Полуденный зной

Было даже забавно наблюдать за тем, как Аша оглядывалась на анфилады, галереи и дворы Красного Замка, как всматривалась в выгоревшие на солнце гобелены, заставшие ещё юность Джона, а то и Короля Мейкара, будто четыре года могло изменить трёхсотлетнюю твердыню до неузнаваемости. Могли, судя по ее тускнеющему взгляду, даже не столько красный кирпич, которым было выложено все, до чего хватало взгляда, а людей, живших в этих стенах. Для Коннингтона эта перемена была постепенной: он застал, как коты Алина стали точить когти о портрет покойного Эйриса, как Дейси разбила подсвечником окно, целясь в голову брата, как изменился запах в кухнях, потому что вместо любимых Ашей пирожков с вишней стали подавать апельсиновые, от которых была без ума Висенья, как с появлением при Дворе Тиреллов пропала атмосфера легкой беззаботности, стих смех и воцарился вкрадчивый шёпот шпионов… Однако теперь сюда будто вновь возвращалась жизнь. Прислуга поднимала головы, прежде пугливо опущенные к земле, неверяще улыбалась своей леди и спешила разнести весть о ее возвращении, стражники — золотые, чёрно-красные и белые — выходили из внимательного оцепенения, превращаясь из каменных фигур в живых людей, и одаривали ее улыбкой и кивком головы, как войска, приветствующие доброго командира, особенно ее возвращению были рады придворные: все, как один, они снимали маску холодной любезности, их улыбки из натянутых становились искренними, взгляд — из пустого радостным. — Рад вас видеть, миледи, — кивнул ей лорд Фаулер, мастер над войной в Совете Его Величества. — Добро пожаловать домой, миледи, — улыбнулась леди Лоллис Стокворт. — С возвращением, миледи, — окликнула ее с балкона леди Дарри — добрая подруга Королевы. — Мог бы я сказать, что ваше появление разогнало тучи над столицей, но с большим удовольствием замечу, что оно разогнало крыс по норам, — усмехнулся сир Ломас Эстермонт. За его спиной кашлянул сир Бейлон Сванн, недовольный развязностью подчиненного. — Лучше бы вы выполняли свой долг, сир, с тем же рвением, с каким бросаетесь заигрываниями, — отодвинув Эстермонта в сторону, Лорд-командующий целомудренно коснулся губами кончиков ее пальцев. Уж кто бы говорил о заигрываниях! — Мы все тосковали по вам, миледи. С поклоном они оба удалились, оставив защиту Короля, Принца и Принцессы на Утку и Редфорта. Коннингтон, от скуки оглянувшийся на них, нечаянно заметил удивленно-насмешливое выражение лица принцессы Элии и встревоженное — Рейгара. — Что? — нетерпеливо выплюнул им обоим Джон, чувствуя, что кончики ушей начинают гореть от смущения. — Я ожидала чего-то вроде: «Ноги в руки и бегом на свой пост! Что б я больше не видел, как вы прохлаждаетесь!» — передразнила его Мартелл, подражая манере его речи до того забавно, что Аша была вынуждена прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Алин и Дейси не сдерживались вовсе. Даже Эллард и Деймон едва подавили улыбку. — Вас не было здесь эти четыре года, моя принцесса, — с долей снисхождения исправил ее Рейгар. — Наш лорд Джон, оказывается, очень изменился за последние тридцать лет! Боюсь, теперь он не разменивается на слова, а весьма красноречиво смотрит и кидается посудой. Очень уморительно! Это было-то всего пару раз за эти годы! Вовсе не его вина, что Харвин допытывался до него с расспросами, а после получил по заслугам за свою навязчивость и северную твердолобость! Если та история произвела на Рейгара такое впечатление, возможно, стоило сделать его непосредственным участником и разбить пару бокалов о его прелестную голову. — Вообще-то Джон довольно смирный, — явно стараясь поддеть его, усмехнулся через плечо Эйгон. — Аша держит его на коротком поводке. Так что, когда она поблизости, можно без страха дергать Десницу за хвост. Позади них хмыкнула Ирма, без капли уважения или хотя бы смирения, взирающая на Короля исподлобья. Впрочем, были ли люди, на которых женщина пяти футов ростом не смотрела снизу вверх? Разве что Тирион… — Кто же держит на поводке саму Ашу, Ваше Величество? Эйгон медленно повернул голову, чтобы встретиться с холодной яростью на лице Сноу. На глазах всего замка она его, разумеется, не тронет, однако стоит им скрыться в покоях, зелёных стенах сада или просто безлюдном коридоре, Король испытает всю мощь ее гнева. Однако вдруг Аша остановилась на месте, растерянно глядя на землю. Джон не мог сказать, что так внезапно сбило ее с толку, а потому был крайне благодарен, что ответ дала она сама. — Тень… Яснее не стало. Девушка тяжело сглотнула и подняла взгляд туда, где должно было быть слепящее солнце, на преграду, которая не давала ему достигнуть земли. — Башня, — с дрожью в голосе пробормотала Аша, и лишь тогда Джон понял, что ввело ее в такое замешательство. Вновь отстроенная за годы ее отсутствия Башня Десницы. Вероятно, стоило ее предупредить, однако оно совершенно вылетело у Коннингтона из головы то ли от волнения, то ли от радости, то ли от страха из-за скорой встречи его бывшей и нынешней жены. Забыл он упомянуть и ещё об одном. Впрочем, оно терпит… — Она обошлась всего в двести тысяч золотых. Ещё четверть на убранство, — пришёл ему на помощь Эйгон. — Тех семи миллионов, что мы получили из Браавоса, было более, чем достаточно, чтобы погасить все долги и наполнить казну, так что эта трата была несущественной. Просто… хотелось порадовать тебя при встрече… Аша радостной не выглядела, и Джон догадывался почему… — Ее выстроили по-другому, моя любовь, — шепнул он ей, беззастенчиво обняв со спины. — Она на этаж выше, на двадцать футов шире и с совершенно другой планировкой! Ничего, что могло бы напомнить тебе о… О том, как ее насиловал в спальне и кабинете Десницы Тайвин Ланнистер. Никакие заверения не могли унять дрожь девушки и слабость в ногах, и все же Аша попыталась медленно вздохнуть, довериться ему, черпать силу из уверенности Джона. — Хочешь сказать, что прожила в Красном Замке пятнадцать лет и ни разу не видела Башню Десницы? — фыркнула Ирма, удивительно тактично дождавшись, пока Сноу возьмёт себя в руки. — Башня Десницы, какой ее помните вы, была сожжена Серсеей Ланнистер посредством Дикого Огня в день свадьбы Короля Томмена Баратеона и Маргери Трижды-Королевы, в народе именуемой Трижды-Вдовой, — четко ответил ей Эллард, цитируя мейстерский труд. — После убийства здесь ее отца — лорда Тайвин Ланнистера Королева подозревала, что лорд Тирион Ланнистер, ее брат и предполагаемый убийца, прячется в тайных ходах Башни, и, когда его не нашли, Королева была вынуждена предотвратить возможную угрозу сожжением Башни Десницы вместе с собственным братом и его сообщником — лордом Варисом. Алин отчаянно взвыл, задрав голову к небу. Будто настоящий волк… — Боги! Какой же ты нудный, — воскликнул он, недовольно скрестив руки на груди. — Нет бы сказать, что Королева-сучка повредилась рассудком после смерти ублюдка-папаши и спалила Башню Десницы ко всем Иным, чтобы прикончить братца, который в то время уже блевал за борт «Робкой Девы» к неудовольствию нашего отца! Но тебе же хочется поумничать, чтобы он погладил тебя по головке и назвал хорошим мальчиком. — Я сын лорда! В отличие от некоторых у меня есть воспитание и образование, — скривился Эллард, едва сдержавшись, чтобы не отвесить старшему брату подзатыльник. — А у тебя манер, как у собаки! Элия шокировано распахнула рот на такую дерзость, Ирма, наоборот, ухмыльнулась, будто гордилась внуком, однако остальных такими перепалками удивить было нельзя — братья ссорились часто, громко и весьма грубо для семилетних мальчиков. — Смею напомнить образованному и воспитанному сыну лорда, что мы с ним близнецы, — прошипел Алин. — Если я собака, то и ты тоже. Эллард снисходительно улыбнулся, стрельнув разномастными глазами из-под полуприкрытых ресниц. — Что? Никак не разберу, что ты тявкаешь. Джон всегда видел в сыновьях собственное отражение с разницей лишь в том, что Алин — он до Восстания: необузданный, горячий и решительный, Эллард же — он после Восстания: терпеливый, расчётливый, мнительный. Но то, что осталось в нем неизменным, унаследовали оба мальчика — безграничное упрямство. И сейчас Коннингтон был твёрдо уверен, что ни один из них не отступит в этом споре, не приняв во внимание единственную деталь — Ашу. Ей было достаточно тихо кашлянуть и изогнуть бровь, чтобы осадить сыновей. — Простите, матушка, — немедленно стушевался Эллард и, не решаясь бросить ей вызов, продолжил: — Прости, Алин. Старший из братьев гордо вскинул голову, радуясь победе, однако Сноу теперь выжидающе смотрела на него. — Прости, Эллард, — буркнул он, обиженно надув губы. Аша потрепала обоих по волосам, будто извиняясь за строгость. Она никогда была не в силах злиться на них долго, какую бы глупость мальчики ни совершили. Порой Джон невольно задумывался о том, что будет, когда их дети вырастут. Если их дочери увлекутся мужским вниманием и станут менять любовников чаще, чем перчатки, вместо того, чтобы выйти замуж и завести семью? Если один из мальчиков станет бесчестить благородных леди или, упасите Боги, поднимет Восстание? Неужели Аша поддержит их, пускай и гневаясь на безрассудство? Коннингтон всегда приходил к одному и тому же ответу: разумеется да. Какую бы войну они ни вели, она встанет рядом и умрет за них… Но что, если однажды они обратят оружие друг на друга? У Коннингтона не было времени подумать над возможной проблемой будущего, пока их хватало в настоящем. За спиной Аши мелькнула голубая шерсть — трое стражников Десмеры следовали по двору за своей госпожой. Наивно было бы надеяться, что этой встречи не состоится, уж его жена не упустит возможность покрасоваться перед соперницей в цветах Коннингтон, как не преминет и поцеловать мужа, чтобы указать Аше Сноу на ее место. — Ваше Величество, Ваши Высочества, — любезно приветствовала она Короля и его детей. — Лорд-муж. Я скучала по вам. Торжествующая улыбка Десмеры померкла, стоило ей заметить такую же на лице Аши. В глазах поселилось тревожное подозрение. Не зря… — Как я тебе на вкус, дорогая? — развязно ухмыльнулась Сноу. Порочного смешка не смог сдержать и Джон. Это было опасно — корабль уже заходил в гавань, и в любой момент в их каюту могли ввалиться матросы, услужливо предлагая помощь с багажом, неугомонные дети, после долгой разлуки с матерью стремящиеся проводить с ней каждый миг, или Эртур, Рейгар, Элия, Ирма — кто угодно с желанием напомнить Джону и Аше о неизбежности столкновения с Тиреллами по прибытии в столицу. Но едва ли их хоть раз смущала вероятность быть пойманными, что лишь добавляла остроты и горячила кровь, и без того кипящую в жилах. Сноу извивалась на жёсткой койке, сжимала в кулаках простыни и стонала, прикусив до крови губы, пока Коннингтон жадно целовал ее меж бёдер, насыщаясь ее соками, словно путник уже много недель блуждающий по жаркой пустыне. Он облизнулся, все ещё чувствуя ее вкус. Наверняка чувствовала и Десмера, позеленевшая от подкатившей тошноты. Ее губы задрожали то ли подступающего плача, то ли от капризного отвращения, и, тряхнув красной парчой юбок, леди Редвин спешно ретировалась под издевательский смех Аши. — Это было мерзко, — укорила ее Элия, склонив голову набок, но девушка лишь отмахнулась. — Это было самым счастливым мгновением за последние четыре года, если не за все пятьдесят, — довольно вздохнул Джон, не обращая внимания на гневно прожигающую его Сноу…

***

Честно признаться, она думала, что сестра преувеличивает, говоря о болезненности родов. Будь они столь мучительны, разве согласилась бы хоть одна женщина вновь возлечь с мужем? Так наивна Санса была ровно до тех пор, пока не родила маленького Джона, ее прекрасного рыжего мальчика с зелёными глазами. Ей будто одновременно сломали все кости, вспороли живот и стали копошиться там раскалёнными прутьями, однако едва он прихватил беззубыми дёснами сосок налитой молоком груди, тихо причмокивая, Санса расплакалась от счастья, пока ее сердце сжимала щемящая нежность к маленькому сыну. С самого детства она мечтала, что в этот момент мама будет рядом. Леди Кейтилин должна была вышивать вместе с ней одеяльце для внука, учить пеленать ребёнка и правильно держать его на руках. Однако она была мертва. Даже Аша, мать четырёх детей, помощь или хотя бы присутствие которой Сансе было необходимо, пропадала Неведомый знает где! И во время ее первых родов, и сейчас… — Давай, милая, уже почти! — успокаивающе проворковала женщина, утирая ей пот со лба. Санса крепче вцепилась в ее руку и с натужным криком сделала последнее усилие. Наконец ее второй ребёнок появился на свет, огласив покои громким плачем. — Умница, Санса! — так же нежно произнесла тетя Лианна, поцеловав ее в висок. — Ты сделала это. — Кто это? — слабо воскликнула Санса, пытаясь присесть на постели. Все тело ныло и отчаянно сопротивлялось любому движению, однако девушка продолжала нетерпеливо тянуть руки. — Девочка, миледи, — улыбнулся ей мейстер Эброз. — У вас прелестная дочь. Она мечтала о дочери! Мечтала научить ее вышивать, петь и играть на высокой арфе, плести косы и венки из прекрасных пышных цветов Юга. Мечтала рассказывать ей истории о благородных рыцарях и изо всех сил беречь невинность милого ребёнка. Но главное — Санса мечтала назвать свою дочь в честь матери. Впрочем, так ли плохо было дать имя женщины, ее заменившей? — Эшара, — выдохнула девушка после некоторых раздумий. — Моя маленькая Эшара. Леди Дейн оторвала взгляд от голубых глаз рыжеволосой малышки, точной копии матери, и взглянула на Сансу, с удивительным трепетом ожидающую реакции на свой неоднозначный выбор. — Разве ты не хочешь назвать ее Кейтилин? — слабо возразила женщина, поджав дрожащие губы. — Все это время со мной была ты, — ободряюще улыбнулась леди Ланнистер, взяв ее за руку. — Ты терпела мои истерики и заваривала жасминовый чай среди ночи, ты разминала мне спину и вышивала детское одеяльце. Я хочу назвать дочь в твою честь… мама. Удивление на лице Эшары сменилось робким счастьем, однако потом обратилось безграничной печалью. Санса не знала, о чем она думала. О Кейтилин Талли, которая отняла у неё любимого мужчину, и чья дочь сейчас назвала леди Дейн матерью, об Аше, которая в силу характера и пережитых страданий не могла выразить подобной привязанности, а сейчас и вовсе затерялась на другом конце света, или о крошечной новорождённой девочке, что так похожа на Кэт и Сансу, но носит ее имя. Эшара вдруг крепко зажмурила глаза, отгоняя накатившие слёзы, и мягко поцеловала руку леди Ланнистер, что сжимала ее собственную. — Спасибо, дорогая, — выдохнула она, впервые за четыре года чувствуя себя по-настоящему счастливой.

***

— Ну, и какого Неведомого твоего сына зовут Джон? — грубо рявкнул голос за спиной Тириона. Боги! Сначала он подумал, что ему почудилось, однако следом его настигла пугающая мысль, будто Ланнистер пропил остатки разума, пытаясь утопить в вине волнение за жену. — Она в ярости, Тирион, — в напуском ужасе пробормотал Эртур. — Видят Боги, если вы немедленно не повернётесь, моя племянница вырвет вам голову и поставит задом наперёд. — Мне почему-то казалось, что она свернёт ему шею, — вступил в дискуссию Коннингтон. — В конце концов это проще, чем отмывать лужу крови… Дейн задумчиво хмыкнул, наверняка пожав плечами. Тирион не оборачивался. Помутнения рассудка редко длились дольше получаса. К тому же он выпил не так уж и много. Скоро пьяный морок рассеется и его воображаемые друзья исчезнут, не исполнив своих угроз. — Почему никому из вас не пришло в голову, что она просто обойдёт Тириона и встанет перед его лицом? — возмутится незнакомый женский голос. Это уже интересно. Никогда до сих пор ему не виделись и не слышались незнакомцы. — А как это пришло в голову тебе? — фыркнул Коннингтон. — Ещё скажи, что Аша вежливо попросит, а потом в благодарность сделает реверанс! Его видения, очевидно, были хорошими друзьями, раз отпускали такие колкости. Может они подружится и с Тирионом? Пора бы ему прекратить пялиться в стену и встретиться с ними лицом к лицу. — Ого, — восхитилась та самая незнакомка, прикрыв рот ладошкой. — Годы были к вам милосердны, милорд. Я видела вас почти сразу после рождения и могу сказать, что вы почти не изменились, не считая того, что… — Я вырос на целых два фута? — поддел Ланнистер своё видение. Она обворожительно рассмеялась, перекинув копну темных волос через плечо. Весьма игривый жест… Однако бурный поток порочных фантазий Тириона был немедленно остановлен испепеляющим взглядом Меча Зари, обещающего обрушить на его не самую симпатичную голову все страдания этого мира. — Вы лишились носа, — указала женщина. — А подросли, как мне кажется, на целых три фута. Видела его почти сразу после рождения… Да ещё сверкает своими чёрными глазами, точно притаившаяся среди песков змея… Знакомая история, знакомые глаза. — Семь Адов! — воскликнул Тирион, выронив кубок из рук. Инкрустированное рубинами золото со звоном встретилось с камнем, красное дорнийское, будто кровь, заливало пол. — Я умер? И вы все умерли? На губах Коннингтона расцветала хищная ухмылка, будто он радовался страху карлика. Сам Неведомый вышел из Преисподней в его обличии, чтобы лично сопроводить отцеубийцу на вечные муки. — Может прикончим его под шумок? — шепнул Джон Эртуру, аккуратно пихнув того локтем. — Он и не поймёт ничего, и сопротивляться не будет… Трое друзей-видений-мертвецов бросили на Коннингтона неодобрительный взгляд. Даже милая принцесса Элия покачала головой, едва проглотив ругательство. Эртур же отзеркалил тычок локтем, приложив, очевидно, больше усилий, Аша и вовсе отвесила затрещину. — Жаль, что племяннице никогда не приходила мысль прикончить под шумок тебя, — колко ухмыльнулся Дейн. — Да неужели? — фыркнула в ответ Аша, скрестив руки на груди. — Жаль, в таком случае, что Элия тебя остановила. И когда Тирион перестал отличать реальность от игр своего пьяного разума, рядом распахнулась спасительная дверь. Из щелки высунулась голова Белки с хитрым прищуром. Очевидно, собираясь позвать отца новорожденного, она вдруг замерла с открытым ртом, едва завидев Ашу. — Что б меня Семеро в зад копьем! — витиевато выругалась она на древнем наречии Первых Людей, сморгнув непрошеные слёзы. — А я-то думаю, кто научил Дейси ругаться, — улыбнулась Сноу, очевидно настоящая, и заключила в крепкие объятья служанку, по праву занимающую место ее близкой подруги. Одичалая порывисто распахнула дверь, и та с глухим стуком столкнулась со стеной. Внутри заплакал ребёнок. Эшара была готова убить Белку, Тириона и всех, кого найдёт за треклятой дверью за то, что ее маленькая внучка была грубо вырвана из объятий сна, однако, едва она вышла в коридор, ноги подвели ее. Несомненно, женщина бы упала, не поддержи ее под обе руки Джон и Эртур. — Если ты тоже их видишь, Лемора, — шепнул ей Тирион. — То либо мы оба с тобой покойники, либо эти симпатичные леди живы… Ещё никогда в жизни Эшара так не радовалась смерти. Элия… Боги, Элия! сделала шаг к ней навстречу и коснулась дрожащей руки. Доверчиво переплела пальцы, как они делали будучи совсем юными девочками, и издала тихий смешок. — Бабушка Эшара, — лукаво фыркнула принцесса. — Такая же бабушка, как и ты, принцесса! — не удержалась женщина от ответной шпильки. Говорить с ней было так легко, будто они не виделись не более, чем пару часов, будно между ними не лежало долгих лет скитаний, страданий и тяжёлого выживания, будто им не пришлось пройти через Семь Адов, чтобы оказаться здесь и сейчас. — Не могу сказать, что скучала по тому, как меня затмевала твоя красота, Эш, — задумчиво протянула ее подруга перебирая непослушные кудри, которых, хвала Богам Старым и Новым, ещё не коснулась седина. — Но мне определенно не хватало твоей язвительности, моя дорогая.