Любовь и чуточку больше

- Подпишите протокол изъятия, - вывел Космоса холодный голос помощника из раздумий. Сотрудник органов обратился к понятым, первым подавая ручку пожилому соседу. – Да вы не переживайте, - непринужденно продолжил он, видя напуганные лица мужчин, - ничего страшного. Простая формальность. Вот здесь вот, - указал мужчина соседу на место подписи. Сосед подписал и отошел от стола, все ещё не веря в то, что это правда. Он знал Саньку с маленького возраста и не мог их добрый и честный мальчик кого-то убить. Седовласый мужчина был уверен, что мальчика подставили, но доказать это в современном мире было почти невозможно, не имея крупных связей и больших сумм денег… - Спасибо, понятой, вы можете быть свободный, - отозвался следователь. - Распишись в протоколе, - мягко обратился помощник следователя к Холмогорову, на что тот только подорвался и отошел от них к балкону, думая, что можно сделать. – В протоколе распишись, - настойчиво повторил мужчина. - А надо доказать еще, что это его пистолет, - начал Космос, пытаясь хоть как-то потянуть время. Все сотрудники милиции обернулись на наглое заявление парня, переглядываясь. - При чем здесь «его, не его»? – ответил следователь. – Ты факт изъятия видел? Зафиксируй. - А не видел, - развел руками Космос. - Как не видел? – подошел ближе к парню капитан. – Ты что, слепой что ли? - Парень, ты че вообще… куда ты клонишь? – слегка напряженно спросил следователь. - Как фамилия его? – обратился капитан к лейтенанту. Пока сотрудники милиции смотрели фамилию понятого, Космос увидел из балкон, идущего домой, Белова. Быстро сообразив, что друга могут забрать прямо сейчас, Холмогоров решил дать заднюю и подписать протокол. - А давайте я подпишу… - рванул к столу Космос. - Тихо, спокойно. - Тихо, тихо… ты че? - Все нормально, все нормально, - обошел Космос, ничего не понимающих, милицейских. – Спокойно, спокойно… где? - Вот здесь, - указал помощник следователя и Космос быстро поставил свою подпись. Татьяна Николаевна, смотря на все происходящее, пускала предательские слезы и оглядывала комнату, в которой все находились. - Все? – спросил Космос. - Все. - Свободен… - Юпитер, - позвал того лейтенант, - права забыл. - Да, спасибо, - сказал Холмогоров, кладя документы в карман пиджака. Уходя с комнаты, парень взял на руки щенка и отнес в коридор, где положил на пол фуражку одного из сотрудников органов, а на верх посадил собаку. Погладив напоследок Веню, он вылетел с квартиры, резво спускаясь на улицу по лестнице. Уже у выхода с подъезда он замедлил шаг, чтобы не привлечь внимание стоящего милицейского возле дома. - Эй, - позвал его сотрудник, а Холмогоров спокойно, докуривая сигарету, подошел к нему. – Прикурить не найдется? - Пожалуйста, - ответил Космос, подавая зажженную сигарету мужчине в форме. Как раз в этот момент к дому уже подошел Саша. Он слегка замедлился, видя друга рядом с милицейским, который мимикой показывал, чтобы тот стоял на месте. Белов, ничего не поняв, остановился, ожидая, пока подойдет Кос. Подняв голову вверх, смотря на свои окна, Саша уже подозревал, что машина эта явно по его душу приехала. - Спасибо, - сказал сотрудник милиции, а Космос, улыбнувшись в ответ, последовал к Сане. - Иди за мной, потом скажу, - быстро указал Саше Холмогоров, уходя от дома. - Че случилось? - Саня, у тебя полный дом ментов. - С чего у меня там менты? - У тебя ТТ-шник нашли. - Чего? – недоуменно изрек Саша, разворачиваясь к дому, чтобы пойти и все выяснить. Космос, увидев, что друг удумал, быстро схватил его за руку. - Поехали отсюда, - стал тащить он Белова к машине. - У тебя ствол нашли, пойми, - печально пояснял Космос, - а остальное, дело техники, понимаешь… - Твою мать… - Да ладно, не кисни. Я попробую через старших прознать че к чему, - подбадривал друга Космос. - Тот седой, я помню, в воздух стрелял. Кто ж тогда Муху убил? - Ну так… он может и убил. Пару раз в воздух, потом в него стрельнул. А на тебя решили все повесить. - Почему на меня? - Поднимайся, - сказал Космос, когда милиция уехала на безопасное расстояние. - Почему на меня? – повторил вопрос Саша. - Та хер его знает… товарищ майор. Я вот че думаю, Санька, - на выдохе заявил Космос, - на дно тебе надо. Дача у меня есть в Царевых, знакомых моего предка, они сейчас из Москвы уехали. Едем туда. - У меня экзамен скоро, йокарный бабай, - нервно подвел Белов. - Та какие экзамены, - серьезно начал Холмогоров, посматривая на друга, - зона твой университет! Восемь лет строгача минимум, пойми. - Что ж мне так всю жизнь прятаться что ли? А мать? Что с ней будет? – грустно спросил Саша. - Ладно, Сань, по любому, сдаться всегда успеешь. Щас важно понять вообще че к чему… - Ну поехали тогда… куда-нибудь, - согласился Белов и линкольн, перестав наезжать круги, рванул по курсу за город. Всю дорогу друзья молчали. Космос внимательно следил за дорогой, думая о том, как же влип его друг… та и он сам. Холмогоров уже прикинул, к кому нужно поехать и как разузнать хоть что-то, если вообще что-то плавает на поверхности. А Саша думал лишь о том, как уверенно и прямо его жизнь сейчас катится вниз. Его в этой ситуации посетили и мысли о Ленке. Ведь, по факту, с неё все и началось. Идя с армии домой, Белов представлял себе совсем иную жизнь. Мечты о свадьбе с любимой девушкой, про учебу в институте и о работе, чтобы построить жизнь, которую он хочет, – разбились об скалы необдуманных, зато справедливых решений. Справедливых решений, которые, по итогу, обернулись несправедливостью к нему. Белов все не мог понять, когда и как он свернул не туда. У него разрывалось сердце за мать, которая весь этот бардак застала и которая видела весь концерт от органов. Приехав на место, парни вышли с машины и пошли прямиком в дом. Саша оглядывался, примечая территорию. Вокруг было тихо и спокойно, точно провинция, куда точно без лишнего шороха никто не заглянет. - Заходь, - открыл дверь Космос, весело приглашая друга внутрь. – Только обувь снимай, ладно? – попросил тот и стал напевать мелодию. Саша, сняв туфли, бегло осмотрел комнаты и ремонт на первом этаже, принимая неплохую обстановку на ближайшее время его проживания. - Сань! - Оу? – вернулся к Космосу Белов. - Слушай, поголодать придется, - неловко сообщил друг, заглядывая в холодильник. – Хавки завтра привезу. Ниче? - Та ладно… - Давай наверх, - указал Холмогоров, когда Саша подошел к лестнице. - Слушай, а здесь кто живет? - Царевы, я ж тебе говорил. - Ага, а они кто? - Ну кто… академики они там… кто их знает. Какие-то такие, - покрутил руками в воздухе Холмогоров, издавая смешок. - Слушай, а они не приедут? Че я им скажу? – волновался Белов. - Та за бугром они, не приедут. Не беспокойся, - успокоил друга Кос. - Это он рисовал? – спросил Саша, показывая на картину. - Не знаю… - Мазня какая-то… - Пикассо, - подшутил Холмогоров. – Ну ниче, жить можно. Как ты? - Ну вроде нормально, - грустно отвечал Белов. - В общем, смотри, - начал Космос, заходя с другом в комнату, - можешь здесь лечь, можешь внизу. Отсюда, правда, дорогу видно. Хотя здесь знаешь, - сел на кровать Космос, - на самом деле спокойно. Саша медленно ходил по комнате, привыкая к обстановке, и держал в руках пластмассовый вертолет. Космос принялся крутить радио, пытаясь настроить на волну, но из-за плохого сигнала, выключил аппарат и стал вновь напевать мелодию песни «Генералы песчаных войск». Он посмотрел на друга, который опечаленный наматывал круги по комнате, и, желая повеселить, стал громче и виртуознее напевать. Белов же не обращал никакого внимания, не в силах словить ни одной позитивной мысли. - Сань, - с улыбкой позвал друга Холмогоров, - а ты, когда в армии был, мы здесь так фестивалили. Пчёлкин Настьку Лангель «того»… а у неё приступ эпилепсии начался. Так он испугался… ну правильно, можно же понять пацана, да? Прибегает к нам, говорит: «пацаны, пацаны, она мостик делает…», - рассказал весело историю тот, смеясь, стараясь хоть немного отвлечь Белого. - С кем говорить хочешь? – холодно спросил Саша, дав понять, что пока ему не до веселья. - Да есть там связи с Петровки, - переключился Космос, понимая настроение друга. – Только ты, Сань, не лезь, понял? Я сделаю все, как надо. Надо будет бабок собрать? Соберем! На раз поднимем до пятидесяти штук. Люди дадут, кому надо. – разобрал все по полочкам другу Космос. – Сань, ну че ты думаешь, ты один что ли такой? Люди из-под таких сроков уходили, ты что… - продолжал успокаивать Белого парень, улыбаясь при этом. - Слушай, - бросил Саша вертолетик на стол, - ты маме позвони. Скажи, что это не я, что это подстава… ладно? А то мать разволнуется, как всегда. - Больно было смотреть, на самом деле. Они же не обыск, а цирк какой-то устроили, - злобно высказался Холмогоров. - Скоты… - Ага… - Слушай, ты еще этому Александру звякни. Пускай щенка заберет, а то кто за ним ухаживать щас будет. - Да… слушай, а может ему и как раз… и… с ним посоветоваться… - осторожно решил спросить друг. - Не надо, не надо. Просто скажи, что… там, ухаживать некому, пропадет… ладно? - Смотри. Давай, брат, - пожали руки друг другу друзья. – Не падай духом. Хавки завтра привезу, ладно? - Хорошо. - Выкрутимся, - подытожил Космос. - Это че такое, Кос? – спросил Белый, подходя к телескопу. - А это этот самый… телескоп. Саша же все так же грустил, обдумывая, как жизнь закрутилась в такие обстоятельства. В одном он был уверен, кто-то хочет его подставить. Вся жизнь, которую себе напланировал парень, летела прямо у него на глазах в тартарары. Сначала Ленка Елесеева , потом Муха это . Он так хотел нормальной жизни прядя из арми , но не тут то было... - Накрылся институт, - тяжело и тоскливо сказал вслух Белов, поднося руку к подбородку. Мысли витали в голове юноши острыми кинжалами, что впивались в стеночки мозга, нарушая покой и гармоническое состояние. Он все думал о том, как же было хорошо тех несколько дней, когда радость была постоянным гостем в его жизни. Не мог понять парень и того, кому потребовалось уничтожать его жизнь и почему к нему так несправедлива судьба. Белый размышлял о родной маме, которая уж точно вся на нервах совсем не в порядке. Белова старшая могла это очень плохо перенести ,он боялся за неё.