Гриффиндорский гамбит

      Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора довольно поздно, уже хорошо так затемно. Профессор Макгонагалл устроила ему такую головомойку за избиение Малфоя, что несколько минут он совершенно искренне считал, что больше никогда не нарушит школьные правила и будет следовать каждой букве закона до конца своих дней, не забыв при этом передать эти знания и наставления детям и внукам. Однако стоило ему выйти за дверь, как всплывшие в голове слова змееныша тут же с новой силой разжигали ярость и желание прибить его на месте.       Гермиона ждала его на отдаленном кресле и пыталась хоть как-то выполнять обязанности старосты, стараясь не допустить совсем уж разгрома общей комнаты счастливыми от победы студентами. Ее мысли то и дело скатывались на размышления о неотвратимости некоторых событий, даже если принять все усилия для их предотвращения, однако галдящие школьники все время сбивали с мысли.       Рон пытался ей помочь, но это было ровно до того момента, как близнецы влили в него несколько стаканов с каким-то пойлом, после чего он и сам присоединился к бардаку и беспределу, безудержно цепляясь ко всем и каждому с предложением устроить сабантуй.       — Привет, Гермиона, — мрачно поздоровался Гарри, рухнув рядом и не обращая внимания на то, что его пытались поздравлять и хлопать руками по плечам. — Развлекаешься?       — Угу, — кивнула она, делая взмах палочкой и выставляя щит между двумя особо желающими подраться по какому-то спору гриффиндорцами. — Смотрю, декан не стала ограничиваться парой ласковых?       — Две недели отработок у Снейпа и минус пятьдесят баллов как за здрасте, — потер виски Гарри. — Еще попросила сказать спасибо за то, что не лишила капитанского значка.       — За что ты его так? — поинтересовалась Гермиона, не успевшая узнать это на поле.       — За язык его помойный, — не стал рассказывать Гарри, помня уговор в поезде и не сомневаясь в ее верности. — Послушай, тебе лучше не знать, а то сама размажешь его по стенке и тоже попадешь на штрафы и отработки.       — И все же? — допытывалась она. — Поделись и я помогу чем смогу.       — Ну он видел чей шарф я ему закинул на шею и вновь принялся тебя оскорблять, пытаясь задеть меня, — не вдавался в подробности Гарри. — За что и получил пиздюлей.       — Ты же в курсе — мне начихать на слова хорька, — потрепала его волосы Гермиона, вспоминая как Гарри кинулся на Малфоя в поезде всего за одну фразу. — Нет, мне приятно, что ты вновь защищаешь меня, но может он сказал что-то особенное? Расскажи, я хочу знать.       — Нет, родная, — не сдавался Гарри. — Быть может потом, но сейчас я не хочу этого говорить и портить тебе настроение. Я уверен, что его больной разум просто придумал нечто новенькое и за это он получил по лицу совершенно заслуженно.       — Точно? — нахмурилась Гермиона. — Поверь, я не расстроюсь из-за любых его слов и готова выслушать, возможно что-то объяснить.       — Потом, — буркнул он. — Когда я сам смогу нормально реагировать, а не орать на всю гостиную и беситься на глазах у друзей.       — Как скажешь, — пожала плечами девушка. — Тогда иди сюда, обниму, будет легче.       — При всех? — со смешком уточнил Гарри.       — Ой да брось, — махнула рукой Гермиона и притянула его в свои объятия, чмокнув в щеку, — что, подруга не может поздравить капитана команды с победой?       — Ты лучше всех, родная, — улыбнулся Гарри и почувствовал как негатив от встречи с Малфоем уходит на второй план, заменяясь чувством тепла и уюта, позволяя обратить на нее более пристальное внимание. — Слушай, а как у тебя так долго держится летний загар?       — В смысле? — удивилась внезапному вопросу Гермиона.       — Ну уже ноябрь, мы все давно побледнели, а ты до сих пор весьма темная. Раньше я за тобой такого не замечал.       — Особенности кожи, — пожала плечами она. — Просто это лето действительно было очень жарким и я куда дольше находилась под солнцем, так что и эффект куда более ярко выражен. Думаю скоро уже сойдет.       — Ну как знаешь, — не стал заморачиваться Гарри. — Давай тогда наконец отпразднуем победу и забудем про этого мудака, а то я действительно что-то угрюмый слишком.       Несмотря на радость победы и успокоительные обнимашки от Гермионы, закончившиеся жаркими поцелуями под покровами глубин ночного замка, перешедшими во взаимные оральные ласки в ванной старост, Гарри очень плохо спал этой ночью. Несколько раз он просыпался от не самых приятных снов, умывался холодной водой и пытался уснуть вновь, но получалось крайне туго.       Слова слизеринского урода словно взрезались в глубинах черепной коробки, не позволяя успокоиться и взять чувства под контроль. Гарри не верил ни единому звуку, произнесенному Малфоем, но вот та уверенность, что источалась от него во время его фраз, заставляла нервничать почище хвостороги на четвертом курсе.       Ненавидя себя за необоснованное недоверие, Гарри достал из чемодана Карту Мародеров, шепотом произнес нужный пароль и принялся наблюдать за тем, как линии и штрихи начинают бегать по пергаменту, дабы рисовать схему замка, а появляющиеся точки отмечали находящихся в нем учеников.       — Сука, ублюдок слизеринский, — недовольно шипел сам на себя Гарри, сразу осматривая спальню гриффиндорок пятого курса и с облегчением обнаруживая там нужную метку его девушки. — Вот какого хуя ты это сказал?       — Что сказал? — донесся сонный и немного пьяный голос лежащего на соседней кровати друга.       — Да забей, Рон, — буркнул ему Гарри. — Спи.       — А, ну ладно, — не стал вдаваться он в подробности и вернулся к просмотру ночных фантазий.       Гарри, интереса ради, наблюдал за ночным замком, замечая точки дежуривших сегодня Флитвика и Спраут, пробегал глазами по этажам, ухмыляясь парочке каких-то когтевранцев, бредущих в сторону кухни, перевел взгляд на подземелья и в этот момент в горле резко пересохло, а дыхание участилось. Недалеко от гостиной Слизерина медленно кралась еще одна точка, помеченная как «Гермиона Грейнджер», притормаживающая у поворотов и явно скрывающаяся ото всех.       — Да ну нахуй… — только и смог просипеть Гарри, совершенно не понимая происходящего.       Он был абсолютно уверен в точности карты, ведь она могла без проблем понимать истинные сущности, не обращая внимания ни на анимагию, ни на оборотное зелье, ни на мантии-невидимки, однако именно сейчас она показывала одного и того-же человека, находящегося в двух разных местах, что было просто невозможно, разве что существовала еще одна колдунья, с тем же именем.       Сонливость, едва не срубившую его вновь спать, словно сняло рукой, тело требовало действия, а потому Гарри вскочил с кровати и, стараясь не шуметь, быстро оделся, схватил метлу и мантию-невидимку, после чего выскочил в общий зал, где все еще сидели близнецы и о чем-то переговаривались.       — Гарри? — удивились они неожиданному гостю. — Ты на матче не налетался?       — Парни, вы еще не скоро спать?       — Часик-другой еще хотели посидеть, — ответил Фред. — А что?       — Если Гермиона придет с дежурства, попросите ее дождаться меня, хорошо? — попросил он.       — Да не вопрос, дружище, — кивнул Джордж. — Хотя я вроде видел, как она ушла к себе еще часа два назад…       — Нет, — помотал головой Поттер. — Сегодня она на патруле, поскольку Рона вы споили до бессознанки.       — Хорошо, мы поняли. Не впились там во что-нибудь в потемках.       Темные коридоры Хогвартса уже давно стали привычными для молодого мага. Множество раз он, находясь под мантией отца, ходил по ним в компании дежурящей Гермионы, развлекая ее разговорами, уберегая от возможных опасностей, да и просто порой прижимая в глухих закутках, погружаясь в жаркие поцелуи или же доводя руками до оргазма. Сейчас же Гарри со всех ног несся к ближайшей открытой башенке, откуда можно было стартануть в небо и проверить невозможную теорию.       Бегло взглянув на карту, парень испытал еще больший шок, когда увидел уже третью точку с именем Гермионы, следующую рядом с той, что была в подземелье на достаточно близком расстоянии. На всякий случай Гарри даже перевключил артефакт, но ничего не изменилось и уже три Гермионы одновременно существовали на пергаменте, словно сбоящем от неизвестной магии и теперь это все требовало максимально быстрой проверки, ибо подобное оставлять было нельзя.       Коридоры сменялись поворотами и лестницами, многочисленные портреты оборачивались на шум, но не могли видеть проносящегося мимо парня, буквально взлетающего по спиральной лестнице на небольшую площадку, где он, не теряя времени, перекинул ногу через верную «Молнию» и взмыл в ночное небо, покрытое тысячами звезд. Холодный ноябрьский воздух тут же заставил пожалеть о том, что Гарри не взял теплую одежду, однако полет не должен был быть сильно долгим, а потому замерзнуть бы он не успел.       Гарри, следя за тем, чтобы потоки ветра не сорвали с него мантию-невидимку, облетел замок с восточной стороны и направился к небольшому окошку в спальне девушек Гриффиндора. Сердце бешено колотилось, волнение практически вырывалось из груди, а потому он слишком сильно разогнался и не успел затормозить, чуть стукнувшись древком метлы о деревянную раму, заставив нескольких пятикурсниц испуганно подскочить на кроватях и уставиться в окно.       К своему облегчению, Гарри увидел любимую копну каштановых волос, непонимающим взглядом оглядывающую спальню, и сонно пялящуюся в сторону улицы, а потому он быстро развернулся и направился обратно в замок, дабы разобраться в еще двух непонятных точках, крадущихся по подземельям, которые так и продолжали светиться на карте и двигаться дальше в глубины пустующих подвалов Хогвартса.       Поскольку лететь на метле по темным коридорам школы было банально опасно, пришлось оставить ее в одном из чуланов и двигаться на ногах, а потому спуск в самый низ занял достаточно долгое время. Однако Гарри, не снижая скорости, вновь зажег зачарованный пергамент, где за это время одна из лишних меток таки пропала, оставив лишь одну копию «Гермионы».       Разве что еще дополнительные и незамеченные ранее точки Малфоя и Гринграсс, находящихся столь близко друг к другу, что не оставалось никаких сомнений в том, чем они занимаются, нарушали общую картину, но то было довольно далеко от нужного ему человека, так что плевал Гарри на ночные похождения ненавистного врага.       Гриффиндорец бежал по каменному полу, гулким басом отражающим стук его ботинок, тормозил, поворачивал и снова ускорялся, пока не приблизился достаточно близко, чтобы можно было хотя бы попытаться увидеть или услышать разгадку тайны, но при этом не спугнуть ее своим топотом. Для маскировки Гарри вновь накинул мантию-невидимку и зажег под ней слабенький свет, чтобы иметь возможность читать карту, но не демаскировать себя им.       Гарри немного отдышался и двинулся вперед, стараясь теперь вести себя как можно тише и приближаясь к своей цели. Оставшаяся «Гермиона» была лишь в десятке ярдов перед ним, однако темнота была кромешной, поскольку сюда не попадали даже лучи луны и звезд, а значит стоило полагаться только на слух и пожухлый пергамент в его руках. Он шел чуть быстрее своей цели, а потому уже через минуту, если верить карте, находился практически за ее спиной, но все еще не мог разглядеть во тьме.       Бабах! — наткнулся он на стоящую у стены металлическую урну, подпрыгнув от неожиданности и заставив чуть ли не весь замок отражать эхо громкого шума. Поняв, что вся скрытность теперь может идти хоть к черту, Гарри взмахнул руками и попытался поймать «Гермиону», но наткнулся лишь на воздух.       — Люмос Максима! — выдернул Гарри палочку из-под мантии, освещая все вокруг себя, однако, несмотря на находящуюся перед ним метку, коридор был абсолютно пуст. — Гермиона! — выкрикнул он, продолжая вглядываться в мрачность подземелий, но лишь тишина была ответом.       Вновь опустив взгляд на карту, Гарри с крайним изумлением обнаружил, что и эта точка исчезла, словно ее тут и не было, да и по соседним помещениям она не наблюдалась. Если бы Гарри не знал, что в школе невозможно трансгрессировать, то именно это бы он и подумал, однако ни хлопка, ни чего бы то ни было он не слышал. Лишь в последний момент ему показался дрогнувший контур человека, но это могла быть лишь игра сознания.       — И что это за херня тут творится? — задумчиво почесал подбородок Гарри, еще раз обшарив буквально каждый уголок пергамента, но теперь он работал как надо, показывая лишь одну Гермиону Грейнджер, стопроцентно находящуюся в своей спальне, куда он сейчас и смотрел внимательным взглядом. — Как могут существовать ТРИ человека в одно время?       Темнота подземелья нарушалась лишь притушенным вновь огоньком на конце палочки Гарри, а тот настолько увлекся разглядыванием карты, показывающей другую часть замка, что совершенно не заметил приближающихся шагов далеко не самого желанного в этот момент человека.       — Поттер! — вырвал его из раздумий голос декана Слизерина. — Минус двадцать баллов Гриффиндору! Опять шляетесь ночами, как ваш заносчивый отец?       — Доброй ночи, профессор Снейп, — обреченно поздоровался Гарри, проклиная себя за невнимательность и пряча пергамент. — Разрешите направиться в спальню, раз уж вы меня поймали?       — Не дерзите преподавателю, — холодно ответил зельевар. — Конечно, если вы не хотите лишить ваш факультет еще полсотни баллов.       — Я…       — Молчать! — приказал Снейп. — Несмотря на ваши шашни с мисс Грейнджер, вы все такой же идиот, как и все пять лет до этого. И не надо на меня смотреть удивленным взглядом. То, что все остальные не понимают ваших отношений, совершенно не делает им чести.       — И что с того? — перешел в атаку парень. — Гермиона тут…       — Очень даже при делах, — ледяным тоном прервал его Снейп. — А теперь захлопните варежку и следуйте за мной, пока я не назначил вам еще пару недель отработок, вдобавок к уже полученным от профессора Макгонагалл.       Гарри, ощутив возможные перспективы, уткнулся вместе со своими возмущениями и поплелся следом за ненавистным ему человеком. На баллы ему было наплевать, а вот лицезреть еще дольше довольную ухмылку Снейпа, в моменты чистки котлов, ему совершенно не хотелось. Определенно они шли в класс Зельеварения, где профессор зажег свет и опустился на свое место, махнув рукой на стул напротив, на что Гарри молча последовал приглашению и изобразил вежливый интерес.       — Сотрите со своего лица это выражение, — хмыкнул Снейп. — Я прекрасно знаю, что вам абсолютно плевать на то, зачем я вас позвал сюда, а хочется лишь побыстрее свалить в свою теплую кроватку.       — Тогда почему бы нам не разойтись миром?       — Потому что вы идиот, Поттер, — констатировал он. — Думаете мне приятно находиться здесь с вами? Или считаете, что я получаю удовольствие от вашего присутствия в столь интимной обстановке ночного подземелья?       — Нет. — смотрел ему в глаза Гарри.       — Считаете себя самой важной птицей этого замка?       — Нет.       — Решили, что вам все дозволено, раз директор закрывает глаза на ваши дерзости?       — Нет.       — Нет, сэр. — холодно поправил его Снейп.       — Извините, я не привык, что ко мне обращаются «сэр», — выпалил Гарри и только через несколько секунд понял, что именно он произнес.       Зельевар прищурил глаза столь узко, что можно было подумать о его возможных азиатских корнях. Крылья его носа раскрывались и закрывались от глубокого дыхания и клокотавшей внутри злости, но он знал, что сейчас не время для разборок и нужно было серьезно поговорить, однако просто так оставить дерзость безнаказанной не мог.       — Все же пятьдесят баллов с Гриффиндора и еще две недели отработок, — высказал учитель ледяным тоном, вызвав у Гарри протяжный стон. — Похоже, это рекорд за двадцать четыре часа, учитывая наказание от вашего декана. Ваши друзья, особенно мисс Грейнджер, утром будут просто в восторге.       — И что из этого, сэр? — мрачно ответил Гарри. — Вам бы только найти повод для…       — Заткнитесь, Поттер, пока я не округлил общий счет до ста пятидесяти, — не дал ему высказаться Снейп. — Поверьте, я не для этого привел вас сюда.       — Тогда для чего же, сэр? — хмыкнул Гарри.       — Я хочу помочь вам одолеть Темного Лорда.       Гарри сидел на стуле в кабинете ненавистного ему преподавателя и не понимал к чему он клонит своими фразами. Несмотря на их взаимную неприязнь, Снейп все же состоял в Ордене Феникса, а значит так и так должен был бороться с Волдемортом в меру своих сил. Хотя был велик соблазн назвать его предателем и шпионом на службе Темного Лорда, но Гермиона однажды высказала весьма дельную мысль: если бы Снейп был врагом, то он бы уже давно выкрал из Гарри замка и привел бы его прямо к своему Повелителю. Конечно, это не добавляло теплых чувств к учителю, но все же позволяло верить ему в тех случаях, когда речь касалась не учебы или их отношений, а борьбы с Реддлом.       — Чего зависли, Поттер? — хмыкнул Снейп. — Ваши куриные мозги не могут переварить этот скудный объем информации?       — Да сколько можно! — взорвался Гарри. — Какого хуя вы вечно кидаетесь на меня и оскорбляете? Мы на одной стороне, а потому…       — Не заставляйте копилку Гриффиндора потерять еще баллы, — не дал ему высказаться Снейп. — Мое отношение к вам вполне понятно и естественно, а вот вы, болван, вместо подготовки к грядущей войне, занимаетесь всякой херней со своим обожаемым крестным.       — Сириус многому меня научил за это время! — не сдавался Гарри. — И я способен отбиться от атаки!       — Да неужели? — съязвил он. — Тогда предлагаю вам показать свои умения в Заклинаниях и Защите. Надеюсь, в этих предметах вы более способны, чем в тонком искусстве Зельеварения.       — И нахер оно мне надо?       — Идите за мной, Поттер.       Снейп, скривив одну из наиболее выражающих отвращение мин, поднялся с места и повел за собой все еще ничего не понимающего парня. Волшебники прошли в дальний угол кабинета, где пряталась небольшая и неприметная дверца, скрывающая за собой пустую квадратную комнату, освещаемую горящими на стенах факелами. Кроме них там было абсолютно пусто и это вызывало некоторое волнение.       — Как насчет небольшого пари? — неожиданно предложил Снейп, остановившись в ее середине. — Я дам вам три попытки и, если вы продержитесь в дуэли со мной хотя бы тридцать секунд, то я отменяю снятие баллов и дополнительные отработки. Мисс Грейнджер будет рада, что вы не утопите родной факультет в пучине штрафов, а также сможете уделить ей время вечерами.       — А если не продержусь? — уточнил Гарри, цепляясь за возможность не расстраивать любимую лишний раз.       — Дополнительное наказание остается в силе, плюс вы публично принесете мистеру Малфою извинения за избиение.       — Никогда! — прорычал Гарри, вспоминая причину конфликта. — Я никогда, слышите, НИКОГДА не стану извиняться перед этим белобрысым ублюдком! Нахуй мне не всралась ваша дуэль!       — Струсили, Поттер? — усмехнулся Снейп. — Впрочем, это весьма ожидаемо, ведь ваш обожаемый папочка точно так же сидел на жопе и боялся открыто биться за свою семью против Темного Лорда!       — Мой отец был великим человеком! — выпалил Гарри, выхватывая палочку. — Защищайтесь, профессор!       — Вспыльчивый болван! — сделал неуловимое движение Северус, выбросив руку из-за спины вперед и Гарри словно ударили в грудь здоровенной кувалдой, от чего он тут же рухнул спиной на пол и закашлялся. — Прежде чем залупаться, сначала нужно ставить щиты! Один — ноль в мою пользу.       Гарри, тяжело дыша и охреневая от внезапной атаки, медленно поднялся с пола и с ненавистью уставился на стоящего перед ним мужчину. То, с какой легкостью и быстротой зельевар одолел его ставило в небольшой ступор, ведь даже Сириус не показывал ему таких приемов. Он никогда в жизни не вступал в настоящие поединки против взрослых волшебников, а случай на кладбище можно было не считать, поскольку там он выехал на чистой удаче и неожиданности от эффекта связи палочек.       — Второй раунд, — хмыкнул Снейп. — Так уж и быть, я сжалюсь, а потому не засчитаю первое поражение. Вот по этим часам, — махнул он палочкой и в воздухе повис дымчатый таймер, — будем следить за временем. Тридцать секунд, Поттер, время пошло!       Гарри не стал терять ни мгновения, накинул на себя Протего и начал с максимальной скоростью выкрикивать заклинание за заклинанием, стараясь поразить учителя, а тот отражал их от своего щита с таким выражением лица, словно ему это ни стоило никаких усилий и не произнося при этом ни звука. Более того — профессор даже не двигался с места и не принимал боевой стойки, лишь лениво шевеля одной рукой.       — Ступефай! Ступефай! — махал Гарри палочкой как бешеный, но толку от этого было, что горохом в стенку кидаться. — Петрификус…       — Поз-з-зор факультета Гриффиндор! — разбил его щит первым же взмахом Снейп, пробив почти насквозь яркой белой молнией. — Конфундус! Депульсо!       Не успев среагировать на внезапную атаку, Гарри вновь отлетел к стенке, крайне больно стукнувшись о нее спиной, сбив себе дыхание и рухнув на колени. Откуда-то изнутри стал появляться знакомый привкус железа, изо рта закапали предательские тонкие струйки крови, а в голове наступил какой-то туман, перемешивающий сознание и сбивающий с толка, не позволяя собрать мысли воедино.       — Я и не ожидал большего, — издевался Снейп, указывая на таймер с двадцатью оставшимися секундами. — Вы слышали про невербальные чары?       — Слышал, — зло бросил Гарри, утирая губы.       — Тогда какого хуя орете тут во все горло? — наставлял он. — Ладно, хер с ним, это тема шестого курса, но видимо даже куриный мозг — это слишком польстительно для вас. Пока остановимся на мозге флоббер-червя. На кой хрен вы собрались использовать парализатор?       — Догадайтесь с трех раз, — сплюнул Гарри накопившуюся кровь, поднимаясь на ноги и чуть пошатываясь.       — Баран пустоголовый, собрались побеждать Темного лорда заклинанием первого курса? — наколдовал новый таймер Снейп. — Это два длиннющих слова и пока вы их произносите, противник успеет долбануть в ответ три «Секо» или еще чего-нибудь подобного. Атака должна включать максимальное количество пущенных чар в единицу времени и чем короче формула — тем лучше. Вам ясно?       — Да, — рыкнул Гарри.       — Так уж и быть, я поддамся еще сильнее и тоже стану использовать вербальные формы, — с презрением в голосе сделал одолжение Снейп, — иначе у вас шансов нет. Можете использовать любые чары, даже режущие или взрывные, но все же попробуйте ускориться! Время!       Гарри вновь ринулся в атаку, стараясь теперь использовать наиболее короткие формулы из совершенно разных областей магических наук, но даже повысившаяся частота заклинаний не позволяла пробить защиту опытного мага. Злость кипела в Гарри бурлящим огнем, затуманивая разум и не позволяя работать от тактики, а лишь давая возможность раз за разом бить в щит учителя, что и закончилось через пятнадцать секунд, когда Снейп в очередной раз перехитрил его, ослепив банальным «Люмосом Максима» и вырвав палочку «Экспеллиармусом», не забыв при этом еще раз отправить в поучительный полет до стены при помощи «Депульсо», после приложения очередным «Конфундусом», вновь перемешивающим воспоминания сегодняшнего вечера.       — Последний шанс, Поттер, — кинул он ему обратно в руки волшебный инструмент. — Вы ничего не стоящее ничтожество. Блэк бы сейчас очень разочаровался в вас, а я уже представляю эту прекрасную картину завтрашнего утра. Пока мисс Грейнджер будет орать за столько всратых по глупости баллов, вы будете извиняться перед мистером Малфоем при всем Большом зале, под непередаваемо прекрасное выражение лица вашего любимого крестного. Но вы можете отступиться сейчас и в таком случае обойдемся лишь еще тридцатью баллами с Гриффиндора.       — Да вот уж хрен вам, профессор, — подсобрался Гарри и принял боевую стойку, строя наконец в голове нормальный план атаки. — Начинаем!       В этот раз Гарри поступил иначе, сразу же после щитовых чар наколдовав на себя дезиллюминацию, которой Сириус учил его на протяжении месяца в доме на Гриммо и оттренированную за последнее время в Хогвартсе, начав затем двигаться в разные стороны. Заклинание все еще выходило не идеально, оставляя за собой мерцающий контур, но в полумраке комнаты было весьма трудно его разглядеть и Гарри вновь стал обстреливать мужчину с разных направлений, затягивая время и бегая по кругу.       — Неплохой ход, — оценил Северус, кинув взгляд на отсчитывающий секунды таймер. — Но вам не удастся так просто спрятаться от меня или же Темного Лорда. Ревелио Максима!       Но Гарри на это и рассчитывал, пропуская через себя развеивающую волну. Понимая, что в прямом противостоянии ему не удастся одолеть Снейпа, он захотел отвлечь его внимание и дать себе несколько мгновений на реализацию своей задумки.       — Протего! — вновь прокричал Гарри, указывая палочкой куда-то правее спины учителя и устанавливая там щит.       — Вам стало жалко стену? — поднял брови тот, наблюдая как Гарри вновь становится видимым.       — Нет, — рыкнул он в ответ. — Ступефай!       Оранжевый луч, вырвавшийся с кончика его палочки, направился мимо удивленного таким поворотом Снейпа, а потому он даже не стал его блокировать, однако заклинание, ударившись о щит, отрикошетило от него и врезалось прямо в спину зельевара, откинув того на несколько футов вперед и заставив отключиться, выронив из рук палочку.       — Ну нихуя себе… — выдохнул пораженный Гарри, наблюдая распластавшегося у его ног ненавистного человека. — Неужели получилось?       Несколько секунд он все еще продолжал оставаться в боевой стойке, опасаясь того, что учитель сейчас вскочит и наподдаст ему парочкой больнючих заклинаний, однако таймер уже отсчитал свое, загоревшись красным цветом с парой нулей, а оглушенный Снейп все еще продолжал лежать на полу и не шевелиться. Жгучее желание в голове прямо-таки манило заколдовать Снейпа чем-нибудь этаким, однако краешек сознания тоненько намекал, что зельевар хоть и в своей манере, но преподал ему весьма ценный урок, за что Гарри был, отчасти, весьма благодарен.       — Профессор? — неуверенно выдал гриффиндорец. — Эм-м… Энервейт!       Декан Слизерина очнулся, вздрогнул и медленно поднялся с пола, подбирая палочку и с хмурым лицом отряхивая свою длинную мантию. Гарри видел, как с его языка готовы были сорваться далеко не самые приятные слова, но, к его глубочайшему удивлению, этого не произошло. Снейп сделал над собой усилие и, несмотря на то, что сам расслабился в этих дуэлях, считая оппонента неспособным на нестандартные атаки, все же произнес:       — В кои-то веки вы показали хоть какой-то результат, — признал он свое поражение. — Так уж и быть, вы выиграли. Я человек честный, а потому возвращаю семьдесят очков Гриффиндору и отменяю две дополнительные недели отработок.       — Спасибо, сэр, — кивнул все еще шокированный Гарри.       — Но не зазнавайтесь, — тут же осадил его учитель. — Сражайся я в полную силу, все бы закончилось как в первый раз за несколько долей секунды. И в дуэли с последователями Темного Лорда произошло бы тоже самое! Вы меня поняли?       — Да, сэр, — ответил он.       — Тогда марш в свою спальню, — приказал Снейп. — Жду вас завтра после уроков. Пока вы будете чистить котлы — поговорим еще по поводу вашего обучения.

***

      Высокий человек, закутанный в темную мантию со стоячим воротом и черные перчатки, скрывающие руки, ступал по свежевыпавшему снегу, оставляя за собой следы, тут же заметаемые магией, дабы никто не мог его отследить по ним его путь. Он двигался по тихим улочкам огромного ночного города и направлялся к скрытому месту, где его ждал человек, крайне желающий встречи и обещающий высокую награду за его услуги.       Мужчина сверился с листочком, уточнив указанный на нем адрес, а затем, повинуясь указам посредника, трижды прочитал его вслух, наблюдая как прямо перед ним появляется небольшой одноэтажный дом с черепичной крышей и дубовой дверью.       — Доброй ночи, мистер Смит, — услышал волшебник, постучав по проходу палочкой и зайдя внутрь. — Вы весьма пунктуальны, пожалуйста, проходите.       — Это моя работа, — пожал плечами чародей, осматривая собеседника.       Пригласивший Смита маг выглядел довольно мерзко. Потертый костюм, редкие волосы с огромными залысинами, низкий рост и дурной запах, отдающий алкоголем и дешевым табаком. Все это вызывало некое отвращение, но он привык общаться в подобном обществе, поскольку занимался далеко не самыми законными вещами.       — Мистер Смит, — начал волшебник, когда тот сел в просиженное кресло напротив него, — я думаю, наш общий друг передал вам информацию о том, зачем мы здесь встретились?       — Лишь в общих чертах, — отвечал он.       — В таком случае, позвольте уточнить, — прокуренным и слегка хриплым голосом говорил заказчик. — Буквально в нескольких кварталах отсюда находится женщина, ответственная за нападение на место сбора наших людей. Мой кхм… Начальник поручил мне найти человека, способного избавить нас от этой проблемы.       — Пожалуй я могу помочь вам в этом деле, — чуть холодно кивнул Смит. — Как зовут эту женщину?       — Амелия Боунс.       — Глава ДМП? — поднял брови в удивлении наемный убийца. — Это будет стоить очень дорого.       — Она самая, — кивнул наниматель. — Мы заплатим вам любую сумму за ее устранение, но это должно выглядеть так, словно случайные воры-магглы влезли и убили спящую хозяйку дома.       — Магглы? — вновь уточнил мужчина. — А разве ее дом не накрыт чарами?       — Нет, — кашлянул он, — она не живет здесь постоянно, это дом ее сестры и племянницы, а сегодня она лишь гостит у них, потому-то нам и нужно сделать дело в эту ночь.       — Что делать с хозяйкой дома? — осведомился наемник.       — На ваше усмотрение. Если удастся все сделать тихо, то можете оставить в живых.       — Я вас понял, — кивнул Смит. — Назовите точный адрес и подготовьте двадцать тысяч галлеонов через два часа.       — Разумеется. Только нужно будет принять некоторые меры предосторожности, на всякий случай.       Тишина ночи накрывала город, а снежный покров заглушал шаги редких прохожих, что возвращались домой в столь поздний час и не обращающих внимания на укутанного в длинный плащ человека, направляющегося для совершения своей работы. На него в принципе мало кто обращал внимание, да и сам он вел жизнь одинокую и весьма скрытную.       Наемные убийцы старались одеваться как можно неприметнее, не влипать в переделки, иметь обычную внешность, но зато быть смертоносными и эффективными в рабочий момент. Подойдя к нужному, дому мистер Смит огляделся, накинул на себя дезиллюминационные чары и медленно двинулся в сторону входной двери.       Заказчик не соврал, здание совершенно не было защищено никакими чарами, а потому тонкая деревянная преграда отворилась от простейшей «Аллохоморы» и пропустила убийцу внутрь не задержав и на мгновение. Он сделал несколько шагов по дощатому полу и остановился, позволяя глазам привыкнуть ко тьме. Зажигать свет было категорически нельзя, а потому следовало не торопиться и оценить обстановку.       Стандартная планировка двухэтажного дома предполагала наличие кухни и гостиной на первом этаже, а на втором должны были находиться хозяйские и детские спальни. Наемнику были безразличны те, кто был его целью, однако сопутствующего ущерба он старался избегать ибо за него не платят, так что тот факт, что мадам Боунс, скорее всего, находится внизу, а ее сестра наверху, позволял сделать все тихо и без лишней крови.       Мужчина, помня пожелания заказчика, достал из ножен обычный стальной клинок достаточно большой длины и двинулся внутрь помещения, предварительно заглушив свои шаги, чтобы жертва не проснулась в последний момент. Он прошел небольшой коридор, обогнул приоткрытую дверь на кухню и добрался до сводчатой арки, соединяющей гостиную с остальными помещениями.       На небольшом диванчике, разложенном в полноценное спальное место, тихо лежала коротковолосая женщина, одетая в ночную пижаму и мерно дышавшая в спокойном сне. Мистер Смит сразу же узнал свою цель, поскольку Амелия Боунс была довольно известной личностью и ее лицо знал чуть ли не каждый обитатель магической Британии. Он, на всякий случай, достал палочку и погрузил тело волшебницы в еще более глубокий сон, а также наложил «Силенцио», чтобы она не перебудила всех вокруг в случае заминки.       Наемник подошел ближе и склонился над ничего не подозревающей чародейкой, тихо фыркнув про себя. Подумать только — глава одной из самых мощных силовых структур в магической Британии будет зарезана обычным головорезом в гостях у своей сестры, даже не имея возможности оказать сопротивление. Убийца еще раз оценил обстановку, убедился в тишине и отсутствии свидетелей, после чего размахнулся посильнее и резко опустил нож в то место, где у человека располагается сердце.