Гриффиндорский гамбит

      Остаток каникул Гарри и Гермиона провели так, как им и советовал Сириус: находились рядом, болтали обо всем на свете и развлекались, как могли, в меру возможностей, наслаждаясь обществом друг друга. Несмотря на желание сохранить тайну их отношений, они продолжали спать вместе, понимая, что в школе им это уже не удастся.       На счастье, никто из обитателей дома, включая близнецов Уизли, занятых придумками к своему будущему бизнесу и поиску поставщиков редких материалов, не ломился к ним по утрам, не устраивал расспросы и прочее. Единственное, что они делали для сохранения инкогнито — Гермиона изначально уходила к себе в комнату, на всякий случай, а потом, с помощью мантии-невидимки, проникала в покои Гарри, устраиваясь под боком и, по-хозяйски обнимая, засыпала с улыбкой на устах.       За эту неделю бывшие друзья окончательно привыкли к тому, что они уже не друзья, а все же пара любящих друг друга волшебников и перестали стесняться своих тел, особенно учитывая произошедшее на Эйфелевой башне. Но, к некоторому разочарованию Гарри, Гермиона больше не приставала к нему в интимном плане. Хотя по ней было видно, что тогда действительно чуть помог алкоголь, а сейчас она явно смущалась и робела, так что Гарри пообещал себе сделать свой ход и тоже доставить ей удовольствие, но пока банально не знал как и боялся это предложить, надеясь на естественный ход вещей.       За два дня до отправления поезда, что необычайно поздно для обычно пунктуального Хогвартса, в дом на площади Гриммо влетели совы, доставив письма гриффиндорцам и их семьям. Близнецы Уизли хотели было насесть на свою мать, надеясь убедить ее в том, что их будущее будет слабо связано с академическими достижениями, однако она и слушать не захотела такого варианта, что они не станут заканчивать седьмой курс.       — И не смейте больше намекать мне об этом! — были слышны ее крики даже на верхних этажах. — И не подавайте дурной пример Джинни!       Гермиона раскрыла свое письмо сидя на коленях у Гарри и ей в руки выпал небольшой значок старосты, заблестевший в лучах утреннего солнца. Гарри глянул в лицо своей девушки, но вновь не увидел там удивления или еще какой-либо эмоции, кроме странного и немного обреченного взгляда. Они уже успели несколько раз прикинуть кого назначат в этом году и кандидатура Гермионы была одной из первых, но все же решение директора оставалось тайной.       — Родная, ты как будто не рада, — приобнял ее Гарри. — Я был уверен, что значок по праву твой, ибо больше-то некому. Не Браун же назначать старостой.       — Я-то рада, — натянуто улыбнулась она, — просто это большая ответственность и я буду кучу времени уделять этим делам, не имея возможности быть с тобой.       — Да ладно тебе, — распечатывал свое письмо Гарри. — Может, все же второй значок мой? Может, директор таки доверит мне хоть что-то большее, чем…       — Увы, я была права, — заключила Гермиона, заметив, что кроме листа пергамента больше ничего не было. — Дамблдор не хочет наваливать на тебя много забот, зная, что год и так будет непростой.       — Да и ладно, — махнул рукой Гарри. — Я уже говорил, что из меня бы вышел отвратительный староста, хоть и сделал я для школы кучу полезного.       — Это чего же? — улыбнулась Гермиона.       — Спас Философский камень, убил Василиска, — загибал пальцы Гарри, — вытащил Сириуса и Клювика, выиграл Турнир, да черт возьми, выжил в схватке с Волдемортом!       — Прямо-таки один все сделал? — чуть сарказмировала она.       — Ну конечно же нет, — клюнул ее в губы Гарри. — Интересно, кто же станет вторым? Дин? Симус? Невилл? Рон?       — Без понятия, — пожала плечами Гермиона. — Узнаем в поезде.       — Я прям посмеюсь, если это будет Рон, — откинулся Гарри на кровать. — Самый ленивый и завистливый пятикурсник в школе…       — Ты все еще дуешься на него? — хмыкнула она.       — Да не, — чуть улыбнулся Гарри. — Просто констатирую факты. Важно лишь, что самая умная, старательная, вежливая и невероятно красивая колдунья, по совместительству являющаяся моей девушкой, будет старостой. А большего мне и не надо.       — Спасибо Гарри, — поцеловала его Гермиона. — А может все же получше поискать и что-нибудь найдется?       Гермиона, несмотря на смеющийся протест парня, вцепилась руками и буквально разорвала довольно объемный конверт, заполненный бумагами, и из него выпал застрявший в уголке небольшой треугольный значок с алым отливом, несколько лет наблюдаемый всеми на груди Оливера Вуда.       — А говорил, что ничего нет, — улыбалась Гермиона. — Смотри, тебя назначили капитаном команды по квиддичу!       — Забавно, — осматривал парень значок, — Выбор-то был весьма приличный. Может не близнецы, но уж кто-то из охотниц вполне мог бы стать капитаном. Возможно было бы лучше, если профессор Макгонагалл назначила кого-то из них…       — Да ладно тебе, — обняла его девушка и прижалась к груди, устраиваясь поудобнее. — Ты лучший ловец за последние сколько-то там лет, так что ты вполне заслужил это звание, мой капитан. Не удивлюсь, если декан приняла это решение после вашего разговора в этой комнате.       — А ты тогда моя староста, — лохматил он волосы любимой.       — Твоя, — шептала Гермиона. — Разумеется, твоя…       Волшебники так бы и уснули в столь умиротворяющих объятиях друг друга, если бы не голос миссис Уизли, зовущий всех на кухню. Юные маги придали себе более опрятный вид, надев подходящую одежду, в процессе чего Гарри чуть осмелел и ущипнул Гермиону за задницу, чем вызвал, с одной стороны, грозное, а с другой, улыбающееся лицо девушки, явно еще путающейся в правильных эмоциях.       — Только не делай так на людях! — шипела она на лестнице. — Это неприлично!       — Хорошо, — хихикнул Гарри и повторил сие действие, за что получил легкий подзатыльник и нежный поцелуйчик в щеку.       На кухне уже был полный кавардак, вызванный почти всем семейством Уизли, включая шумных близнецов, парой мракоборцев и Сириусом, обсуждающих дальнейшие действия. Там и тут слышались разные голоса, Кикимер, в своей манере, что-то недовольно бурчал, а Сычик Рона, принесший матери очередное успокаивающее письмо, летал кругами вокруг люстры и что-то верещал на совином.       — Гарри, Гермиона, — улыбнулась им Молли, — вы уже получили списки литературы?       — Да, миссис Уизли, — показали они пергаменты.       — Учитывая обстоятельства, мы решили, что сходим в Косой переулок без вас, — чуть поджала она губы. — У вас есть особые пожелания?       — Если можно, возьмите в аптеке настоянных златоглазок, — попросила девушка. — Много не нужно, хватит пары унций.       — Хорошо, — кивнула миссис Уизли. — Гарри?       — Э-э-э… — задумался он. — Да нет, вроде бы все есть.       — Я попросила Билла взять несколько монет из твоего сейфа для покупок, — буднично продолжала Молли. — К сожалению, твой ключ куда-то запропастился и я…       — Он у меня, — чуть прохладным тоном не дал ей закончить Гарри, пару дней назад призвавший его с помощью простого Акцио. — Уж простите, но это моя собственность и я бы попросил не лезть в мой личный сейф даже вас и Билла.       Резкий тон парня чуть удивил миссис Уизли и она хотела было что-то сказать по этому поводу, но должна была признать, что Гарри был в своем праве. Хоть Дамблдор и доверил ей ключ от хранилища Гарри, все же оно не перестало принадлежать ему, особенно сейчас, когда он взрослел и по его поступкам было видно, что он не собирается разбазаривать наследство на всякую ерунду.       — Но… — хотела было что-то сказать миссис Уизли.       — Я благодарен вам за то, что вы приняли на себя обязанность купить все к школе, а я с радостью отдам вам все до кната за учебники, — говорил Гарри, — но прошу вас еще раз: не лезьте в мой карман без моего ведома.       — Это Сириус тебя надоумил? — нахмурилась миссис Уизли.       — Он самый, — кивнул Гарри. — И я целиком с ним согласен. Не поймите меня неправильно, я целиком доверяю вам и уверен, что вы не тронете ни одной лишней монетки, но мне просто будет так спокойнее. Я думаю, родители не были бы довольны тем фактом, что я не имею доступа к их наследству.       — Хорошо, Гарри, — кивнула она, хотя по ее лицу было видно что недоверие парня ее задело.       Сириус простыми и понятными словами буквально вбивал в него прописные истины, о которых Гарри раньше совсем не думал, заставлял активно шевелить мозгами и не плыть по течению, что приводило к быстрому взрослению и резким изменениям, непривычным для остальных, особенно для миссис Уизли, все еще считающей его маленьким мальчиком, как и всех своих сыновей, даже самых старших. Она со вздохом приняла этот факт и направилась дальше, записывая требуемые покупки для Джинни.       Оставив старших и дальше решать свои проблемы, Гарри и Гермиона вернулись наверх, расположившись, для приличия и разнообразия, в комнате Гермионы. Они хотели было уже вернуться к обнимашкам и поцелуям, которых в этот период начала отношений требовалось просто неимоверное и неприличное количество, как звук двойной трансгрессии заставил их чуть ли не отскочить друг от друга на несколько футов.       — Фред! Джордж! — шипела ведьма. — Вы задолбали прыгать по всему дому и вламываться без предупреждения!       — Ох уж этот щебечущий голос, — пропел один из братьев. — Мы так соскучились по нему, Гермиона, ты просто не представляешь.       — Представляю, — хмыкнула она. — А вам теперь слушать его придется намного чаще!       — Это почему же? — удивился второй.       — Потому что иначе не вылезете с отработок, — показала девушка значок старосты и высунула язык.       — Какая ты грозная, — засмеялся Фред. — Уже боимся мытья котлов у Снейпа.       — Учитывая сколько мы их перемыли, — продолжал Джордж. — Хотя поздравляем тебя с этой скучнейшей должностью. Пиздюк Перси бы сейчас закатил тебе лекцию о великолепном успехе, но мы-то знаем, какая это все херня.       — Чего хотели-то? — спросил наконец Гарри. — Вы же не просто так прыгаете по дому?       — Не просто, — согласились близнецы. — Гарри, ты нам очень помог и мы не хотим оставаться в долгу перед тобой, но у нас есть еще одна просьба.       — Это какая же? — поинтересовался он.       — Понимаешь… — начал старший Уизли. — Мы тут повздорили с одним гоблином в Гринготтсе…       — Но он сам виноват, что схватил одну из наших шуточных канареечных помадок! — перехватил его младший.       — Короче, гоблины сказали, что не дадут нам открыть личный счет в банке, пока мы не расколдуем их сотрудника, — закончили они вместе.       — Что вы сделали с гоблином? — насупилась Гермиона.       — Ну… — улыбнулся Фред. — Он, как это ни странно звучит, исходя из названия, превратился в канарейку. Большую такую канарейку.       — Через несколько минут эффект должен был спасть, — продолжал Джордж, — но увы, видимо гоблинская кровь сыграла чуть иначе и бедняга уже пару недель ходит обросший перьями.       — В общем, Гарри, — глянули они на него, — мы хотим попросить тебя стать нашим хранителем финансов. Сам понимаешь, мы не можем всем рассказать откуда получили тысячу галлеонов, а следовательно, держать их в семейной ячейке. Но мы тут услышали, что ты вернул себе контроль над своей, хотя изначально думали обратиться к кому-нибудь еще.       — Ясно все с вами, — кивнул Поттер. — В целом, мне не сложно подержать ваши деньги, которые, по сути, мои, в своей ячейке. Чего вы хотите от меня конкретно?       — Доверенности на пользование твоим хранилищем в объеме внесенном нами, — пояснял Фред. — Это значит, что если мы положили тебе галлеон, то только его и сможем забрать и ни кнатом больше. Уж поверь, гоблины не дадут взять лишнего.       — И надолго?       — Пока не поймем как расколдовать достопочтенного мистера Грабхука, — улыбнулся Джордж. — Надеюсь, что очень скоро.       — Хорошо, — согласился Гарри. — Будет вам временное хранилище. Возможно, за его пользование попрошу у вас чего-нибудь в будущем.       — Ты лучший, Гарри, — хором ответили они. — Грейнджер, не скучай!       Новый двойной хлопок известил об уходе близнецов, а Гарри и Гермиона едва сдерживали свои улыбки, все же переросшие в заливистый смех, едва они посмотрели друг на друга. Некий абсурд ситуации, вкупе с едва ли не обнаружением их за не самыми дружескими делами, веселили до упада.       — Чуть не спалились, — хохотал парень. — Еще бы несколько секунд…       — Это да, — хихикала в ответ Гермиона. — Признаться, твоя идея с тайной — это довольно забавно, и будь я одним из близнецов, то уже бы сделала ставки на то, как скоро в школе мы завалим всю нашу скрытность.       — А почему бы нет? — стрельнул взглядом Гарри. — Я в нас верю, а потому ставлю на то, что до Рождества никто не догадается.       — Действительно, смелое заявление, — искрилась девушка. — Ну хорошо, я буду более реалистичной и ставлю на Хэллоуин.       — А что на кону-то? — смеялся Гарри.       — Э-э-э… — задумалась Гермиона. — Давай, если выиграю я, то ты приложишь все усилия, дабы сдать СОВ по зельеварению хотя бы на «выше ожидаемого».       — Серьезное заявление, — присвистнул Гарри. — Хорошо, тогда в случае моей победы, ты научишься хорошо летать на метле и сможешь забрасывать квоффл в кольца.       Условия пари со стороны возлюбленного заставили сердце застучать в неровном ритме, ведь на такое она точно не рассчитывала. Да, Гермиона умела летать на уровне школьной программы и даже играла в подобие квиддича в «Норе» тем летом, но это скорее были неуверенные движения, когда она с трудом отрывала руки от древка и не поднималась выше нескольких футов.       — Но, Гарри, — вкрадчиво произнесла Гермиона. — Я ведь боюсь высоты…       — А я ненавижу Снейпа, — пожал он плечами. — Весьма равноценные условия, ты не находишь? Да и в Париже не сказать, что ты тряслась от страха. Кажется, тебе весьма понравилось, не так ли?       — Ладно! — загорелись глаза девушки. — Я согласна! Тогда, если завалимся до Хэллоуина, то выполняем оба задания, а если после Рождества, то оба свободны от них, идет?       — Идет! — улыбнулся Гарри и впился в нее губами.       Первого сентября, как и полагается всем студентам, младшие обитатели дома на площади Гриммо, совместно с несколькими старшими, прибыли на вокзал Кингс-кросс. Благодаря усилиям Амелии Боунс, им выделили пару министерских машин для безопасности, а потому они без проблем добрались до точки назначения с комфортом и в срок, а не как обычно: второпях и практически опаздывая на поезд.       Несмотря на общую радость от поездки в школу, все, включая Гарри, чувствовали непонятное напряжение и легкий негатив с самого утра, словно что-то потустороннее поддавливало на голову, но не столь сильно, чтобы об этом стоило беспокоиться. Возможно, это было просто связано с волнением от покидания спокойной гавани на Гриммо и отправлением в наполненный событиями Хогвартс.       Группа волшебников, словно невзначай, по очереди прислонялись к барьеру платформы 9¾, проникали на магическую часть вокзала, где их уже ожидал алый паровоз и несколько вагонов, готовых увезти их в школу и облегченно выдыхали, сразу же начиная здороваться с друзьями, а миссис Уизли нервно оглядывала окружение, словно пыталась кого-то найти.       — Да где же его носит! — бурчала она. — Обещался быть за пятнадцать минут до отправления!       — Вы о ком? — поинтересовалась Гермиона.       — О Роне, о ком же еще? — пояснила она. — Я увезла ему все книги еще вчера в «Нору» и приглашала отправиться с Гриммо со всеми, но, видимо, мой сын решил играть в самостоятельность и сказал, что приедет на Рыцаре.       — Пора бы уже… — вздохнул Гарри.       — Может быть, — поджала губы Молли. — А, вот он! Рон, иди сюда!       Рон увидел свою семью и направился к ним не очень быстрым шагом, словно не особо хотел приближаться. Подойдя к Гарри и Гермионе он чуть кивнул в холодном приветствии, словно дальним знакомым, и получил пару таких же безразличных кивков в ответ, а затем пошел обмениваться рукопожатиями с братьями и обниматься с матерью и отцом, уже не обращая внимания на Поттера и Грейнджер.       — Ну, не так плохо, как я думал, — раздался за спинами лохматой парочки голос Сириуса. — Пожалуй, он многое уяснил за эту неделю.       — Ты так думаешь? — скептически глянул на него Гарри. — По мне так Малфой и то теплее здоровается.       — Посмотри внимательно ему в глаза в следующий раз, — посоветовал Сириус. — Там видно, как он перебарывает и перекраивает себя, пытается понять причины своего поведения. Изучает свою реакцию на вас, но пока не готов к извинениям. Не напирай и не наезжай почем зря, но выслушай, когда Рон придет к тебе с разговором.       — А оно мне надо? — хмыкнул Гарри.       — Надо или нет — решать тебе, — советовал Блэк, — но выслушать точно стоит. Я тебе уже говорил, что он неплохой парень, просто привык к тому, что все вокруг него хоть чем-то известны, а он серое и незаметное пятно.       — И что, нам тянуть его наверх и выставлять напоказ? — спросила Гермиона. — Если Рональд сам не захочет стать лучше, то он так и будет обижаться.       — Я видел, как Молли купила ему новую метлу, — улыбнулся Сириус. — Насколько я слышал, в этом году в команду требуется новый вратарь и я практически на сто процентов уверен, что Рон будет на пробах и теперь тебе, как капитану, решать взять его и дать раскрыться или окончательно похоронить вашу дружбу.       — Я не стану делать ему одолжений! — подкипал Гарри. — Если он покажет себя хорошо, то я с радостью возьму его в команду, но в ином случае — уж извините! Я настроен зубами вгрызться в кубок этого года и не хочу слабого состава только лишь из-за какой-то возможности дать шанс Рону! Уж точно не после его слов больше недели назад!       Вокруг них сновали школьники, некоторые опасливо поглядывали на бывшего в недавнем розыске Сириуса и о чем-то активно шушукались, а иные взрослые словно сжимали в карманах свои волшебные палочки, боясь нападения. Да, все читали разгромную статью в «Пророке», знали, что Блэка признали невиновным и извинились, однако оставалось множество нераскрытых вопросов. Но пока, к счастью, никто из них не проявлял какой-либо агрессии, с удивлением обнаруживая, как Сириус держит руку на плече не кого-нибудь, а самого Гарри Поттера. А это многое значило.       — Не думай, что я прошу тебя жертвовать чем-то, Сохатик, — улыбался Бродяга, не обращая внимания на интерес к своей персоне, — но если Рон действительно сможет показать результат, то не отвергай его. Поверь старому идиоту, так будет лучше для вас обоих. Да, он поступил опрометчиво, что держал все в себе а не поговорил с тобой еще несколько лет назад, но ты сам-то готов обсудить проблемы со всеми, к кому имеешь претензии?       — Ну… — вспомнил Гарри Снейпа, Малфоя и, чего греха таить, Дамблдора. — Нет…       — Вот и с ним также, — продолжал крестный. — Да, у вас не все прошло гладко, вы набили друг другу морды, но зато теперь все фигуры вашей партии выставлены на доску, никаких секретов и недомолвок нет и лишь вам решать — принимать такие условия или окончательно разойтись по разным путям.       — Ладно, — кивнул Гарри. — Хорошо. Если он на самом деле удивит меня как вратарь, то я приму его в команду, а там уже посмотрим на наши отношения. Но поблажек ему не будет!       — И не надо, — улыбнулся Сириус. — Ладно, дуйте в поезд, отправление через пять минут.       Сириус крепко обнял своего крестника и Гермиону, хитро подмигнул и намекнул, что они скоро увидятся. Гарри не совсем понял его слов, но пообещал себе, что обязательно приедет на Рождество или сам пригласит Блэка в Хогсмид, поскольку он теперь был свободным человеком и мог спокойно перемещаться куда угодно.       Гарри и Гермиона настолько привыкли пользоваться магией в повседневных делах, что на автоматизме подняли Левиоссой свои чемоданы и закинули их в вагон, а затем развернулись для последних слов.       — Всем пока! — махали они. — Спасибо за заботу о нас этим летом, мы ее никогда не забудем!       — Не стоит благодарностей, дорогой, — улыбнулась миссис Уизли, а Артур пожал им руку на прощание. — Надеюсь, у вас все будет хорошо.       — И мы надеемся, — обняла их Гермиона. — Увидимся!       Хогвартс-экспресс набирал ход, унося несколько сотен молодых волшебников в новый учебный год, обещающий быть одним из самых необычных. Пара лохматых гриффиндорцев, а также Джинни и близнецы проталкивались сквозь забитые вагоны, после чего нашли практически пустое купе и забрались в него. Фред и Джордж не стали задерживаться и сразу отправились к Ли Джордану, а потому лишь трое из них присоединились к сидящей там светловолосой девушке, читающей странный журнал.       — Так, — разложила свои вещи Гермиона, — я сейчас схожу в вагон старост и получу инструкции, а заодно узнаю кто стал вторым старостой Гриффиндора, да и остальных факультетов тоже.       — Подожди, Гермиона, — подскочил на месте Гарри. — На пару слов.       Под неопределенным взглядом Джинни, они вышли в опустевший коридор, закрыли за собой дверь и отошли на несколько шагов к тамбуру, прежде чем парень огляделся вокруг, оценил отсутствие свидетелей, прижался к чародейке и требовательно поцеловал.       — Гарри! — шикала Гермиона через несколько секунд нежностей. — Ты решил завалить пари в первый день?       — Не смог удержаться, чтобы не сделать это в поезде, — хихикнул он. — Может, тебя проводить?       — Я вполне самостоятельная, — уперла руки в бока девушка. — Ты же теперь не собираешься ходить за мной по школе тенью?       — Нет, что ты, — замотал головой Гарри. — Просто хочу уберечь тебя от опасностей.       — Это каких же? — хмыкнула она. — Мы же в школе.       — Ага, — усмехнулся Гарри. — В школе, где водятся трехголовые псы, василиски, дементоры, драконы и…       — Не продолжай, — вздохнула Гермиона. — Но все же не нужно коршуном следить за каждым моим шагом. К тому же я староста, а потому буду периодически патрулировать замок по ночам. Ты же не собираешься не спать в это время?       — Я подумаю, — серьезно ответил Гарри. — Ладно, не смотри на меня так. Просто я очень привязался к тебе, Гермиона, и не могу теперь просто отпускать куда-то одну как раньше. Я буду волноваться и беспокоиться.       — А раньше не беспокоился? — ехидно заметила она.       — Беспокоился, — кивнул Гарри. — Но все же не так. Ты действительно стала очень красивой за последнее время, а теперь еще будешь шляться ночами непонятно с кем.       — А еще знаю кучу защитных заклинаний, — не сдавалась Гермиона. — Короче, родной мой, как бы тебе не хотелось быть рыцарем, я не слабая принцесса, а потому прошу тебя, не наседай, иначе будешь раздражать.       — Да знаю я, — хмыкнул Гарри. — Будто бы не наблюдал за твоим характером все эти годы.       — Тогда иди к Джинни в купе и жди меня, — прикоснулась она к его щеке. — Я скоро буду.       — Погоди немного, — чуть отстранился он и уставился ей куда-то за спину.       Дверь соседнего вагона открылась и из нее вышел слизеринский принц собственной персоной в окружении верных и тупых телохранителей, своими размерами перегородившими весь проход. Драко Малфой, увидев знакомую ненавистную парочку, довольно ухмыльнулся и двинулся в сторону гриффиндорцев, явно намереваясь начать очередной бесполезный конфликт.       — Как мило, — растягивал слова в своей привычной манере Драко. — Шрамоголовый лгун и кучерявая заучка. Что, не хватило мест в вагоне и едете в проходе? Уизли как обычно все места заняли?       — Пошел нахуй, Малфой, — просто ответил Гарри и обошел Гермиону, закрыв ее собой на всякий случай. — Смотрю, ты и сам не желанный гость или твои дружки не влезают в двери купе?       — Следи за словами, Поттер! — выпятил грудь слизеринец, посверкивая значком. — Я теперь староста! А судя по твоей роже, Дамблдор не посчитал тебя достойным этой роли.       — И что? — хмыкнул Гарри. — Поздравляю, ты хоть в чем-то смог меня обойти. Напишешь письмо папочке и обрадуешь? А, я понял, он вновь занес мешок галлеонов, дабы на тебя хоть кто-то обратил внимание, как на втором курсе?       — Гарри, не надо, — шептала за спиной девушка, но он уже не слушал, поддаваясь растущей в груди ненависти к давнему врагу.       — Как ты смеешь так говорить о моем отце! — шипел Драко. — Твой поганый Блэк опозорил его перед всем Визенгамотом! Эта Боунс уже заебала вызывать его на допросы!       — Так нехуй лезть туда, где мозгов не хватает! — продолжал бить словами Гарри. — Хотя куда ему, видимо, все же золото и жажда выслужиться перед ебучим Волдемортом съела весь рассудок? Как там, ботинки хорошо наполировал?       — ЗАВАЛИ ЕБАЛО, ПОТТЕР! — орал слизеринец. — ТЫ И ТВОЯ ГРЯЗНОКРО…       Последнее слово стало спусковым крючком и Гарри, краем глаза наблюдая за выхватывающим палочку Малфоем, не тратя время на заклинания, подскочил всего на один разделяющих их шаг и со всей силы вмазал тому прямо в лицо, практически чувствуя хруст на своих костяшках, свидетельствующих о переломе носа. Некая злость, словно витавшая в воздухе, заставляла действовать быстро, резко, но неожиданно эффективно.       — Протего! — тут же среагировала Гермиона, разделив проход щитами на две части, дабы не дать Крэббу и Гойлу атаковать, но этого не понадобилось. Пара оставшихся слизеринцев рухнули на пол как подкошенные, а за их спинами показалась рыжая макушка Рона с зажатой в руке палочкой.       — Как в старые времена, да? — практически безэмоционально сказал Рон, глядя на пару гриффиндорцев. — Ступефай! — оглушил он корчившегося и стонущего на полу Малфоя. — Пойдем, Гермиона, нам пора на собрание.       — На собрание?       — Мама вам не сказала? — все также спокойно уточнил Рон, переступая через слизеринцев. — Я второй староста Гриффиндора.       — Оу, — уставился на его грудь Гарри, где сверкал соответствующий значок. — Поздравляю…       — Спасибо, — отстраненно кивнул Рон. — Давайте сразу проясним: я не лезу к вам, вы не лезете ко мне, идет? Я выполню вашу просьбу и не стану трубить всей школе о вас, а вы будете помалкивать о наших… Хм… Напряженных отношениях.       — Идет, — кивнул Гарри.       — Славно, — без тени улыбки ответил Рон. — Собрание через пять минут, так что советую поторопиться.       Гарри и Гермиона удивленно смотрели вслед парню и не понимали происходящего с ним. Он говорил так, словно вышиб из себя все эмоции и подражал машине, стараясь вести себя предельно корректно и не вызывая какой-либо реакции. Гарри ожидал чего угодно от их первой встречи: выяснения отношений, очередной драки или наоборот — полного игнорирования, но не этого. Слишком уж было это не похоже на привычного всем эмоционального Рона.       — Странный он… — проговорил Гарри.       — Это да, будто его Конфундусом пришибли, — согласилась Гермиона. — Ладно, мне действительно пора. Попробую понаблюдать за ним со стороны, может, пойму его мысли. И спасибо…       — За что? — не понял Гарри.       — За это, — махнула она рукой на истекающего кровью из носа и оглушенного Малфоя. — Ты защитил мою честь, но этот паршивец может все понять иначе и уж точно теперь не оставит это просто так.       — Да и срать на него, — хмыкнул Гарри. — Я уже не первый раз вступаю с ним в драку из-за его помойной пасти, так что ни о чем он не догадается.       — Будем надеяться, — вздохнула она. — Все, я пошла.       — Давай, — чмокнул ее в щеку парень. — Буду ждать тебя в том же купе.       Гарри несколько секунд с нежностью наблюдал за уходящей копной каштановых волос, после чего прошел через весь вагон к уже знакомому купе с Джинни и незнакомой девушкой, перебирая в мыслях дальнейшие действия. Стычка с Малфоем явно не закончится на этом и слизеринец захочет мести, но сейчас пусть валяется в коридоре, может кто оживит. В любом случае, немного непонятная злость отступила, а потому он лишь глубоко вздохнул, постучался и вошел внутрь.       — Привет, Гарри, — поздоровался с ним появившийся там за это время Невилл.       — Здарова, — пожал он ему. — Как лето?       — О, весьма неплохо, — улыбнулся Невилл. — Мы с дядей Элджи много путешествовали и привезли из Ассирии это растение, — вытащил он нечто похожее на кактус. — Мимбулус мимблетония.       — Прикольно, — оценил Гарри, хотя совершенно не разбирался в травологии, в отличие от друга.       — А что оно делает? — донесся голос светловолосой девушки из угла.       — Знакомься, Гарри, — взяла слово Джинни, — Это Луна Лавгуд. Моя однокурсница с Когтеврана.       — Очень приятно, — кивнул Гарри.       — И мне приятно, Гарри Поттер, — туманным голосом ответила она. — Ну так что с этим растением?       — У него прикольный защитный механизм, — с готовностью принялся объяснять Невилл. — Если ткнуть чем-нибудь острым, то из вот этих наростов бахнет весьма вонючий сок, отпугивающий всех вокруг. Могу показать, если…       — Не надо, Невилл, — утихомирил порыв друга Гарри. — Мы тебе верим.       Почти через час различной болтовни с друзьями, а также более глубоким знакомством с весьма странной Луной, поведывающей о неких мозгошмыгах и нарглах, дверь купе отворилась и в нее заглянула та, кого Гарри столь давно хотел увидеть. Не потому, что желал разговора или чего-то еще, просто была очень интересна внутренняя реакция на живого человека, а не воспоминания.       — Здравствуй, Гарри, — произнесла милая китаянка с длинными черными волосами, наблюдая за тем, как он смеялся вместе с соседями по купе какой-то забавной шутке.       — Привет, Чжоу, — улыбаясь кивнул ей Гарри и окончательно убедился в том, что какое-либо влечение в сторону этой весьма симпатичной девушки окончательно потухло. — Зайдешь?       — Нет, спасибо, — чуть смутилась она, оглядывая компанию. Она, видимо, надеялась застать его одного, но никак не в обществе ботаника Невилла, стеснительной Джинни и самой странной студентки Хогвартса — Луны. — Я просто хотела поздороваться. Не выйдешь на пару слов?       — Ну, если хочешь, то могу, — почти безразлично ответил Гарри и поднялся со своего места.       Вновь оказавшись в пустынном коридоре, парень отошел чуть в сторону дальнего тамбура, с радостью заметив, что Малфой со своими бугаями куда-то убрался, оперся на шедшие вдоль окон перила и, с выражением вежливого интереса на лице, уставился на явно порозовевшую девушку, неуклюже мычащую и пытающуюся начать диалог. Ей явно хотелось обсудить что-то важное, ведь не зря она целенаправленно искала его по всему поезду, а теперь еще и вытянула на приватную беседу.       — Гарри, я… — вздохнула когтевранка. — Я…       — Чжоу?       — Я… Я хотела сказать тебе спасибо… Уже несколько месяцев как…       — За что? — не понимал Гарри. — Я, вроде как, ничего такого не делал…       — Ты принес его тело к нам, — наполнились слезами глаза Чанг.       — А… — тупо ответил он. До него и не дошло, что они так и не поговорили по этому поводу, ибо времени не было, а Седрик все же был ее парнем и она явно была к нему неравнодушна.       — Вот за это я и хочу сказать спасибо, — тихо произнесла Чжоу. — Ты поступил очень смело, вытащил его, рискуя своей жизнью, хотя вы были соперниками…       — А это-то тут причем? — крайне удивился Гарри. — Я бы вытащил его в любом случае, наше соперничество тут ни при чем. Мы оба представляли Хогвартс и пусть и не были друзьями, но явно и врагами стать не успели.       — Я имею ввиду нечто другое, — мотала головой она. — вы были соперниками из-за меня… И я виню себя за то, что испытываю это чувство… Ты ведь тоже приглашал меня тогда…       — О чем ты?       — Не пойми меня неправильно, — продолжала девушка неровным голосом, — но я себя очень странно ощущаю последнее время. Я боюсь, что мои эмоции неправильные, но они копятся уже очень долго и я больше не хочу их сдерживать. По правде говоря, если бы не этикет и правила хорошего тона…       — Что ты имеешь ввиду?       — Я… — вновь запнулась она. — Я… Ты… Тогда перед балом…       — Чжоу? — сжалось все внутри у Гарри. — Что ты…       — Помнишь тогда, полгода назад, ты пригласил меня на бал?       — Помню, — произнес Гарри, еще не особо понимая, куда клонит Чанг.       — Ты ведь сделал это не просто так? — продолжала Чжоу, опустив голову.       — Не просто, — кивнул тот. — Я действительно хотел пойти с тобой, но очень долго набирался смелости и опоздал.       — И я хотела этого, Гарри, — призналась Чжоу. — Но Седрик подошел первым, а я… Он ведь тоже мне нравился… И в итоге ты видел в нем куда большего соперника, чем просто второго чемпиона Хогвартса.       — Чжоу, Седрик не был для меня иным соперником, чем Флер или Крам, — взял ее за плечи Гарри, которому надоели эти пространные объяснения. — Ты можешь сказать все прямо? А то я стою тут как истукан и нихре…       Не дав ему договорить, Чжоу с силой прижала его к стенке вагона и буквально присосалась к его губам. Гарри настолько ошалел от этого действия, что замер на несколько секунд в ступоре, практически позволяя когтевранке сотворять с ним все что угодно. Поцелуй был странным, односторонним и очень соленым, буквально наполненным слезами разрывающейся между двумя парнями девушки, решившейся оставить прошлое и идти в будущее.       Она знала, что это не совсем правильно по отношению к Седрику, но все же испытывала живую симпатию к Гарри, а тот, судя по неловким словесным ответам, был взаимен, но страшно боялся подойти, и потому Чжоу взяла ситуацию в свои руки. Однако, через несколько секунд, Гарри взял контроль над собой и, к ее глубочайшему удивлению, одним грубым движением отодвинул ее от себя, уставившись прямо в глаза.       — Что это сейчас было? — резко спросил он.       — Гарри, я… — всхлипнула Чжоу. — Ты… Ты мне…       — Что? Нравлюсь?       — Да, — с кивком прошептала она. — Очень… Я сожалею, что тогда отказала тебе…       — Прости, Чжоу, — не стал он тешить ее надеждами, — но ты мне — нет.       — Нет? — от такого ответа аж перестала плакать Чанг. — Но… Как же… Ты…       — Полгода назад, да что уж там, даже еще в июле я думал о тебе, как о возможной девушке, — твердо говорил Гарри, — но с тех пор много чего изменилось. Я принял твой выбор Седрика и не стал вставать на пути, а сейчас нашел ту, с кем мои чувства взаимны на все сто.       — Взаимны? — глянула она ему куда-то за спину. — Даже после нашего с тобой поцелуя?       — Именно так, — кивнул Гарри. — И прошу заметить — это ты меня поцеловала, а я всего лишь охуел на пару секунд от этого. Мне не интересны отношения с тобой, я вернул тело Седрика, потому что так было нужно, а не по той причине, что собирался таким образом вызывать у тебя приливы благодарности. Я хочу жить без всех этих эмоциональных метаний и соплей, которые мне нахрен не нужны, как, собственно, и ты.       — Ну и вали тогда, Поттер! — внезапно вспыхнула Чжоу. — Вали к своей бабе и не смей ко мне подходить!       — Не особо-то и хотелось. Да и вообще — это ты ко мне прикатила, обыскав для этого весь поезд, — пожал плечами Гарри и получил пощечину. — За что?!       Но ответа ему так и не суждено было дождаться, поскольку Чжоу резко развернулась на каблуках и чуть ли не бегом рванула в другую сторону, пылая гневом и ругаясь про себя, параллельно заливая слезами пол вагона. Ее причитания не могли заглушить ни стук колес, ни шум ветра, ни громкий гудок локомотива, разгоняющий облюбовавших рельсы животных.       «Девчонки», — пожал плечами Гарри про себя и развернулся в сторону купе, тут же уткнувшись взглядом в карие глаза своей любимой. — Гермиона, это не то о чем ты…       — Да ты что? — скептически проговорила она. — Стоило мне чуть отлучиться, как ты уже целуешься с Чанг?       — Я не целовался! — воскликнул парень, вновь ощущая некий нахлынувший негатив. — Это она меня зажала!       — Не особо-то ты сопротивлялся! — распалялась ведьма внутри нее. — И не отнекивайся, я видела все в деталях.       — Я не…       — Вот и верь после этого мужчинам! — уткнула руки в бока Гермиона. — Что, одной тебе мало, так сразу за другой юбкой полез?       — Да нет же! Это все она… — вспыхнул было Гарри, но не успел.       — Да ладно, родной, успокойся — внезапно прыснула Грейнджер и рассмеялась. — Видел бы ты свое лицо!       Парень второй раз за пять минут потерял дар речи из-за поведения лиц противоположного пола. Осознание того, что его просто разыграли, да еще и сделала это та, кто никогда не совершал ничего подобного, весьма сильно ударило по внутренним шаблонам и вновь не позволяло врубиться в ситуацию, что уже начинало дико напрягать. Видимо, он никогда в жизни не научится понимать девушек.       — Я… Герми? — промямлил Гарри.       — Спокойней, — хохотала она. — Я видела и слышала все с момента, как вы вышли из купе, просто успела встать за угол и вы меня не видели.       — Твою-то мать, родная! — выдохнул Гарри. — У меня тут чуть сердце не остановилось от твоих шуточек!       — Ну прости, — улыбнулась Гермиона и чмокнула его в слегка заросшую волосками щеку. — Будем считать за месть с той кружкой чая, где ты пытался проверить меня на оборотку. Больше так не буду. Хотя это весьма забавно.       — Надеюсь, — расслабился парень. — Ты действительно не обижаешься?       — Да нет, — пожала плечами Гермиона. — Вот если бы ты ответил ей на поцелуй или, тем более, стал инициатором, то больше бы меня в качестве своей девушки мог бы не рассматривать. Но ты явно был против и на словах и на деле, а Чанг застала тебя врасплох.       — Мне больше никто не нужен! — уверенно заявил Гарри.       — Смотри мне, — притворно пригрозила пальчиком девушка. — Но кстати, давай сразу кое о чем договоримся.       — Слушаю?       — В общем, мы все же живем в школе с магией и прочими приколами, — начала Гермиона. — А также здесь есть приворотные зелья и прочие способы воздействия на сознание и волю.       — И ты думаешь что кто-то будет этим пользоваться?       — Миссис Уизли, чтоб ты знал, — хмыкнула она, — изначально заманила Артура именно приворотным. И пусть дальше у них вспыхнули настоящие чувства, но все же… Вдруг тебя захочет Джинни приворотить, к примеру? Или Чанг не оставит попыток?       — Джинни? Приворотить? — усмехнулся Гарри. — Ладно, я понял, это лишь пример, — кивнул Гарри. — Что ты хотела предложить?       — Короче, — вздохнула Гермиона. — Я прекрасно понимаю, что эмоции не вечны и все может случиться, включая нашу возможную разлуку. И не надо тут томных взглядов, я всего лишь реалистка, а потому мы можем повести себя так, что рассоримся навсегда.       — Ну хорошо, — согласился Гарри. — И что это нам дает?       — Давай договоримся, что если мы таки воспылаем к кому-нибудь эмоциями, то не станем скрываться и честно расскажем об этом, дабы не играть чувствами и не попадать в любовные треугольники, — говорила она. — И к слову, это даст возможность второму человеку сначала влить антидот от приворотки, чтобы подтвердить истинность новой влюбленности, а затем уже понять, простить и отпустить…       — Я не устаю поражаться твоей прагматичности и холодному рассудку, — потер виски Гарри. — Пожалуй, ты одна способна говорить о таких вещах в такой ситуации. Гермиона, я даже не представляю себе другую рядом со мной и совершенно не хочу влюбляться в кого-то еще…       — Ну вот прилипнет к тебе еще какая-нибудь Чжоу, Джинни или еще кто, а у тебя вспышка, эмоция и понеслась…       — Да ну их всех в задницу! — воскликнул Гарри. — Я! Люблю! Только! Тебя! — по словам проговорил он и, не дав вылететь очередному возражению, притянул к себе девушку за талию и требовательно поцеловал свою даму, практически затыкая рот и наслаждаясь сладким вкусом ее губ, даже не замечая вперившегося в них почти яростного взгляда.