You're not mine

      Чонгук захлопывает дверь ногой, продолжая удерживать омегу на своём плече, крепко обхватывая округлые бёдра руками. — Чонгук! Пусти меня! — он дёргается, ударяя кулаком в область лопатки. — Прекрати, я не сделаю ничего плохого.       Чимин чувствует опору под ногами, лишь когда альфа ставит его на пол в гостиной. Он чуть толкает его в плечо, вынуждая омегу завалиться на мягкий диван. — Будь хорошим мальчиком и посиди смирно. — омега не отвечает, отворачивая голову и краем глаза следя за тем, как альфа скрывается в коридоре, оставляя его.       Он замирает на диване, где они проводили так много времени вместе. Приятное тепло от воспоминаний расползается по телу, вытесняя страх и недоверие. Чонгук ведь не причинит ему вреда… Правда? В любом случае Чимин хочет довериться сейчас, дать альфе шанс извиниться за своё поведение ранее. Он просто был не готов к скрытым желаниям мужчины, ничего страшного не произошло, разве нет?       Рука тянется к укусу на шее, нащупывая ноющую кожу. Он подходит к зеркалу в коридоре, пытаясь извернуться и рассмотреть увечье больше. Не выходит, и омега лишь надеется, что родители не увидят укус. Он слышит шаги мужчины и на этот раз почти спокойно смотрит в его глаза. — Пойдёшь сам или тебе понравились покатушки на плече? — спрашивает, приподнимая бровь в игривом жесте. — Ножками дойду. — поджимает губы, чтобы сдержать лёгкую улыбку и не выдать того, что его обида постепенно проходит, вытесняемая привлекательностью мужчины и влюблённостью.       Хотя разве он не очевиден?

***

      В ванной слегка душно из-за пара, тёплый воздух приятно греет кожу, а ванна, полная ароматной, густой пены с восхитительным ароматом шоколада так и манит. Чимин краснеет, понимая, что Чонгук решил устроить ему спа процедуры на дому в качестве извинения. Это именно то, что нужно сейчас, чтобы смыть грязь и расслабить утомлённое тело. — Раздевайся и можешь погружаться, а я пока принесу тебе фруктов пожевать. — он слегка оглаживает руку омеги от локтя до запястья, уже привычно зацепляя купленный в Пусане браслет, и уходит, закрыв за собой дверь.       Чимин не долго думает и скидывает одежду, сразу же забираясь в горячую, даже пожалуй слишком, воду. Пузыри окутывают его, узорчатая пена завлекает взгляд, опутывая сетями умиротворения и приятной сонливости. Чимин чуть спускается, погружая спину в воду, но сразу же с болезненным мычанием приподнимаясь обратно — щиплет. Ссадины на спине вынуждают чуть охладить воду и наконец, терпя дискомфорт, погрузиться до самого подбородка.       Он жмурит слипающиеся веки, чувствуя, как его ноги неловко мельтешат по дну слишком длинной ванны, ища опору. Наконец удаётся опереться о дно и устроится с максимально возможным комфортом.       Он замечает возвращение мужчины лишь когда по центру ванной приземляется специальный деревянный столик. Чонгук водружает на него тарелку, обильно заполненную нарезкой фруктов и сыра, и бокал, пока что пустой. — Хочешь вина или сок? — он рассматривает выглядывающее из пены покрасневшее личико с красивой полуулыбкой на губах. — Я никогда не пробовал вино… — говорит негромко, после лишь глубже погружаясь под пену.       Альфа понимает намёк и ловко вскрывает бутылку, наполняя бокал восхитительно пахнущей пурпурно-красной жидкостью. Чимин, сев и всё же высунувшись из воды на зов перекуса, долго нюхает его прежде чем попробовать. Ощущения двоякие, но остающийся на языке чуть терпкий, сладковато-фруктовый осадок ему нравится, поэтому он делает маленький повторный глоток и подцепляет кусочек сыра шпажкой, отправляя в рот.       Чонгук наблюдает за аппетитно кушающим омегой, чувствуя как внутри вскипает трепетная нежность. Просто смотреть становится мало и он бережно поправляет его волосы, убирая их с лица. Чимин сначала вздрагивает, но от прикосновения не отстраняется, даже наоборот, прикрывает глаза, когда пальцы начинают нежно оглаживать его подбородок, челюсть и верхнюю часть шеи. Омега поглядывает на него с теплеющей влюблённостью и Чонгук, не стесняясь, смотрит также в ответ.       Чимин наконец наедается, укладываясь обратно в ванну. На языке чуть сладко от фруктов и вина, бокал которого он допил полностью. Омега сползает вниз и вновь упирается ступнями в дно, удерживая своё тело. Неудобно — слишком много места. Решение проблемы крутится на языке, но он несколько секунд кусает губы в сомнениях, прежде чем озвучить свою просьбу. — Ты не хочешь разделить со мной ванну? Мне одному здесь слишком просторно… — поднимает к взгляд снизу на альфу, непроизвольно подмечая красивую и соблазнительную родинку под нижней губой. — Конечно, малыш. — бархатисто шепчет, стягивая одежду под любующимся взглядом омеги и аккуратно устраиваясь с противоположной стороны.       Чонгук сразу чувствует, как Чимин пристраивает на него ступни, находя удобную опору. Он мягко массирует тонкие щиколотки под водой, заставляя омегу смущаться и прятать алеющие щёки за горами пены.       Аккуратные ножки приятно скользят по его телу, задевая живот, грудь, а после и вовсе одна из них находит пристанище на плече. Чимин улыбается с довольным прищуром, пользуясь безнаказанной наглостью и властью над крепким телом альфы.       Внутри Чонгука оседает довольство из-за улыбки омеги и его радости. Приятно чувствовать, что омега не скован больше и спокойно трогает его. Это значит, что он всё ещё доверяет ему, что бесценно.       Чимин совсем скоро расслабляется, полностью закрывая глаза. Чонгук приятно массирует его ноги, поглаживая ступни и маленькие пальцы. Чимин поджимает их из-за лёгкой щекотки и не может перестать улыбаться. Ему спокойно сейчас и очень приятно. Из-за произошедшего он совсем забыл, каким альфа может быть нежным с ним. Он резко вздрагивает, когда чувствует нежный поцелуй на своей ноге, а затем ещё и ещё несколько. — Что ты делаешь? — смущается, бросая в мужчину немного пышной, не оседающей пены. — Люблю тебя. — Чимин удивляется, чувствуя странное горение в груди из-за произнесённых вслух слов.       Он ничего не говорит, но его зардевшееся, сияющее счастьем лицо, поджавшиеся пальчики на ногах и широкая улыбка делают ответ очевидным. Несколько минут проходят в умиротворяющем молчании и ненавязчивых ласках. Наконец Чонгук убирает столик, подбираясь к омеге с серьёзным намереньем. — Давай я помою тебя. Ты совсем разнежился и явно не захочешь сам. — Чимин кивает, доверчиво подаваясь в объятия мужчины и млея от горячей, приятной на ощупь кожи под пальцами.       Чонгук мылит мягкую губку, начиная потирать ей красивое тело. Он мягко целует чуть мыльную шею, скулы и поддавшиеся на встречу пухлые губы. Всё медленное, ненавязчивое и словно чуть ленивое, но необходимое, обжигающе-приятное. Чонгук оглаживает спину, чуть выпирающие лопатки, бережно обходя участки с раненой кожей. Чимин посапывает ему в ухо, доверчиво обнимая и полностью опираясь на крепкую грудь. Альфа чувствует мягкие, словно воздушные губы на своей шее, а затем чуть жмурится из-за наглого прикуса и наверняка стремительно расцветающего засоса. Маленького и неуверенно, но мстительно обозначающего принадлежность. Чонгук целует влажный висок с лёгкой улыбкой. — Мой маленький собственник.       Альфа покачивает его в своих руках, убаюкивая складное, любимое тело. Омега совсем скоро начинает дремать и Чонгук аккуратно опирает его о край ванны, чтобы помыться самому. Он делает всё быстро, чтобы как можно скорее вернуть своё внимание к Чимину.       Омега чуть раскрасневшийся из-за жара воды и крайне красивый со своими пухлыми бордовыми губами, мягким изгибом миниатюрного носика и прикрытыми в спокойном сне веками. Чонгук бережно будит его, покрывая поцелуями нежные пальчики на руках. Омега слегка удивлённо моргает, а затем и притягивает мужчину для поцелуя, отзываясь на ласку. Чонгук позволяет ему мягко доминировать, устраивая небольшие ладони на своей груди. — Пора отвести тебя домой. Ты совсем засыпаешь. — неторопливо прерывает поцелуй, шепча в аккуратное ушко.       Чимин неудовлетворённо оставляет короткий поверхностный поцелуй на губах альфы, а затем и на примеченной ранее родинке, но покинуть ванную всё же соглашается. Чонгук кутает его в халат, вручает в руки фен, а сам уходит в свою спальню, чтобы принести омеге сменную футболку и бельё, а заодно и одеться самому.       Чимин неторопливо одевается, утопая в футболке мужчины и долго-долго зевает, обнимая своего альфу за талию и сминая его всё ещё горячую кожу под недавно одетой рубашкой. Чонгук выводит его в коридор, одевает как маленького и, крепко обхватив миниатюрную ручку, ведёт к дому.       Чимин шлёпает рядом, едва открывая слипающиеся глаза. Он льнёт к альфе, доверчиво следуя его указаниям и даже не задумываясь. Он расслаблен, окрылён счастьем и даже прохладный осенний ветер, сметающий осыпавшиеся листы с дороги его не тревожит.

***

      Чонгук укладывает омегу на его постель, снимая лишнюю одежду и укрывая. Чимин шепчет «спокойной ночи», игнорируя то, что ещё нет и девяти, и засыпает, повернувшись спиной уткнувшись носиком в мягкую подушку.       Чонгук впервые в спальне омеги, поэтому осматривается, подмечая идеальный порядок и вполне милую, только словно мало обжитую, обстановку. Он дотрагивается до книг на полке, листает тетрадь по японскому, с аккуратными, красиво оформленными записями, бесконечными пометками и схемами. Умилительная улыбка трогает губы и Чонгук рассматривает выглядывающие из-под одеяла стройные ноги, нежный изгиб плеча и чуть растрёпанные волосы, лежащие на подушке. Он встаёт, мягко целуя нежную кожу на шее и плече прежде чем покинуть дом, крепко захлопнув за собой дверь.

***

      Телефон вибрирует уже вечером, не переставая трепать нервы занятому работой альфе. Он раздражённо хватает его, решая наконец-то ответить.