Гриффиндорский гамбит

      Дом семейства Блэк постепенно наполнялся новыми голосами и людьми, просыпающихся в своих комнатах и прибывающих на утреннее собрание членов Ордена Феникса. Он словно начинал оживать, шевелиться, дышать, действовать. Волшебники зевали и потягивались, шли по коридорам, спускались вниз по скрипучим лестницам и с удивлением замечали вполне себе живого и здорового Гарри Поттера, тащащего за руку в одну из комнат свою подругу. Еще вчера он валялся в коме без каких-либо признаков улучшения состояния, а сегодня вполне бодро двигался и осмысленно смотрел на мир, что не могло не радовать.       — Гарри! — улыбнулся ему сонный Фред.       — Ты очнулся! — продолжал Джордж.       — Мы очень рады этому! — хором закончили они, протягивая руки для обнимашек.       — Угу, — только и буркнул он, протискиваясь мимо, не выпуская ладонь Гермионы. — Позже, парни.       Гарри в несколько больших шагов добрался до той комнаты, откуда вышел не столь давно. Ему очень требовалось поговорить и выпустить пар, вникнуть в происходящее и привести в порядок мысли, с чем надежно помогала его подруга последние недели, а потому Гарри затянул в ее помещение, захлопнул дверь и, приняв на веру ее слова о Надзоре, выдернул из заднего кармана свою волшебную палочку, нацелив ее на вход.       — Коллопортус! — он заставил преграду запечататься намертво.       — Гарри, что такое? — уставилась на нахмурившегося друга крайне удивленная подруга.       — Заебало, Гермиона! — вспыхнул он. — Какого хрена они все еще играют в тайны? Дементоры чуть не высосали из меня душу, неделя комы, сейчас мы здесь, а Орден страдает херней! Я уверен, ты в курсе куда большего, чем говорила мне по телефону, а потому расскажи уже то, о чем молчат они!       — Э-э-э… — растерялась она. — Ну хорошо, что ты хочешь услышать?       — Давай сначала, — расхаживал Гарри по комнате, скрестив руки за спиной. — Кто состоит в Ордене?       — Ну… — вздохнула она, — кроме нас, Сириуса и Уизли, еще Грюм, Макгонагалл, Флетчер, Бруствер, Тонкс, Джонс, Люпин и Снейп. Возможно, есть еще кто-то, но я не видела.       — Снейп? — изумился Гарри. — Что этот сальноволосый ублюдок забыл здесь?       — Спроси у Дамблдора, — съязвила Гермиона. — Видимо, есть причина, о которой мне, разумеется, не докладывают.       — И даже не профессора… — хмыкнул Гарри.       — Чего? — не поняла она.       — Грюм, Макгонагалл, Люпин, Снейп и Дамблдор, — покосился на нее Гарри, помня, что она постоянно поправляла его и Рона. — Просто фамилии, без должностей.       — Так быстрее, — отмахнулась Гермиона. — Что ты еще хотел узнать?       — Чем занят Орден? Только честно.       — Охраняют что-то, — пожала плечами Гермиона. — И не смотри на меня так, ты был не единственной целью охраны, а значит, есть еще какая-то вещь, ибо отзывались о ней, как о неодушевленном предмете.       — И все? — удивился Гарри, продолжая расхаживать по комнате. — Никаких иных действий? Никаких попыток выяснить планы Волдеморта и противостоять им? Просто кружок сторожей Дамблдора?       — Большего я не слышала, — отвечала девушка. — Если что-то и есть, то явно обсуждается не там, где мы можем подслушать с помощью Удлинителей ушей.       — Чем?       — Изобретение близнецов, — пояснила она. — Что-то типа маггловского микрофона на веревочке.       Несколько минут Гарри продолжал молча ходить взад-вперед, явно о чем-то размышляя и постоянно хмурясь. Ему не нравилось поведение старших от слова совсем, бесили эти тайны и скрытность. Он считал, что имел право знать хоть что-то, но получал в ответ лишь молчание и отмазки. Только лишь Гермиона и Сириус пытались в рамках своих возможностей дать ему информацию, за что он был им искренне благодарен. Все это выводило из себя, но сидящая рядом девушка не была виновна в решениях Ордена, а потому Гарри чуть успокоился и затем вновь начал задавать вопросы.       — Что обсуждали насчет моего состояния и причин этого? Особенно директор.       — Ну… — собралась с мыслями Гермиона, — сначала все были шокированы, а профессор Дамблдор особенно. Он уверял нас всех, что у родственников ты будешь под надежной защитой, однако случившееся сильно пошатнуло его авторитет. Грозный глаз и Сириус все это время пытались узнать у него, что это была за защита и почему она не сдержала дементоров, но увы, пока глухо. Мне кажется, профессор сам не знает, почему до тебя смогли добраться стражи Азкабана.       — А что за целитель? Он мог додуматься о частице души Волдеморта?       — Вряд ли, — пожала плечами Гермиона. — Он долго обследовал тебя, но мнение о второй оболочке было всего лишь догадкой, не подтвержденной никакими фактами. Он заключил лишь, что ты держался за свое тело буквально тонкими ниточками и мог покинуть нас в любой момент…       На этих словах голос Гермионы дрогнул, а взгляд практически мгновенно стал влажным. Несколько секунд Гарри не замечал этого, продолжая бродить по комнате, однако, когда обратил внимание на замолчавшую подругу, то моментально изменился в лице и направился к ней, сев рядом на угол кровати, дабы утешить и поддержать, на краю сознания отметив, что никакая новая сова из Министерства так и не прилетела, доказывая правильность ее слов.       — Гермиона…       — Прости, Гарри, — шмыгнула она носом, — но я за эту неделю столько раз представляла себе, что ты не выкарабкаешься… Так тяжело было осознавать, что ты там один, бродишь в темноте и… Ты снова мог погибнуть… Что если бы это случилось, Гарри?       — Снова? — поморщился он. — Что-то не припомню, когда я умирал…       — А ты напряги память! — всхлипывала ведьма. — Первый курс и кома после Квиррелла, второй — яд Василиска, третий — туча дементоров, четвертый — Волдеморт собственной персоной! Ты уже столько раз мог отдать концы и вот теперь вновь был на грани жизни и смерти!       — Ну может быть ты и права, — вздохнул Гарри и приобнял подругу. — Но я жив, здоров и теперь даже чист от темной магии Волдеморта, чему несказанно рад.       — Ты так спокойно воспринял это…       — Ну на самом деле, я подозревал что-то подобное, — поморщился Гарри. — Не такое сильное, как частица его души, конечно, но ведь я постоянно лазил к нему в мысли, особенно с начала того года, и теперь рад нормальному объяснению происходящего.       — О, Гарри! — вновь поддалась девушка эмоциям, чуть повернулась к нему и обвила руками шею, заливая слезами растянутую футболку, доставшуюся от Дадли. — Я так боялась, что потеряю тебя! Не представляешь, сколько раз корила себя за то, что просто связалась с тобой, а не вытащила от Дурслей вопреки приказам директора! Ну что мне мешало в один из дней, когда я ездила к родителям, заскочить на обратном пути за тобой и привезти сюда? Да хотя бы в тот же, что мы встречались? Просто взять тебя за шкирку и притащить в штаб! Вот что?       — Очевидно, приказы старших, — усмехнулся Гарри, обнимая в ответ подругу со странной смесью эмоций внутри.       — А с чего бы им быть безусловно верными? — всхлипывала она, коря себя за следование планам профессора. — Они чуть не погубили тебя, считая свою точку зрения единственной истиной!       — Я и правда слышу это от тебя? — чуть ли не засмеялся Гарри, отрывая Гермиону от себя и смотря ей прямо в глаза. — Неужели ты сомневаешься в авторитете и опыте Дамблдора?       — Случившееся с тобой заставляет более критично смотреть на все вокруг, — горько улыбнулась сквозь слезы Гермиона, — и несколько изменить мировоззрение.       — Какое счастье, что это происходит, — глядел на нее Гарри, — иначе я бы сам сотворил какую-нибудь хуйню от безнадеги.       — Гарри, пожалуйста, не выражайся, — попросила она, чуть поморщившись. — Я понимаю, что ты активно пополнял свой словарный запас этим летом, но будь так добр.       — Хорошо, Гермиона, — кивнул он. — Я буду следить за языком. При тебе.       — Гарри! — рассмеялась девушка и он обрадовался, что смог поднять ей настроение.       Что-то внутри него весело кувыркалось от улучшившегося состояния подруги, а ее заливистый смех был столь заразителен, что он вторил ей и не мог остановиться. Напряжение последних дней настигло их мощной волной и теперь вырывалось в виде непрекращающейся истерики, от которой они завалились спинами на кровать и хохотали во все легкие, выпуская наружу эмоции и переживания.       — И… все… же… — между вздохами говорила Гермиона, — я… рада… что… ты… фух… рядом… живой…       — Я тоже этому рад, — хмыкнул Гарри, повернув к ней лицо. — Не представляешь, сколько раз я мечтал оказаться здесь во время наших разговоров по телефону.       — Мечты сбываются, — хихикнула девушка, улегшись на бок и подперев голову, дабы был визуальный контакт. — Хотя способ, конечно, на любителя.       — Как ты меня вытащила с того света? — стало интересно парню. — Почему я постоянно слышал тебя там?       — Ну… — замялась Гермиона. — Если честно, то я не отходила от тебя всю неделю… Только разве что в туалет и иногда поесть.       — Всю неделю? — удивился тот. — И даже ночью?       — Ну, типа того, — покраснели ее уши. — Я почему-то считала, что оставь я тебя хоть на несколько часов, то ты не найдешь дорогу… В общем да, Гарри, ночевала я тоже с тобой.       — Теперь я понял эти ощущения… — чуть смутился Гарри, не открывая взгляда от чарующих карих глаз.       — В смысле?       — Ну там… — неопределенно поводил в воздухе рукой гриффиндорец. — В общем, в этом междумирье, я не ощущал ничего, не слышал не видел и так далее, словно все мои чувства были мертвы. Я лишь шел в направлении к неправильному выходу, будто знал, что мне туда.       — Забрав по пути частицу Волдеморта…       — Угу, — кивнул Гарри. — В общем, когда появился белый шар, ведущий в загробную жизнь, я тогда впервые услышал твой зов, но что более важно, я почувствовал тебя, обнимающую меня, словно ты стояла рядом со мной. Я ощущал твое тепло, лежащую на груди голову и чуть щекочущие волосы, но не видел этого. Черт, Гермиона, я не знаю как это правильно описать, но все выглядело так, словно ты была единственным якорем, удерживающим меня от смерти, обхватывающим руками и удерживающим на месте…       — Я действительно лежала на твоей груди и обнимала тебя, шепча твое имя, прося вернуться, — изумилась Гермиона. — Даже не представляла, что это передавалось туда…       — Получалось так, что я тогда забыл обо всех, словно этот шар вытягивал из меня все мирское для спокойного перехода дальше, — признавался Гарри, у которого от слов Гермионы все внутри переворачивалось с ног на голову, — но тебя он выбросить не смог. Не смог заставить забыть…       — Интересно, почему это? — хмыкнула она.       — Попроси дементора ответить, — пожал плечами Гарри. — Видимо, потому что ты моя лучшая подруга и осталась рядом не смотря ни на что, как собственно и всегда. Что на Турнире, что сейчас и, скорее всего, в будущем.       — Да уж… — вздохнула Грейнджер. — Надеюсь, что так будет и дальше…       — Я бесконечно благодарен тебе, Гермиона, — смотрел он ей прямо в глаза. — Ты самый близкий мне человек, как и Сириус, и я так рад, что ты рядом… Я не знаю, как мне выразить все эмоции, но я действительно не смог бы уйти от тебя в загробный мир.       — Не стоит, Гарри, — удивилась девушка таким словам, хотя внутри ей было неожиданно приятно услышать их. — Я не та, ради кого стоит говорить эти фразы.       — Ну а кому их еще говорить? Рону? Дамблдору? Может, Дурслям?       — Я думаю, близнецы были бы рады, — чуть хихикнув разрядила обстановку Гермиона и решила закруглить разговор, пошедший немного не в то русло, которое она ожидала. — Ладно, Гарри, Орденцы уже, поди, закончили, а Сириус тоже хочет поговорить с тобой тет-а-тет, так что пойдем.       — Пойдем, — немного нехотя согласился он и поднялся с кровати.       Друзья расколдовали дверь и вышли из комнаты, где наткнулись на недовольного чем-то Рона, смотрящего на них со странным выражением лица и, по-видимому, не до конца отошедшего от довольно сильного «Конфундуса» Гермионы, нарушающего здравое мышление. С одной стороны, на нем читалась радость от ожившего Гарри, а с другой было что-то еще, причем не очень хорошее, но быстро скрытое.       — Зачем вы заперлись? — тут же задал он вопрос.       — Хотели поговорить наедине, — легко ответил Гарри. — Чтобы никто не вломился посреди диалога.       — И что, я бы вам помешал?       — Успокойся, Рон, — укоризненно посмотрела на него Гермиона. — Но это действительно касалось только нас двоих.       — И что же это за тема? — вспыхнул было Рон, но тут же опустился почти до шепота. — Сначала вы спите вместе, а теперь запираетесь от своего друга?       — Рон, ты идиот? — холодно уставился на него Гарри. — Я чуть не сдох, Гермиона вытащила меня с того света и я хотел это обсудить, а ты, еще не столь давно признающий свою ошибку, вновь хочешь нас в чем-то обвинить?       — Ну… Я… — сдулся он, взбалтывая головой и приходя понемногу в себя. — Наверное… Нет…       — Тогда в чем проблема? Что я опять сделал не так? — начал раскаляться Гарри, которого поведение друга за прошедшие пару лет начинало подбешивать. — Я снова совершил что-то такое, что прилепило ко мне очередную славу, а ты этому завидуешь? Ах, ну да, я же теперь Мальчик-Который-Пережил-Поцелуй-Дементора, помимо лгуна и обманщика! Или думаешь, что я забыл о твоей выходке в том году?       — Гарри… — пыталась успокоить его Гермиона, взглядами намекая на не очень адекватное мышление Рона из-за остаточного воздействия чар.       — Я не хочу в очередной раз с тобой ссориться, Рон, но порой ты ведешь себя как отвратительный мудак! — продолжал Гарри, не обращая на нее внимания, ибо давно уже хотел высказаться. — Ты мой друг и все такое, но будь так добр, включай мозги хоть иногда!       Несколько секунд Рон стоял так, словно на него вылили ведро холодной воды вперемешку с дерьмом. Гарри никогда не говорил с ним так жестко и прямолинейно, а про ссору из-за Турнира и вовсе не вспоминал до этого дня, но теперь выплеснул на него его же поведение, высказав прямо в лицо претензии и припечатал сверху ногой для гарантии. Рон не совсем понимал причин таких перемен, но его мозгов хватило, чтобы немного осознать свою ошибку.       — Вы действительно просто говорили? — сипло спросил он.       — Ну нет, блять, мы страстно целовались! — развел руки в стороны Гарри, живо представив эту картину, отчего внутри вновь почувствовал что-то необычное. — Видишь же — мокрые от пота, с красными лицами, опухшими губами, растрепанной одеждой и волосами во все стороны! Хотя ладно, последний пункт не в счет, мы всегда лохматые!       — ГАРРИ! — моментально смутилась и ткнула его в ребра Гермиона. — Следи за языком!       — Прости, — успокаивался Гарри, — перегнул. Но Рон, твою-то мать, перестань додумывать, что все вокруг хотят тебя кинуть, унизить, обойти на повороте и так далее! Мы не Малфои, нам этого не нужно!       — Я понимаю это, — тихо проговорил Рон.       — Тогда в чем проблема?       — Не знаю…       — Тогда сначала разберись в себе, а потом уже предъявляй претензии ко мне и Гермионе! Прислал бы тоже что-нибудь адекватное за эти недели кроме отписок, может и с тобой я был бы откровеннее!       На этих словах Гарри оставил замершего посреди лестницы друга и направился вниз в надежде найти Сириуса. Ему сейчас было просто необходимо поговорить со взрослым и опытным магом, которому он мог доверять, и в этом доме по всем параметрам подходил лишь крестный. Да и во всем волшебном мире, пожалуй, тоже.       — Бродяга! — заметил он нужного ему человека. — На пару слов.       — Разумеется, Сохатик, — махнул он рукой, приглашая за собой. — Мне тоже есть, что тебе сказать. Иди за мной.       — А профессор Снейп здесь? — поинтересовалась Гермиона у Сириуса.       — Вон он выходит, — с недовольным выражением лица указал Блэк на ненавистного ему человека.       — Гермиона? — непонимающе уставились на нее Гарри и стоящий на лестнице Рон.       — Хочу уточнить действия кое-каких зелий, которые мы будем проходить в этом году, — пояснила она.       — И даже на каникулах ты не меняешься, — улыбнулся Гарри и направился вслед за крестным.       Волшебники поднялись на верхний этаж и очутились в комнате с Клювокрылом, явно не очень радостным тому, что ему приходится сидеть взаперти. Гарри подошел к огромному животному и почтительно поклонился, ожидая ответной реакции. Клювик выждал положенную паузу, а затем склонил голову перед старым знакомым, позволяя ему приблизиться и погладить по величественным перьям.       — Смотрю, он помнит тебя, — улыбнулся Сириус, также поприветствовав гиппогрифа.       — Все же я поспособствовал его свободе, — хмыкнул Гарри.       — Это да, — кивнул Бродяга. — А теперь обними наконец меня, а то я словно чужой тебе человек!       Гарри встал в небольшом ступоре, когда до него дошел смысл сказанных слов. Он и не подумал о том, что крестный скучал по нему не меньше, хоть и имел возможность общаться с ним по телефону. Сириусу пришлось целую неделю наблюдать за тем, как крестник находился на грани жизни и смерти, не в силах помочь, а потому Гарри бросился к нему и крепко обхватил руками, сдавив в районе груди и плеч, заставив того даже чуть охнуть от неожиданной силы.       — Прости, Сириус, — понуро говорил он. — Я, кажется, становлюсь таким же черствым, как Снейп…       — Я могу тебя понять, — хмыкнул он, садясь на пол рядом с животным, когда парень расцепил объятия. — За эти месяцы в доме я сам был готов кидаться на любого, кто косо на меня глянет, а матушка и Кикимер лишь разбавляли все своим негативом.       — Да плевать на всех, — вздохнул Гарри, приземляясь на соседнее место и окидывая взглядом обстановку. — Только, смотрю, ты тут совсем порой от скуки дохнешь?       — А, ты про это, — усмехнулся Блэк, кивая на пустые бутылки. — Ну а что мне делать, если я сутками тут торчу, как в ебучем Азкабане, только вместо дементоров у меня Молли и Аластор, а выходил я лишь несколько раз из-за звонков тебе по ночам. Да и твое состояние совершенно не прибавляло оптимизма…       — Я удивлен, что Гермиона стала той, кто подначил тебя совершить шалость, — улыбнулся Гарри, приманив палочкой одну из не пустых бутылок и приложился к ее горлышку, после чего закашлялся и выплюнул все на пол. — Тьфу, Сириус, ну и гадость! Как ты это пьешь?       — Посидишь с мое в тюрьме и не такой бурде будешь рад, — забрал он у крестника сосуд и сделал пару больших глотков. — И не махай сильно палочкой, я не хочу стать причиной лавинообразного детского колдовства! Хватит и твоего слушания завтра утром.       — Кстати, о нем, — вспомнил Гарри, — ты же не просто так утащил меня подальше ото всех?       — Ну, в целом, да, — кивнул Сириус. — Есть еще одна тема, но оставим ее на будущее, пока важен лишь поход в Министерство. Короче, само дело-то плевое, но важно то, как ты себя там поведешь.       — В смысле?       — В прямом, — посерьезнел Блэк. — В свое время я пустил все на самотек, согласился с заочным обвинением, и в итоге проторчал тринадцать лет за решеткой. Тебе, конечно, бояться нечего и технически ты вообще мог бы просто запросить прислать письмо с заключением, подписать его и отправить обратно, но…       — Но Министерство на меня взъелось и лучше явиться лично, — закончил за него Гарри. — Дабы Фадж не выкинул чего-нибудь этакого.       — Хватаешь на лету, Сохатик, — улыбнулся Бродяга. — Короче, основная суть вот в чем: тебе предстоит отвечать перед главой Департамента магического правопорядка Амелией Боунс. Я не знаю ее лично, но, судя по словам Артура, Кингсли и Аластора, женщина она строгая, сильная, но справедливая.       — Как Макгонагалл, — кивнул Гарри.       — Вроде нее, да, — согласился Сириус. — Учитывая твою вовлеченность в дело и факт нападения дементоров, я уверен в том, что министр также захочет прийти на слушание. С нашей стороны будешь ты, Аластор и Гермиона в качестве свидетеля.       — Что требуется от меня? Ну кроме того, что подписать заключение и отказ от претензий?       — Тебе требуется произвести хорошее впечатление на мадам Боунс, — пояснял Бродяга, сделав очередной глоток своего пойла. — Говорят, она состоит в некоторой, скажем так, оппозиции к Фаджу и явно недовольна его политикой, хотя пока не выступает открыто. Орден считает, что мы могли бы склонить ее на нашу сторону и, хоть и неофициально, но получить поддержку ДМП в грядущей войне.       — Я так понимаю, несколько мракоборцев и так за нас? Вроде некие Бруствер, Джонс и Тонкс, не считая Грюма.       — Ты прав, — кивнул Сириус. — Но они лишь рядовые служащие, хотя и не самые последние пешки. Они не смогут прямо повлиять на Боунс, ибо являются ее подчинёнными, однако ты, как лицо со стороны, да еще и такое известное, можешь натолкнуть на размышления о происходящем.       Гарри задумался над словами крестного, переваривая поступившую информацию и пытаясь понять, что от него требовалось. Если он правильно понял, то Сириус пытался таким образом достучаться до Министерства через обходные пути, наплевав на Фаджа и сделав акцент на втором, по важности и силе, человеке в руководстве страной. Толика здравого смысла была в этой идее, но вот способы реализации вызывали вопросы.       — Как мне это сделать? Меня же считают психом и лжецом!       — Для начала покажи, что это не так, — хмыкнул Сириус. — Произведи хорошее первое впечатление, надень что-нибудь вроде качественных рубашки и брюк, причешись, веди себя спокойно и вежливо. Я уверен, что Фадж станет тебя провоцировать, а ты не обращай на него внимания и отвечай только на вопросы Амелии, ибо она там будет главной, а не министр.       — Хорошо, — запоминал Гарри, вспоминая содержимое своего чемодана. — Но у меня из культурной одежды только школьная форма. Не думаю, что это будет лучшим выбором туда, где стоит вопрос о моем исключении из этой же школы.       — В целом, да, — размышлял Сириус. — Тогда сходи в магазин и купи себе чего-нибудь.       — В магазин? — удивился Гарри. — Я думал, мне нельзя покидать дом.       — Мне тоже, — усмехнулся Сириус, — но я же покидаю.       — Не считаешь, что это опасно?       — Ничуть, — хмыкнул Сириус. — Мы в многомилионном городе, об этом доме никто не знает, а Фиделиус надежно затер сведения о нем в головах у всех, кроме посвященных в тайну, которых лично выбрал Дамблдор. У тебя шансов встретить Пожирателя в торговом центре не больше, чем вероятность того, что сейчас в окно влетит сам Волдеморт и начнет здесь танцевать канкан. Конечно возможно, но воспринимается ли это всерьез?       — Ну хорошо, — согласился Гарри с усмешкой на губах. — Но остаются два вопроса: как мне выйти незаметно и куда идти? Я никогда не покупал себе маггловскую одежду сам, донашивая все за Дадли, а у мадам Малкин все и так было понятно…       — Твои вещи лежат в комнате, включая мантию Джеймса, — намекнул Сириус, — а в магазин возьми себе Гермиону в качестве помощницы. Я уверен, она будет рада сделать из тебя нормального человека, а не оборванца в одежде из помойки.       — А это идея, — улыбнулся Гарри перспективе прогуляться с подругой. — Только вот, согласится ли она?       — А почему нет? Ночами с беглым преступником, значит, нормально, а днем с лучшим другом уже нельзя? Да и ваша встреча на Тисовой прямо показала, что кареглазка не против провести с тобой некоторое время вдали ото всех.       — Что делать с остальными? — покраснели уши Гарри от последней фразы крестного. — Если мы пропадем на несколько часов, то миссис Уизли поднимет всех на уши…       — Скажем, что тебе еще нужно восстановить силы после недельной комы и ты пошел поспать, — предложил Сириус, — а Гермиона всю ночь читала книги о ментальной магии и также решила покемарить пару часиков.       — Ну хорошо, давай попробуем.       К удивлению Гарри, все прошло именно так, как и планировал Сириус. Подруга без каких-либо проблем согласилась сводить его в ближайший торговый центр за одеждой, миссис Уизли и друзья поверили в крайнюю необходимость отдыха, а мантия-невидимка дала возможность незаметно покинуть дом в самом разгаре дня. Только лишь Сириус на всякий случай загородил спиной вход и громко закашлялся, прикрывая звук хлопающей двери.       — Фух, — скинули они с себя древний артефакт в ближайшей подворотне. — А это было не так сложно. — Не понимаю, почему Бродяга сам не уходит, когда хочет? — прятал Гарри мантию-невидимку в сумку. — Он же умеет колдовать и дезиллюминацию и заглушки, да и способен на трансгрессию…       — Я уверена, что выходит, — пожала плечами она, оглядываясь по сторонам. — Просто делает это незаметно ото всех, включая меня, ну и теперь тебя.       — Может быть, — хмыкнул он. — Кстати, Гермиона, — засмотрелся на подругу Гарри, в груди которого начало вращаться что-то странное, — Ты вновь отлично выглядишь!       — Спасибо, По… Кхм-кхм… Пожалуй, скажу, что мне приятно такое услышать от тебя, Гарри, — чуть прокашлявшись, улыбнулась Гермиона, одетая в голубое летнее платье и кеды. — Хоть я уже говорила, что не прочь на каникулах выгулять чуть более разнообразную одежду, чем в школе, но тем не менее… А теперь пойдем, нам нужно и тебя привести в порядок, пока некоторые заняты важными делами в доме.       Параллельно за обсуждением разговора с Сириусом, несколько часов Гермиона таскала парня по магазинам, заставив взять не только рубашку и брюки, но и фактически полностью поменять решительно все, объясняя это тем, что еще неизвестно когда она сможет затащить друга на шоппинг. Не сказать, что он был в восторге от такой затяжной прогулки, но иногда девушке удавалось развеселить его и отвлечь от мрачных мыслей.       — Ты уверена, что это то, что мне сейчас нужно? — со смехом в голосе наблюдал себя в зеркале Гарри, одетый в гавайскую рубашку с пальмами и пляжные шорты.       — Вполне себе пойдет под такую жару, — придирчиво оглядывала она Гарри со всех сторон. — В школе может и не понадобится, но для выходов в Лондон вполне.       — Я не думаю, что мы до Хогвартса еще выйдем из дома…       — А потом? Или следующих каникул уже не будет? На крайний случай наденешь на празднование кубка по квиддичу в этом году.       — Хорошо, — сдался Гарри. — Уговорила…       — А не хочешь в целом поменять себе имидж? — хихикнула она. — Ну там волосы отрастить с хвостиком, как у Билла, или очки более стильные с прямоугольными оправами?       — А на кой хрен мне это надо? — изогнул бровь Гарри. — Ну честное слово, я всю жизнь был таким и не вижу никакого смысла превращаться в этакое подобие Малфоя. Я тот, кто я есть и на новую одежду согласен только по той причине, что старая действительно ужасна до одури и в ней не стоит идти на слушание в Министерство, когда там и так считают меня дурачком. Еще скажи, что мне срочно нужно заняться спортом и бегать по утрам, чтобы не быть таким худым.       — Да не, — засмеялась она. — Просто предложила, ничего более, а то мало ли, может, ты всегда мечтал стать стилягой и просто не знал, как это сделать.       — Нет, мне не нужно это все, — улыбнулся Гарри. — Пойдем, надо еще не забыть, собственно, сам костюм.       Набрав просто немыслимое количество пакетов и незаметно уменьшив их до размера грецкого ореха, друзья направились в сторону дома, не спеша проходя через небольшой парк с фонтаном. Гермиона, абсолютно не стесняясь и не видя в этом ничего зазорного, просунула ладонь между локтем и телом друга, зацепившись за него, а Гарри ничего не оставалось, кроме как поддержать ее в этом, согнув руку и ведя ее за собой. Он вполне понимал, что они вполне могли позволить себе так идти как друзья, но некая часть внутри словно сожалела о том, что они не держатся за руки, сплетаясь пальцами. Мысль была странной и непонятной, даже немного будоражащей и захватывающей, и он пообещал себе подумать над этим позже.       — И почему мы никогда вот так просто не гуляли? — рассуждала она.       — А где бы? — хмыкнул Поттер. — Да и когда? То учеба, то Турнир, то еще какая-нибудь дичь…       — Да в тот же Хогсмид могли бы сходить, поболтать о жизни, а не только о делах насущных, да проблемах в Трансфигурации.       — Я продолжаю тебя не узнавать, Гермиона, — улыбнулся Гарри. — Ты сейчас сама признала тот факт, что хотела бы просто погулять взамен учебе?       — Слушай, я, конечно, заучка и все такое, но не робот же! — эмоционально воскликнула она. — Я тоже хочу гулять, отдыхать и веселиться с друзьями, иногда отвлекаясь от учебы! Просто мы столько упускаем, не замечаем, а ведь молодость потом не вернуть и рабочая рутина тупо сожрет нас…       — Прости, но я действительно не думал об этом, — вздохнул Гарри, поворачивая в сторону площади Гриммо. — Мы вечно заняты кучей проблем, а на простые радости действительно почти забили…       — С приходом Волдеморта будет еще сложнее, — грустно констатировала девушка, — но я думаю, ближайшее время мы еще можем пожить почти как нормальные студенты.       — Ты считаешь, он будет ждать? — посмотрел на нее Гарри. — Я на самом деле удивлен, как это он уже не начал активные действия!       — Ему сейчас на руку неверие Министерства в твои слова, — продолжала Гермиона. — Хоть ты и сообщил нужным людям о его воскрешении, но пока Фадж сидит на своем кресле, он может сохранять свою тайну и вести подрывную деятельность, продвигая своих людей на ключевые места, дабы потом ударить по всем фронтам. На такую подготовку нужно время и достаточно много.       — Значит, и у нас пока есть время на ответные действия. Сириус именно об этом мне говорил.       — Верно, — кивнула она. — Орден должен незаметно привести умных людей в Министерстве в состояние боеготовности, дабы в нужный момент они смогли оказать сопротивление Волдеморту. Вот только Дамблдор, если я правильно все понимаю, предпочитает вести абсолютно пассивную тактику, охраняя какую-то вещицу и все…       Поведение директора действительно вызывало множество вопросов и непонимание. Да, Гарри осознавал, что ему на самом деле крайне сложно уследить за всем вокруг, а потому директору остается крайне мало времени для нормальной проработки каждого из дел, но это нисколько не делало ему чести, в чем Гарри при помощи живительной встречи со стражами Азкабана убедился на своем опыте.       — Похоже, я сейчас на полном серьезе это говорю и сам не верю в это, но… — набрал воздуха в грудь Гарри. — Плевать на Дамблдора с высокой колокольни. Пусть он там со своими секретами и хитрыми планами сидит на жопе, я не собираюсь оставаться в стороне. Спасибо, в который раз я уже чуть не сдох и больше не хочу.       — Вот уж не ожидала таких слов от тебя, — внимательно посмотрела на него Гермиона. — Ты перестал верить директору?       — Ну не то, чтобы перестал верить, — пояснял Гарри. — Просто я именно сейчас осознал, что не будь во мне частицы Волдеморта, не давшей дементору высосать душу быстро и чисто, то не гулял бы с тобой по парку, а пускал слюни на кровати, поскольку был заперт на Тисовой, а не под защитой Ордена на Гриммо. Я хочу начать сам отвечать за свою жизнь, а не тупо следовать указке. Сириус правильно сказал — мне пора начать думать своей головой, лучше видеть происходящее вокруг, а не бродить в тумане неведения. — перевел он дыхание. — Я не собираюсь делать из директора врага народа, но что мне мешает просто забить на его мнение и делать все по-своему?       — Это в тебе юношеский максимализм говорит, — со знанием дела хмыкнула она. — В этом возрасте как раз вовсю лезет желание перечить старшим и оспаривать авторитеты.       — Ой, а сама-то, — передразнил ее Гарри. — Кто тут идет со мной под руку на улице, а не драит дом под руководством миссис Уизли?       — А я спорю что ли? — хихикнула она, на пару секунд прижавшись головой к его плечу, отчего в груди Гарри вновь растеклось приятное ощущение. — Но вынуждена сообщить, что больше мы вылазить почем зря не будем, разве что в крайнем случае. И не перечь мне, ты знаешь, что так будет лучше.       — Знаю, — кивнул Гарри, — и в целом согласен. Давай под мантию, почти пришли уже.       На счастье, их отсутствия действительно никто не заметил, а потому парень спокойно довел подругу до ее комнаты, выпустил из-под мантии-невидимки и направился к себе, дабы переодеться, умыться и сделать вид, что он отлично выспался. День уже перевалил за середину, когда он и Гермиона присоединились к остальным обитателям дома на площади Гриммо, которые в очередной попытке пытались сделать его пригодным для обитания, не используя при этом и капли магии.       — Чувствую себя домовым эльфом! — взвыл в один из моментов Рон, когда они драили старинный сервант от липкой пыли.       — А они так всю жизнь! — включила свою активную гражданскую позицию по защите маленьких созданий Гермиона. — Сотни разумных рабов делают это каждый день!       — Пойми, кареглазка, — отвечал ей появившийся в проходе Сириус, оперевшийся плечом на дверной косяк и помешивающий чай, — это их сущность. Эльфы не могут жить без хозяина, ибо в них настолько же сильно заложено желание служить, насколько в тебя желание есть и спать. Это их первостепенная потребность в жизни, даже выше размножения, иначе они сходят с ума, как Кикимер, или же вообще гибнут от увечий, что наносят себе по причине плохой службы. И ты никак не сможешь их переубедить, ведь это все равно, что заставить тебя перестать дышать, убеждая сколько преимуществ от жизни без кислорода.       — Почему об этом нигде не написано? — возмутилась Гермиона, ошарашенная такой новостью. — Да и в целом про эльфов информации — кот наплакал.       — Потому что это основы волшебного мира, о которых все и так должны знать, — пожал плечами Бродяга. — А на обучение тонкостям магии магглорожденных, как принято в чистокровном обществе, решили положить болт, ибо нефиг. Но ты сама должна была догадаться, что такая преданность домовиков идет неспроста.       — Но тот же Гарри полукровка, а один хрен ничего не знает! Это неправильно!       — Ну попробуй измени мир, как вырастешь, — улыбнулся Блэк. — Стань министром и перекрой наше закостенелое общество.       — Стану! — уверено воскликнула Гермиона. — Вот увидишь!       — Да я же не против, — хохотал мужчина и достал палочку. — Тогда это мой подарок будущему министру, может припомнит потом. Тергео! Репаро! Эванеско!       Многолетняя пыль со всей комнаты втянулась в палочку волшебника и помещение засияло первозданной чистотой, а множество поломанных стульев, покосившиеся дверцы шкафов и надорванные шторы стали целыми и рабочими. Несколько секунд понадобилось на то, чтобы превратить заброшенную и грязную каморку в сверкающий чистотой зальчик с небольшим камином и креслом-качалкой.       — А сразу так было нельзя? — простонал Рон. — Какого хрена мы вообще делаем все это руками, если ты можешь вычистить весь дом за час?       — И чем вас тогда занять? — кинул на него взгляд Сириус, незаметно подмигнув крестнику и его подруге. — Все вопросы к твоей матери, я лишь жалкий исполнитель воли Ордена.       — Это нечестно!       — Жизнь вообще несправедливая штука, — посерьезнел Сириус, — так что уборка — это наименьшее из зол. Все, идите отдыхайте, я скажу Молли, что вы очень продуктивны и справились раньше, а ты, Гарри, тренируй перед зеркалом уверенную речь и холодный рассудок. Завтра утром пригодятся.       — Хорошо, Бродяга, — кивнул Гарри. — Тогда завтра же после обеда сообщу о результатах.       — А пока мы с тобой обсудим тактику ведения диалога, — сказала Гермиона и повела друга за собой. — Плюс есть еще одна идейка, если выгорит, конечно.