Гриффиндорский гамбит

      Темное подземелье «предбанника» Тайной комнаты встретило Гарри промозглым холодом и сыростью, а также кромешной тьмой, заставляя вздрогнуть всем телом и поморщиться от не самого удачного полета по длиннющей трубе на огромную глубину. Воспоминания трехлетней давности хлынули в голову бурным потоком, давая возможность вновь пережить те времена, когда они с Роном ломанулись сюда на поиски и спасение Джинни, которой грозила смертельная опасность, исходящая от одного из крестражей Волдеморта.       — Люмос Максима! — осветил он большую пещеру мощным светом с кончика палочки и принялся рассматривать окружение. Вот здесь Локонс отсек себе память, вот завал из камней, имеющий небольшой лаз как раз под размер подростков, а за ним виднеется проход дальше.       Почти двадцать минут Гарри стоял в одиночестве и не понимал, где его девушка и крестный, словно они передумали прыгать вниз, что заставило его волноваться и нервно поглядывать на вход. Гарри даже несколько раз покричал наверх, но не получил никакого ответа, очевидно из-за большой глубины, однако вскорости послышался звук рассекаемого воздуха и из трубы вылетели искомые волшебники, оседлавшие одну метлу на двоих.       — Где вас носило? — сразу воскликнул Гарри. — Вы там на обед решили заскочить?       — Сохатик, — посмотрел на него Сириус, — а как выбираться наверх ты не подумал?       — Эээ… — чуть замялся Гарри. — Не очень…       — Прежде чем ломиться куда-нибудь, — наставлял Сириус, — тебе стоит продумывать планы отхода. Не думаю, что в этот раз прилетит феникс и вытащит тебя на своем горбу, так что мне пришлось сбегать к мадам Трюк и одолжить одну из метел, пока твоя кареглазка скучала на пару с вернувшейся Миртл, на всякий случай сторожа открытый проход.       — Да, — почесал затылок Гарри, — есть за мной такой грешок…       — Пойдем, — махнул рукой Сириус, — покажешь хоть кого ты тут завалил на втором курсе.       Волшебники расчистили завал в несколько мощных заклинаний и двинулись в сторону огромного металлического люка. Вокруг них всюду лежала сброшенная шкура Василиска, кое-где уже разложившаяся почти в прах. Сириус с интересом разглядывал пещеру, освещал палочкой ее дальние концы, а Гермиона медленно следовала за ними, стараясь не споткнуться о какой-нибудь камень.       — О! — заметил Гарри. — Вторая дверь открыта. Хотя кто бы ее закрыл после моего ухода?       — Эта тоже работала от Парселтанга? — поинтересовался Сириус.       — Ага, — кивнул Гарри, пролезая внутрь и подавая руку Гермионе. — Думаю эта бы точно не сработала от благого мата на нее.       Под тихие смешки от легкой шутки, заметно снизившей эмоциональное напряжение, троица магов прошли дальше, оказавшись в огромном мраморном зале с различными украшениями, множеством труб и резервуаров с водой, а также гигантской статуей Салазара Слизерина, у основания которой находился скелет побежденного Гарри несколько лет назад василиска. Картина была весьма впечатляющая, заставив всех троих замереть на месте и проникнуться моментом.       — И как ты одолел его? — присвистнул Сириус, оценивая размеры змеи. — На втором курсе, имея лишь меч…       — Хер его знает, — пожал плечами Гарри. — Удача, игнорирование опасности, ну и Фоукс ослепил его, поэтому я не окаменел в один момент.       — Я и не ожидала, что он был ТАКОЙ огромный, — прижалась к нему Гермиона. — Тут же футов шестьдесят…       — Я же говорю — удача.       Клыки василиска все еще истекали ядом, который, похоже, вырабатывался вне зависимости от жизни их носителя, а потому Сириус предупредил их, дабы не касались голыми руками, во избежание неприятностей. Убить — не убьет, но серьезный ожог на коже оставить может, а потому он сунул руку в карман и достал припасенные на этот случай перчатки из драконьей шкуры, а также шкатулку с крестражем.       — Ну что, — обратился к ним Сириус, — есть желающие прикончить кусочек Волдеморта?       — Я уже делал это на этом же месте, — пожал плечами Гарри, — так что оставляю эту честь Гермионе.       — Ну спасибо, родной, — чуть улыбнулась она. — Давай сюда эту хрень!       Девушка одела защитные перчатки, одним рывком выдернула из пасти клык и покрутила его в руках, словно осматривая со всех сторон. В неровном свете волшебных палочек он переливался зелено-желтым цветом и словно внушал благоговейный страх, несмотря на то, что его владелец был мертв уже несколько лет. Сириус открыл шкатулку и маги сразу же вновь почувствовали гнетущую тоску, исходящую от небольшого колечка с темным камнем посередине. Он перевернул коробочку и оно выпало на холодный каменный пол с тихим, но отчетливым цоканьем, отскочив от него.       — Давай, кареглазка, — подбодрил Бродяга. — Бей.       Гермиона опустилась на колени и занесла руку с зажатым в ней клыком. Несколько секунд она разглядывала украшение, являющееся древним и от того весьма ценным артефактом, а в голове стали появляться мысли о том, что это не правильно. Оно словно приказывало не причинять ему вред, спутывало сознание и всячески отговаривало от задуманного, убеждая в необходимости оставить его в целости.       — Гермиона! — почувствовал неладное Сириус. — Оно пытается спасти себя. Борись с ним, преодолей его волю!       — Я… — замерла она, начав тянуть к нему свободную руку. — Я хочу…       — НЕТ! — кинулся было Гарри, пытаясь перехватить ее, но она, словно обжегшись, отдернула ладонь и резким движением опустила другую, ударяя кончиком клыка прямо в небольшой камушек, раскалывая его на несколько частей и нанося крестражу смертельную травму.       Волшебников с силой отбросило во все стороны мощной волной, а из кольца стала подниматься темная дымка, с диким ревом превращающаяся в уродливое лицо Волдеморта. Один только вид подобного зрелища внушал ужас и заставлял словно окаменеть, однако длилось это недолго и в скорости дымка растворилась и исчезла, оставляя в ушах лишь эхо зловещего крика, вместе с безумно колотящимися сердцами.       — Ну ни хуя себе, — первым пришел в себя Сириус. — Это действительно был крестраж… По правде говоря, я до сих пор не хотел в это верить, но теперь придется…       — Весьма красочно, — поднялся на ноги Гарри, отряхиваясь. — Гермиона, ты как? Гермиона?       Девушка сидела на коленях, уткнувшись лицом в руки и дрожала всем телом, не в силах взять под контроль свои эмоции. Гарри подошел к ней, опустился рядом и заключил в объятия, прижимая к себе и даря тепло. Она не хотела показывать это, но Гарри чувствовал, что она плачет и не может остановиться, а защитный медальон в виде серебристой совы на ее груди, что был предназначен для защиты разума, был раскален до предела и практически обжигал кожу.       — Родная, — шептал он ей. — Все хорошо, кольцо уничтожено.       — Оно… — всхлипывала она. — Оно… Оно…       — Тише, тише, — гладил ее Гарри по волосам. — Успокойся.       — Оно чуть не… — пыталась выговорить Гермиона. — Оно… Я…       — Что бы оно не сделало, все закончилось.       — Оно чуть не подчинило меня! — смогла наконец воскликнуть сквозь слезы Гермиона. — Я чуть не надела его на палец! Я так хотела этого!       — Ты справилась, — сел с другой стороны Бродяга. — Ты сильнее его магии и смогла преодолеть чары. Поверь, мы с Гарри ощущали нечто подобное, но поскольку ты была с клыком, то кольцо выбрало тебя, как основную цель атаки.       — И вы тоже это видели? — тихо спросила девушка.       — Не знаю, что оно показало тебе, — отвечал Гарри, — но я видел, что если ты ударишь по нему, то его защита ответит и ты моментально умрешь. Я чуть было сам не кинулся к нему, но ты успела в последний момент.       — Оно знает мои мысли… — шептала Гермиона. — Знает, что мы задумали… Каждый наш план провалится и мы все погибнем… Знает, что если я продолжу…       — Это лишь защита, — подбадривал ее Сириус. — Я встречался с таким раньше. Особая магия, пытающаяся воздействовать на естественные инстинкты и выталкивающая наружу потаенные страхи. Если подобную хрень просто долго таскать с собой, то даже лучшие друзья начнут подозревать друг друга во лжи или некомпетентности, начинают раздражаться и ссориться. Она направлена на разрушение всего хорошего, что есть в людях и лишь сильные волей способны противодействовать ей.       — Ты победила его, родная, — поцеловал ее в висок Гарри. — Пожалуй теперь мы можем верить нашему тайному советчику, поскольку он доказал свои слова. Крестраж уничтожен, осталось три, вот только, где их искать?       Обратный путь наверх прошел напряженном в молчании. Волшебники практически в полной тишине вылезли из трубы в знакомом туалете, после чего тот самостоятельно принял изначальный вид. Клык Василиска был прихвачен с собой, а потому Тайная комната оставалась без надобности и потеря Парселтанга не являлось проблемой.       На дворе была только середина дня, а потому они спокойно прошли по почти пустому замку до самой мраморной лестницы, на которой Сириус распрощался с ними и направился к себе, а Гарри, понимая что девушке нужна поддержка, держал ее за руку и вел в башню, абсолютно наплевав на то, сколько человек это могли увидеть.       Гостиная Гриффиндора встретила их тишиной и уютом, а также практически полной пустотой, лишь в дальнем углу корпел над учебниками Невилл, расписывая эссе для Снейпа. Гарри провел Гермиону к диванчику и сел рядом с ней, заключив в объятия и помогая прийти в себя. Он и не представлял, что крестраж настолько сильно залезет ей в голову и переполошит все мысли, заставляя переживать истинные кошмары, при этом еще и пробив защиту серебряной совы.       — Добби, — тихо позвал Гарри.       — Добби зде… — начал было кланяться домовик, но замер от взмаха руки.       — Будь так добр, — просил он, — принеси пару стаканов горячего шоколада.       — Одну секунду, сэр Гарри Поттер, — ответил тот и через несколько секунд появился с заказанным напитком.       Гарри взял у него обжигающие кружки, от которых шел ароматный запах сладости и дома, а на поверхности плавали небольшие зефирки, дарящие уют. Он мысленно ухмыльнулся тому, как хорошо эльф исполнил приказ и протянул один из напитков Гермионе, дабы дать ей возможность отвлечься от мрачных мыслей.       — Гермиона, — нежно говорил он, — выпей, полегчает.       — Спасибо, Гарри, — почти шепотом произнесла она и пригубила горячую сладость. Люпин был абсолютно прав в том, что в моменты грусти и печали шоколад был способен поддержать и придать сил. Точнее не сам он, а тот факт, что кто-то заботится о человеке и предлагает помочь в преодолении трудностей.       — Расскажи мне, — попросил Гарри, — расскажи что он заставил тебя увидеть.       — Я не могу, — помотала головой Гермиона, уже начиная ненавидеть себя за то, насколько часто говорит эту фразу. — Это не передать словами…       — Скажи как есть, — гладил ее Гарри по растрепанным волосам. — Тебе станет легче.       Гермиона подняла на него свой взгляд, сделала большой и обжигающий горло глоток шоколада, подсобралась и, приведя в порядок мысли, решилась высказать то, что могла в текущей ситуации. Как оказалось, несколько секунд промедления превратились для нее в многие часы ужасов и страхов. Она десятки раз видела, как каждый из тех, кто ей дорог, погибал самыми страшными муками, как все винили ее в ошибках и говорили, что она стала причиной гибели тысяч людей, а рядом постоянно лежал труп Гарри, смотрящий в небо бесчувственным взглядом. Кольцо убеждало ее, что лишь надев его она сможет остановить эту войну, а камень, лежащий в его основе, поможет воскресить всех назад, включая самого дорогого человека для ее сердца.       — Лишь твой крик остановил меня, — шмыгнув носом закончила она. — Только живой ты смог мне напомнить, зачем я вообще существую на этом свете… Я успела на полном серьезе поддаться крестражу и поверить, что ты мертв, но твой голос привел меня в чувство, дав сил долбануть по нему клыком. Ну и, возможно, сова дала все же некую защиту, не позволив ему окончательно завладеть моим сознанием.       — Очень приятно слышать такие слова, — улыбнулся Гарри. — А что за бред про воскрешение? Как может какой-то камушек вернуть погибших?       — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Но если бы у Волдеморта был такой, то ему нафиг не нужны были бы крестражи, а так больше смахивает на детские сказки…       — Я бы с радостью поговорил с родителями, — вздохнул Гарри, — но увы, ни крестражей, ни какого-то Воскрешающего камня у них не было…       — Поговоришь еще, — чуть улыбнулась Гермиона. — Вот проживешь еще лет сто, умрешь спокойной смертью и на том свете наболтаешься вдоволь.       — Долго ждать, — хихикнул он в ответ, радуясь что девушка начала отходить от ступора и мрачных мыслей.       — Зато потом времени будет навалом, — отвечала она. — Прости, Гарри, я что-то совсем расклеилась… Это же было лишь наваждение, а я приняла все за чистую монету…       — Не переживай, — вновь приобнял ее парень, — я бы тоже погрузился в отчаяние, если бы мне насильно впихнули в голову такое дерьмо. Но это повод наоборот принять больше усилий для поиска чаши и второго артефакта. Еще бы разобраться, что за дверь мне снилась до того, как дементор высосал из головы частицу Волдеморта.       — Не забывая при этом учиться, — напомнила Гермиона.       — Разумеется, — улыбнулся Гарри и, кинув взгляд на Невилла, все еще поглощенного учебником, поцеловал ее со всей нежностью, на которую был способен.       Чуть отойдя от событий в Тайной комнате, гриффиндорцы принялись за свое образование и тренировки, параллельно не забывая пытаться искать какую-либо информацию о иных крестражах. День сменялся днем, неделя шла за неделей, на всем ходу приближался ноябрь, а значит и первый матч по квиддичу в этом году.       Гриффиндор должен был встретиться со Слизерином и открыть сезон игр. Гарри старался увеличить количество тренировок, а Гермиона, понимая насколько это важно для него, даже чуть ослабила напор по учебе и часто помогала ему там, где он совсем уж тупил, не говоря уже о том, что она была совсем не против запереться где-нибудь ото всех вместе с ним и доставить друг другу удовольствие.       До полноценного секса у них пока так и не дошло, хотя несколько раз Гарри уже был близок к тому, чтобы сделать девушку уже полностью своей, но то шум в коридоре, то полтергейст Пивз, то еще что-нибудь прерывали их на самом важном моменте. Да и Гермиона потом признавалась, что несмотря на дичайшее возбуждение, все еще была не готова приступить к продолжению и Гарри ее прекрасно понимал, действовал нежно и не напирал, позволяя ей решать, как обращаться со своей невинностью, радуясь и простой близости, видя радостную улыбку на лице Гермионы.       С другой стороны, девушка, похоже, столько на себя взвалила, что со временем стала выглядеть постоянно уставшей, сонной и раздраженной. Местами она срывалась на нашкодивших учеников криками, не конфисковала, а тупо сжигала запрещенные в школе предметы, а общее количество снятых штрафных баллов приближалось к сотне, за что ученики уже прозвали ее Снейпом в юбке. Гарри даже начал замечать, как она вечно таскает с собой свой блокнотик, а не просто держит его в сумке, словно память стала подводить, а потому ей требовалось записывать свои планы, но сколько бы он не пытался убедить ее отдохнуть, ничего не получалось, кроме ответных нервов и легкой агрессии с последующими горячими извинениями.       Из-за того, что кубок по квиддичу давно не разыгрывался, предстоящую игру ожидали с повышенным интересом и даже волнением. Деканы факультетов, пытаясь сохранять приличествующую им беспристрастность, на самом деле горячо желали победы своих подопечных. Насколько важен для профессора Макгонагалл выигрыш у Слизерина, Гарри понял по тому, что за неделю до матча она перестала давать им задания на дом.       — Полагаю, в ближайшие дни у вас и без этого достаточно дел, — торжественно произнесла она, и студенты не поверили своим ушам. Но тут она посмотрела в упор на Гарри и Рона и сурово добавила: — Я привыкла видеть кубок у себя в кабинете и вовсе не хочу уступать его профессору Снейпу, так что потренируйтесь лишний раз, если не затруднит.       Сам же зельевар проявлял не менее горячую заботу о своей команде. Он так часто заказывал поле для слизеринцев, что команде Гриффиндора иногда не удавалось потренироваться по несколько дней подряд. Однако, Гарри считал, что у его команды хорошие шансы на победу: как-никак они ни разу не проиграли команде Малфоя, хотя, конечно, Рон все еще не дотягивал до уровня Вуда, но тренировался с огромным усердием, а тактика взращивания вратаря с самых основ давала свои плоды, позволив тому чувствовать себя намного увереннее.       Однажды Гарри даже решил провести эксперимент и объявил одну из тренировок открытой для всех желающих посмотреть на нее, что должно было дать Рону опыт игры под давлением извне, с чем он хоть и с трудом, но справился. Даже Фред сказал, что они с Джорджем, пожалуй, еще будут гордиться Роном и серьезно подумывают над тем, чтобы признать свое с ним родство, от которого якобы открещивались все эти четыре года.       Небо затянула жемчужно-серая мгла, горы вокруг Хогвартса надели снежные шапки, а в замке стало так холодно, что между занятиями ученики ходили по коридорам в толстых защитных перчатках из драконьей кожи. Утро матча выдалось холодным и ясным, что давало хороший обзор, но сильно сковывало движения. Гарри проснулся и увидел, что Рон сидит на кровати, обхватив колени и глядя в одну точку.       — Волнуешься? — участливо спросил Гарри друга.       — Пиздец как, — ответил он. — Я вот думаю, а был ли я прав в том, что пошел в команду?       — Да ладно тебе грузиться, — хлопнул его по плечу Гарри. — Да, ты не Вуд и никогда им не станешь, но не каждому же быть непробиваемым вратарем, не так ли?       — Так, — кивнул Рон.       — Мы с тобой уже говорили, что пропускать голы, особенно на первых матчах — это нормально и никто не ждет от тебя сверхигры, так?       — Так.       — Но даже если ты словишь хоть один квоффл, то это же уже лучше, чем совсем команда без вратаря, так?       — Мотиватор из тебя, конечно, так себе, — хмыкнул он. — Но, в целом, так.       — Я реалист, — пожал плечами Гарри. — Ты неплохо играешь, когда в форме, просто неудачи сильно выбивают тебя из колеи, но это лишь потому, что ты ожидаешь от себя непробиваемую стену, коей не может быть никто. Даже Вуд пропускал квоффлы между пальцев.       — Что-то не слышал, чтобы ты раньше так говорил, — глянул на него Рон.       — Гермиона подсказала, — пояснил Гарри. — На самом деле, позволяет намного проще смотреть на мир и не запариваться по мелочам.       — Гермиона и не запариваться? — улыбнулся наконец Рон.       — Представь, что для нее каждая тема на уроке, что она не знает — это как для тебя пропущенный гол, — приводил аналогию друг. — Да, таких мало, но все же бывают, однако она не расстраивается, а работает над собой и устраняет недостатки.       — Хм… — почесал подбородок Рон. — Как-то не задумывался над этим…       — Вот и думай, — встал с кровати Гарри. — Просто знай, что сегодня ты будешь пропускать, возможно много — ну и похер. Насрать, просто запоминай свои минусы, а потом будем отрабатывать ошибки.       — А что если мы проиграем из-за меня? — задал сложный вопрос Рон.       — Обидно будет, конечно, — хмыкнул Гарри, выходя за дверь, — но не помрем же?       Большой зал, в особенности стол Гриффиндора, встретил их приветственными выкриками и аплодисментами, чему друзья улыбнулись в ответ и подошли к своим местам, дабы напитаться энергией перед сложным матчем, а также согреться горячим утренним чаем. Напротив сели Гермиона и Лаванда в красно-золотых шарфах и перчатках, а чуть поодаль уже завтракали близнецы с сестрой.       — Как самочувствие? — спросила Джинни. Рон старательно жевал свой тост и потому лишь сухо кивнул в ответ.       — Он немного волнуется, — сказал Гарри. — Но в целом все нормально.       — Это хороший знак, — успокоила Гермиона. — Я заметила: лучше всего сдаешь экзамены, когда немного волнуешься.       — Тогда паника это вообще высший класс? — саркастично спросила Джинни, уставившись на Грейнджер. — Тогда победа у нас в кармане?       — Ты чего, Джин? — аж забыл о своих нервах Рон.       — Все нормально, — махнула она рукой и уставилась взглядом на свою подругу с факультета воронов.       — Привет, — протянул у них за спиной сонный голос, заставивший поднять голову и увидеть подошедшую к ним Луну Лавгуд.       Поведение Джинни хоть и вызывало некоторые весьма объяснимые вопросы, но вид когтевранки моментально заставил забыть об этом от удивления. Множество лиц смотрело в их сторону, кое-кто смеялся и показывал пальцами, кто-то неодобрительно фыркал, ведь Луна соорудила шляпу в виде львиной головы в натуральную величину и только каким-то чудом ухитрялась удерживать ее на своей макушке.       — Я болею за Гриффиндор, — сообщила Луна, показав на шляпу, что было уже излишне. — Посмотрите, что мы умеем…       Она постучала по шляпе волшебной палочкой, от чего та разинула пасть и издала весьма правдоподобный рев, заставивший всех поблизости вздрогнуть, а иных улыбнуться чудаковатой девушке.       — Неплохо, а? — радостно сказала Луна. — Я хотела, чтобы она еще жевала змею, представляющую Слизерин, но времени не хватило. В общем, желаю вам удачи.       — Спасибо, — чуть улыбнулся Рон, освободивший наконец рот от еды.       — Отличная работа, — похвалила девушку Гермиона. — Мы рады, что ты болеешь за нас.       — Приятно услышать похвалу от такой умной волшебницы, — расцвела в улыбке Лавгуд. — Ну, я пока пошла…       — Кстати, — перевела взгляд на команду Гермиона, — я тут углубилась в правила квиддича и нигде не нашла запрета на подобные штуки, — достала она из кармана несколько небольших золотистых блинчиков.       — Что это? — поинтересовался Гарри.       — Я несколько недель пыталась создать их, проверяла, настраивала и прочее, — продолжала девушка, — и только сегодня ночью успела закончить.       — И-и-и-и?       — В общем это весьма глупо, когда вы орете друг другу через все поле, да еще и под свист ветра, — держала небольшую интригу Гермиона. — Эти штучки вкладываются в ухо и, при помощи небольшой модификации Протеевых чар, могут вибрировать в унисон, позволяя передавать слабые звуки, а слуховой канал усиливает их и дает возможность различить.       — Это что… — упала челюсть Гарри. — Магические рации?       — Ага, — светилась Гермиона. — Ваши голоса улавливаются посредством вибрации головы по тому же методу. Я кучу времени потратила на то, чтобы настроить фильтры, чтобы не лезли звуки ветра и так далее, но теперь вы все сможете слышать друг друга в прямом эфире, без надобности перекрикивать весь стадион. Жаль только работают на расстоянии не более чем пара миль, да еще и только в местах, сильно наполненных магией, вроде Хогвартса, но все же и этого должно хватить…       Вся команда сидела в благом шоке от услышанного. Такая простая вещица позволяла ускорить принятие и передачу команд в разы, да еще и делать это незаметно от остальных, не позволяя противнику понять общую тактику, что давало невероятное преимущество. Каждый, кто увлекался квиддичем знал, что никаких запретов на подобные вещицы не существовало, а следовательно можно было смело пользоваться ими и не париться.       — В сколько там тысячный раз я хочу сказать тебе, что ты гениальна? — только и смог просипеть Гарри, принимая горсть небольших блинчиков.       — Таких чисел не существует в природе, — усмехнулась она. — Смотрите — у них одна сторона блестящая, а вторая матовая. Касание блестящей включает или выключает, чтобы не мешалась когда не нужно, а матовая позволяет заглушить все звуки извне, получив полнейшую тишину. И это вам сегодня понадобится.       — В смысле? — не понял Рон.       — Там слизеринцы всю неделю разучивали какую-то оскорбительную песенку, — кинула презрительный взгляд на стол зеленых Гермиона. — Я думаю, вы не откажетесь пропустить эти помои мимо своих ушей?       — Грейнджер, ты просто восхитительна, — обняла ее Анджелина.       — Стараюсь быть полезной, — смущенно улыбнулась она.       — Поэтому ты так уставала последнее время? — спросил Гарри. — Пыталась сделать эти штучки?       — В том числе, да, — кивнула Гермиона.       — Тогда давайте сразу проверим их в деле! — произнес Гарри и первым вложил устройство в ухо.       Как и ожидалось, задумка гениальной ведьмы, как всегда, работала безупречно. Игроки одним касанием пальца могли переключаться между абсолютной тишиной, связью с остальными или же всеми звуками вокруг, что позволяло абстрагироваться и играть в свою игру. Единственное что теперь стоило следить за речью даже в другом конце поля, но к этому можно было быстро привыкнуть.       — Значит так, — говорил Гарри, идя к полю в стороне от своих. — Жаль у нас нет времени на обкатку этой приблуды, но будем работать с тем, что есть. Нас много, а потому, дабы не перебивать друг друга, приоритет у охотников и меня, далее вратарь и загонщики, ясно?       — Да, — раздался в ухе шестикратный ответ.       — Тогда надеюсь на то, что сегодня мы раскатаем слизеринцев в пух и прах, — продолжал Гарри. — Если будут задалбывать своей песенкой — просто глушите внешние звуки. Хоть это и не желательно, но лучше, чем шатать себе нервы.       — Я, пожалуй, сразу включу, — грустновато ответил Рон. — Не хочу даже начинать слушать.       Команда вновь собралась в единую кучку, обсуждая в последний раз тактику матча дошла до раздевалок, хихикая и подшучивая сменила обычную форму на спортивную, закинула метлы на плечо, и цепочкой направилась по небольшому тоннельчику на стадион. Все это было таким привычным действием, что Гарри испытывал лишь совсем легкий мандраж от своего первого матча в качестве капитана, однако произошло одно немного неожиданное но.       — П-с-с, — услышал Гарри шипение со стороны и заметил знакомую шевелюру.       — Идите, — махнул он своим и зашел за угол, где на него тут же накинулась Гермиона, обвила руками и прижалась ближе, слегка клюнув в губы.       Гарри несколько ошалел от такого поведения волшебницы, но был крайне рад вновь почувствовать ее вкус и запах. Он так и стоял, одетый в алую форму со своей фамилией на спине, обнимая грубыми защитными перчатками Гермиону за талию, чуть склонив голову и прижимаясь своим лбом к ее лбу, закрыв глаза, чувствуя безмятежность и гармонию. Его черные волосы смешивались с каштановыми, спускающимися по плечам, сочетаясь с черной мантией, имеющей цвета факультета Гриффиндор, родное дыхание дарило чарующее ощущение близости, а тепло тела вселяло уверенность.       — На удачу, — прошептала она, заставляя открыть глаза и уткнуться в пару карих опалов, еще раз поцеловала, только теперь уже более глубоко и страстно, после чего хихикнула, отскочила и чуть ли не бегом кинулась на трибуны.       — Ну, спасибо, — улыбнулся Гарри в ответ и отправился догонять гриффиндорцев.       Они вышли на поле под рев зрителей и пение, заглушаемое приветственными выкриками. Команда Слизерина уже построилась и ждала их, нацепив на грудь серебряные значки с небольшой короной. Их новый капитан Монтегю внешне походил на Дадли Дурсля, уж по уровню интеллекта, так уж точно, позади стояли Крэбб и Гойл, почти такие же здоровенные, и тупо щурились на небо, помахивая битами, а сбоку лениво раскачивался из стороны в сторону Малфой, облокотившийся на верный «Нимбус-2001». Он поймал взгляд Гарри и, оскалившись, постучал по значку у себя на груди.       — Капитаны, пожмите руки, — приказала мадам Трюк, когда Гарри приблизился к строю слизеринцев. Они до хруста сжали друг другу ладони, но не показали и нотки боли.       Свисток судьи, мячи выпущены, и четырнадцать игроков взвились в воздух. Краем глаза Гарри увидел, как Рон устремился к своим кольцам, а сам он поднялся выше, увильнул от бладжера и полетел вдоль боковой линии стадиона, высматривая, не блеснет ли где золотом снитч. В точности то же проделывал Малфой на другой стороне поля.       — Кэти, пас влево и обходи чуть выше, — раздался в ухе голос Алисии и капитан увидел, что девушка в точности выполнила команду, обойдя охотников противника.       — Вы посмотрите что вытворяет команда Гриффиндора! — доносился восхищенный вопль Ли Джордана. — Мяч у Алисии Спиннет, она уклоняется от бладжера и дает пас Анджелине Джонсон! Великолепный обход капитана Монтегю! Анджелина, давай встречаться!       — Джордан! — донесся голос Макгонагалл.       — Простите, профессор, — хихикнул он. — Итак пас Белл, Спиннет, снова Белл, Джонсон, Спиннет, Белл, осторожно бла… Отличная работа Фред! Или Джордж… Да кого вообще это еб…       — ДЖОРДАН!       — Больше не повторится, профессор, — весело отвечал комментатор, под общий смех стадиона. — Уоррингтон идет в атаку и буквально вырывает мяч из рук Джонсон! Он уже у самых ворот НУ! Уизли берет мяч! Отличная работа новичка этого сезона! Вы только послушайте голос болельщиков!       — Красавчик, Рон — похвалил Гарри и направился вокруг поля, высматривая свою цель.       — Но болельщиков не слушай, там полная хрень, — раздался голос Анджелины. — Кэти, Алисия, атака треугольником!       В целом игра шла более-менее ровно. Благодаря звуковой связи, нападение охотниц в алых мантиях шло на такой скорости, что Ли не успевал перечислять их фамилии и они весьма успешно закидывали гол за голом. С другой же стороны Рон, хоть и поймал первый мяч, дальше стал совершать ошибки и примерно половина уходила в ворота, позволяя счету идти практически на равных. Гарри слышал, как тот зло матерился каждый раз, как квоффл уходил от него и старался подбадривать друга в эти моменты, но не сильно-то это помогало. В один момент он решил таки послушать, что за песенку придумали слизеринцы, а потому завис недалеко от зеленых с серебром трибун и переключил свой блинчик в режим внешних звуков.       Рональд Уизли — наш король,       Рональд Уизли — наш герой,       Перед кольцами дырой       Так всегда и стой!       Квоффл Рон поймать не может,       Победить он нам поможет,       На помойке он родился,       Слизерину пригодился!       — Как оригинально, — хмыкнул Гарри и вновь отключился от внешнего мира. Он хотел было отправиться нарезать круги дальше, как увидел на соседней трибуне нечто, от чего сердце пропустило несколько ударов. Светловолосая слизеринка, Дафна Гринграсс, стояла всего в нескольких ярдах и внимательно следила за его полетом.       Но не взгляд показался странным, а небольшое серебристое украшение, выглядывающее из-за ворота мантии на шее девушки и видимым краем похожее на прекрасную сову с двумя опалами вместо глаз. Гарри, даже с такого расстояния, был готов поклясться, что это именно тот медальон, что он подарил Гермионе и хотел уже было подлететь ближе, как панический голос Анджелины в ухе вывел его из ступора.       — Гарри! Ты что завис! — кричала она. — МАЛФОЙ УВИДЕЛ СНИТЧ!       Время словно замедлилось в несколько раз, позволяя Гарри увидеть, как его злейший школьный недруг прижался к метле и, с видом триумфатора, на всей скорости мчится к противоположному концу поля, где у самых ворот Гриффиндора, на высоте всего нескольких футов от земли, трепетал крылышками крошечный золотистый мячик, светящийся в лучах выступившего из-за облаков солнца.       Гарри с отчаянием рванул в погоню, словно выпущенный из пращи камень, устремившийся к своей цели. «Молния» была значительно быстрее, чем «Нимбус-2001», однако Драко уже успел пролететь почти половину поля, в то время как Гарри только четверть и теперь следовало сделать все возможное, чтобы опередить соперника. Он не мог допустить победы Слизерина, не мог дать возможности Малфою схватить снитч, не мог подвести свою команду в первом же матче в роли капитана.       — Давай! Давай! ДАВАЙ! — изо всех сил подгонял он метлу, буквально распластавшись на ней и слившись в единое целое.       Спортивный снаряд дрожал в его руках, выдавая все, на что был только способен, древко недовольно гудело и нагревалось от напряжения, свист в ушах давно уже перекрывал любые звуки и крики стадиона, а зрение захватывало исключительно зеленую мантию соперника и золотистый шарик перед ним. Увы, но Гарри четко видел, что он уже не успеет догнать слизеринца, а учитывая почти ровный счет, про победу можно было бы забыть.       Гарри заметил, как Малфой протянул руку, растопырив пальцы и готовясь вот-вот поймать снитч, но не сдавался до самого конца, надеясь на непонятное чудо со стороны, которое не позволило бы проиграть. Он уже представлял триумф на его лице хоть и находился за его спиной, а сам чувствовал отчаяние и сжимающий душу страх. Вот Малфою осталось тридцать ярдов, двадцать, десять, пять…       Хрясь! Точно пущенный одним из близнецов бладжер вскользь ударяет слизеринца по запястью, заставляя на огромной скорости пролететь мимо заветного мячика, а следующий за ним Гарри уже не упускает своего шанса, хватает снитч и ракетой устремляется вверх, зажав золотой трофей и демонстрируя его всему стадиону.       — ГАРРИ ПОТТЕР ЛОВИТ СНИТЧ! — раздался громогласный голос Джордана. — ДА! ГРИФФИНДОР ВЫИГРАЛ СО СЧЕТОМ 240:90! НЕВЕРОЯТНАЯ ИГРА! ПОБЕДА!!!       Гарри, улыбаясь во все зубы и пытаясь отпустить нервы, сделал круг почета над ликующей толпой болельщиков, вернув слышимость мира и ощущая овации толпы. Студенты алого факультета хором скандировали его фамилию, напополам с восхвалением Джорджа, а стоящая у самых перил Гермиона весело махала руками, заставив вновь вспомнить о сове. Тень сомнения легла на душу молодого мага и ему срочно требовалось получить объяснения увиденному, а потому он приблизился и завис рядом с ней.       — Давай меняться, — предложил парень. — Я тебе снитч, а ты мне свой шарф.       — Зачем? — не поняла Гермиона. — Конечно весьма тепло, ветра уже нет и я не замерзну, но…       — На нем герб Гриффиндора, — пожал плечами Гарри. — Хочу подарить Малфою, в качестве утешительного приза.       — А вот это можно, — хихикнула она, стягивая предмет гардероба, за которым волшебник с облегчением увидел знакомый медальон, уже точно являющийся им.       Отдав снитч и получив шарф, Гарри не торопясь полетел к своей команде, уже стоящей напротив слизеринцев и о чем-то громко ругающихся друг с другом. Он приземлился рядом, соскочил с метлы и направился туда, надеясь выяснить причины спора и загасить возможный конфликт до того, как он перерастет в массовую драку.       — А вот и Поттер, — в своей манере растягивал слова Малфой. — Что, нашел самого дырявого вратаря и спас его от позора?       — Лучше пропустить десять квоффлов, чем всего один снитч, хорек, — бросил в ответ Гарри.       — Понравилась песенка? — спросил он. — Мы еще думали сочинить пару куплетов…       — Но не хватило ваших куриных мозгов? — с превосходством прервал его Гарри. — Прости, мой милый, мы не слышали и куплетика.       — В смысле… — спало наглое выражение лица Драко.       — Заглушающие чары, — пожал плечами Гарри, не желая рассказывать о золотистых вкладышах в ушах. — Ах ну да, я на пять секунд снял их, чуть не свалился с метлы от смеха и недалекости вашей фантазии, после чего вернулся в тишину.       — Ты…       — Ой, Дракусик, как же так, а? — подошли Фред и Джордж. — Ты пыжился всю неделю, наверное, а толку что от пердежа соплохвостов Хагрида. Хотя задницы у них горят знатно.       — Держи шарфик, хоречек, — направился вплотную к застывшему на месте Малфою Гарри и накинул на шею алую ткань. — Повесишь у себя в гостиной, как боевой трофей твоей бесполезности.       — Эй, Поттер, — очнулся парень, вспомнив у кого тот взял предмет гардероба. — А какого оно, якшаться с грязнокровкой? Пытаешься подкатить к ней, небось? Но не дает, ах какая печаль… Хотя тебе, в любом случае, уже не сорвать ее цветок.       — Что ты сказал? — прошипел Гарри, которого от осознания слов Малфоя бросило в жар и гнев.       — Говорю она неплохо смотрелась на моем чле…       Последнее, что потом смог вспомнить слизеринец за этот день, так это то, как ему в лицо летит кулак разъяренного черноволосого парня, повалившего его на землю и изо всех сил вбивающего его прямо в грязь удар за ударом, а также металлический привкус крови, заливающей аристократическое лицо из разбитых губ и сломанного в очередной раз носа, после чего наступала темнота.