Полуденный зной

От ее взгляда веяло замогильным холодом. Чему удивляться, если в последнюю их встречу сестра отправила Ашу на тот свет? Тогда в родных серых глазах ей чудилось раскаяние, сожаление, отчаяние и бесконечная вина, а теперь… Теперь Арья Старк ленивым движением стянула маску чужого лица и подарила сестре нахальную улыбку. — Неплохо выглядишь для трупа, — оглядев ее, фыркнула Арья. — И ещё лучше выполняешь свой супружеский долг. Или не супружеский? Все стало так запутанно, когда Коннингтон взял ту шлюху в вашу постель… В любом случае, очень сожалею твоей потере. Я не понаслышке знаю, какого это — терять своего ребёнка. А ведь она совсем не изменилась. Не постарела ни на день, но и не повзрослела. Тот же дикий волчонок, что противился уговорам матери взять в руки иголку, отказывался выходить замуж, а после вдруг раздвинул ноги перед Королем и попытался убить его, когда надоел. Арья скиталась по миру в поисках своего места, но на деле лишь бежала от ответственности, которую любое из таких мест несло. Не сестра, не жена, не мать, не леди, не Королева. Никто. Аша стиснула зубы, сдерживая ругательства. Сейчас для них не место и не время. — Оставьте нас, — попросила она Морригена и маленького Алина, крепко стиснувшего ее руку. Оба колебались, но в конце концов кивнули и покинули шатёр. Никто из них не спешил нарушить молчание. Арья уселась в кресло во главе стола, закинув на него ноги и задумчиво повертела в руках фигурку волка, обозначающего силы северян. Аша лишь наблюдала. — Ты не удивлена, — почти с обидой выплюнула Блудная Волчица. — Джон был твоим любимым братом, — ответила ей Свирепая. — Я знала, что ты придёшь, чтобы отомстить за него. Сестра глухо хмыкнула, признавая ее правоту. Волк с тихим стуком вернулся на стол. — Впрочем не только за этим, — Арья осторожно поднялась с кресла и встала за его спинкой, так, чтобы оно и стол оказалось между сёстрами. Ее рука легла на рукоять Иглы. — У тебя есть кое-что, что принадлежит мне. Деймон. Стоило догадаться, что она не ограничится местью только Тиррелам. Джон, Эйгон, сама Аша — все они были виновны в несчастье Арьи Старк, все они должны поплатиться. — Он наследник престола, — прошипела Сноу, ее губы дернулись, будто в оскале. — Он мой сын! — рявкнула Арья. — Может, ты поймёшь, какого это, если я отниму твоего… Аша услышала шелест вынимаемой из ножен стали раньше, чем поняла, что меч оказался в ее руке. Арья ответила тем же. Ее брат был хладнокровно убит, сын ранен шальной стрелой, предназначавшейся самой Сноу, дочь похищена, а муж искалечен. Она потеряла ребёнка и отныне будет воспитывать дочь соперницы… Слишком много страданий ей довелось пережить за последний месяц, а теперь вместо того, чтобы залечивать эти раны в тёплом семейном кругу, Аша оказалась на поле боя окружённая бессчетным множеством врагов, но она знает, что такое война. Она умеет сражаться. Она знает, как обратить свою боль в гнев, в ярость, в оружие. — Из Хайгардена выехали всадники под мирным знаменем, — поспешно бросил Морриген, откинув полог шатра. Аше оставалось лишь гадать, заметил ли он разлад между сёстрами, однако куда больше ее занимали его слова. Всадники. Мирное знамя. Почему Тиреллы вдруг снизошли до переговоров? Хотят встретиться для очередного обмена любезностями или же… сдаться? — Покажи мне, как страшен твой гнев, Свирепая Волчица, — без капли иронии произнесла Арья. Ее губы изогнулись в кровожадной улыбке, но Игла вернулась в ножны. Это уловка. Наверняка, уловка, не важно Тиреллов или Арьи, потому что вскоре Аша поплатится за горячность и нетерпение, однако ей было все равно. Все, что сейчас имело значение, — это призрачная возможность вновь обнять свою милую маленькую Санду, а потому Сноу немедля бросилась из шатра, стремясь между стройными рядами палаток туда, где вокруг незваных гостей уже собралась толпа. — У нас в отличие от вас, ублюдков, есть честь, — насмехался над ними Большой Джон Амбер. — Я не стану измываться над калекой, но порешить брата на ваших глазах, лорд Тирелл, — совсем другое дело! Смешки и ругательства слились в единый согласный гул. Амбер нашёл поддержку среди северян, и штормовиков, и дорнийцев, и даже западников, но не у Аши. Вожделенная на протяжении многих месяцев расплата была почти у неё в руках, однако не имела никакого смысла. — Где моя дочь?! — рявкнула она. Толпа немедленно смолкла и расступилась, позволяя Сноу встретиться взглядом с Гарланом Тиреллом, его братом Уилласом и, как ни странно их матерью Аллерией. Скорбные выражения их лиц отнюдь не прибавляли девушке уверенности, однако сумка… Сумка на бедре Гарлана. Сумка, что сочилась кровью. Сумка, ноша которой пугающе походила на голову, заставила ее сердце остановиться, кровь застынуть в жилах. С трудом Аша удержалась на подкосившихся ногах, но слёзы прочертили влажные дорожки по ее щекам. — Где моя дочь? — повторила она шепотом, зная наверняка, что голос подведёт ее. Аллерия, несмотря на возражения сыновей, упала на колени. Больше двух дюжин лордов взирали на неё с неприкрытым презрением, многие осмелились плюнуть ей вслед, другие и вовсе позволили себе грязную шутку о том, как именно женщине придётся молить о пощаде, но Аша могла думать лишь о том, почему она так унижалась… — Вы ведь тоже мать, миледи, — всхлипнула Аллерия, взяв ее за руку. — Умоляю, пощадите моих сыновей. Возьмите, что угодно, но, пожалуйста, сохраните жизнь моим мальчикам. Ее белое платье было теперь запачкано землей. Парча повисла, напитавшись мокрой грязью, а золотая вышивка оказалась безнадёжно испорчена. Таких платьев у Аллерии великое множество и все же… — Если я заберу все ваши владения, — прошипела Аша. — Все земли и богатства. Хайгарден вместе с золотыми розами, породистыми лошадками и красивыми платьицами. Отберу все до последнего горшка, а после и твою жизнь. Будешь ли ты так же смиренна, Аллерия? Ни один мускул на ее холёном личике не дрогнул. — Буду, — с готовностью кивнула она. — Для меня нет ничего дороже моих детей. — Так почему ты предлагаешь мне продать собственную дочь? — прорычала Аша, до боли сжав руки цеплявшейся за неё женщины. — Я хочу увидеть Санду, иначе ты увидишь, как Гарлана и Уилласа забьют до смерти. Аллерия испуганно отскочила от девушки, упав спиной в грязь. Северяне разразились издевательским смехом, штормовики ограничились лишь короткой ухмылкой. — Ради всего, что я для тебя сделал, — вдруг тихо, но отнюдь не робко подал голос младший из братьев Тиреллов. — Прошу, мы можем поговорить наедине? Гарлан не был ей близким другом, как Стеффон Карон или Бейлон Сванн, однако Аша никогда не забывала, как он выступил в ее защиту на суде за убийство Джоффри, как защищал Сансу от нападок Королевской Гвардии, как заступался за них перед сестрой и бабушкой, когда те хотели отвести взгляд от собственных интриг и направить гнев Ланнистеров на опальных Старков. Гарлан был честным человеком, благородным. По крайней мере он заслуживал быть выслушанным. — Не разочаруйте меня, сир, — бросила она, кивнув в сторону шатра. Они не могли надеяться на уединение. Тканые стены шатра не скрадывали даже шумное дыхание разъяренных лордов. Их тени настоящим лесом обступили зеленый шёлк, и Аша видела, как плечистые силуэты расталкивали друг друга, желая оказаться в первых рядах. — Мы никогда не хотели этой войны, миледи, — начал Гарлан, покачав головой. — Клянусь, эта идея целиком и полностью принадлежала бабушке! Нашей с братом ошибкой было лишь позволить ее влиянию разрастись, но пытались противостоять ей… — Ох, несомненно ваши оправдания вернут моему брату жизнь, а мужу руку! — рявкнула Сноу. — Но что вы можете дать мне кроме клятвенных заверений и сожаления? Она не удержалась от крупной дрожи, сотрясшей тело, когда Гарлан потянулся к сумке. Рукам стоило бы потянуться за оружием, но они лишь безвольно повисли вдоль тела. Девушка предпочтет умереть, если кровавой ношей окажется то, о чем она подумала… Ее опасения оказались напрасны. Почти брезгливо вытряхнутая из сумки голова, что прокатилась по столу, оставляя за собой дорожку багровой крови, принадлежала Оленне Тирелл, Королеве Шипов. — Она хотела убить вашу дочь, миледи, едва на горизонте показался дракон. Думала, что так сможет сломить вас, убрать с доски, — осторожно произнёс Гарлан. — Однако моя мать понимала, что вас захлестнёт отнюдь не отчаяние, а гнев, и слишком хорошо она помнила, что этот гнев влечёт за собой. Она отравила бабушку и просила Уилласа сдать замок и вернуть вашу дочь, но… Но. Ее сердце сжалось. От тоски, от горя, от бесконечного отчаяния. Оленна была права, делая ставку на то, что Аша сдастся. Удар за ударом ее методично ломали на протяжении многих месяцев: смерть брата, ранение Алина, похищение Санды, увечье Джона, потеря ребёнка, роды Десмеры. Сноу чувствовала себя почти срубленным деревом — последние усилие, и она падет. Этим усилием могла стать смерть дочери в шаге от ее спасения… Вот, почему Тиреллы ждали так долго. Чтобы позволить Аше надеяться. Чтобы растоптать эту надежду на ее глазах. — Где моя дочь? — вновь задала девушка единственный волнующий ее вопрос. — Я не знаю, — выдохнул Гарлан, покачав головой. — Мы перерыли весь замок, но ее нет в Хайгардене… Вот он. Тот переломный момент, которого так ждала Оленна и боялась Аша. Вот она грань, за которой лишь пропасть беспросветной тьмы. А во тьме, как известно, водятся монстры, и Аша Сноу станет одним из них.

***

Он был единственным, кто воспринял это письмо всерьёз. Эртур и даже Лия видели в нем лишь буйную детскую фантазию, взбудораженную жестокостью первой для них войны, однако Рейгар был уверен, что в видениях внучки крылся глубокий смысл. Всю свою жизнь он посвятил изучению хитросплетений судьбы. Рождение и смерть, мир и война были предначертаны каждому Богами, и лишь некоторых они одаривали возможностью заглянуть в будущее. В юности Рейгар и себя мнил сновидцем. Начитавшись фолиантов о Древнем Хладе, Великом Ином и его армии Белых Ходоков, он видел в пламени свечи своё славное предназначение: Рейгар Таргариен — Азор Ахай, верхом на возрожденном драконе, пронзает ледяное сердце мертвеца пылающим Светозарным. Вот, что было детской фантазией. Но сны Рейны — нечто совершенно иное. Срезанный бутон — наверняка обезглавленный Тирелл. Едва ли Редвин, ведь Джон расправился с последними представителями за пару недель до странного сна принцессы, а беглянка Десмера погибла в родах. Однако, даже так, оставалось слишком много вариантов — семейное древо Тиреллов ветвилось, словно вековой дуб. С другими видениями не легче. Дымящиеся руины отчего-то до боли напоминали Рейгару Тарбек и Кастамере. И пускай он был ещё слишком мал, когда Тайвин Ланнистер истребил Рейнов и Тарбеков, Таргариен отчетливо помнил облака дыма, принесённые в столицу западным ветром, и едкий запах гари. В то время даже его отец не отличался подобной жестокостью. Теперь же… Боги, теперь в небе над Хайгарденом витал дракон, а повелевала им убитая горем женщина, что даже в лучшие времена не славилась милосердием. Однако Аша — не Тайвин, Аша — не Эйрис Безумный. Она дочь, сестра, жена и мать благородных людей и несомненно поступит по справедливости. Репутация безжалостной стервы бежит далеко впереди племянницы Лианны, так нужно ли ее подкреплять, чтобы держать врагов в узде? — Рейгар? — осторожно позвал его Эртур, стоя на вершине холма. Впрочем этот пологий с одной стороны холм можно с легкостью назвать обрывом, так резко он уходил вниз в шаге от Дейна. Его голос едва ощутимо дрожал. Рейгар подвёл свою лошадь к краю, поравнявшись с другом, и обомлел от увиденного. Он словно попал в свои давние кошмары, где отец сжигал Красный Замок со всеми его жителями: лордами и леди, кухарками и конюхами, стражами и прачками. Без разбора и сожаления убивал все, что попадалось на глаза. Ветер. Северный ветер, что нёс промозглый холод из-за Стены и пронизывал до костей, угонял невесомые облака серого пепла на юг, скрывал запах гари от отряда из Королевской Гавани. — Семь Адов, — выдохнул Эртур. — Что же она творит?! Немым ответом Дейну стал сотрясший землю грохот рухнувшей башни. Три древних стены, роскошные сады и изящные твердыни, сочетавшие в себе красоту и надежную неприступность в одночасье обратились пеплом. Грудой дымящихся руин…

***

Она не думала о том, что ее жизнь может в любой момент оборваться, о том, каким страданиям ее могут подвергнуть. Санду занимало лишь то, как она будет смотреть в глаза отцу, матери, братьям и сестре, если выживет. Каждый из них прошёл через настоящую преисподнюю и сумел не сломаться, выйти только сильнее. А Санду похитили из Хайгардена, чтобы вновь взять в заложники. Из одного плена в другой буквально в тот же миг, что драконий рёв разнесся над Простором. От Тиреллов она, по крайней мере, знала чего ожидать: Гарлан водил ее по саду, рассказывая истории о детских проказах, Уиллас показывал щенков и птиц, которых разводил с тех пор, как покалечил ногу, а леди Аллерия учила ее плести венки. Девочка не тешила себя ложными надеждами на доброту пленителей, она понимала, что за ней следовали, опасаясь упускать из виду, но по одной лишь причине была готова их простить: они боялись не побега Санды, не ее спасения группой штормовиков и северян, уже давно выжидавших момент, а решительных действий Оленны Тирелл. Они никогда не желали Эрмесанде зла. Теперь однако она не под защитой сира Гарлана и лорда Уилласа. Теперь девочка оказалась со связанными руками, кляпом во рту и мешком на голове. — Тебя должно быть подбросили! — рассмеялся ее похититель. — Мамаша бы уже загрызла меня. Тот рыжий калека, которого ты зовёшь отцом, может умудрился бы свернуть мне шею. Да даже их щенки наверняка бы лаяли и кусались! Но видят Боги, в тебе нет и капли их крови. Санда была достаточно беспомощной, чтобы промолчать. Похититель не сказал ничего, о чем она не думала бы сама. Он не мог ранить ее сильнее, чем она сама… Бестолковая жалкая Санда, что носила имя Делателя Королей, но не заслуживала даже бастардской фамилии Сноу. В глубине души девочка желала, чтобы ее убили. В таком случае она бы не увидела страха в глазах брата, ярости на покрасневшем лице матери, когда похититель снял с неё мешок. — Я знала, что у тебя кишка тонка закончить начатое! — прорычал он. Она. Невысокая сероглазая женщина, что прижимала тоненький клинок к горлу Санды. Арья Старк. Блудная Волчица, Оленья Шлюха, Королева-Предательница. — Все конечно, Арья, — рявкнула мама. Ее обступали лорды Штормовых Земель и Севера, Запада и Дорна, и только сжатая в кулак ладонь, заставляла их бездействовать. — Отпусти мою дочь. — Они убили нашего брата! Джон мёртв! — в порыве гнева Арья дернулась, и лезвие царапнуло девочку по шее. Страх не позволил ей даже всхлипнуть. — Тиреллы должны поплатиться. — И они поплатились! Редвины мертвы, Хайгарден сожжен. Достаточно смертей! Сжимающая плечо Санды рука заметно расслабилась, однако девочка не позволила того же себе. Арья рассмеялась, громко и истерично заливисто, так, что кровь стыла в жилах. — Пока нет, — выдохнула она, успокоившись. Даже спиной Эрмесанда чувствовала улыбку тетки. — Я увижу смерть ублюдков, либо же ты увидишь, как я выпотрошу твоего щенка… или обоих. Сжатая в кулак рука матери дрогнула. Заметив это, северяне потянулись к мечам, штормовики схватились за топоры, а дорнийцы вложили в луки отравленные стрелы. Стоит ей разжать пальцы, и их гнев обрушится на Блудную Волчицу, виновница всех маминых бед наконец получит по заслугам, однако мама этого не сделает. Не рискнёт жизнью Санды. К всеобщему удивлению вперёд выступил Алин. К удивлению самого Алина, мама позволила ему. — Вы забываете, тетушка, что у нас одна кровь, — начал он, подражая отцовскому тону, и девочка бы рассмеялась, если бы не нож у ее горла. — И за свою сестру я буду биться так же свирепо, как вы за брата. У Арьи вырвалась снисходительная усмешка, граничащая с презрением. И как бы Санда не рассчитывала на обратное, многие лоялисты окинули брата раздражённым взглядом, про себя понося глупого мальчишку… Но не мама. — Я уже была Королевой, когда тебя только приложили к груди, малыш, — бросила позабавленная Арья, совсем потеряв бдительность. — Я прошла дюжину битв даже раньше, чем твоя мать-потаскуха впервые легла под отца… Никогда не делай того, что от тебя ожидают. Эти мамины слова так резко всплыли в голове Санды, что на мгновение будто заволокли глаза, заслонили мир чёрной пеленой. Алин мог бы вытащить кинжал из-за пояса, но он не сделает этого. Мама могла бы спустить северян, но она не сделает этого. Оно было слишком ожидаемо, и Арья наверняка просчитала каждый возможный шаг сестры. Однако она не брала в расчёт Санду. Ей понадобилось всего лишь шагнуть назад, отдавив тетке ногу, и та потеряла равновесие. Всего лишь схватить нож, который прижимали к ее горлу, за лезвие и вывернуть из дрогнувшей руки. Боль была ужасной, адской, но в разум вторглось другое наставление матери: терпи, когда промедление означает смерть, а потому Санда крепче стиснула зубы и рванула вперёд, к матери, к брату, к безопасности. — Драные дворняги! — рассыпалась в ругательствах Арья, но было уже поздно. Аша Сноу обнажила меч, и шагнула к сестре. — Она моя! — осадила мама своих лордов, и через мгновение ее клинок с пронзительным звоном встретился с тонкой Иглой Блудной Волчицы.