выздоровления и надеюсь на лучшее. Всегда вспоминаю его совет мне, когда становится совсем туго — он сказал, что сильный ветер надувает прочный парус, даже если тот заштопан тысячу раз. Умеет он подбирать слова, чтобы свести края ран. А ты настоящая дочь своего отца, раз вернулась помогать ему. Чайка, ты знаешь, ты всегда мой друг, и я доверяю тебе, как себе. Если тебе понадобится работа, только свистни. Я знаю, что любой капитан захочет заполучить тебя — но знай, что человек, который спускался с тобой на простынях с четвёртого этажа, чтобы лежать на траве и смотреть на звёзды, предложил первым! Обнимаю. Альбатрос». Элинор улыбалась, читая письмо. Она видела сосредоточенное лицо Джареда, который не очень любил писать письма, предпочитал наговорить ответы или дойти до её комнаты, скорчить смешную физиономию в ответ и уйти. Она всегда знала, что Джаред станет капитаном, и дело даже не в том, что ему так шла капитанская форма, а в том, как уверенно он всегда брал на себя ответственность абсолютно за всё. Казалось, если бы мир пришёл к своему финалу, Джаред встал бы на его край и спокойно сказал бы: «Мы сейчас это решим», — и повернул бы руль в противоположную сторону. Отец рад был бы услышать, что у Джареда всё хорошо. Ответить она, впрочем, не успевала — оставалось только умыться и бежать на работу. В последние дни зачастили серые дожди, просыпаться под них было сложно, они как будто закрывали глаза обратно своим монотонным серым перестуком по балкону соседней комнаты. Дождь был, как озорной котёнок, скачущий по Элинор, чтобы она осталась лежать на своём матраце. Но она всегда находила в себе силы сопротивляться. Нашла и сейчас. Сегодня был день протирания витрин — Элинор всегда работала чётко по графику. На прозрачных витринах оставались отпечатки пальцев, маленьких детских ладошек, лбов и носов, а иногда даже грязные подтёки собачьих лап. Элинор нравилось протирать их, чтобы те становились прозрачными, чистыми, а фрукты ещё ярче играли разными цветами через них. В такие дни всегда удавалось продать больше. Воздух лавки нежно пах лимонным средством для мытья стёкол, а Элинор с наслаждением встала за прилавок и надела белый фирменный фартук с яркими фруктами. Сегодня наверняка будет очень приятный день! Кроме того, ей иногда казалось, что лавочка с фруктами — как оазис среди мусора в глубоких лужах, серого дождя и прохлады. И ей было приятно быть частью этого тепла и яркости. Звоночек тренькнул — вошла девочка в мешковатой одежде. Элинор улыбнулась, но тут же, увидев тоненькие крысиные косички своеобразного медно-рыжего цвета, улыбнулась ещё шире. — Доброе утро, Кассандра. — Доброе, — буркнула девочка, посмотрев на Элинор мрачно и недоверчиво. — Я думала, ты уже нашла работу после того… Ну, после того. — Я и нашла работу, — пожала плечами Элинор. — Я здесь работаю. — Это немного не по специальности няни… — Няня — тоже не совсем по моей специальности. Кассандра снова посмотрела на неё задумчиво. — Вполне возможно, что я не была приветлива в тот раз. И зря сорвалась. — У нас у всех бывают такие времена, когда не очень-то хочется быть приветливыми. — Но большинство людей в них ведут себя прилично и никого не обижают. Мне всегда говорят, что я не умею себя вести. — Ты не обидела меня. Но я рада, что ты пришла, чтобы извиниться. Это храбрый поступок. Кассандра постояла, глядя на фрукты. — Папа хочет нанять мне няню для того, чтобы у меня была новая мама, которую можно нанять за деньги. Но няни не заменяют умерших матерей. Я думаю, он не до конца это понимает. — У тебя есть бабушка, Кассандра? — Нет, мы с папой одни, бабушки и дедушки давно умерли, а что? — А то, что, я думаю, что если у тебя нет бабушки, твой папа понимает, что никто не заменит ребёнку умершую мать. Кассандра задумалась, потом вздрогнула, глаза её распахнулись. — Ты права, — сказала она. — Но мне не нужна няня. — А кто тебе нужен? — мягко спросила Элинор. — Я бы не отказалась от друга. — Я думаю, друга тоже невозможно нанять за деньги, — сказала Элинор. — Тоже верно. Они помолчали. За окном барабанил дождь. Кассандра поёжилась. Из сумрака дождя светила фарами летающая машина — видимо, шофёр ждал Кассандру, чтобы поехать домой. — Если хочешь, — сказала Элинор, — приходи ко мне в гости в субботу? Мы можем пройтись по парку или просто поговорить. У меня в субботу выходной. Кассандра просияла. — Я буду только рада! — сказала она. — Если, конечно, тебе не жалко будет потратить целый выходной на меня. — Для меня это удовольствие, — ответила Элинор и улыбнулась. «Привет, Альбатрос! Я снова на радарах. Тоже часто вспоминаю наши проделки в Академии, скучаю по нашим долгим разговорам за чашкой чая. Совершенно уверена, что из тебя получится великолепный капитан! Много слышала о «Надежде 67», советую тебе усовершенствовать её орудия — ну да ты и сам знаешь, её фау-7 никуда не годятся, дальний бой заклинивает. Кто знает, куда занесёт. Отец был бы рад услышать новости от тебя, мне жаль, что он не пережил болезнь. Его не стало два года назад, но он до последнего оставался тем же жизнерадостным человеком, которого ты видел в Академии. Он настоящий боец. И спасибо тебе за тёплые слова. У меня всё хорошо, работаю. Как всегда, обрастаю друзьями и прекрасными знакомыми, скучать не приходится. Спасибо за предложение работы! Надеюсь, что твоя команда всегда будет верна своему капитану. Впрочем, что я, я в этом не сомневаюсь. Твоя Чайка».