Гриффиндорский гамбит

      Ранним утром двадцать второго августа, Сириус подошел к гостевому входу в Министерство магии и ностальгически усмехнулся, глядя в то место, где скрывалось само здание волшебного правительства. Последний раз он находился здесь более полутора десятков лет назад и после этого был отправлен в Азкабан, а сейчас, находясь в розыске, добровольно шел туда, откуда мог уже не выйти.       По договоренности с мадам Боунс, она должна была встретить его минут десять назад, однако ее все не было. Такая вероятность была вполне возможной и оговаривалась заранее, а потому Сириус зашел в небольшую телефонную будку, набрал подсказанный Амелией номер и стал ждать ответа.       — Добро пожаловать в Министерство магии, — произнес прохладный женский голос. — Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.       — Сириус Орион Блэк, прибыл на суд, — ответил Сириус.       — Благодарю вас, — продолжал автоответчик. — Возьмите, пожалуйста, значок и прикрепите к мантии спереди.       Что-то щелкнуло, затрещало, и Сириус увидел какую-то штучку, скользнувшую по металлическому желобку для возврата монет. Это оказался квадратный серебряный кусочек металл с надписью: «Сириус Блэк. Судебное заседание». Он приколол значок к своему костюму, после чего вновь послышался женский голос:       — Уважаемый мистер Блэк, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать вашу палочку у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.       Пол телефонной будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. Сириус почти без интереса смотрел, как тротуар за стеклянными стенками поднимался все выше, пока темнота не сомкнулась у него над головой. В ушах раздавался только однообразный механический звук подземного перемещения и примерно через минуту его ступни озарила полоска золотистого света. Расширяясь, свет постепенно залил все его тело и наконец ударил в глаза, заставив моргать.       — Министерство магии желает вам приятного дня, — сказал женский голос.       Дверь будки распахнулась и Бродяга вышел в просторный Атриум со снующими туда-сюда десятками волшебников. Сириус усмехнулся своим мыслям по поводу того, что никто и не обратил внимание на одного из самых разыскиваемых преступников Британии, после чего смело шагнул вперед и направился к стойке охранника, со скукой читающего «Пророк».       — Добрый день, — поздоровался он. — Мне бы зарегистрироваться.       — Здравствуйте, — кивнул мужчина и отложил газету. — Позвольте вашу палочку мистер…       — Блэк, — представился он. — Сириус Блэк.       Дежурный колдун несколько секунд находился в ступоре, глядя то на лицо, то на значок с именем на груди и не мог вымолвить и слова. Уж не ожидал он еще утром, когда жена кормила его завтраком, что через пару часов увидит массового убийцу на своей обычно тихой и мирной работе.       — Т… тр… тр… — заикался маг, выхватывая палочку. — Тревога! ТРЕВОГА!       — Ну что за день? — хмыкнул Сириус, поднимая руки. — Я пришел…       — Ступефай! — не выдержал охранник и оранжевый луч ударил Сириуса прямо в грудь.

***

      Гарри проснулся очень поздно даже для себя и с трудом разлепил глаза. Ночь прошла невероятно спокойно и парень был уверен в том, что тому заслугой была мерно дышащая у него на груди копна каштановых волос, все еще обнимающая его рукой. Гарри несколько минут любовался этим видом и радовался происходящему, поглаживая девушку по голове и выглядывающей из-под футболки обнаженную часть спины.       — Доброе утро, Гарри, — проснулась Гермиона от его движений и мило потянулась, словно котенок, пропуская между своих прядей солнечные лучи.       — Доброе утро, — улыбнулся он и чмокнул ее в губы. — Знаешь, а спать вместе невероятно приятно.       — Знаю, — хихикнула Гермиона, — я ведь делала это больше недели.       — И что, тебе нравилось спать с бессознательным парнем, к которому ты тогда еще испытывала только дружеские чувства? — поинтересовался он.       — Видимо, не только дружеские, — улыбалась она. — Все же внутри нет переключателя дружба-любовь, а потому я уже тогда относилась к тебе по-другому, просто боялась признать это.       — Ну хорошо, — засмеялся Гарри. — Который час?       Гермиона пошарила взглядом по комнате и, не найдя часов, взяла с прикроватной тумбочки свою палочку, взмахнула ей и посмотрела на появившийся дымчатый образ с цифрами, обозначающий почти десять часов утра.       — Значит, Сириус уже ушел, — грустно констатировал Гарри, увидев время. — Нужно было бы проснуться, да пожелать ему удачи…       — Он говорил что выдвинется из дома в шесть, дабы никто не заметил, — успокоила его Гермиона, — так что вряд ли ты бы встал так рано.       — Ну ладно, — хмыкнул Гарри. — Кстати, полезное заклинание с часами. Давно выучила?       — Входит в программу пятого курса, — пожала она плечами. — Профессор Флитвик должен будет рассказать буквально на первых занятиях, а вообще формула звучит как «Темпус» и выполняется без спец взмаха палочки, так что проблем не возникнет.       — А как ты колдуешь не произнося и звука? — стало интересно Гарри. — Я видел, что профессора, Сириус и старшие Уизли так могут, но я даже не представляю, что для этого нужно…       — А это уже программа шестого курса, — улыбнулась Гермиона. — Невербальные чары весьма сложны в освоении, но я тренировалась все лето, особенно пока ты был в коме, и теперь вот могу базовые заклинания творить беззвучно. Хотя еще есть над чем работать…       — Научишь? — загорелись глаза у Гарри. — Это действительно должно быть очень полезно, дабы противник не знал, что ты хочешь к нему применить.       — Смотрю, Сириус вплотную занялся с тобой боевой подготовкой? — спросила Гермиона.       — Ага, — кивнул Гарри. — Он упоминал о них, но сказал, что у нас маловато времени для полноценной практики и лучше заняться чем-нибудь другим. Вот я его удивлю, если смогу беззвучно кинуть какой-нибудь Ступефай, — произнес Гарри и тут же помрачнел. — Если он, конечно, вернется к вечеру из Министерства…       — Обязательно вернется, — обняла его девушка, даря успокаивающий поцелуй. — Верь в лучшее и оно обязательно сбудется.       — Верю, — вздохнул Гарри. — Ладно, пойдем чего-нибудь перекусим, а потом мне нужно будет с тобой серьезно поговорить.       — О чем это?       — О том, как бороться с Волдемортом, — просто ответил Гарри. — Давай, время не ждет, а разговор долгий.

***

      Сириус пришел в себя в огромном зале, наполненным десятком различных магов, одетых в длинные мантии Визенгамота, окружающих его, словно коршуны добычу. Он попытался пошевелить руками, но кресло надежно удерживало его цепями и не давало и возможности сдвинуться с места, что наводило на не самые приятные мысли.       — О, мистер Блэк, — раздался холодный голос перед ним, — вы очнулись. Как глупо с вашей стороны было добровольно появляться в Министерстве.       — Где я? — с трудом выдавил из себя Сириус, пытаясь сфокусироваться и отойти от оглушения.       — Судебный зал двенадцать, — отвечал человек с холодными серыми глазами. — Добропорядочный мракоборческий отдел столь давно искал вас, мистер Блэк, и вот вы здесь.       — Я пришел по приглашению главы Департамента магического правопорядка, Амелии Боунс! — проговорил Бродяга.       — О, с мадам Боунс, общающейся с разыскиваемым преступником, уважаемый Визенгамот поговорит позже, — усмехнулся волшебник, — а сейчас вы находитесь под судом, возглавляемым мной, Люциусом Абракасом Малфоем, лично назначенным министром Корнелиусом Фаджем в качестве представителя своей воли.       — Прелестно, — прошипел Сириус. — Тогда чего же вы ждете?       — Действительно, — усмехнулся Малфой. — Пригласите дементоров, будьте так добры.

***

      Гарри и Гермиона заперлись в комнате Клювокрыла, сели на пару удобных кресел, обитых зеленым бархатом и молча уставились друг на друга. Их завтрак, хотя для остальных был скорее обед, был омрачен странным поведением Джинни, пытающейся угодить Гарри, сесть с ним рядом и всячески отвлекающей его от мыслей, что не прошло мимо раздраженного взгляда Гермионы. Девушка явно старалась всячески обратить на себя внимание, но к счастью, безрезультатно.       — Что такое, Гермиона? — поинтересовался Гарри.       — Да ничего, — хмыкнула она, не желая пока наводить разборки, да и сам парень, в общем-то, был не виноват. — О чем ты там хотел поговорить?       — Ну… — собрался с мыслями Гарри. — Помнишь твое высказывание о частице души Волдеморта, сидящей в моей голове?       — Угу, — кивнула она.       — Мы с Сириусом, — продолжал волшебник, — пришли к выводу, что это был так называемый крестраж.       — Крестраж? — удивилась слову девушка. — Что это такое?       — Насколько я понял, — пояснял Гарри, — это некоторая вещь, в которую можно заключить часть своей души и таким образом стать практически бессмертным. Ну, точнее, не то, чтобы тебя нельзя было убить, но после смерти ты становишься чем-то вроде призрака, а потом, с помощью весьма трудного ритуала можно вернуться к жизни, что и сделал Волдеморт несколько месяцев назад.       — Он сделал крестраж из тебя? — прижала руки ко рту крайне изумленная внешне Гермиона.       — Не то, чтобы он этого сильно хотел, — почесал затылок парень. — По мнению Сириуса, изучившего семейные книги о темной магии, это произошло случайно, поскольку его душа была крайне нестабильна и буквально сама разваливалась на куски.       — Что это значит?       — Это значит, что Волдеморт создал множество этих вещиц, — с горечью констатировал Гарри. — Бродяга считает, что их может быть до десятка штук.       — Десятка? — задумалась Гермиона. — Значит, в теории, где-то валяются спрятанные частицы души Темного лорда, о которых мы и понятия не имеем, а он сможет возрождаться каждый раз, пока мы не переколотим их все?       — Ну вроде того, — кивнул Поттер. — Пока у него есть хоть один якорь и один верный союзник, Волдеморт непобедим.       Гермиона замолчала на несколько минут, переваривая информацию, а Гарри внимательно наблюдал за ее реакцией. Он крайне хорошо знал свою девушку, поскольку уже пятый год был рядом с ней, а потому понимал каждую эмоцию на ее красивом лице, но, к своему неудовольствию, не обнаружил там самой ожидаемой: удивления.       — Ты будто бы знала обо всем этом, — с небольшим подозрением проговорил Гарри.       — Интересно, откуда бы? — хмыкнула она. — Я догадывалась, учитывая историю с дементором, а ты лишь подтвердил мои подозрения.       — Ну ладно, — не стал напирать Гарри. — В общем, Сириус выяснил, что мне крайне повезло отделаться от частицы души Реддла таким образом.       — Реддла?       — Том Реддл, — повторил Гарри. — Это истинное имя Волдеморта.       — А, точно, продолжай.       — Так, — возвращался к мыслям Гарри. — Суть в том, что в теории вышибить его можно было только через смерть носителя, то есть меня, но поскольку дементор высасывает именно души, то первой ушел кусочек, подсознательно отвергаемый моим телом, а моя душа словно прикрылась им и не покинула этот мир моментально, что дало шанс вернуться. Короче, спасибо Волдеморту, он спас меня от смерти.       — Забавно, — усмехнулась Гермиона. — Какие еще способы уничтожения крестража?       — Яд василиска и некое Адское пламя, — передал Гарри слова крестного. — Увы, ни того ни другого у нас сейчас нет. Да и уничтожать пока нечего, ибо мы даже не представляем, что это могут быть за вещи и где их искать…       — Тайная комната, — мигом вспомнила Гермиона. — Там можно достать клык василиска с ядом.       — Ах да, — кивнул Поттер. — Совсем вылетело из головы, там же я и уничтожил первый крестраж, бывший дневником Тома Реддла.       — Неужели? — уставилась на него девушка.       — Угу, — кивнул Гарри. — Неплохо, да, для второкурсника? Бахнуть разом тысячелетнего монстра и частицу души наитемнейшего мага всех времен.       — Смотри, не возгордись тут, — засмеялась Гермиона, в чем Гарри ее поддержал.       — Постараюсь, — хихикал Гарри. — Но вот сколько их осталось и где их искать я абсолютно без понятия. Но что самое важное, Дамблдор, скорее всего, в курсе этой тайны, но молчит и держит ее в секрете.       — Дамблдор? — поползли вверх брови Гермионы.       — Он самый, — подтвердил Гарри. — Он забрал дневник на изучение, а также должен был догадаться с помощью чего можно вернуться из мертвых, к тому же вполне мог бы подозревать о причинах моей связи с Волдемортом. Мы с Бродягой считаем, что директор пока не в курсе о количестве и где их искать, но сам факт крестражей не должен являться для него секретом.

***

      Могильный холод, исходящий от парящих в зале дементоров, не давал трезво мыслить, сковывая сознание понурого Сириуса. Малфой просто и с наслаждением издевался над ним, задавая абсолютно идиотские вопросы, прикрывая себя и членов Визенгамота с помощью Патронуса, смеялся и хохотал над ответами, загоняя все глубже в пелену безмерной тоски и сожалений, ведь огромное состояние семьи Блэк, о котором Люциус давно мечтал, сейчас уже практически находилось в его руках.       Малфой давно желал смерти Сириуса, ведь по его мнению, в таком случае Драко станет наследником погасшего рода, а следовательно, можно было бы умаслить Повелителя новыми артефактами и ценностями. Сириус все глубже и глубже погружался в пучину безнадежности, стражи Азкабана не позволяли и подумать о возможной самозащите и почему все пошло именно по такому сценарию. Даже не было мыслей, куда подевалась ждущая его Амелия…       — Итак, — вперился в него председатель суда, — я призываю вас, уважаемый Визенгамот, голосовать. Кто за то, чтобы признать Сириуса Ориона Блэка виновным по представленным ему обвинениям и немедленно применить поцелуй дементора? Что, так просто? — усмехнулся Люциус буквально через секунду. — Единогласно. Привести приговор в исполнение!       Сириус практически не сопротивлялся, когда облезшие пальцы стража Азкабана схватили его лицо с двух сторон, а из-под темного капюшона начал раздаваться звук, напоминающий мощное всасывание не только воздуха, но и окружающего пространства. Разум изо всех сил орал о неправильности происходящего, но леденящий ужас сковал тело и он ничего не мог поделать в такой ситуации, ибо без палочки защититься не предоставлялось возможным.       — Прости меня, Джейми, — только и успел прошептать Сириус, — я не выполнил обещание…

***

      В другой части Лондона Гарри и Гермиона почти целый час обсуждали возможные крестражи и все, что их окружает, а также странное поведение директора, плохо вписываемое в нормальную логику и картину мира. Девушка была крайне зла на старого волшебника, скрывающего такую тайну, но с другой стороны, признавала его право на подобный секрет, дабы догадки, особенно, пока не найдены крестражи, не дошли до ушей Волдеморта.       — Вот как нам теперь ему доверять? — бурчала она. — А если бы мы сами не догадались, то что? Он бы отправил тебя на смерть?       — Не знаю, родная, — вздыхал Гарри. — Но вряд ли бы тыкал в лоб клыком или же звал дементора на помощь.       — Частица души Волдеморта, не дающая ему умереть, сидит в теле молодого волшебника, — продолжала Гермиона, — а великий белый маг ничего не говорит об этом даже самым приближенным?       — Как-то так, — пожал плечами Гарри. — Возможно, он сказал Грюму или Кингсли. Не мог же вообще никому…       — Я думаю, мог, — уныло поделилась мыслями девушка. — Хоть и ради безопасности, но мог…       — Да и хуй на него, — решительно заявил Гарри. — Я думаю, нам пора перестать уже смотреть в рот директору. Увы, но события этого лета дали просто кучу поводов не доверять ему, ведь Дамблдору, похоже, абсолютно плевать на то, что я чуть не сдох, ибо он даже не удосужился меня посетить после выздоровления. Я уже говорил об этом на нашей прогулке, но теперь полностью убедился в своих словах. Возможно, он и нацелен на победу над Реддлом, но его методы и тайны просто убивают, а потому нужно начать действовать самим.       — Самим? — усмехнулась Гермиона. — Нет, ты не подумай, что я не верю в наши силы, — предостерегла она от возражений, — но мы пока только учимся в Хогвартсе на пятом курсе, не имеем права даже выходить из него.       — Я же не говорю идти завтра на охоту на Волдеморта, — замотал головой Гарри. — И сил не хватит, да и боюсь я, если честно, но нужно как-то узнавать про эти крестражи и как их найти.       — Давай дождемся Сириуса, — предложила Гермиона, — а там уже решим как нам быть.       — Давай, — согласился Гарри. — Интересно, как он там?

***

      Всепоглощающая пустота накатывала со всех сторон, панический страх, совместно с бушующими потоками воздуха позволяли воистину почувствовать состояние Гарри в момент нападения дементоров. Угасающее сознание Блэка практически отключилось, принимая свою печальную судьбу, как в последний момент раздался мощный взрыв, разносящий двери зала на мелкие щепки и громкий, практически кричащий голос той, кого мужчина уже не ожидал услышать, а потому даже не признал за правду.       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!       Яркий, практически ослепляющий свет силком вырвал волшебника из объятий тьмы, а то тепло, что исходило от сверкающего магического барсука, носящегося по залу и отгоняющего дементоров, буквально возвращало тягу к жизни и желание бороться за себя. Создание ночи, смакуя страхи Сириуса, затянуло с исполнением приказа, а потому не успело вытащить его душу, за что поплатилось мощнейшим ударом Патронуса, заставившего отлететь на несколько десятков футов и впечататься в каменную стену.       — ЭТО ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? — изо всех сил орала вышедшая из себя мадам Боунс, обычно спокойная практически в любой ситуации. — ВАС ЗДЕСЬ ВСЕХ ЗАСАДИТЬ ЗА РЕШЕТКУ?       — Мы… — начал было один из судей, явно испуганный видом одной из важнейших фигур министерства.       — КАКОГО ЛЕШЕГО ИДЕТ ЭТОТ ПРОЦЕСС БЕЗ МОЕЙ САНКЦИИ?       — Просто… Председатель…       — Я ВНЕСУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО О НЕКОМПЕТЕНЦИИ КАЖДОГО ИЗ ВАС! — обводила мадам Боунс палочкой замолчавших магов. — КАЖДЫЙ! Я ПОВТОРЮСЬ, КАЖДЫЙ БУДЕТ ПРОВЕРЕН НА СООТВЕТСТВИЕ СВОЕЙ ДОЛЖНОСТИ!       — Но… Мы…       — Чуть не совершили глубочайшую ошибку своей жизни! — заключила женщина. — А сейчас, мистер Малфой, — сурово обратилась она к побледневшему Люциусу, — освободите незаконно занятое вами место.       — Но Корнелиус Фадж… — начал было тот.       — Не имеет права назначать председателя Визенгамота, пока находится под следствием, — напомнила мадам Боунс, заставив смутиться судей. — Вы все сейчас нарушаете закон и теперь в ваших же интересах провести дело мистера Блэка по справедливости.       — Да, мадам Боунс, — кивнул один из волшебников. — Визенгамот признает свою ошибку.       — Еще бы, — прошипела она. — В таком случае, попрошу уничтожить недействительный протокол заседания и начать вести новый. Я ясно выразилась, мистер Уизли?       — Разумеется, — ответил бледный Перси и выполнил указание.       — Итак, — прокашлялась мадам Боунс. — Мистер Блэк, я прошу прощения за действия своих коллег. К сожалению, обстоятельства сложились так, что меня задержали непреодолимые обстоятельства, — кинула она еще один ядовитый взгляд на Малфоя, — и я не смогла встретить вас лично.       — Я учту это в своей претензии к Визенгамоту, — холодно оглядел судей пришедший в себя Сириус. — А также включу туда еще несколько пунктов, на которые ранее не рассчитывал.       — Как вам будет угодно, мистер Блэк, — кивнула Амелия, прекрасно понимающая, что он был в своем праве и их первоначальный договор утратил силу. — Тогда давайте начнем. Попрошу внести Омут памяти и Сыворотку правды.

***

      Гарри сидел в своей комнате в компании Гермионы и не мог найти себе покоя. Был уже поздний вечер, а крестный все никак не возвращался, и даже миссис Уизли уже успела заметить неладное, включая до сих пор отсутствующего мужа. Хотя гриффиндорцы уверили ее в том, что Бродяге нездоровится и он целый день спит, а мистер Уизли, возможно, задерживается на работе. В голове блуждали самые печальные мысли о возможной судьбе Сириуса, а яркая картина высасывания души, увиденная им из первых рядов, не покидала разум и тревожила чувства.       — Гарри, дело серьезное, — пыталась успокоить его Грейнджер, хотя дрожащий голос явно выдавал ее волнение. — Я уверена, что мадам Боунс захотела все обстоятельно изучить и допросить по максимуму.       — Уже одиннадцать вечера! — воскликнул Гарри. — Заседание должно было начаться в девять утра, а значит, он уже четырнадцать часов там!       — Мы в любом случае ничего не можем сделать… Нам остается лишь ждать…       — Можем пойти и взорвать этот сраный Визен… — не успел закончить Гарри, как услышал снизу хлопок закрывающейся двери и несколько голосов.       Юные маги вскочили на ноги и бегом ломанулись вниз по лестнице, перепрыгивая по несколько ступенек за раз. Сердце Гарри разрывалось от волнения и готово было остановиться в любой момент, но выскочив из-за поворота и увидев улыбающегося крестного, оно сделало сальто и радостно забилось вновь. Он был жив, здоров, душа была в наличии, а значит, можно было отпустить напряжение и расслабиться.       — Сириус! — кинулся его обнимать парень, сдавив рёбра.       — Спокойней, Сохатик, — хохотал маг, хотя по нему было видно, как он нервничает. — Все хорошо!       — «Хорошо», скажешь тоже, — раздался из-за спины голос незамеченной ранее главы ДМП. — Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Грейнджер.       — Здравствуйте, мадам Боунс, — ответили они.       — Не толпитесь на проходе, — проскрежетал сзади Грюм, — дайте пройти!       — Да, — кивнул Сириус. — Давайте пройдем в гостиную и все обсудим.       Как оказалось, судебное заседание вызвало такой переполох, что почти все члены Ордена Феникса, находящиеся в Министерстве, так или иначе приняли в нем участие, а потому и вернулись все вместе довольно поздно. Помимо увиденных и услышанных волшебников, в комнату зашли Кингсли, Тонкс, мистер Уизли, Люпин и, к удивлению всех остальных, директор Дамблдор, не появлявшийся в доме с момента выздоровления Гарри.       На шум спустились миссис Уизли вместе с Биллом, и с удивлением уставились на практически весь старший состав Ордена, включая неизвестную ранее женщину с моноклем. Такое собрание было явно не просто так, а следовательно, Молли быстро привела себя в порядок, наколдовала при помощи Кикимера несколько больших кружек с чаем и приготовилась слушать.       — Итак, — прокашлялся Аластор, обводя своим магическим взглядом присутствующих. — Сегодня произошли некоторые события, на которые мы никак не могли рассчитывать. Наш неугомонный Бродяга, вопреки всем приказам, вышел на связь с главой ДМП Амелией Боунс, — указал он рукой на женщину, — и попросил провести над ним суд чести, дабы отмыть свое доброе имя.       — Сириус! — прижала руки ко рту Молли. — Ты представляешь, какой это был риск?       — Не представляет, — ответил за него Альбус, в голосе которого отчетливо слышались холодные нотки, — но как ни странно, это привело к совершенно неожиданным последствиям, о которых я даже не мог и мечтать. И несмотря на то, что он ослушался моего прямого приказа, я рад, что все случилось именно так. И еще я очень сожалею, что сам не рискнул провернуть нечто подобное.       — Помимо того, что сегодня работа Министерства была просто парализована происходящими в нем событиями, — говорил Кингсли, — включающими незаконный первый суд с Люциусом Малфоем во главе, чуть не закончившийся поцелуем дементора…       — ЧЕГО?! — вскочил с места Гарри.       — Спокойней, мистер Поттер, — глянул куда-то в район его плеча директор. — Дослушайте, пожалуйста, информацию, после чего сможете задать вопросы.       Столь холодное и официальное обращение весьма удивило Гарри, к которому Дамблдор обычно обращался мягко, с улыбкой и по имени. Это было весьма необычно и непривычно, но видимо, была на то причина, а потому он вернулся на стул и приготовился впитывать дальше.       — В общем, — продолжал Бруствер, — мадам Боунс успела в последний момент, пригрозив отдать под суд весь суд, как бы это забавно не звучало. Несколько часов шел допрос, вызывались свидетели, включая меня, Артура и Аластора, а также были показаны обезличенные воспоминания некоторого мага об обстоятельствах конца третьего курса, — многозначительно глянул волшебник на Гарри, — доказывающие правдивость его слов и признание ‎виновным Петтигрю, что в итоге вылилось в то, что Сириус был практически единогласно признан невиновным, а члены Визенгамота обещали принести перед ним публичные извинения в завтрашнем «Пророке», не говоря уже о приличной денежной компенсации.       — Это же великолепно! — выдохнула напряженная донельзя Гермиона. — Что-нибудь еще?       — Питер Петтигрю объявлен в розыск заместо Блэка, — поведала мадам Боунс. — Пока за массовое убийство.       — Пока?       — Пока, — прохрипел Аластор, смачивая горло. — Мадам Боунс прониклась нашими идеями, поверила в возрождение Волдеморта и с этих пор является членом Ордена Феникса. Как вы понимаете, это просто великолепно, учитывая ее статус главы ДМП.       — Спасибо, мистер Грюм, — чуть улыбнулась женщина. — Мне было крайне трудно это принять, но я была просто вынуждена признать вашу правоту, учитывая увиденные воспоминания, а также насколько серьезные люди собрались здесь.       Такая новость значительно подняла дух тех, кто еще не знал о ней. Если настолько влиятельный человек из Министерства перешел на их сторону, то шансы на успех в будущем противостоянии с Волдемортом возрастал на несколько порядков. Вот только проблемы крестражей это не решало от слова совсем, а Дамблдор все молчал и не желал делиться этой тайной, даже учитывая текущие события.       — Мы очень рады вам, мадам Боунс, — взяла слово миссис Уизли. — Ваш брат Эдгар был членом Ордена еще в первую войну, а потому я крайне польщена вашим согласием, хоть и не знала его лично.       — Эдгар был членом Ордена Феникса? — неверяще переспросила она.       — Он являлся выдающимся магом и всегда с радостью шел в бой, — прохрипел Грюм, отпивая из своей фляги. — К сожалению, его, как и многих, достал Волдеморт и убил со всей семьей. И кстати, очень хорошо, что вы теперь с нами, ибо я уверен, что когда Темный Лорд начнет активные действия, вы станете одной из первых его целей.       — Я в курсе, — чуть скривилась женщина. — Тут несложно догадаться, что глава ДМП станет приоритетом номер два, сразу после министра магии.       Волшебники еще длительное время сидели за столом, обсуждая грядущие планы, совмещая их с текущими задачами министерства, озвученными мадам Боунс. Было принято стратегическое решение перестать давить на всех и заставлять поверить в воскрешение Волдеморта, а начать вести с ним тайную борьбу на местах. Министра Фаджа один хрен было не пробить, на «Пророк» у Амелии влияния не было, но Корнелиус теперь и был особо-то не нужен, ведь с этого момента в рядах Ордена был куда более полезный человек.       Гарри и Гермиону вежливо попросили удалиться и они уже не стали спорить, привыкнув, что на собраниях им не место, однако Сириус также не стал там задерживаться и последовал за ними, зная, что крестник явно захочет поговорить по поводу произошедших событий.       — Ну что, Сохатик, — улыбнулся Сириус, — рад, что я теперь свободен?       — Еще бы, — кивал Гарри. — Что же такого произошло и как Малфой оказался твоим обвинителем?       — Долгая история, — вздохнул он. — И настолько мутная и запутанная, что я не могу ее вам рассказать в деталях.       — Почему? — уточнила Гермиона.       — Амелия настояла на Обете о неразглашении для каждого из участников дела, — дернул плечами Блэк. — Единственное, что я могу сказать — так это то, что Визенгамот — всего лишь сборище напыщенных баранов, кивающих под дудку председателя, если нет нормальной оппозиции. Пока балом правил Малфой, то они легко согласились привести приговор в исполнение, а дементор уже держал меня руками и почти начал свое дело…       — Твою мать… — выдохнул Гарри, вспоминая это жуткое ощущение. — Если Люциус попадется мне на глаза…       — То ты ничего не станешь делать! — прервал его крестный. — Амелия смогла переломить ход дела, но, насколько ты понял, мы как можно сильнее стараемся огородить тебя от этого дерьма, убирая имена, корректируя воспоминания и прочее. Ты и твоя кареглазка здесь не должны никак светиться, дабы не привлекать лишнего внимания к своей персоне.       — Но…       — Никаких но, Гарри, — твердо, но тихо произнес Сириус. — И поверь, дело здесь не только в Волдеморте, а еще в одном любителе тайн. Хоть он и искренне обрадовался моей свободе, но явно был недоволен, что я ослушался приказа. Никто не должен знать, что вы тоже начинаете действовать сами по себе, иначе не дождетесь никакой поддержки, а получите исключительно бесконечные лекции о необходимости поступать правильно, как это было со мной.       Жирнющий намек на директора школы просто не мог пройти мимо сознаний молодых магов, а поскольку сам он находился буквально за соседней дверью, то они захлопнули рты и кивнули, заставив Сириуса легко засмеяться серьезности от их лиц.       — Ладно вам, не грузитесь так, — потрепал он их обоих по итак лохматым головам. — Наконец-то дела этого лета закончены, а потому воспользуйтесь этой неделей относительной свободы и насладитесь каникулами хоть немного. Вы такие молодые, у вас первые отношения, а ведете себя как шестидесятилетние женатые люди без каких-либо развлечений. Пользуйтесь тем, что пока есть взрослые, частично решающие ваши проблемы и радуйтесь жизни, иначе потом будете сожалеть.       — Ну спасибо, Бродяга, — хмыкнул Гарри.       — Я серьезно, Сохатик, — ободряюще глянул на него крестный. — Скоро школа, учеба, квиддич, в конце концов, а вы угрюмые, хуже Аластора. Мир не вращается вокруг Волдеморта, а в Хогвартсе вы будете под защитой Дамблдора, так что расслабьтесь немного и любите друг друга.       — Мы-то любим, — заверил его Гарри и прижал к себе порозовевшую Гермиону.       — Тогда марш в свою комнату и с завтрашнего дня забудьте о том, что вы борцы за мир во всем мире! — улыбнулся им Сириус. — Как глава рода Блэк, я приказываю вам неделю отдыха и развлечений!       — Слушаюсь, сэр, — хихикал в притворном поклоне Гарри. — Разрешите идти и наслаждаться обществом друг друга?       — Идите уже, — смеялся Сириус, наблюдая за поднимающейся по лестнице лохматой парочкой, сцепившейся руками и глядящей друг на друга влюбленными взглядами. — У вас еще будет время на войну… — прошептал он им вслед.