Гриффиндорский гамбит

      Несмотря на заверения друзей и членов Ордена в том, что дело плевое и от него требовались лишь формальности, на следующее утро Гарри бил мандраж, руки тряслись, а мысли прыгали с одной на другую, словно через несколько часов его ждал суд за убийство, а не просто разговор с Амелией Боунс, при поддержке Гермионы и Грозного Глаза. Умывшись холодной водой и с трудом совладав с дрожащими руками, парень натянул на себя домашнюю одежду и спустился на завтрак, где его уже ждали.       — Гарри, дорогой, — улыбнулась Молли, — проходи, я уже сделала тебе тосты и омлет.       — Спасибо, миссис Уизли, вы очень добры, — кивнул ей и Артуру парень, принимаясь за пищу.       — Я отстирала и привела в порядок лучшие из твоих футболок и джинс, так что найдешь их в прачечной комнате.       — Спасибо, — снова поблагодарил Гарри, — но у меня, для таких случаев, есть более подходящая одежда.       — Да? — удивилась женщина. — Но я не видела…       — Я редко ее надеваю, а потому она спрятана в глубине чемодана, под книгами, — отмазался Гарри. — Не беспокойтесь, я ее тоже выгладил, так что выглядит она как новенькая, просто не хотел случайно испачкать ее завтраком и сначала оделся в домашнее.       — Ну хорошо, — чуть смутилась она. — Тогда как закончишь, спускайся сюда и Артур отведет вас в Министерство.       — А как мы туда попадем? — стало интересно Гарри.       — Камином, разумеется, как и все, — пожал плечами Артур. — Не пешком же туда тащиться, так что воспользуемся стандартным и принятым среди волшебников средством входа. Хотя я был бы не прочь прокатиться на маггловском метро, но сейчас это не очень безопасно.       — Не люблю я камины, — чуть улыбнулся Гарри, вспомнив инцидент перед вторым курсом.       — Увы, трансгрессировать туда нельзя, а тащиться через гостевой вход долго и нудно, — хмыкнул мистер Уизли, глянув на часы. — Хотя у нас еще пара часов до слушания, но ничего, посидите у меня в кабинете. Кстати, а где Гермиона?       — Тут я, — показалась она в проходе. — Простите, чуть проспала.       — Ничего, дорогая, — улыбнулась ей Молли, — завтракай и будем выдвигаться.       Через полчаса Гарри, одетый в белоснежную рубашку и темные брюки, уже стоял у основного камина дома, дожидаясь мистера Уизли и свою подругу. Через пару минут зашли они, и Гарри в очередной раз поразился тому, насколько по-разному может выглядеть Гермиона. Для слушания она выбрала официальный костюм с юбкой-карандашом чуть ниже колен, слегка приталенную белую блузку, темные туфли на среднем каблуке, а непослушные волосы были собраны в строгую прическу, напоминающую таковую у профессора Макгонагалл. Невольно парень засмотрелся на столь непривычный образ девушки, а особенно на ее стройные ноги, некстати вспомнив слова Сириуса и признав, наконец, его правоту в том, что они были прекрасны.       — Гарри, ты как в первый раз меня видишь, — улыбнулась Гермиона.       — Такую официально-деловую впервые, — обвел ее взглядом Гарри. — Школьная форма не в счет, там все же другое… В общем, опять чудно выглядишь.       — Ты, кстати, тоже слабо узнаваем в такой рубашке и брюках, — окинула она взглядом друга. — И да, школьная форма — это не то.       — Наворковались голубки? — хихикнул наблюдающий за этой сценой из прохода Бродяга. — Может, пойдете, а то так и будете хвалить друг друга до вечера?       — Сириус! — хором воскликнули они и густо залились краской.       — Он прав, — взял слово Артур, — нам пора. Берите летучий порох и двигайте за мной, — взял он горсть волшебного порошка, вошел в камин и четко произнес: — Атриум Министерства магии!       Вторая вспышка вихря знакомого ревущего пламени принесла друзей точно в нужное место, где их уже ожидал Артур, пригласивший выйти и проследовать за ним. Они оказались в огромном зале с десятком каминов, где постоянно исчезали и появлялись люди, входя и выходя таким образом из здания, находящегося глубоко под землей. Множество колдунов шли по своим делам, вокруг летали совы и небольшие бумажные самолетики, а там и тут раздавались голоса и обрывки фраз.       — Так, — на мгновение задумался мистер Уизли, а после направился к небольшому столу и одинокому волшебнику за ним. — Доброе утро, Эрик. Я сопровождаю посетителей.       — Ваши волшебные палочки, пожалуйста, — скучающим голосом протянул сотрудник Министерства, даже не глянув на них. — И сообщите о цели визита, я должен выдать вам значки.       — Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, прибыли на дисциплинарное слушание к Амелии Боунс.       — Гарри Поттер? — заинтересовано уставился на него Эрик, обследуя палочки.       — Он самый, — чуть раздраженно ответил Артур. — Давай без лишних слов, нам идти надо.       — Как пожелаете, — буркнул он, забрав из аппарата несколько бумажек и пару серебристых вещиц. — Прикрепите это на груди и не снимайте до выхода из Министерства.       — Спасибо, сэр, — чуть улыбнулась ему вежливая Гермиона.       — Идемте, — махнул рукой Артур и повел друзей за собой.       Слегка подталкиваемые со всех сторон, Гарри и Гермиона, шли вслед за мистером Уизли, миновали входные ворота и очутились в зале поменьше, где за золотыми решетками виднелось, как минимум, двадцать лифтов. Они присоединились к толпе около одного из них, ожидая возможности попасть внутрь, а поблизости стоял рослый бородатый волшебник с большой картонной коробкой в руках, откуда доносились скребущие звуки.       — Как дела, Артур? — спросил волшебник, кивнув мистеру Уизли.       — Что у тебя здесь, Боб? — уточнил в свою очередь мистер Уизли, глядя на коробку.       — Не знаем точно, — серьезно ответил волшебник. — Мы думали, это простой цыпленок, и вдруг он начал выдыхать огонь. Пахнет серьезным нарушением запрета на экспериментальную селекцию.       С превеликим лязгом и стуком спустился лифт, золотые решетки разъехались, и друзья с мистером Уизли вошли в кабину вместе с толпой. На Гарри, который оказался притиснут к дальней стенке, некоторые попутчики посматривали с любопытством, а Гермиона, ввиду своего официального облачения, вполне слилась с толпой и столь органично выглядела среди министерских служащих, что ей точно была прямая дорога на работу именно сюда.       Если бы не серебристый значок, с надписью «Гермиона Грейнджер, дисциплинарное слушание», то можно было всерьез решить, что она направлялась куда-нибудь на свое рабочее место в этом здании. Гарри же тем временем пытался пригладить челку, уставившись в пол, чтобы не встретиться ни с кем взглядом и не получать лишних вопросов. Громыхнули, задвигаясь, решетки, и лифт стал медленно спускаться на лязгающих цепях.       — Смотрите, — указал рукой мистер Уизли на несколько самолетиков. — Это связь между отделами. Раньше были совы, но запах и помет повсюду достали донельзя.       — А почему бы не использовать маггловские телефоны?       — Лет тридцать назад пытались, но слишком много магии, — сокрушался Артур, любящий изобретения простаков, такой неудаче. — Здесь, конечно, не Хогвартс, но все же техника сбоит и было много помех.       — Возможно, новые цифровые телефоны будут более защищенными, — предложила Гермиона. — Они не так чувствительны к наводкам, как старые аналоговые.       — Цифровые? — удивился Артур. — Но они же и так с цифрами…       — Я вам потом объясню, — вздохнула Гермиона. — Это долго…       Добравшись до второго уровня, с располагающимися на нем, по словам автоинформатора, Департаментом магического правопорядка, включающим в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру мракоборцев и административные службы Визенгамота, троица волшебников вышла из лифта и направилась по длинному коридору со множеством окон, с лившимся из них ярким солнечным светом.       — Я читала о них, — взяла слово всезнающая Гермиона. — Несмотря на то, что мы под землей, эти окна могут как транслировать погоду на улице, а-ля потолок в Хогвартсе, так и совершенно любую, какую пожелает создатель.       — Ага, — кивнул Артур. — Какая за ними будет погода, всякий раз решает Отдел магического хозяйства. Недавно мы перенесли два месяца ураганов, когда таким способом они давали понять, что хотят прибавки к жалованью… Нам сюда.       Перекинувшись несколькими фразами с одним из темнокожих магов, оказавшимся Кингсли Бруствером, троица людей прошла дальше, мимо кабинетов мракоборцев. Многие из работников Министерства заинтересованно оглядывались на молодую и красивую ведьму, на что Гарри, необъяснимо для себя, начинал потихоньку закипать. Ему остро хотелось закрыть ее собой, хотя ничего такого экстраординарного-то не происходило. Просто новый человек с привлекательной внешностью, еще и молодая девушка, так что любопытство было вполне нормальной вещью, однако ему это совершенно не нравилось, а внутренний демон словно орал: «не трогать, мое!». На счастье, скоро они вошли в небольшой кабинет без окна и, протискиваясь между столами, с трудом разместились в нем.       — Прошу прощения, но места и правда мало, да и стул всего один…       — Ничего страшного, — кивнул Гарри, — мы на столе посидим.       — Это пока Перкинс не пришел, — хмыкнул Артур. — Ладно, Амелия ждет нас через часок, так что я пока поработаю немного, а вы можете почитать вот эти отчеты или погулять по коридору, но не отходите далеко.       Пошло длинное и скучное время ожидания, в процессе которого пришел пожилой и седовласый напарник мистера Уизли. Он осмотрел гостей и коллегу, укоризненно покачал головой, достал свою палочку и наколдовал друзьям пару деревянных стульев, а сам пролез за свой столик и принялся за дела.       — Долбанные идиоты со своими извергающимися унитазами! — бурчал он себе под нос. — Пересадить бы всех шутников в Азкабан, была бы наука, а так даже штраф смешной!       — Да ладно тебе, Перкинс, — добродушно ухмыльнулся мистер Уизли. — Я хоть и не в восторге от них, но Азкабан — это уже перебор.       — Ну хотя бы на воспитательные работы! Чертовы малолетки!       — Вот тут согласен, — кивнул Артур. — Поподметали бы без магии Косой переулок, может и задумались в следующий раз…       — Мистер Уизли, а где здесь туалет? — поинтересовалась Гермиона.       — В конце коридора — налево, — ответил тот.       — Спасибо, — кивнула она и выскочила за дверь, дабы вернуться через пару-тройку минут.       В назначенное время они подошли к одному из кабинетов на этом же этаже, где их уже ждал Аластор Грюм в своем длинном плаще и внимательно оглядывал своим зачарованным глазом. Гарри начинало вновь трясти от напряжения, словно намечалось нечто ужасное, как бы он не пытался успокаивать себя мыслью о том, что ничего такого ему не светит. Просто разговор, подписание бумаг и все.       — Доброе утро, сэр, — поздоровался Гарри деланно бодрым голосом.       — И тебе не хворать, Поттер, — улыбнулся своим кривым ртом Грюм. — Смотрю, выкарабкался?       — А вы сомневались? — чуть с вызовом глянула на него Гермиона.       — Нисколько, Грейнджер, — хохотнул тот в ответ, — но все же… Ладно, заходим.       Волнение стало превышать все допустимые пределы. Казалось бы — сражался с Василиском, отбил атаку десятков дементоров, перехитрил дракона и выжил в противостоянии с самим Волдемортом, выкарабкался из пограничного состояния между жизнью и смертью, но сейчас, впервые в жизни столкнувшись с бюрократической машиной, желающей явно не мира и печенек, Гарри не решался сделать шаг. Это было довольно забавно, наблюдай он этот факт со стороны, но изнутри…       — Гарри? — заметила Гермиона, что друг мнется в нерешительности.       — Я…       — Давай, парень, — махнул рукой Аластор, скрываясь в проходе, — не заставляй нас ждать.       — Гермиона… — еле просипел он. — Я…       — Не бойся, — понимающе успокаивала его девушка. — Все будет хорошо.       — Да я не…       — Иди сюда, — приобняла она Гарри и чуть погладила по спине. — Легче?       — Да, — выдавил он, обвивая ее руками в ответ и ощущая, как внезапная паника отпускает и возвращается контроль над эмоциями. — Спасибо. Идем.       Кабинет начальницы ДМП был не в пример крупнее кабинета мистера Уизли, оставшегося позади. Большое помещение было украшено старинной, но весьма функциональной мебелью, несколькими шкафами с книгами, а в середине находился огромный дубовый стол для переговоров, во главе которого восседала дородная волшебница с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у нее поблескивал монокль, и выглядела она довольно-таки устрашающе. На других местах уже сидели министр Фадж и низенькая волшебница в одежде отвратительного розового цвета и лицом, напоминающим жабу, а чуть поодаль Гарри приметил Перси Уизли, с которым у семьи были напряженные отношения.       — Доброе утро, мистер Поттер, мисс Грейнджер, — поздоровалась с вошедшими глава кабинета, окинув заинтересованным взглядом весьма взросло выглядящих студентов, хоть и в маггловской, но деловой одежде, считающейся вполне приемлемой последние годы. — Позвольте представиться — Амелия Боунс, глава Департамента магического правопорядка. Присаживайтесь.       — Здравствуйте, мадам Боунс, министр, — кивнули в ответ маги и приземлились за стол, напротив сидящих.       — Итак, — прокашлялась она, — начнем слушание по делу мистера Гарри Джеймса Поттера от двенадцатого августа тысяча девятьсот девяносто пятого года. Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведет глава Департамента магического правопорядка, Амелия Сьюзен Боунс. Сторона обвинения: министр Магии, Корнелиус Освальд Фадж и его заместитель, Долорес Джейн Амбридж. Сторона защиты: Аластор Грюм и свидетель Гермиона Джин Грейнджер. Секретарь слушания: Персиваль Игнациус Уизли.       Когда с формальностями было покончено, Амелия чуть расслабилась и осмотрела присутствующих. Шестеро магов сверлили друг друга не самыми нежными вглядами. Две группы людей явно находились по разные стороны баррикад, а мистер Грюм, так и вовсе, с ненавистью смотрел на Долорес Амбридж, чуть ли не выпучив магический глаз. Необходимо было немного погасить эмоциональную составляющую слушания, а потому мадам Боунс, неожиданно для Гарри, вежливым тоном произнесла:       — Дамы и господа, не желаете чаю?       — Чаю? — удивился крайне раздраженный чем-то Фадж. — Вы уверены, что это уместно?       — А почему нет, министр? — глянула она на него. — Я лишь проявляю разумное гостеприимство, ибо вы в моем кабинете, а не в судебном зале, так что это вполне нормальное предложение. Плюс позволит спокойнее поговорить.       — Я думаю, мы можем выпить по чашечке, — тонким голоском, никак не связывающимся с ее внешностью, пропела Амбридж. — Уверена, министр, это не будет лишним.       — Хорошо, — кивнул Корнелиус. — Только давайте побыстрее, у меня еще куча дел.       — Как пожелаете, — улыбнулась Боунс, взмахнула палочкой и перед каждым из присутствующих появилась чашка с горячим напитком.       — Это так мило, что вы использовали мою личную, — жеманно проговорила Амбридж, взяв в руки посуду украшенную котиками и сделала большой глоток, от которого ее чуть тряхнуло. Видимо, обожглась.       — Тогда приступим, — отпил чаю чуть более спокойный Фадж.       Мадам Боунс взяла со стола листок с вопросами и чуть прокашлялась в кулак. Гарри в этот момент украдкой глянул на Перси, надеясь встретиться глазами и, возможно, понять его мысли, но тот уткнулся носом в пергамент и не поднимал взгляда до того момента, как женщина начала свою речь:       — Мистеру Гарри Поттеру вменяется в вину нижеследующее: то, что он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства магии, второго августа нынешнего года, в ноль часов и тридцать две минуты ночи, произнес заклинания Аллохомора, Поиска, Редукто, Патронуса, Усыпления, а также применил Обливиэйт в отношении маггла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства от одна тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов. Вы согласны с этим обвинением, мистер Поттер?       — Нет, мэм, — следовал Гарри проговоренному с десяток раз сценарию. — Я не применял подобных заклинаний и вообще не использовал магию вне Хогвартса, как и указано в законе. Я принял к сведению полученное предупреждение и четко следовал ему.       — В таком случае, по какой причине наши чары засекли использование этой магии?       — Волшебство использовал бывший мракоборец Аластор Грюм, находящийся сейчас рядом со мной, — спокойно говорил Гарри, хотя внутри трясся, что осиновый лист. — Свидетелем данного инцидента является Гермиона Джин Грейнджер, также присутствующая здесь.       — Мистер Грюм, — обратилась к нему мадам Боунс, — вы подтверждаете слова мистера Поттера?       — Полностью и со всей ответственностью, да, — отвечал мракоборец, неоднократно бывавший на таких слушаниях. — Я применил перечисленные заклинания.       — Мисс Грейнджер, вы были в ноль часов и тридцать две минуты ночи на Тисовой улице, дом номер четыре, и можете подтвердить слова мистера Грюма и мистера Поттера?       — Да, мадам Боунс, — кивнула девушка. — Я была там и видела все своими глазами.       — А позвольте спросить, мистер Грюм, зачем вы это сделали? — скривился Фадж. — За применение магии в отношении магглов можно наказать и взрослого волшебника.       — Я сделал это, дабы отогнать дементоров, напавших на мистера Поттера, — проговорил Аластор, отцепив взгляд от Амбридж и уставившись обоими глазами на министра. — Вы прекрасно все знаете, ибо еще позавчера видели мои воспоминания. К чему этот цирк формализма мистер Фадж?       — Воспоминания можно подделать, — пропищала Долорес. — Поэтому я настаиваю на применении сыворотки правды к мистеру Поттеру и мистеру Грюму.       — Это возмутительно! — воскликнула Гермиона и вскочила из-за стола. — По какому…       — Мисс Грейнджер, — резко прервала ее мадам Боунс, обращая на себя внимание, — держите себя в руках.       — Прошу прощения, мадам, — потупила взгляд Гермиона и вернулась на место. — Но, быть может, вы возьмете мои воспоминания? Как вы понимаете, я еще не способна подделать их, ибо этому учатся годами.       — Можно и так, — кивнула Боунс, — однако, прежде чем обращаться к воспоминаниям и сыворотке, я задам еще один вопрос, — глянула она в свой листок, увидев там строчку, написанную своим же почерком, коей еще утром, по мнению женщины, не было, но все же озвучила ее, поскольку она была весьма разумной: — Быть может здесь есть те, кто знают о причинах появления дементоров в Литтл-Уининге? Я требую ответа от каждого из вас.       Волшебники недоуменно переглянулись, ибо вопрос поставил их в тупик. Вряд ли кто-то из присутствующих имел отношение к управлению этими созданиями. Уж не пятикурсники и члены Ордена так точно, да и министру, вроде как, незачем было посылать их в маггловские районы, однако тонкий, почти девичий голосок, вырвал их из раздумий и произнес:       — Я знаю о причинах. Это я приказала двум дементорам найти и высосать душу из Гарри Поттера, после чего вернуться в Азкабан.       Словно громом пораженные, шестеро магов уставились на одетую в розовое женщину, немигающим взглядом уставившуюся прямо перед собой. Это казалось каким-то абсурдом и бредом, никак не походящим на возможную реальность. Заместитель министра магии, прямо сейчас, в присутствии главы ДМП, открыто признала свою вину за нападение на Гарри Поттера и нисколько не пыталась увильнуть от этого.       — Долорес? — просипел Фадж, мигом растеряв всю напускную серьезность. — Это правда?       — Так точно, министр, — монотонно пищала женщина своим голоском. — Я решила, что избавлюсь от проблемы лжеца Поттера и помогу вам сохранить кресло, даже не посвящая вас в свой план. В крайнем случае, можно было просто выгнать его из школы, если бы он попытался призвать Патронуса.       — Долорес Джейн Амбридж, — холодно смотрела на нее мадам Боунс, — вы признаете, что виновны в покушении на убийство Гарри Джеймса Поттера, а также введения в заблуждение следствия и использования служебного положения? Признаете, что по вашему приказу двое дементоров находились в маггловском районе с целью найти и высосать душу из мистера Поттера?       — Признаю, — нейтрально ответила она.       — В таком случае, я немедленно заключаю вас под стражу до суда, — мадам Боунс навела палочку на Амбридж и погрузила ее в магический сон. — Также с мистера Поттера снимаются все обвинения, поскольку он не применял указанных заклинаний, а мистеру Грюму не будут выдвинуты претензии, ибо применение магии было полностью оправдано произошедшими событиями. У вас есть возражения, министр?       — Никаких… — только и смог выговорить Фадж, крайне пораженный таким поведением своей правой руки. — Я… Я могу идти?       — Одну минуту, — вновь подняла она палочку. — Акцио, Сыворотка правды!       Волшебники удивленно посмотрели на мадам Боунс, но к ее недовольству, ничего не произошло. Конечно, поведение Амбридж сразу же показалось опытной чародейке странным, будто бы ее напоили зельем, но увы, никто из присутствующих не имел при себе заветного пузырька, двери были закрыты, а посуда была добыта лично ею из кабинетов служащих министерства, что исключало подставные кружки.       — Хм-м-м-м… Ладно… Подпишите протокол слушания, министр, и пока можете быть свободны, — хмыкнула мадам Боунс. — Я надеюсь вы понимаете, что ваш заместитель рискует серьезным сроком в Азкабане, а вы, как ее начальник, будете привлечены к ответственности за ненадлежащий контроль за подчиненными?       — Разумеется, Амелия, — вся важность Корнелиуса сдувалась, словно из него выпускали воздух. — Я обязательно проведу расследование и проверю остальных на подобные фокусы.       — А вы ничего не хотите сказать мистеру Поттеру?       — Я… Э-э-э… — осекся Фадж, не имеющий больше никакой поддержки. — Пожалуй… Да. — прочистил горло он. — Министерство магии от моего лица приносит глубочайшие извинения вам, мистер Поттер. Я надеюсь, что вы не станете раздувать инцидент?       — Если вы перестанете поливать дерьмом меня и профессора Дамблдора, выпустите опровержение своим словам и повторите сказанное сейчас на страницах «Пророка», — холодно отвечал Гарри, — то возможно, я подчеркиваю, возможно, я не стану выносить сор из избы.       — Хорошо, мистер Поттер, — сухо проговорил министр, прекрасно понимающий в каком шатком положении он оказался. Ладно бы один на один, но мадам Боунс, Грюм и тот же Перси были свидетелями слов Амбридж, а значит теплое кресло, из-за поведения Амбридж, стало быстро ускользать из-под него. — Я постараюсь сделать все возможное, чтобы загладить этот инцидент…       Все еще шокированные услышанным, волшебники оставили свои подписи в нужных местах и стали выходить из кабинета. По приказу Амелии, пара мракоборцев отлевитировали Амбридж в сторону выхода и Гарри хотел было последовать за ними, но Гермиона ухватила его за руку и не дала ему этого сделать. У нее явно было желание продолжить разговор с главой ДМП без лишних свидетелей.       — У вас есть вопросы, мисс Грейнджер? — обратила на нее внимание она.       — Да, мадам Боунс, — кивнула девушка, решив воспользоваться ситуацией. — Есть одно деликатное дело, по поводу которого мы хотели бы обратиться к вам, как к честному и справедливому человеку.       — Я вас внимательно слушаю.       — Гермиона? — не совсем понимал ее Гарри.       — Мадам Боунс, скажите, — начала она, — за что вы разыскиваете Сириуса Блэка?       — За убийство тринадцати человек, мисс Грейнджер, разве вы не знали?       — Знала, — кивнула она. — А что если я скажу, что мистер Блэк невиновен и его подставили?       — Невиновен? — подняла мадам Боунс брови. — Это серьезное заявление, мисс Грейнджер. С чего бы вам защищать убийцу?       — Этот убийца — мой крестный отец, — понял ее задумку Гарри, сообразив, что она перешла к разговору, обсуждаемому ими весь прошлый вечер. — Он никогда не предавал моих родителей, а когда хотел поймать Питера Петтигрю, то тот устроил взрыв, превратился в крысу и сбежал.       — Подождите, я что-то ничего не понимаю, — потерла виски женщина. — Причем здесь вообще Петтигрю?       — Это долгая история, мадам Боунс, — говорила Гермиона. — Но, как показал случай с Долорес Амбридж, многое может скрываться завесой тайны. Если вы пожелаете, то мы можем устроить вам личную встречу с мистером Блэком, а также показать воспоминания, доказывающие его невиновность.       Мадам Боунс с серьезным лицом посмотрела на них и, наконец, начала серьезно слушать их слова, принятые изначально за непонятный нелепый бред, связанный с неожиданными открытиями о роли заместителя министра в нападении на мистера Поттера. Она достала палочку, заперла ею дверь и заглушила помещение заклинанием, после чего уставилась на друзей своим довольно суровым взглядом, демонстрирующим силу и властность.       — Вы хотите сказать, что знаете о его местоположении?       — Дальше только под Непреложный обет о неразглашении, мадам Боунс, — подняла руку Гермиона, идя ва-банк. — Такая информация не должна покидать стен этого кабинета.       — Не много ли вы на себя берете, юная мисс? — усмехнулась она. — Я могу приказать допросить вас, как укрывающих преступника, и получить нужную информацию.       — Я думаю, вам больше интересна правда о незаконно осужденном человеке, чем такая простая формальность, как скрепленная магией клятва? — вступила на тропу словесного сражения Гермиона. — В любом случае, она будет лишь о молчании, а нам будет проще поговорить спокойно и без лишней суеты.       — Хорошо, — согласилась после нескольких секунд раздумий Амелия, вспоминая отзывы своей племянницы о невероятном уме и честности мисс Грейнджер, а также о том, что вся писанина Скитер о Гарри Поттере и его подруге на самом деле и ломаного кната не стоит. — Дайте вашу ладонь.       Несколько взмахов палочкой, пара фраз клятвы и золотистые нити растворились вокруг рук волшебников, закрепляя тем самым обещание не рассказывать о содержимом этого разговора иным людям без прямого на то согласия второго человека, после чего Амелия села на свое кресло и продолжила задавать вопросы.       — Итак, вы знаете как с ним связаться?       — Более того, — взял слово Гарри, — мы каждое утро завтракаем с ним яичницей и пьем кофе. Иначе невозможно, если живешь с ним в одном доме.       — Мистер Поттер! — воскликнула она. — Вы живете с убийцей, сбежавшим из Азкабана? Он же хочет…       — Прикончить меня? — хмыкнул парень. — Тогда почему я еще жив? Тут выяснилось, что Министерство желает моей смерти больше, чем кто-либо другой. Ну за исключением Лорда Волдеморта, разумеется.       — Еще скажите, что у вас есть воспоминания о его возрождении, про которое Альбус прожужжал все уши! — недоверчиво сказала Амелия.       — Конечно есть, — кивнул Гарри пораженной женщине. — Показал бы их прямо сейчас, если бы умел их извлекать, ну или могу выпить сыворотку правды, подтвердив свои слова.       — Хм… — задумалась глава мадам Боунс. — Если есть неопровержимые доказательства невиновности мистера Блэка и возрождения Темного лорда, то по какой причине профессор Дамблдор до сих пор не показал их?       — Спросите у него лично, — развел руками Гарри. — Он не делится информацией даже со своими сторонниками, а потому молчит обо всем.       — Возможно, у него есть на то причины, — проговорила себе под нос Амелия, привыкшая верить своему бывшему директору.       — Может быть, но в итоге мой крестный заперт в своем доме, как в тюрьме и вынужден каждый день читать в газетах статьи о злодеянии, которого не совершал, — просвещал женщину Гарри. — И если по правде, то нам просто надоело сидеть сложа руки и ждать у моря погоды, а потому мы решили обратиться напрямую к вам с надеждой на то, что вы сможете провести честный суд над Сириусом и дать ему свободу.       — Вы же понимаете, что я не могу просто так взять и вызвать его на слушание о пересмотре дела? Нужны факты, причины, а многие из моих коллег банально не захотят принимать даже неоспоримые доказательства, боясь ответной претензии от семьи Блэк за тринадцать лет в тюрьме.       — Ради очищения своего имени, Сириус, я уверен, будет готов отказаться от каких-либо противостояний с Визенгамотом.       — Это вы не мне говорите, — усмехнулась мадам Боунс. — Я-то не боюсь ответить за свои действия, в отличии от некоторых членов суда.       — Значит, вы нам верите? — выдохнула напряженная до предела Гермиона.       — Вам нет особого смысла лгать, — пожала она плечами. — Я банально не вижу причин, почему бы двум студентам защищать охотящегося за ними убийцу. Но в таком случае, я бы лично хотела переговорить с мистером Блэком. Где ваш дом?       — Он скрыт Фиделиусом, — отвечала Гермиона. — Даже если мы назовем вам адрес, то вы никогда его не найдете, ибо хранитель профессор Дамблдор.       — В таком случае, мы можем встретиться на нейтральной территории, — предложила она. — Если хотите, то могу дать еще одну клятву в том, что прибуду одна и не причиню вреда мистеру Блэку.       — И вы не боитесь, что Сириус захочет вам отомстить? — спросила Грейнджер. — Вдруг мы обманываем, а он действительно убийца?       — Не я его засадила, — чуть улыбнулась мадам Боунс, — а мистер Крауч. Увы, он пропал еще полгода назад…       — Его убил собственный сын за месяц перед третьим туром Турнира и спрятал тело, а министр Фадж, дабы скрыть улики, приказал дементору высосать душу из Крауча-младшего, который не умер в Азкабане больше десятка лет назад.       — ЧЕГО? — чуть ли не вскрикнула женщина от новой информации. — Только не говорите, что и об этом у вас есть воспоминания?!       — Мадам Боунс, — устало вздохнул Гарри, — в Хогвартсе происходит столько всякой всячины, о которой никто не знает, что мы тут на неделю засядем, если решим это обсуждать. Но сейчас хотелось бы разобраться с моим крестным и вбить наконец в голову Министерству факт воскрешения Волдеморта.       — Ну или хотя бы сделать это неформально, — встряла Гермиона. — Пока Темный Лорд считает себя незаметным, то не ведет активных действий, но стоит ему выйти в свет, как начнется мясорубка.       — С чего вы так решили, мисс Грейнджер?       — Простая логика и куча пересмотренных фильмов про злодеев, — немного нервно усмехнулась Гермиона.       — Почему вы решили рассказать это все мне?       — Буду честным, — взял слово Гарри, — вы кажетесь нам единственным адекватным и компетентным работником из высших чинов Министерства. Ваша племянница, Сьюзен, иногда упоминала вас, как очень хорошего человека и мы склонны ей верить. Увы, бездействие власти в грядущей войне с Волдемортом может дорого стоить каждому волшебнику, а потому мы хотим всеми силами обратить внимание органов правопорядка на ситуацию и не дать скатиться всему в тартарары, — перевел дыхание он. — Я должен был сразу сообщить о возрождении Темного Лорда всем подряд, но предпочел лишь находиться в депрессии и апатии, но с некоторых пор решил жить иначе.       — Хорошо, — заключила женщина. — Мне нужно обдумать ваши слова. Увы, клятва не позволит поговорить со своими советниками, но может оно и к лучшему. Думаю, через несколько дней я напишу вам, к чему мне удалось прийти.       — Спасибо, мадам Боунс, — улыбнулись гриффиндорцы. — Мы будем ждать.       Друзья вышли из кабинета главы ДМП, облегченно выдохнув за его дверями и наткнулись на удивленные взгляды Грюма и Уизли. Мужчины уже видимо успели обсудить произошедшее и теперь ждали Гарри и Гермиону для вызнавания подробностей, даже немного заволновавшись такой задержкой у Амелии.       — Что вы там делали так долго? — поинтересовался Артур. — Министр пулей вылетел и куда-то свалил почти десять минут назад.       — Обсуждали такие невероятные открытия, — ответила Гермиона. — Долорес Амбридж, как заместитель министра, подложила огромную свинью под его кресло. Мадам Боунс интересовалась нашими дальнейшими действиями, поскольку не хочет оказаться в неизвестности.       — И что вы ей сказали?       — Что пока сохраним обещание, данное Фаджу, и не станем раздувать скандал, но определенно, рано или поздно, воспользуемся этим рычагом давления.       — Это хорошо, — кивнул Грюм. — Амелия умная и справедливая женщина, а также одна из сильнейших волшебниц нашего времени. Будь она на посту министра, то всем бы жилось лучше. Ну кроме Волдеморта и Пожирателей.       — Возможно Орд… — прервался Гарри на полуслове от взгляда старших. — В смысле, нам, стоит ей помочь сделать это?       — Лучше обсудим такие вещи дома, — обвел взглядом Артур хоть и пустой, но все же министерский коридор. — Однако мысль хорошая, я передам ее директору.       — Угу, — вздохнул Гарри, уже осознающий, что Дамблдор продолжит катать вату, иначе сам давно бы поговорил с мадам Боунс. — И все же я не понимаю, что заставило эту женщину признаться во всем, да еще и не сожалеть об этом.       — Может, совесть взыграла? — пожала плечами Гермиона.       — Совесть? — чуть ли не прорычал Грюм. — Амбридж — это та еще ебаная сука, знающая о совести только из словаря! Огромное счастье, что вы не знакомы с ней ближе, ибо она могла стать вашим худшим кошмаром, и я крайне рад тому, что ее, скорее всего, упекут в Азкабан! Уж поверьте, я этого добьюсь!       Приблизительно в течении часа, Гарри и Гермиона вышли из камина на площади Гриммо, возле которого их уже с нетерпением ждали все обитатели дома. Молодые маги переглянулись, чуть улыбнулись и вежливо уставились на небольшую, но все же толпу из друзей и близких, застывших с заинтересованными лицами. Дабы напустить немного драмы, они выдерживали длительную паузу, стараясь не расхохотаться во все горло.       — Ну, — первым нарушил молчание Рон. — Не томите.       — А что, вы ожидали, что меня исключат? — хихикнул Гарри. — Это же простая формальность, так что все в порядке.       — Обвинения сняты? — с облегчением спросила миссис Уизли.       — Ну разумеется, — кивнул Гарри под общий выдох друзей. — А кто-то предполагал иной исход?       — Мало ли, — взял слово довольный Сириус. — Учитывая, как Министерство взъелось на тебя и Дамблдора, то они могли многое учудить.       — Многое… — посерьезнев протянул Гарри, желая все рассказать но, по настоятельной просьбе мистера Уизли и Грюма, не стал посвящать младших Уизли в суть дела. — Ладно, я бы поел чего, а то мы несколько понервничали там.       — Разумеется, милый, — проворковала миссис Уизли, — проходи, сейчас все будет. Гермиона, снимай пиджак и садись рядом, тебе сейчас тоже чего-нибудь соображу.       — Давай я помогу, — внезапно подорвался Рон и подскочил к девушке.       — Спасибо, — слегка улыбнулась она и передала ему верхнюю часть гардероба.       Вроде бы невинное действие, но от него у Гарри в груди разгорелся бурный огонь, из-за которого прямо чесались руки вскочить со стула и вмазать своему лучшему другу со всей силы по лицу. Это Гарри должен был оказать ей внимание, Гарри должен был взять пиджак, Гарри должен был быть рядом. Но почему? Почему так хотелось этого и было крайне неприятно от действий Уизли? Да и в Министерстве тоже были непонятные моменты с…       — Гарри, все в порядке? — заметила его напряженность Гермиона.       — В полном, — кивнул тот и слегка дернул уголками губ, продолжая взглядом сверлить спину Уизли.       «Да что со мной не так?» — не понимал своей реакции на невинный дружеский жест парень. — «Он просто помог ей и ничего более…»       Но в душе горело пламя, а воспоминания о вчерашней реакции Рона на их совместный выход из спальни буквально не позволяли трезво мыслить, словно тот хотел напасть и забрать самое ценное, что было у Гарри в этой жизни. Гермиона была той, кого хотелось взять себе и никогда уже не отпускать, ее ум и жизненные убеждения манили за собой, а незаметное превращение из неказистой девочки с торчащими зубами в привлекательную молодую девушку, только добавляло стремления к действию.       Гарри, находясь рядом почти каждый день ее жизни последние несколько лет, всегда продолжал видеть в ней исключительно друга, даже не обращая внимание на то, кем Гермиона стала для него, как старалась всегда помочь, как придумывала планы и идеи, совершая ради него безумные поступки, но последние дни, еще с момента ее появления в кафе на улице Магнолий, все стало меняться и круто забирать в другую сторону.       Бурный поток сознания словно перемешивал мозги огромной раскаленной ложкой, путая мысли и не позволяя трезво оценивать ситуацию. Гермиона всегда была за него, никогда не бросала, терпела унижения и оскорбления, но оставалась рядом. Даже сегодня не побоялась немедленного ареста и допроса, а смело убеждала мадам Боунс в невиновности Сириуса, поскольку тот был крайне важен для Гарри. Все это крутилось в голове юного мага, пока его не выдернул из мыслей смех сидящей рядом подруги, оценившей одну из шуток близнецов и Гарри, неожиданно сам для себя, чмокнул ее в щеку и тут же смущенно отдернулся.       — Гарри? — удивилась Гермиона.       — Спасибо тебе за поддержку в Министерстве, да и в целом, — на ходу придумал он объяснение своему поступку, параллельно удивляясь произошедшему действию. — Просто захотелось в один момент отблагодарить за все…       — Да не за что, — порозовела Гермиона и, чуть улыбнувшись, уставилась в свою тарелку, а Гарри перевел взгляд напротив и наткнулся на нахмурившегося Рона. Что-то тому определенно не понравилось в действиях друга, однако пока он не стал говорить и лишь принялся с остервенением грызть свои оладьи.       «Нужно вечером обязательно все обдумать», — вновь приказал себе Гарри и также взялся за пищу, дабы потом были силы и энергия на мозговой штурм. — «Не может же быть такого, что я…»