Гриффиндорский гамбит

      Утро в Большом зале было наполнено возбужденными голосами, обсуждающими невероятные новости. Все начиналось как обычно, ровно до того момента, как совы принесли Ежедневный Пророк, где хоть и без особых подробностей, но сообщалось о провале Министерства в их спецоперации по поимке преступников, понесших за собой множество жертв. Передовица изображала знакомую Гарри женщину с моноклем, а под ней шла статья не самого приятного содержания, прямо-таки кричащая о некомпетентности ДМП.

Провал операции Департамента Магического Правопорядка!

      Как сообщили нашему изданию источники в Министерстве магии, вчера днем, девятнадцатого сентября, отряд мракоборцев, под руководством Руфуса Скримджера и Гавейна Робардса, совершали операцию по задержанию преступников, скрывающихся в доме министерского палача Уолдена Макнейра. К сожалению для служителей правопорядка, дом был напичкан криминальными элементами, оказавшими серьезное сопротивление, а когда почти все преступники были обезврежены, то один из них привел в действие рог Взрывопотама, уничтоживший практически все здание и убивший полтора десятка человек.       Издание выражает глубокие соболезнования родственникам погибших мракоборцев. К сожалению нам не удалось получить оперативный комментарий от главы ДМП Амелии Боунс или же министра Корнелиуса Фаджа, однако мы будем следить за ситуацией и сообщать обо всем, что касается безопасности нашего общества.       Гермиона, пробежал глазами по содержанию статьи, буквально скомкала газету после прочтения и бросила ее в сторону, не в силах более сдерживать переполняющие ее эмоции. Девушка, наплевав на десятки людей вокруг, и, к глубочайшему удивлению Гарри, уткнулась ему в грудь и разрыдалась изо всех сил, да причем так громко, словно в газете объявили о смерти именно Гарри.       — Тише, Гермиона, — растерянно гладил ее по спине парень. — Что с тобой?       — Они… — всхлип. — Погибли… — всхлип. — Из-за меня…       — С чего ты так взяла? — изумился Гарри такой реакции на статью.       — Это я заварила эту кашу… Я подбила мадам Боунс… Прислушаться… К профессору… Дамблдору! — выла девушка, однако даже в такой момент умудрялась не выпалить совсем уж лишнего для посторонних ушей. — Из-за моих действий… Она поверила нам и решила… Действовать!       — Ну же, успокойся, — пытался сделать хоть что-то Гарри. — Вот, выпей воды.       Гермиона схватила предложенный стакан и залпом осушила его до дна, с трудом сдерживая судороги грудной клетки. Холодная жидкость заставила ее вздрогнуть и чуть-чуть прийти в себя, позволив заметить удивленные взгляды сокурсников. Не говоря ни слова, она вскочила из-за стола, многозначительным взглядом заставила Гарри остаться на месте, а сама практически пулей выбежала из Большого зала и унеслась по направлению к женским туалетам.       — Что с ней, Гарри? — прошептал сидящий рядом Рон.       — Винит себя в гибели мракоборцев, — также тихо ответил он, наблюдая как один из учеников Пуффендуя, Эммет Слевор, горько рыдает за своим столом, оплакивая погибшего отца. — Считает, что из-за нее ДМП приступило к активным действиям.       — Но ведь это глупо! — возмутился шепотом Рон. — Мама рассказала, что мадам Боунс присоединилась к нам и, я так понимаю, что не без помощи Гермионы и тебя, но ведь дальше-то она никак не влияла на их действия!       — Я-то осознаю это, — вздохнул Гарри. — Но вот как теперь втолковать это ей? Амелия сама санкционировала эту операцию, ведь так? Вероятно кто-то другой, вполне даже возможно, что профессор Дамблдор, дал указания захватить Макнейра…

***

      Понурая светловолосая девушка в слизеринской мантии сидела на покосившемся стуле в давно заброшенном доме и горько плакала, не отрывая рук от головы. Горячие слезы градом катились по ее щекам, смачивая одежду и заливая пыльный пол так знакомого ей полуразрушенного помещения, а душа рвалась на части из-за огромнейшей ошибки, совершенной несколько недель назад.       — Ну что, гений тактики, довольна? — шипел расхаживающий перед ней человек в темном плаще. — Тринадцать трупов, включая главу мракоборцев, десяток покалеченных и шуму на всю Британию!       — Я не… — заикалась девушка. — Я не… Я…       — Поздно якать, Дафна! — рявкнул Снейп. — Твое ебучее желание тонко дергать за ниточки и вести тайные игры привело к просто пиздец какому провалу! Нахуя ты сообщила Амелии о нем в том послании?!       — Все должно было быть иначе! — сквозь слезы выдавливала из себя его ученица.       — Это как же? — пылал Снейп. — Что, в твоем собственном мирке Макнейр должен был встать на задние лапки и поднять ручки?       — Почти так… — шептала она. — Я просто не предвидела такого исхода…       — Дура! — в сердцах выпалил Снейп. — Теперь ты понимаешь о чем я говорил тебе весь месяц? Ты нихуя не видишь реальной картины мира, а решила, что можешь вести себя как директор!       — Но…       — Никаких но! — рявкнул он. — Эти твои идиотские эксперименты, тайные письма, планирование на уровне десятилетней девочки, живущей с радужными пони. Сколько сообщений ты разослала, Дафна?       — Пока пять… — понуро ответила девушка.       — Ты вообще представляешь, насколько перемешала всю игру с Темным Лордом? Орден пытается хоть как-то держать ситуацию под контролем, Министерство хочет не допустить новой войны, но ты же у нас самая умная! — почти орал Снейп. — Решила, что раз своими незаметными действиями засадила Амбридж, вытащила из жопы Блэка и подключила Амелию, отправившую людей на смерть, то уже способна на все? А идея с Малфоем, которую ты реализуешь уже не первую неделю, так и вовсе звучит как бред умалишенного!       — Не соглашусь, — утирала глаза ведьма. — Он как раз будет очень полезен, а через связи его отца можно будет узнать больше о возможном артефакте Когтеврана! Я должна это сделать ради победы!       — Хер с ним! — махнул рукой Снейп. — Тут особых последствий, как и особого толка, я не вижу, так что если некуда девать энергию — реализуй. Не забудь скопировать безделушку и смотри, чтобы Поттер не узнал об этом, иначе прибьет тебя на месте! Все только под моим строгим контролем!       — И как ты собираешься это сделать? — съязвила блондинка. — Свечку будешь держать?       — Это уже мое дело! — вновь вспыхнул Снейп. — Я надеялся, что урок будет менее жестким, а потому позволил тебе немного свободы воли, однако с этого момента, ты будешь во всем слушаться меня, без своеволия! Я ясно выражаюсь, Дафна? И твой Обет дополнится еще парой пунктов, чтоб неповадно было!       — Хорошо, — обреченно выдохнула девушка. — Что мне делать, Северус?       Волшебник несколько десятков секунд бродил по кругу в этом мрачном доме, заведя руки за спину и не отрывая взгляда от своевольной ученицы. Он раздумывал над тем, как она перевернула его жизнь с ног на голову всего за несколько недель, рассказав свою историю и причины поступков. Снейп считал, что сидящая на ветхом стуле девушка действительно способна на хороший анализ ситуации, но у нее просто не хватало жизненного опыта, не смотря на то, через что она прошла, а потому следовало скрестить ее знания и навыки со своими талантами, дабы действовать максимально эффективно, пусть частично он и сам был виноват в ее поступках, надоумив на некоторые решения.       — Раз вы готовы выслушать меня, мисс Гринграсс, то внемлите, — подсобрался Снейп. — Если хотите стать третьей стороной в этом конфликте двух гениев тактики, то перестаньте лезть в самое пекло, иначе перемелют и фамилии не спросят.       — Да, профессор, — кивнула она.       — Любой твой шаг должен быть обсужден со мной, — продолжал он.       — Разумеется.       — Никаких больше тайных писем на ближайшее время.       — Не буду. Что по итогу уже совершенных действий?       — Конечно, ты уже успела натворить дел, но, на твое счастье, Темный Лорд посчитал акцию ДМП лишь совпадением, поскольку Макнейр давно уже был у них под подозрением из-за своих делишек в Лютном.       — А что Дамблдор?       — Директор был весьма сдержан в своей реакции, — говорил Снейп. — Конечно, по нему было видно, что он не ожидал подобного исхода, считая, что все идет по его плану. Пока он не думает о темной лошадке и не подозревает о том, что некие вещи происходят из-за тебя, но все же пойдет к Амелии за ответами, а она может рассказать о причинах нападения на лежку Пожирателей. Будем надеяться, что ей хватит ума не признаться, что она повелась на послание анонима.       — Я прошу прощения, Северус, — посмотрела она ему в глаза. — Прошу прощения за то, что полезла вперед паровоза и навлекла столько бед.       — У Скримджера и остальных проси прощения, — фыркнул зельевар. — Хотя ему и так суждено было умереть в случае прихода Темного Лорда… На такой-то должности… Но все же это ты виновата в гибели шестерых мракоборцев!       — Я не отрицаю этого, — понуро сообщила она. — Впредь буду обсуждать с тобой каждое действие.       — Слава яйцам Мерлина, — съязвил учитель. — Тогда давай, говори что планируешь дальше?

***

      Следующие полторы недели пролетели как один день. Гермиона все время ходила грустная, ни с кем не разговаривала и замыкалась в учебниках. Даже с Гарри она общалась чуть ли не через силу, постоянно прося оставить ее одну и дать переварить все внутри. Гермиона, в несвойственной ей манере, почти забила на свои обязанности старосты, взвалив все на Рона, который хоть и с недовольством, но все же принял их, в качестве отработки за свое не самое лучшее поведение.       Единственный человек в Большом зале, имеющий возможность посоперничать с ней в силе грусти на лице, была их сокурсница, Дафна Гринграсс, но Гарри было как-то плевать на проблемы этой аристократки, ибо никакие уговоры не помогали выдернуть свою девушку из этого состояния, поэтому Гарри только и оставалось, что тихо учить рядом с ней уроки, периодически дарить теплые объятия, да заниматься тренировками своей команды по квиддичу.       На поле тоже все шло через пень-колоду. Если сыгранный состав еще хоть как-то умудрялся четко выполнять указания и летать так, как приказывал им капитан, несмотря на пропущенный год без тренировок, то вот новички порой не успевали следить за темпом игры и порой тупили, как тролли на балете.       К великому огорчению Гарри, Рон не становился лучше, а продолжал хорошо держаться лишь до первого пропущенного мяча, после чего начинал волноваться и упускал уже половину, а то и две трети квоффлов.       — Слизеринцы нас порвут на сувениры, — мрачно заключил висящий рядом с Гарри Фред. — Конечно есть надежда, что Ронни перехватит все мячи, не пропустив ни одного, но буду честным, шансов на это…       — Да знаю я, — наблюдал за игрой Гарри. — Как выбить из него эту неуверенность? Как заставить отсечься от всего мира и играть в свою игру? Даже Гермиона не смогла придумать ничего дельного…       — Лишь опытом, — отвечал Джордж. — Мы также волновались на первых играх, но загонщики не столько подвержены общему вниманию, как висящий на месте вратарь.       — А уж ловец так вообще никому не интересен, — хмыкнул Гарри. — Летай себе по полю и ищи золотой мячик. Да и в целом, новый игрок, на которого все…       Внезапное озарение снизошло на капитана и тот чуть не свалился с метлы — так сильно ударил он себя по лбу. Гарри и сам не понял почему ему раньше не приходила эта мысль в голову, хотя с чего бы, ведь за те года, что он играл раньше, состав команды был постоянным и Вуд гонял их всех как опытных и умелых, с прирожденным талантом к своим ролям.       — Охотники! — крикнул Гарри, подмигнув сидевшей на трибунах Гермионе, обратившей внимание на его восклицание и делающей там уроки во времена его тренировок. — Ко мне!       Дождавшись четверых девушек и двоих парней, капитан собрал их вокруг себя и, чуть продумал содержание своих фраз, после чего, немного прокашлявшись, начал выкладывать новые указания, стараясь донести до каждого весьма простую, по своей сути, мысль.       — Значит так, — потер он руки, — я совсем упустил из головы тот факт, что Рон никогда не играл раньше с опытной командой, а потому стал тренировать его на уровне Оливера, с чем он явно не справляется.       — Это да, — покосилась в сторону висящего в отдалении вратаря Анджелина. — До Вуда ему, как до Китая на флоббер-черве…       — У вас у всех получается весьма неплохо, — продолжал Гарри, — но вот ему нужна помощь и плавный рост. Я понимаю, что до матча со Слизерином у нас осталось не больше месяца, но пока мы лишь убеждаем Рона в том, что он никчемный вратарь.       — Что ты предлагаешь? — мрачно поинтересовалась Джинни.       — Все просто, — перевел он на нее взгляд, чуть костеря себя за то, что все еще не поговорил с ней по поводу их взаимоотношений, — ты, Дин и Фил, как новички, постоянно играете с Роном в ту игру, которую он тянет в данный момент. Пусть это будет даже на уровне совсем начинающих, но нам требуется стартовать почти с нуля. Я вижу, что у него есть потенциал и порой он берет поразительные мячи, однако дико не уверен в себе, как Невилл на Зельеварении.       Легкие смешки прокатились среди игроков, ибо таланты Лонгботтома к косякам на уроках у Снейпа были известны по всему замку, от млада до велика по всем факультетским гостиным.       — Короче так, — поднял руку Гарри, вновь обращая на себя внимание. — Еще я хочу, чтобы каждый из вас по одной сессии провел в воротах, дабы сами поняли насколько это тяжело. Я ясно выразился?       — Да, Гарри, — кивнули они.       — Тогда вперед, — дал команду волшебник и команда приступила к выполнению задания.       До начала октября все шло своим чередом, тренировки сменялись учебой и домашними заданиями, зеленая листва на деревьях плавно красилась в оранжевый цвет, а северный ветер приносил прохладу, по утрам бодрящую студентов. Но зато наконец наступили выходные и запланированный поход в Хогсмид. Ранним субботним часом, Гарри оделся в обычную маггловскую одежду и спустился в гостиную, где в одном из углов сидел расстроенный донельзя Невилл, умудрившийся где-то потерять свою волшебную палочку и второй день боящийся написать об этом бабушке, а в другом его уже ждала все еще довольно молчаливая, но уже не такая убитая горем Гермиона.       — Доброе утро, — привычно обнял он любимую и на несколько секунд прижал к себе. — Как ты? Все еще расстроена произошедшим?       — Нормально, — кивнула она. — Пойми, я все прекрасно осознаю, что это была операция Министерства и все такое, но не могу забыть того факта, что если бы не я, мадам Боунс бы не начала бы чистку от подозрительных людей и они были бы живы…       — Я не хочу казаться совсем уж циничной сволочью, — говорил Гарри, — но на войне потери неизбежны. Это пока Волдеморт сидит тихо, но как только выйдет в открытую, то смерти будут идти одна за одной, а уж мракоборцев так уж точно.       — Знаю, — отвечала Гермиона. — Но все же грустно осознавать тот факт, что началось все по моей вине… Я последнее время вся на нервах…       — Родная, — посмотрел он ей прямо в глаза. — Ты не виновата. Ты, по непонятной мне причине, считаешь, что именно твои действия привели к подобному, но это же не так. Мадам Боунс уже не маленькая девочка и прекрасно осознавала все риски, а мракоборцы просто делали свою работу. Они же не знали, что Макнейр устроил им такую ловушку.       — Ладно, Гарри, — вздохнула она, в очередной раз жалея о том, что не может поведать всех своих мыслей. — Тут каждый останется при своем, а сейчас пошли, Сириус уже заждался поди.       — Идем, — кивнул парень. — Может как раз чуть развеемся, да полегчает от всего этого.       Волшебники спустились по мраморной лестнице, отметились у смотрителя Филча и направились по знакомой дорожке в соседнюю деревню, где тысячи школьников на протяжении многих веков проводили свои выходные и опустошали различные магазинчики. Целая толпа студентов направлялась в Хогсмид, надеясь нормально погулять в одни из последних действительно теплых дней, большинство из них смеялись и веселились, но пара магов шли тихо и без тени улыбок на лицах.       — Тебе наверное тяжело будет вернуться туда? — спрашивала Гермиона, идя рядом с Гарри, привычно просунув руку между его локтем и телом.       — Нелегко, да, — согласился парень. — Но все же я надеюсь, что Волдеморт не захочет вновь появляться в том месте, где жил его отец-маггл, а потому, скорее всего, там безопасно.       — Не факт, что мы найдем там крестраж, — скептически произнесла она. — Этот П.М.С. знает многое, но все же слишком много… А самое главное — он кто-то из нашего близкого круга, но, по какой-то причине, не хочет показываться… Возможно он связан какими-то обязательствами или чем-то подобным… — закончила она и стала чувствовать какое-то неприятное ощущение сдавливания в груди.       — Я все же считаю, что это Дамблдор, — заявил Гарри. — Это в его стиле скрываться, но исподтишка направлять в нужное русло.       — Ну про частицу Реддла в твоей голове еще знают только он и Сириус, — немного морщась задумалась Гермиона. — Хотя…       Волшебница колом замерла на месте, словно осознала столь очевидную мысль. Она раньше и не задумывалась над этим, а вот теперь стоило озвучить внезапную фразу. Весьма простая идея, которая ранее не приходила ей в голову, теперь требовала выхода наружу и передачу ее Гарри, дабы дать ему новую дорогу для размышления.       — Что? — посмотрел на нее Гарри.       — Тот целитель, что обследовал тебя, — потерла виски девушка. — Я не помню его имени, но он же опытный менталист. Вполне возможно, что он мог заметить что-то неправильное в твоем теле, но сразу не понял, а потом сообразил.       — И что, ты думаешь это он пишет письма? — хмыкнул Гарри. — Откуда тогда ему известно про остальные крестражи?       — Его посоветовал директор, — говорила Гермиона, чувствуя как отпускает напряжение. — Пусть и через мадам Помфри, но именно он привел нашу целительницу изначально, а она уже дала контакты нужного человека. Вполне возможно, что они были знакомы и ранее…       — Нужно узнать кто это был, — задумался Гарри. — Но если это все подстроено Дамблдором, то я скажу просто — меня это все зае… Задолбало!       — Спасибо за культуру речи, — хмыкнула она. — Ладно, идем к Сириусу и по результату уже будем думать дальше.       Крестный ждал их недалеко от окраины деревни, ближе к Визжащей хижине, чуть улыбаясь с того момента, как заметил лохматую парочку. Он был одет в обычную маггловскую одежду, состоящую из джинсов, футболки и кожаной куртки, чтобы не сильно выделяться в немагической деревне, куда они хотели отправиться. Все же лишнее внимание было абсолютно ни к чему.       — Ну что, дети мои, — обратился он к ним, когда они подошли ближе, — отправимся в небольшое приключение?       — Прогулка на кладбище — такое себе приключение, — мрачно ответил Гарри.       — Да ладно тебе, Сохатик, — положил ему руку на плечо Сириус. — Нет, я понимаю, что у тебя не самые лучшие воспоминания об этом месте, но я уже прыгнул туда на разведку и это вполне культурное кладбище небольшой деревеньки. Днем все весьма мило и спокойно, в отличии от того мрака, что был с Волдемортом.       — Не думаю, что когда-нибудь смогу так относиться к нему, — заключил Гарри, протягивая ладонь. — Погнали.       Привычный рывок, затем следующее за ним ощущение протягивания через резиновый шланг, короткая нехватка воздуха и вот ноги вновь чувствуют твердую землю, дыхание восстанавливается в норму, а лицо снова греется приятными и близкими лучами осеннего Солнца.       — Добро пожаловать в Литтл-Хэнглтон, — улыбнулся Бродяга, обводя рукой небольшую деревушку.       — Мы не на кладбище, — заметил Гарри, оглядывая уютные домики, стоящие на небольших холмах, а также мощеные улочки провинциального поселения.       — Еще бы, — кивнул крестный. — Я же говорил, что прыгал на разведку и увел чуть в сторону, дабы не заставлять тебя вновь переживать те события.       — Спасибо, — поблагодарил Гарри. — Я действительно не хотел бы оказаться там вновь.       Троица магов двинулись по небольшой улочке вглубь деревни, осматривая окрестности и с интересом наблюдая за жизнью местных жителей. Здесь было намного тише и спокойнее, чем в наполненном студентами Хогсмиде, люди не торопясь двигались по своим делам, редкие машины тихо шелестели своими колесами и урчали моторами, а из соседней пекарни доносился приятнейший запах свежей выпечки и кофе.       — М-м-м… — потянул Бродяга носом воздух. — Красота!       — Ты нашел дом Мраксов? — поинтересовалась Гермиона.       — Не совсем, — отвечал Блэк. — Так, поинтересовался где бы могли жить немного сумасшедшие люди лет семьдесят-восемьдесят назад, но, как ты понимаешь, за такой долгий срок все весьма сильно забывается.       — Тем не менее, — заметил Гарри, — ты ведешь нас в какое-то конкретное место.       — Это да, — повернул на перекрестке Сириус. — Местные мальчишки рассказали о давно заброшенной лачуге, к двери которой прибита вроде как настоящая змея, но каким-то чудом не истлевшая за такой долгий срок. У них считается проверкой смелости влезть туда и просидеть хотя-бы четверть часа, ибо дом вызывает жуткий страх своей аурой.       — Наследники Слизерина во всей красе, — хмыкнула Гермиона. — Чары консервации, видимо, работают до сих пор. Их бы силу — да в мирное русло…       — В любом случае, они давно мертвы, — махнул рукой Сириус. — Нам сюда.       Волшебники шли в сторону одного из холмов Литтл-Хэнглтона, куда вела одна-единственная проселочная дорога, по обочинам которой густо росла жимолость и другие кустарники. Недалеко от границы долины, где и раскинулась деревня, крестный свернул в небольшой поворот влево, раздвинул пару веток, прошел несколько шагов и остановился возле конца тропинки, приведшей их к нужному месту.       — Добро пожаловать в поместье Благороднейшего и Древнейшего рода Мраксов, наследников самих Слизерина и Певерелла!       Гарри и Гермиона с трудом разглядели узкий проулок, окаймленный запущенной изгородью и поросшей кустарником. Несмотря на то, что в деревне еще цвели остатки лета, в этом месте осень словно пришла на несколько недель раньше. Тропинка к дому, некогда выложенная камнем и извивавшаяся под ногами словно змея, была покрыта толстым слоем пожухлой травы и опавших листьев. Между плотно растущих деревьев с трудом различалось какое-то строение, напоминающее обветшалую хибарку, до окон заросшую желтоватым мхом. Черепица с крыши давно осыпалась, в стенах дома имелось несколько дыр, а вокруг росло невероятно много крапивы, да такой высокой, что она доходила до давно выбитых стекол.       — Да уж, — оценил увиденное Гарри. — Величие так и прет…       — Матушка была от них в восторге, — хмыкнул Сириус, подходя к двери с прибитой там змеей. — Ну, пока не съездила в гости и не увидела этот пиздец.       Толстая дверь неохотно отворилась и пустила волшебников в прохладный мрак давно заброшенного дома. Практически полувековая пыль покрывала каждую поверхность, каждую полку, каждый предмет поломанной мебели, а в особенности пол и ковры, делая шаги посетителей глухими и почти бесшумными.       — Гоменум Ревелио! — взмахнул на всякий случай палочкой Сириус, хотя ожидать здесь кого-то было совершенно глупо. — Чисто.       — Что это было? — стало интересно Гарри.       — Заклинание поиска, — пояснил Сириус. — Позволяет обнаружить любого на расстоянии нескольких сотен футов, даже скрытого дезиллюминацией или мантией-невидимкой.       — Полезная штука, — оценил Гарри. — Надо бы запомнить.       — Учись, студент, — улыбнулся Сириус и направился вглубь дома.       Чародеи создали по светящемуся шару на кончиках своих волшебных палочек и принялись обыскивать не очень большой дом на предмет нужной им вещи. Судя по всему, бывший «особняк» Мраксов уже давным давно был разграблен, поскольку не наблюдалось ничего даже из целой мебели, не говоря уже о каких-либо ценностях. Мрак и разруха нагоняли такую тоску и печаль, что захотелось немедленно выйти отсюда и вернуться в теплую осень за пределами дома.       — Что-то я не уверен в том, что здесь есть крестраж, — с сомнением высказал Гарри.       — Ты не прав, Сохатик, — повернулся к нему крестный. — Прислушайся к себе. Чувствуешь как на мозги словно давит что-то извне?       — Э-э-э… — задумался он. — Ну… Мне как-то неуютно… Настроение испортилось…       — Это оно и есть, — посвящал его Сириус. — Крестражи — это очень темная магия, плюс этот содержит частицу души самого Волдеморта. Ты заметил, что даже растения вокруг дома словно завяли раньше, чем все остальные?       — Угу, — мрачно кивнул Гарри, вспоминая пожелтевшую траву и мох.       — Эта хреновина здесь, — заключил Сириус. — Нужно лишь ее найти. Как говоришь она называется?       — Кольцо Марволо Мракса, — ответил Гарри.       — Ну, — подготовил палочку Бродяга, — приступим.       Сириус начал делать пассы руками, пытаясь найти крестраж самыми различными формулами, стартуя простым «Акцио» и заканчивая совершенно неизвестными им фразами, направленными на призыв магической вещицы. Увы, как бы Блэк не старался, а якорь оставался на своем месте, где бы он не был и не желал показываться на свет.       — Придется искать вручную, — заключил Сириус. — Возможно, оно запрятано в каком-то тайнике в стене или еще где, так что не стесняйтесь, ковыряйте все, до чего дотянитесь, только дом не обрушьте.       — Даже настроения на это совсем никакого нет, — хмыкнула Гермиона, с непривычной для нее злостью пиная какую-то доску. Эта хрень до невозможности наводит тоску!       — А какие варианты?       — Быть может Патронус поможет? — предложила она. — Все же это сгусток позитивной энергии.       — Давай попробуем, — поднял Гарри палочку и вспомнил их полет над Парижем. — Экспекто Патронум!       Серебристый олень, словно нехотя, вырвался из кончика волшебного инструмента и принялся двигаться по зданию, озаряя его своим светом, разгоняя мрак и тоску, и даря тепло троим волшебникам и улучшая их настроение. С души словно сбросили массивный камень и даже дышать стало чуть легче.       — Отличная мысль, кареглазка, — оценил Сириус. — Так действительно проще.       — Простая логика, — пожала плечами девушка.       — Смотрите! — обратил внимание на странное поведение своего защитника Гарри. — Он словно не хочет туда идти!       Призрачный сохатый и вправду направлялся вглубь дома, но в один момент будто уперся в невидимую стену и не мог двинуться дальше. Гарри попробовал усилить нажим и это помогло лишь отчасти, поскольку Патронус, совершив еще один шаг, просто растворился в воздухе, словно его и не бывало.       — Интересно, — почесал подбородок Бродяга. — Видимо крестраж очень близко к этому месту. Экспекто Патронум!       — Похоже вон там, под полом, — указала Гермиона, наблюдая за поведением огромного серебристого пса. — Видите, он не может преодолеть какую-то защитную сферу.       — Давай глянем, — махнул палочкой мужчина и давно прогнившие доски взлетели вверх, обнажив небольшой тайник и лежащее там золотистое колечко с небольшим темным камнем. — Бинго!       Древний артефакт, содержащий в себе огромное количество темной магии, поднялся на несколько футов вверх и, повинуясь указаниям Сириуса, подлетел к волшебникам. От одного взгляда на вещицу становилось дурно, но параллельно существовало странное желание обладать ей, взять ее в руку и надеть на палец, чтобы показать всем вокруг, кто является настоящим наследником Слизерина.       — Ни в коем случае не надевать! — вспомнила предостережение из письма ощущавшая схожее желание Гермиона. — Там чары, способные убить на месте!       — А так хочется, — усилием воли сдерживал себя Блэк, — но я здесь не за этим!       Свободной рукой он достал из кармана некую деревянную шкатулку, буквально искрящуюся от наложенной на нее магии. Медленно подведя кольцо к ней, Сириус аккуратно, не касаясь крестража, сложил его внутрь коробочки и с громким хлопком закрыл ее, повернув ключик, после чего произнес несколько дополнительных заклинаний, среди которых известным было лишь «Коллопортус».       — Что это такое? — поинтересовалась Гермиона.       — Фирменная защитная шкатулка Блэков, — пояснил он. — Когда имеешь дело с темными артефактами, то лучше не нести их специалисту в руках, а то можно и умереть на полпути.       — Удобно, — оценил Гарри. — И кстати, отлично экранирует. Я совершенно не ощущаю его.       — Ну дык, — с небольшим превосходством усмехнулся Сириус. — Гоблинская работа как-никак, а они дерьма не делают.       — Тогда возвращаемся в замок, лезем в Тайную комнату за клыком Василиска, мочим эту херовину и идем пить сливочное пиво в Три метлы? — предложил Гарри.       — Или чего покрепче, — поддержал его крестный. — Давайте руки и в путь.       Обратная дорога до школы была значительно короче, поскольку Бродяга смог перенести их прямо к границе щитов, что составляло примерно половину пути от Хогсмида. Волшебники без проблем прошли в знакомый Гарри и Гермионе нерабочий туалет на втором этаже, где их встретила его постоянная обитательница и уставилась на них своим фирменным удивленным взглядом.       — О-о-о, — воскликнула она. — У меня новые гости! Гарри, я так по тебе скучала!       — Привет, Миртл, — поздоровался с ней волшебник. — Прости, мы по делу.       — Вы? — обратила она внимания на еще двоих магов. — О, профессор Блэк, я вас не заметила…       — Добрый вечер, мисс Уоррен, — с ухмылкой кивнул ей Сириус.       — Вы знаете мою фамилию? — удивилась призрак.       — Конечно, — ответил он. — А для вас это странно?       — Никто не знает меня иначе, чем Плакса Миртл! Всем на меня плевать! Лишь бы обзываться и швыряться всяким мусором! — взвыла она и, в своей манере, разревелась, улетев в ближайший унитаз.       — Бродяга, ты просто дамский угодник, — хихикнула Гермиона. — Ладно, Гарри, действуй.       Гарри подошел к знакомому умывальнику с небольшой змейкой и глупо ухмыльнулся своим мыслям. На втором курсе он и не подумал о том, как это опасно — прыгать в неизвестность туда, где обитает огромное чудище, способное убивать одним лишь взглядом, а сейчас, даже зная, что в Тайной комнате было весьма безопасно, внутреннее «я» говорило о том, что идея бредовая и не стоило бы ее совершать.       — Откройся! — произнес парень, максимально заставляя себя поверить, что выгравированная змейка является настоящей. — Сработало?       — Ты забыл Парселтанг? — хмыкнул Сириус.       — Минутку… — замялся Гарри. — Откройся! Нет? Откройся! Да еб тебя в рот… Откройся! Опять нет? ОТКРОЙСЯ, БЛЯТЬ! СУКА ЕБАНАЯ, РАБОТАЙ, ПИДОРАСИНА СЛИЗЕРИНСКАЯ!       К удивлению волшебников, несмотря на то, что все фразы были произнесены на чистейшем английском, с примесью прекраснейших выражений, заимствованных из лексикона сотрудников ближайшего морского порта, кран вспыхнул опаловым светом, умывальник сдвинулся с места, сделал несколько движений, опустился вниз и открыл перед лицами троицы зияющий зев крупной трубы, уходящей прямо вниз.       — Эм… — произнесла Гермиона. — Два вопроса: куда делся твой Парселтанг и почему проход сработал на обычный мат?       — Спроси что полегче, — стоял пораженный Гарри. — Хотя по первому вопросу я думаю, что крестраж давал мне такую возможность, а теперь-то его нет…       — Ну хорошо, — кивнула она. — А по второму? Я не думаю, что ты первый, кто орет на умывальник, особенно когда вода не работает или он подклинил…       — Забей, — хмыкнул Сириус. — Давайте уже закончим дело, а потом уже думки станем думать.       — Согласен, — кивнул Гарри и первым прыгнул в неизвестность.

***

      Кареглазая шатенка шла по коридорам опустевшего древнего замка, держа в кармане маленькую фляжку с неприятной густой субстанцией. Большинство учеников, кому было дозволено, отправились развлекаться в Хогсмид, а первые и вторые курсы шатались в окрестностях школы и наслаждались последними теплыми деньками, оставляя ее наедине со своими мыслями. Девушка, вспоминая разговор с наставником, ухмыльнулась про себя и, пользуясь незаметностью, скользила к намеченной цели.       — Куда-то спешишь, Грейнджер? — раздался из отдаленного класса голос одного из слизеринцев.       — Не твое дело, Малфой, — спокойно ответила она. — Тебе больше заняться нечем, как следить за грязнокровками?       — Как видишь — нечем, — процедил он. — Иди сюда, дело есть.       — Какое у тебя может быть дело ко мне? — подняла бровь волшебница, но все же направилась в сторону Малфоя.       Они зашли в пустой класс и блондин, пропустив девушку вперед, запер дверь за ее спиной, наложив соответствующие чары. Колдунья, не оборачиваясь на захлопнувшуюся ловушку, лишь легко улыбнулась, услышав знакомые звуки, незаметно сделала еще глоточек оборотного зелья и прошла вглубь класса, где стоял лишь обветшалый стол возле запыленного окна.       — А ты весьма смела, Грейнджер, — направился к ней Малфой. — Будь я тобой, то не стал бы оставаться со мной наедине.       — Думаешь испугаюсь общества такого как ты? — фыркнула она и запрыгнула спиной на парту.       — Думаю, что кайфуешь от общества такого как я, — подошел вплотную слизеринец и встал между ее ног. — Что, отправила Поттера в Хогсмид, а сама нарываешься на неприятности?       — Ну почему же, Драко, — притянула она его к себе за галстук и обхватила руками за шею. — Вполне себе приятности.       — А я всегда знал, что таким как ты нравятся плохие парни, — почти прорычал Малфой, отбрасывая заигрывания, обхватывая двумя руками девушку и, под стоны ее удовольствия, покрывал шею и тело бесконечными поцелуями предстоящей страсти.