Гриффиндорский гамбит

      Влюбленные волшебники самозабвенно целовались посреди пустого коридора Хогвартс-экспресса, окруженные, на всякий случай, чарами тишины и отвлечения внимания, наведенными Гермионой во время короткой передышки. Гарри чувствовал чуть распухшие губы девушки, водил по ним языком и, несмотря на куда более серьезные события, произошедшие между ними и дающие волю действиям, наконец решился продвинуть его чуть дальше, погружая его вглубь рта Гермионы, которая была явно не против этого, позволяя исследовать свое нутро.       Поцелуй с любимой не шел ни в какое сравнение с недоразумением, вызванным Чжоу, и Гарри в очередной раз убедился в верности своих ощущений, вжимая в себя девушку, запуская руки в ее волосы и вдыхая восхитительный аромат ее шампуня, чем-то отдаленно напоминающий тыквенный пирог.       — А ты делаешь успехи, Гарри, — улыбалась она. — С языком получается намного приятнее.       — Учусь понемногу, — хихикал в ответ Гарри. — Надеюсь, скоро смогу тебя и не так удивить.       — А как же? — стало интересно Грейнджер.       — Ну… — чуть смутился Гарри. — Хоть ты и говорила, что я тебе ничего не должен, но все же я кое-что хочу попробовать.       — Это то, о чем я думаю? — залилась краской девушка.       — Видимо, да, — выдохнул Гарри, став лицом такого же цвета, как и она.       Несколько секунд молодые люди смущенно смотрели в пол, вспоминая события в Париже, но затем вновь подняли взгляд и засмеялись от общей неловкости, проникновенно смотря друг другу в глаза. Через некоторое время Гарри снял защитные чары и предложил Гермионе сделать небольшую паузу, дабы проследовать в купе и спокойно уже добраться до школы, а то и так слишком много событий произошло всего за несколько часов в волшебном мире.       — Я тут познакомился с одной очень странной девушкой с Когтеврана.       — Опять девушки с Когтеврана? — чуть ткнула его Гермиона под ребра.       — Ай! Герми! Я не в этом смысле!       — Да ладно, — хихикнула она. — Дай угадаю — это Луна Лавгуд?       — А ты-то откуда знаешь? — удивился Гарри.       — Успела мельком заметить, когда заходила в первый раз, — пожала плечами Гермиона. — Про нее давно уже слухи ходят по всему Хогвартсу. Ну уж по женской его части точно.       — Ну да, — кивнул Гарри. — Она весьма странная, все рассказывает про каких-то нарглов, но вроде в остальном все в порядке.       — Говорят, ее обижают на факультете, а ей все побоку, — поведала девушка. — Порой я жалею о том, что у меня нет такой выдержки.       — Я тоже, — вздохнул Гарри. — Ладно, давай вперед.       Гриффиндорцы вернулись в купе, где продолжали общаться Джинни, Невилл и Луна. Судя по всему, кто-то только что отмочил забавную шутку, и теперь вся троица смеялась во все легкие, с трудом обращая внимания на вошедших друзей, расположившихся на мягких креслах Хогвартс-экспресса.       — Привет, Гермиона! — расплылся в улыбке Невилл.       — И тебе не хворать, — ответила она. — Над чем смеетесь?       — Да все представляем зачем Чжоу утащила Гарри, — чуть нервно глянула на них Джинни. — Она ведь искала его и вот теперь…       — Поговорить, Джин, — не дал ей развить тему Гарри и откинулся на кресле. — Ничего такого.       — Так я и поверила, — неровно улыбнулась она. — Ладно, это ваши секретики.       — Хотя кто-то и пытался разведать, но ничего не увидел, — усмехнулся Лонгботтом, глядя на нее. — Вы что там, в другой вагон уперлись?       — Вроде того, — ответила Гермиона. — Я встретила их довольно далеко отсюда.       — И что, прямо ничего не было? — чуть скривившись спросила Джинни.       — Просто разговор, — закончил тему Гарри. — Все, забыли. Что-то еще?       — Гарри, — своим потусторонним голосом обратилась к нему Луна, — а это правда был Сириус Блэк с тобой на вокзале?       Вопрос явно выбил из колеи всех присутствующих и погасил улыбки, а Невилл и вовсе посерьезнел как никогда, даже с некоторой злостью глянув на друга. Похоже, что он не заметил оправданного убийцу на перроне, а сейчас, после слов Луны, переменился в лице и резко нахмурился, задумавшись о чем-то своем.       — Правда, он, а что? — уточнил Гарри.       — Но он же убийца, — говорил Лонгботтом. — Пожиратель смерти. Один из самых близких последователей Сам-знаешь-кого!       — Нев, ты чего? — перевел на него взгляд Гарри. — Начнем с того, что не далее чем неделю назад, Визенгамот оправдал его и признал приговор ошибочным.       — И что, ты им поверил? — не сдавался тот, испытывая злость. — Блэки всегда имели кучу золота и могли подкупить кого угодно! Это темный род!       — Прежде всего, он мой крестный отец! — выпалил Гарри. — И он никогда не принимал сторону Волдеморта! Слышишь, Невилл?! НИ-КОГ-ДА! ЗАПОМНИ ЭТО!       — Гарри, я… — моментально сдулся парень, испугавшись такой реакции друга.       — Твою-то мать, Нев, я ожидал это от кого угодно, но не от тебя! — продолжал Гарри. — Повторяю еще раз: Сириус Блэк никогда не служил этому ублюдку, всегда был на стороне света и тринадцать лет отсидел вместо настоящего предателя, поскольку наш ебучий Визенгамот ведет дела через пизду! И НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ ГОВОРИТЬ ТАК!       — Тише, не кричи, — взяла его за руку Гермиона, — Невилл просто ошибся, ведь так?       — Да… — тихо ответил Лонгботтом. — Прости, я действительно не знал…       — Тогда проверяй информацию, прежде чем наезжать не по делу! — выплюнул напоследок Гарри и выскочил из купе. Не дав любимой последовать за ним, Гарри рванул в другой вагон, дабы отдышаться и перевести дух.       Не так он рассчитывал вернуться в школу еще месяц назад. Буквально за несколько часов он успел подраться с Малфоем, поговорить с Роном как с чужим человеком, неожиданно поцеловаться с Чанг и вот теперь еще Невилл обвиняет Сириуса в том, что тот Пожиратель смерти.       По правде говоря, насчет последнего пункта стоило серьезно задуматься, ведь это он уже несколько лет знает правду, а все волшебное сообщество еще на той неделе было уверено в том, что его крестный — убийца, и Невилл был в их числе. Пожалуй, не стоило Сириусу так рано выходить в свет и нужно было дать время на изменение сознания у народа, но сотворенного не вернуть, а потому стоило теперь жить с этим.       Поезд мчался сквозь страну, переваривал своими колесами сотни миль, сжигал в топке тонны угля, превращал уйму воды в пар и приближался к Хогвартсу, а это значило, что пора было переодеться в школьную форму, оставшуюся в купе. Приведя свои чувства в норму и успокоив сознание, Гарри несколько раз глубоко вздохнул и вернулся к своим друзьям, решив сразу погасить возможный конфликт, дабы не произошло как с Роном и его потаенными эмоциями.       — Прости, Нев, — произнес он с порога. — Я чуть вспылил. Мне нужно было объяснить все спокойнее.       — Да ладно, Гарри, — протянул он свою чуть пухлую руку, — это ты меня прости. Мне не следовало так голословно утверждать. Ведь ты бы не стал стоять рядом с тем, кто верно служил ему, если бы у тебя не было на то причин…       — Просто меня так задолбало, что все считают Сириуса убийцей, — ответил Гарри на рукопожатие, — и я, видимо, надеялся на то, что после статьи в «Пророке» это сразу же прекратится.       — Увы, — вздохнул Невилл. — Многие, в том числе и я, до нашей перепалки вполне справедливо считали или до сих пор считают, что он лишь воспользовался богатством семьи Блэк и подкупил суд. Ты не рос в волшебном сообществе, а потому не знаешь, что их репутация всегда была весьма… Своеобразная. Ярые борцы за чистоту крови, ненависть по отношению к магглорожденным, предателям крови и всем остальным, скажем так… Неправильным.       — Ты про кого? — не понял Гарри.       — Великаны, оборотни, вампиры, — пояснял Лонгботтом. — В общем, все те, кого Сам-знаешь-кто если не хотел уничтожить, то лишь использовал как самых низших слуг.       — Сириусу плевать на всю эту чистокровную ересь, — отвечал Гарри. — Он с детства шел в разлад с семьей и ее устоями, сбежав из дома в шестнадцать лет, так что будь уверен, что он не хочет никому зла.       — Хорошо, — кивнул Невилл. — Я верю тебе и бабушка верит, а значит, я смогу перестроить свое отношение и к мистеру Блэку.       — Спасибо, Нев, — улыбнулся Гарри и начал доставать свои вещи.       Поезд плавно прибыл на конечную станцию в Хогсмид уже затемно и заметно оголодавшие молодые волшебники стали выгружаться из него всей гурьбой, дабы направиться на праздничный ужин. Малфой и его дружки, вышедшие из соседнего вагона, хотели было что-то сказать, возможно вновь нарваться на конфликт, но вид стоящей у головы состава женщины не дал им этого сделать.       — Первокурсники! — звала она. — Все ко мне!       — Видимо, Хагрид еще не вернулся со своего задания, — шепнула Гермиона. — Это профессор Граббли-Дерг, что заменяла его в том году.       — Похоже на то, — чуть угрюмо кивнул Гарри и двинулся в сторону карет, которые должны были отвезти всех остальных в замок.       Еще на подходе к ним Гарри обнаружил, что что-то изменилось. Ранее самодвижущиеся повозки, которые возили детей от станции до школы по мановению волшебства, были запряжены странного вида созданиями, напоминающие тощих темных коней с крыльями. Они спокойно стояли и ждали, пока студенты загрузятся в кареты, а никто из учеников не обращал внимания на странное изменение.       — А что, в школе закончилась магия? — пошутил Гарри.       — Что ты имеешь ввиду? — не поняли Невилл и Джинни.       — Ну как же, — махнул рукой на лошадей Гарри. — Вы что, не видите? Кареты теперь запряжены!       — Нет, — помотали головами друзья. — Там никого нет!       — Но…       — Не переживай, Гарри, — улыбнулась Луна. — Я тоже их вижу. Ты не более сумасшедший, чем я.       — В смы…       — Спокойней, — взяла слово Гермиона. — Это фестралы, я читала о них в «Истории Хогвартса». Они всегда возят кареты, но видны лишь тем, кто видел смерть в сознательном возрасте.       — Вот оно что… — притих Гарри, вспоминая Седрика. — Значит, не я один здесь такой?       — Моя мама умерла, когда мне было девять, — без тени сомнений ответила Лавгуд. — Неудачный эксперимент с одним заклинанием произошел прямо у меня на глазах.       — Прости, — смутился Гарри. — Я не хотел…       — Не волнуйся, — улыбнулась она. — Мне с тех пор бывает немного грустно, но в целом, все хорошо. Отец заботится обо мне и мы живем счастливо. Да и вообще, это ведь не значит, что мы с мамой больше никогда не увидимся, правда?       — Ну правда, — потупил взгляд Гарри. — Наверное…       — А ты ведь тоже их видишь, — больше утвердила, чем спросила Луна, обращаясь к Гермионе.       — Да нет, — помотала головой она, хотя Гарри показалось, что ее голос дрогнул, а взгляд метнулся точно на одно из невидимых животных. — Просто многое о них знаю…       — Рассаживайтесь по каретам! — подогнал их кряхтящий голос Филча. — Не задерживайтесь!       Несмотря на заверения когтевранки, всю дорогу до школы Гарри корил себя за бестактность, краем глаза косясь на странных лошадей со странной способностью быть видимыми лишь тем, кто видел смерть. А ведь кто-то вывел их, приручил и даже заставил работать, что могло бы составить сенсацию где-нибудь в маггловском научном обществе, но увы, здесь это был еще один день в Хогвартсе, со всеми его чудесами и странностями.       Мраморные ступени школы, что всегда встречали студентов гулким стуком и столь знакомым запахом, практически довели пятикурсников до Большого зала. Оттуда уже доносились голоса, был виден свет и несколько преподавателей, а зачарованный потолок показывал темное осеннее небо. Гарри хотел уже было войти в двери, но внезапно услышал, как его зовет знакомый голос декана своего факультета.       — Мистер Поттер, — как всегда весьма сухо обратилась к нему профессор Макгонагалл. — Будьте так добры, проследуйте за мной.       — Профессор? — удивился он. — Но там же…       — Пир не начнется без вас, можете быть уверены, — чуть улыбнулась декан. — Это буквально на пару минут.       — Хорошо, — кивнул он и проследовал за своим учителем.       Профессор Макгонагалл вела его по столь родным и столь знакомым коридорам волшебного замка, ставшего ему вторым, если не первым, домом. Именно здесь у Гарри началась настоящая жизнь, а не рабство у Дурслей, здесь он познал дружбу, опасность, приключения и нашел свою любовь, а потому с нежностью осматривал каменные стены и надеялся на то, что этот год будет куда лучше и спокойнее, чем предыдущие, хотя, с учетом прихода Волдеморта, рассчитывать на это было весьма глупо.       — Мистер Поттер, — завела она его в пустующий пока класс, — я хочу поговорить с вами по просьбе профессора Дамблдора.       — Это как-то связано с делами Ордена? — поинтересовался Гарри.       — И да, и нет, — ответила она. — Насколько я поняла со слов пр… Кхм-кхм, мистера Блэка, вы и мисс Грейнджер догадались, что магия вне школы отслеживается весьма… Посредственно. И потому спокойно колдовали почти все лето, не особо задумываясь над тем, что нарушаете закон.       — Э-э-э… — замялся Гарри. — Ну да… Однако, даже мадам Боунс признала, что мы не нарушаем Статут, пока делаем это не на глазах магглов, а потому не стала предъявлять нам претензии.       — Конечно, я не одобряю этого, но что уж теперь поделать, — хмыкнула Макгонагалл. — Однако, я хочу вас попросить все же сдерживать себя не только из-за буквы закона, но и по логическим соображениям. Министр Фадж хоть и извинился перед вами, но ваши действия буквально макнули его головой в унитаз и теперь он очень сердит.       — Сердит? — не понял Гарри.       — Вы стали причиной того, что его правая рука сидит в Азкабане, а ваш крестный, которого он обвинял последние годы перед всем магическим сообществом, теперь официально признан невиновным, — смотрела на него декан. — Это все сильно расшатывает репутацию мистера Фаджа и он цепляется за свое кресло как может. Сейчас вы вне зоны его досягаемости, но он будет всеми силами стараться вновь заработать свой авторитет, прибегая к не самым лучшим методам.       — Проблемы идиотов меня мало волнуют, — практически прошипел Гарри. — Ему бы стоило прислушаться ко мне и Дамблдору, да признать воскрешение Волдеморта! А вместо этого наш достопочтенный министр предпочел зарыть голову в песок и поливать меня грязью!       — Не кричите так, мистер Поттер, — чуть вздрогнула Макгонагалл. — Мы лишь хотим вас попросить быть осторожнее и не подставляться лишний раз под возможные удары, дабы не вредить делам Ордена.       — Знать бы их еще… — пробурчал Гарри. — Меня не спешат в них посвящать.       — Узнаете рано или поздно, — потеплел ее голос, — учитывая вашу невероятную способность влипать в различные ситуации. Именно поэтому сейчас и состоялся этот разговор.       — А почему директор сам мне этого не рассказал? — интересовался Гарри, в груди которого вновь поднималась непонятная злость к Дамблдору. — Он все лето ведет себя так, словно избегает меня, а на единственном разговоре делал вид, что почти не знаком со мной.       — Не знаю, мистер Поттер, — пожала плечами она. — Я думаю, у него есть на то свои причины.       — Спасибо, профессор Макгонагалл, — поблагодарил Гарри легким кивком, продолжая чуть злиться про себя на директора. — Я могу идти?       — Да, — разрешила она. — Как раз сейчас самое время.       — Самое время? — не понял он. — Для чего, профессор?       — Идите, — улыбнулась Макгонагалл, — через пять минут все поймете.       Гарри, с выражением недоумения на лице, вышел из кабинета и поплелся по направлению к пиршеству. Скорее всего, распределение должно было вот-вот начаться, поскольку заместитель директора сначала бодро шагала вместе с ним, а затем свернула в один из поворотов, где ее должны были дожидаться первокурсники. Гарри как можно незаметнее зашел в Большой зал и, не глядя на стол преподавателей, поскольку не хотел встречаться взглядом с директором, вдоль стенки направился к заметной издалека лохматой шевелюре своей девушки, явно держащей ему место.       — Я тут, Гермиона, — шепнул он со спины и она моментально чуть подвинулась, позволяя худому парню сесть рядом. — Что-то интересное было?       — Ну, кроме того, что вместо Хагрида у нас теперь будет профессор Граббли-Дерг, — окинула она взглядом дальний стол, где уже заняла свое место указанная женщина, — похоже, у нас опять проблемы с учителем по Защите от Темных Сил. Я еще на Гриммо слышала, как Уизли обсуждали эту проблему между собой, что никто не хочет идти на эту должность из-за каких-то там суеверий.       — Беда… — протянул Гарри, заметив пустое кресло. — У нас хоть когда-нибудь не будет напрягов с этим предметом? Может, директору все же удастся уговорить Люпина еще раз прийти к нам?       — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Может… А, все, тихо, первокурсников ведут…       Двери зала вновь раскрылись и через них прошла целая стайка совсем еще юных магов, ведомые заместителем директора, несущей старую Распределяющую шляпу. Вопреки своему обыкновению, древний магический артефакт зарядил целую песню о том, что Хогвартсу грозит беда и всем следует объединить усилия в борьбе с опасностями, чем вызвал множество перешептываний и обсуждений с разных концов Большого зала.       — Разошлась она в этом году, — донесся с другой стороны стола голос Рона. — Я раньше не слышал ничего подобного.       — Это не первый раз, мистер Уизли, — авторитетно заявил сэр Николас де Мимси. — Шляпа хорошо чувствует настроения в волшебном мире и может направлять учеников в нужное русло. Было бы неплохо, если бы к ее словам еще кто-нибудь прислушивался…       — Ее право, — пожал плечами Рон и стал наблюдать за распределением.       Мало-помалу, длинная шеренга новичков рассасывалась по разным сторонам зала. Несколько первокурсников оказались за столом Гриффиндора, с чем все поздравляли их громкими аплодисментами, некоторые уходили на Пуффендуй, Когтевран и Слизерин.       Гарри незаметно держал под столом руку Гермионы, переплетя их пальцы, на что та мило улыбалась в ответ, не забывая следить за происходящим в зале и оглядывать новеньких. Наконец, Роза Целлер была зачислена в Пуффендуй, и профессор Макгонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала, дав возможность директору встать и обратить на себя внимание.       Какими бы горькими ни были чувства, которые Гарри в последнее время испытывал на его счет, но вид стоящего перед залом Дамблдора вселял некое успокоение. Дементоры, суд, тайны, ссора с Роном и почти свершившийся приговор над Сириусом вносили смуту в сознание волшебника, омрачая все непонятками. Но по крайней мере, в одном все обстояло так, как и должно было: перед пиром, по случаю начала учебного года, директор встает и обращается к школе с приветственным словом, а значит, пока еще все оставалось достаточно спокойным и стабильным.       — Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Прежде чем вы насладитесь этим чудесным пиром, у меня есть несколько слов по поводу школьных правил и изменений в преподавательском составе. Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших студентов, надеюсь, теперь тоже это запомнили, — покосился он взглядом за стол Гриффиндора. — Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня, как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз, напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча, — перевел он дыхание. — Также у нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по Уходу за Магическими Существами заместо временно отсутствующего профессора Хагрида. И я также с удовольствием представляю вам нашего нового преподавателя Защиты от Темных Искусств, профессора Сириуса Блэка.       Весь Большой зал словно поразило одной огромной молнией, когда из небольшой дверь возле стола преподавателей вышел явно ожидающий приглашения волшебник, не появляющийся ранее на виду для пущего эффекта. Ученики во все глаза смотрели на одетого в хороший костюм и преподавательскую мантию человека с весьма приятным, хоть и мрачноватым лицом. Он прошел вдоль стола, пожал руку директору и занял свое место среди старших волшебников, для которых произошедшее явно не стал сюрпризом. Лишь Снейп глядел на старого врага с плохо скрываемой ненавистью и злостью, ведь давно мечтал об этой должности.       — Быть того не может… — просипел Гарри со смешанными эмоциями внутри. — Так вот, что он и профессор Макгонагалл имели в виду…       — Я слышала, что директор не мог найти учителя на эту должность, — говорила явно пораженная Гермиона, — но чтоб настолько…       Зал загалдел вовсю, бросая взгляды то на Сириуса, то на друг друга, обсуждая внезапную новость. Конечно, они знали и уже давно привыкли к проблемам с преподавателями на этой должности, однако явно не были готовы к тому, что их будет учить только что оправданный убийца. Гарри кинул взгляд за стол Слизерина и обнаружил там явно недовольное лицо Малфоя с уже залеченными носом, что-то активно шепчущего своим дружкам.       — Попрошу тишины! — воскликнул усиленным голосом Дамблдор. — Спасибо. Итак, я смотрю, весть о мистере Блэке взбудоражила умы нескольких учеников.       — Нескольких… — фыркнула Гермиона. — То есть всех.       — Очевидно, это связано с тем, что еще не столь давно мистер Блэк числился в розыске, — продолжал Дамблдор, — однако вы должны были читать в «Пророке»‎, что буквально неделю назад уважаемый Визенгамот снял с него все обвинения и публично признал свою ошибку. Еще во времена первой войны с Волдемортом он работал мракоборцем и всегда поддерживал идеи света. Я заверяю вас, что профессор Блэк был осужден ошибочно и не совершал инкриминируемых ему действий, а последние два года так и вовсе поддерживал со мной связь. И я гарантирую вам его профессионализм, адекватность и компетенцию. Надеюсь, что вы откажетесь от своих предрассудков и поможете нашему новому преподавателю освоиться в Хогвартсе, а пока приступайте к ужину!       Директор взмахнул руками, на столах стала появляться заботливо приготовленная домовиками пища, и ученики накинулись на долгожданное угощение, принимаясь голосить по поводу изменений в школе. В кои-то веки зал в едином потоке обсуждал слова директора, а не просто болтал на свои темы, поглядывал за стол преподавателей и набивал животы долгожданной пищей.       — Круто конечно, что Бродяга будет нас учить, — улыбались Фред с Джорджем. — Он знает школу как свои пять пальцев и многое может рассказать. Очень хорошо, что мы таки решили пойти на седьмой курс.       — Ну не знаю, — раздался голос Симуса. — Я, если честно, не хочу ходить на уроки к убийце.       — Ошибочно осужденному! — накинулась на него Гермиона. — Или ты не ушами, а задницей слушал?       — Тебе-то откуда знать, Грейнджер? — хмыкнул парень. — Ты может еще веришь в россказни Дамблдора о Сама-знаешь-ком?       — А что, есть сомнения на этот счет? — уставился в его сторону Гарри. — Или ты веришь лживому «‎Пророку»‎, поливавшему меня дерьмом весь тот год и это лето? Что, мозгов не хватило увидеть некоторые расхождения в статейках Скитер?       — Мы не знаем как все было там! — вспыхнул Финниган. — Может, это ты…       — Что? — не дал ему договорить Поттер. — Убил Седрика? Это ты хотел сказать, да?       — Я… — заткнулся тот, понимая что разговор зашел совсем не туда, куда он хотел.       — Да не стесняйся, говори как есть, — злился на идиота Гарри, вновь ощущая эту непонятную ярость, что выплеснулась на Невилла несколько часов назад. — Ты боишься парочки убийц, один из которых сейчас сидит перед тобой, а второй будет учить Защите!       — Гарри! — шипела Гермиона. — Не надо!       — Я такой не один! — с вызовом оглядел стол Симус. — Ведь так?       Практически весь факультет, за исключением самых младших, с интересом наблюдал за конфликтом, но не желал вмешиваться. У каждого было свое мнение, но открыто обвинять человека в убийстве, особенно Гарри Поттера, про которого весь тот год писали, что у него не все в порядке с головой, явно никто не хотел, а потому Симус остался чуть ли не в одиночестве.       — Баран ты, Финниган, — раздался голос Рона, со скучающим видом разглядывающего куриную ножку. — Конечно можешь тут устроить голосование, по результатам которого мы четвертуем Поттера и профессора Блэка, но боюсь ты обосрешься прямо сейчас.       — Ну ты сейчас у меня получишь, Уизли! — вскочил парень.       — Нападешь на старосту прямо за праздничным ужином? — меланхолично уточнил Рон, чуть отогнув мантию и показав значок. — Ну давай, смотрю кто-то захотел месяц чистить утки в больничном крыле.       — Ты… — сдувался на месте Симус.       — Гляжу, ты в меньшинстве, — окинул взглядом сокурсников Рон, продолжая держать в руке кусочек жареной курицы. — Или есть еще идиоты, считающие Поттера убийцей?       Никто не говорил ни слова, потупив взгляды и опустив головы, лишь обитатели дома номер двенадцать на площади Гриммо, а также Невилл, продолжали сидеть ровно, с некоторым превосходством глядя на остальных.       — Спасибо, Рон, — кивнул ему крайне удивленный таким поведением Гарри.       — Не за что, — пожал он плечами. — Я просто говорю как есть.       — Ты лучше скажи, Симус, — взяла слово Гермиона, — это твои мысли или нет? Ты правда считаешь, прожив четыре года с Гарри в одной комнате, что он способен на убийство? После стольких лет хоть и не близкой, но все же дружбы, готов поверить нескольким строкам в «‎Пророке»?       — Я… — вышибло дух из Симуса, когда он осознал ее слова. — Нет… На самом деле, меня мать не хотела пускать в школу…       — Тогда может пора уже заиметь собственное мнение? — с холодом смотрел на него Гарри. — Или так и будешь слушать столь легко ведущуюся на ложь мамочку?       — Не смей так говорить о моей матери! — вновь вспыхнул ирландец.       — Тогда ты не смей называть меня лжецом!       — Хватит! — рявкнул раздраженный вконец Рон, ударив кулаком по столу. — Либо вы оба сейчас затыкаетесь, либо оба отправитесь на общественные работы и будете уже там выяснять отношения!       Такие перспективы не радовали никого из соперников, так что они оба были вынуждены заглотить в себя свои обиды и не раскрывать рты. По крайней мере, сейчас. Гриффиндорцы покончили с ужином и Гарри хотел было позвать Гермиону пойти с ним поговорить, но девушка отрицательно помотала головой и указала рукой на маленьких волшебников.       — Первокурсники! — позвала она весьма громким голосом. — Встаньте в линию и следуйте за мной! Будьте осторожны, многие лестницы в школе двигаются!       Пока его любимая повела новеньких самым простым маршрутом, Гарри скользнул за одну из портьер и двинулся в свою башню наиболее коротким из них, забегая по ступенькам вверх. К своему удивлению, в одиночестве парень почувствовал себя намного легче и спокойнее, словно до этого что-то давило на его эмоции. Однако спор с Симусом все же выбил его из колеи, ведь за этот месяц он уже успел привыкнуть и к обществу Сириуса, и к тому, что ему никто не тыкал в лицо фразой «Лжец», а еще он мог в любой момент прижать к себе Гермиону и наслаждаться ее запахом, но в школе все было иначе.       Несмотря на то, что Фадж сдержал свое обещание и «Пророк» перестал так открыто поливать его и Дамблдора грязью, никто еще не признал воскрешение Волдеморта, а тайна гибели Седрика до сих пор оставалась покрыта мраком. Сам Сириус тоже поторопился с выходом в свет, особенно в такой роли, поскольку магическое общество явно не готово перестроиться на новый лад, учитывая, что им последние полтора десятка лет вбивали в голову мысль, что Сириус — убийца и должен быть казнен, а теперь его взял на должность учителя чудаковатый директор со старческим маразмом.       — Чую, завтра много сов полетят домой, — хмыкнул Гарри вслух, заворачивая за очередной поворот. — Особенно от всяких уродов навроде Малфоя…       Гарри очень уж не понравилось выражение лица слизеринца, когда он увидел нового учителя. То, что Драко что-то замышляет, можно было даже не спорить, вот только что и когда — оставалось вопросом. Расслабленное настроение, приобретенное на Гриммо, вновь начало меняться на чувство постоянной опасности и тревоги, что нисколько не радовало Гарри. В голове опять появилась мысль бросить все, схватить Гермиону в охапку и сбежать как можно дальше, но слова Сириуса о том, что он не должен избавляться от проблем таким образом, прочно сидели в мозгах и не давали совершить сие действие.       С этой неразберихой в голове Гарри довольно быстро ступал по каменным плитам пола, поднимался по лестницам и пересекал коридоры, направляясь в сторону своей гостиной, надеясь найти там покой и уют, однако, когда он добрался до портрета Полной дамы, то всего лишь тупо уставился на нее, понимая, что забыл спросить пароль.       — Так и будешь смотреть на меня или скажешь волшебное слово?       — Как насчет «Редукто»? — с издевательской вежливостью поинтересовался Поттер.       — Не хамите мне, юноша! — насупилась хранительница гостиной. — Я ведь и пожаловаться могу.       — А я уже пятый год хожу здесь каждый день! — продолжал раздражаться Гарри. — Не узнал я пароль еще, первое сентября, как-никак!       — Тогда ждите более осведомленного студента, — не сдавалась она. — Кстати, вон кто-то идет.       Гарри резко развернулся на каблуках и обнаружил бодро шагающего Невилла, держащего в руках свой куст с наростами, что был у него в поезде. Учитывая его вечную рассеянность, было бы глупо ожидать что парень знает нужный пароль, однако тот уверенно подошел к Полной даме и произнес:       — Мимбулус мимблетония!       — Вот, сразу видно прилежного ученика, — ответила ему Полная Дама и открыла проход.       — Спасибо, Нев, — улыбнулся ему Гарри. — Я еще не успел узнать пароль.       — Да не за что, — прошел он в родную гостиную и плюхнулся в одно из кресел. — Пожалуй, это первый раз, когда я его не забуду.       — Да ладно тебе, — сел напротив Гарри, оглядев помещение. — Мы, кажется, первые в этом году добрались до башни. Кстати, спасибо тебе за поддержку.       — Крепись, Гарри, — ухмыльнулся он. — Мы с бабушкой верим тебе и Дамблдору, а потому я довольно быстро принял твои слова. Но многие еще долго будут с подозрением относиться к профессору Блэку.       — Да уж, — вздохнул Гарри. — Кстати, никогда не видел, чтобы ты так бурно реагировал на то, что человек — возможный Пожиратель. Что случилось?       — Эм… — замялся Невилл и словно вжался в кресло. — Я…       — Не подумай, я не допрашиваю, — тут же замахал руками Гарри. — Если тебе тяжело, то я не настаиваю.       — Да… — выдохнул Лонгботтом. — Не нужно…       Портрет распахнулся и в гостиную начали заходить остальные гриффиндорцы. Некоторые из них веселились и смеялись, некоторые подозрительно косились на Гарри, а некоторым было пофигу на все. Через несколько минут показались Гермиона и Рон с толпой первокурсников, восхищенно оглядывающих окружение. Гарри несколько минут полюбовался над любимой в своей стихии, представляя, что однажды из нее выйдет отличный преподаватель или начальник какого-нибудь отдела. Она увлеченно поясняла детям правила поведения, раздавала расписания и объясняла дорогу к кабинетам, после чего отправила всех спать и устало рухнула на диванчик рядом с Гарри.       — Фух, — улыбнуласьГермиона, — не так уж и плохо. Даже Рон помог, хотя по нему было видно, что ему это нахрен не упало.       — Тебе идет быть старостой, — заметил Гарри, кидая взгляд на устроившегося в отдалении Рона. — Нет, правда, ты весьма органично смотришься в этой роли.       — Потому что всезнайка и люблю командовать? — съязвила она.       — Потому что тебе это нравится, — хихикнул Гарри, жалея, что не может прямо сейчас обнять ее и поцеловать. — Ладно, нам пора спать уже, а то привыкли дрыхнуть до обеда.       — Ага, — кивнула Гермиона и двинулась в сторону своих покоев. — До завтра.       — Давай, — улыбнулся Гарри ей вслед и побрел к себе, дабы напитаться силами за пару следующих выходных и с понедельника приступить к учебе. Уж чего-чего, а отлынивание от наук теперь ему может сниться только в мечтах, с такой-то девушкой.