Currant souffle

      Хёнджин лежит на кровати, закинув ноги на комод рядом с ней, и читает посты своих мью в твиттере. На животе Хвана дремлет белошёрстный малыш Ён-и, забавно посапывая. Сегодня у него долгожданный выходной, и он позволяет себе немного отдохнуть в доме своего бойфренда. Правда, пришёл он, как обычно, сюрпризом, то есть без предупреждения, вот так, как снег на голову, и Феликс оказался не готов к его визиту. Хван уже хотел было сказать, что его не волнует бардак, пыль, немытая посуда и прочее, но Ликси с угрюмым выражением лица показал ему разворот тетради, исписаный химическими уравнениями. Джину оставалось только вздохнуть и пройти за ним в комнату, потому что выгнать его будет сродни предательству, а оставлять его в другой комнате так и вовсе издевательству. Парень предлагал мальчику свою помощь, но тот ответил, что сделает все самостоятельно, потому что уже вечер, а домашнее задание к утру должно быть готово. Хёнджин периодически посматривает на Ли и облизывает губы. Им хорошо вместе даже в полной тишине, даже если один из них пишет решение задания из университета, а второй наблюдает за ним и находится в полной готовности помочь всем, чем только сможет. Только младший нос воротит и отказывается от всего, говорит, поужинал, говорит, не нужно отвлекать. Мальчик зевает громко, с постели слышно, и Хван не пропускает возможности напомнить, что в такие широкие отверстия, как его рот, легко может залететь хоть стая мух. Феликс тихо смеётся и оборачивается на него через плечо. – Иди ты, муха, будешь мешать – тебя съем. – Ты сам меня впустил. – Хён, обещаю, я быстро допишу и вместе пойдём спать, правда, я не знал, что ты придёшь сейчас. Только не обижайся на меня, пожалуйста, это важно... – Не отвлекайся, кот, разбудишь мне ребёнка, – усмехнулся Джин и погладил хорька по спинке. Малыш вздрогнул и на секунду приоткрыл чёрные глазки, но веки тут же опустились от усталости. Это чудо снова носилось по квартире, как участник формулы один, целый день без продыху. Лежит теперь, перезаряжается для ночного забега по клетке на пятьсот кругов в одну сторону и в другую. Хёнджин все ещё не привык полностью к тому шуму, который он творит сутками. Феликс продолжил писать при свете лампы, кусая губы и стараясь закончить как можно скорее, но из-за своей невнимательности делает ошибку и перечёркивает сразу несколько строк. От обиды рыдать хочется – такой хороший вечер он тратит не на любимого, а на химию. Теперь ещё и переделывать целый пример. Время позднее, глаза слипаются, хочется спать неимоверно, но он все терпит. Спать он будет исключительно в объятиях хёна, только с ним и не иначе. Джинни продолжает поглаживать зверька до тех пор, пока не понимает, что все звуки в комнате стихли, и сейчас слышится только чужое сопение. Он нахмурился, положил телефон на подушку и медленно поднялся на ноги, Ён быстро сменил своё положение и вскарабкался на его плечо, поддел носом ворот его кофты и забрался под неё, Хван едва успел подогнуть край одежды снизу, чтобы он не выпал. Малыш скоро устроился и, пригретый теплом человеческого тела, по-хориному вздохнул и продолжил дремать в импровизированном большом кармане. Хёнджин подошёл к Ликсу, держась за свой "живот", и слабо улыбнулся. Спит же. Положил голову на руки и спит прямо на столе, какое чудо. Джин вспоминает себя в его возрасте. Это было пусть и не так давно... Может, потому так хорошо помнится? Он сам тоже часто засыпал над конспектами, не успевал поесть, занимался, несмотря на температуру и головные боли, рвал нервы, только бы заслужить свою стипендию. Ликс, дурак, такой же. Парень вздохнул и понёс Ёна в клетку. Очень жаль, но сегодня придётся ночевать в своём домике с плюшевым потрепаным мышонком, которого хорёк использует как добычу для охоты. Хван вернулся в комнату, включив везде свет, и попытался тихо и осторожно поднять Феликса на руки, чтобы перенести в кровать. Мальчик так крепко заснул, что эта миссия не составила ему большого труда. Уже через несколько минут руки Джинни поправляли одеяло для Ликси, чтобы ночью он не замёрз и не подхватил снова какую-то болезнь, только недавно прекратил пить таблетки от кашля, не хватало ему осложнений. Сам парень подошёл к столу и прикусил губу, упираясь руками в столешницу и читая задание в учебнике по химии. Хван плохо разбирается в естественных науках, правда, ненавидел связаные с ними предметы в школе, но сейчас он понимает, что Феликса нужно выручать, иначе утром он будет жутко нервничать. Его маленький студент трясётся по-любому поводу, поэтому он старается по максимуму избегать стрессовых ситуаций, чтобы не сбивать настрой и нервы младшего в ком. Ладно, это всего лишь пара уравнений, наверное, интернет ему поможет. Готовое решение он не найдёт, но можно попытаться найти инструкцию и правила для их решения, потому что Хван из школьной программы уже ничего не помнит. Он сел за стол и загуглил решение для этого типа примеров, тяжело вздыхая. Самому бы в постель, наверное, на уставшую голову он ему что-то сейчас наворотит, но не факт ведь, что правильно. Хёнджин заснул за столом в третьем часу ночи с ручкой в руках. Утром на его щеке отпечатается чернильный след в форме букв и цифр, и усталость на весь день ему будет обеспечена, но одна только улыбка младшего будет греть сердце. Он готов ради него на все, даже на повторное прохождение трёх тем по сложнейшему школьному предмету, он отбитый наглухо. Феликс так горячо благодарит Хёна утром, так сладко целует, так радостно хихикает, он смог выспаться сегодня и идёт в универ с хорошим настроением. Хван так счастлив быть полезным для него. У Хвана такие красные глаза и потерянный взгляд, у него такие тёплые руки, когда он держит ладони Феликса, у него такая нежная улыбка, когда тонсен искренне благодарит его и обещает в следующий раз помочь ему чем-нибудь. Ему не нужна его помощь взамен на помощь, но он не против поцелуя в ответ на поцелуй. Хёнджин не думает, что потратил эту ночь зря.