Гриффиндорский гамбит

      Ночной Хогвартс продолжал быть тихим и пустынным. Большинство студентов мирно спали в своих постелях и не беспокоились ни о чем. Для основной массы учеников самым страшным кошмаром на ближайшее время могла быть лишь заваленная контрольная работа или невыполненное эссе для сварливого преподавателя. Но были и те, кто не спал этой ночью, совершая такие действия, за которые друзья и близкие отвернулись бы и больше никогда не приближались на расстояние вытянутой руки.       Кареглазая шатенка сидела на столе в одном из пустующих после заката классов и болтала в воздухе ногой. Немного затхлый воздух подземелий ощущался буквально каждой клеточкой ее нежной кожи, а сердце колотилось от ожидания предстоящей встречи. Оборотное давно плескалось в крови, а распыленный в воздухе эликсир возбуждения должен был заставить повести все в нужное русло.       — Заждалась, Грейнджер? — раздался со входа голос парня, растягивающего слова в своей аристократической манере.       — Тебя я готова подождать, Драко, — мило улыбнулась девушка.       Малфой ухмыльнулся, прошел в класс и закрыл за собой дверь, оглядывая убранство комнаты. Колдунья явно постаралась навести порядок, дабы все выглядело более романтично, да и развешанные по комнате факелы довольно хорошо освещали помещение, позволяя видеть все в деталях, после чего подошел ближе, привычно встал между чуть раздвинутых ног своей любовницы и, не говоря больше ни слова, жадно впился в ее чуть пухлые губы, получая жаркий ответ и горячее дыхание.       — За что тебя избил Поттер? — разорвала она поцелуй. — Что ты такого ему сказал, от чего получил такую реакцию?       — Не твое дело, грязнокровка, — фыркнул Малфой. — Это наши личные разборки с ним и тебя они не касаются.       Девушка окинула его неуловимым взглядом, не выражающим каких-либо эмоций, однако это не прошло мимо сознания волшебника. Да, он не собирался рассказывать ей подробности стычки со своим врагом, ибо тогда эти ночные встречи очень быстро прекратятся, а еще требовалось, чтобы эта девица не лезла куда не следует, пока он ей не разрешит и не убедится в искренности ее слов.       — Что не так, Грейнджер? — спросил он. — Когда ты уламывала меня в самом начале, то согласилась на то, что я могу называть тебя как хочу.       — Но я просила делать это пореже! — воскликнула она, чуть изобразив обиду и оттолкнув его от себя, резко сдвинув ноги вместе. — Я все же девушка и хочу нежности, а не грубости!       — Давай будем честными, — прямо и холодно посмотрел Малфой ей в глаза, — ты хочешь лишь пролезть наверх с моей помощью и протекцией фамилии, а взамен готова проводить ночи со мной. Ты лишь моя любовница, Грейнджер, и даже не рассчитывай на большее!       — Да, это так! — вспыхнула девушка в ответ. — Мне нужна твоя защита, иначе Повелитель, после прихода к власти, превратит меня в обычную шлюху! Я готова спать с тобой, Драко, ради того, чтобы не обслуживать по десятку Пожирателей в день!       — И это не делает тебя обычной шлюхой, Грейнджер? — хохотнул слизеринец. — Пусть и моей личной. Ты продаешь свое тело, но не за деньги, а за услугу.       — И что? — вперилась в него ведьма. — Пусть и так, но ты же не станешь отрицать, что не стал бы этого делать, если бы я не вызывала у тебя физическую симпатию?       — Не стану, — кивнул Малфой. — Пусть ты и грязнокровка, но еб твою мать красивая. Да еще и подружка оленя Поттера, что добавляет тебе очков как призу. Это ведь он тебе подарил этот кулончик? — провел Драко пальцами по украшению на ее шее.       — Он, — оттолкнула его руку волшебница. — Но тебя это не касается, ведь тебе нравится то, что мы делаем ночами?       — О, да! — воскликнул Малфой. — На самом деле, зря ты отказываешься от карьеры проститутки. В каком-нибудь борделе могла бы заработать уймы золота даже без моей протекции.       — Нет уж, спасибо, — хмыкнула колдунья. — Пусть малолетка Уизли или Браун обеспечивают себя подобным образом. Хоть ты и не возьмешь меня в жены ни по любви, ни по расчету, но статус любовницы Малфоя вполне позволит мне спокойно жить и заниматься своим делом, а не лечить венерические заболевания от всяких уродов.       — Чего лечить? — не понял Драко. — Не изображай из себя самую умную, Грейнджер, я не желаю, чтобы моя любовница насиловала мне мозг.       — Забей, — махнула она рукой. — Долго объяснять.       Несколько длительных секунд они смотрели друг на друга и молчали о настоящем и будущем. Холодные серые глаза слизеринца впивались в карие опалы юной ведьмы и пытались понять, чего же она все-таки хочет. Какими бы не были ее слова, но все же Драко почти не верил в причину, по которой главная заучка всея школы добровольно отдалась ему, самому ненавистному человеку на этой планете. Причем не просто отдалась, но и, судя по их первому разу, подарила свою невинность или весьма неплохо имитировала этот факт, что еще сильнее вносило смуту в его плавающее сейчас мышление.       Однако стоило ему опустить взгляд на ее ноги, покрытые лишь обычной форменной юбкой, увидеть нежную кожу и сладкие изгибы тела, как юношеское желание и гормоны быстро загасили всякую возможность рационально мыслить.       — Ну так что, Драко, — соблазнительно раздвинула коленки колдунья, натянув темную ткань и продемонстрировав красивейшие кружевные трусики, — наше соглашение все еще в силе? Ты познакомишь меня с отцом?       — Я подумаю, Грейнджер, — еле мыслил Малфой. — Это будет довольно трудно объяснить ему…       — А может тогда и мне прекратить наши встречи? — резко переменила она тон. — Какой от них толк, если ты не хочешь меня защищать? Я твой самый желанный приз, пожалуй больше никто в этой школе не сможет дать тебе такого эмоционального удовлетворения и только ради меня ты готов на такой шаг! Даже седьмая Уизли, Чанг или же Гринграсс, — чуть сквозанула обида в ее голосе, — не стали бы тебя интересовать так, как я!       — О, да! Подойди ко мне еще кто-то с таким предложением — послал бы нахуй, — произнес Малфой, не заметив лишней эмоции. — Видеть лицо Поттера, зная что ты вытворяешь со мной ночами — бесценно.       — Надеюсь ты не это ему выпалил после матча? Иначе можешь забыть обо мне!       — Нет, — не дрогнув мускулом соврал Драко. — Выпалил про грязнокровку и еще пару ласковых.       — Сколько раз я просила не задирать его и вообще помалкивать? — вспыхнула она. — Или ты хочешь, чтобы он психанул и убил тебя, рано или поздно?       — Кишка будет тонка! — усмехнулся Малфой. — Хуй с тобой, Грейнджер, пока я буду лишь наслаждаться его ебальником и подумаю насчет отца, но особо не рассчитывай. А теперь заткнись и приступай к своей работе, пока я не передумал!       — Одну минутку, — полезла она за спину, касаясь рукой заготовленной палочки, — у меня для тебя есть сюрприз.       — Какой же? — загорелись глаза парня, отступившего на шаг.       — Сомниум! — нанесла она быстрый удар, усыпив Драко. — Прости, сладкий. Не сегодня. Да и толку походу от тебя… Обливиэйт! Конфундус! Энервейт!

***

      Профессор зельеварения сидел в своем кабинете и потягивал выдержанный в дубовой бочке Огденский виски высшей пробы, что приятно согревал своим синим пламенем, а затем буквально обжигал горло ярким вкусом, внося спокойствие и расслабляя сознание. Была бы возможность — он бы давно уже пошел спать, но дела на эту ночь еще не закончились, а потому нужно было еще немного подождать, пока одна чересчур настырная дама не закончит свои похождения.       По правде говоря, ему уже давно осточертела вся эта заварушка с возвращением Темного Лорда. Постоянная ложь, вечные вызовы то от Дамблдора, то от Волдеморта, душещипательные беседы о высшем благе и бесконечный «Круциатус» за просчеты так и манили бросить все это дерьмо и сбежать как можно дальше, однако Непреложный обет с одной стороны и Темная метка с другой не давали и шанса совершить задуманное, а потому оставалось либо продолжать, либо направить палочку в голову и произнести столь желанное порой «Редукто».       Тоска накатывала с пугающей частотой и заставляла все сильнее погружаться в пучину постоянной депрессии и постоянно пить до тех пор, пока знакомый стук в дверь не отвлекал мужчину от раздумий о своей судьбе. То же происходило и этой ночью, а потому он залпом допил напиток, подсобрался, запахнул распущенную мантию и произнес:       — Войдите!       Тяжелая преграда отворилась и в проеме показалась столь знакомая пышная голова одной гриффиндорки, что несколько перевернула его и так неспокойную жизнь. Снейп не знал чего больше он хочет сделать с ней: круциатить до потери сознания или наоборот обнять и расцеловать за те сведения, что она принесла с собой, однако сейчас нужно было выслушать эту девушку и ее мысли.       — Доброй ночи, мисс Грей…нгрнасс, — кивнул он. — Все прошло удачно?       — Привет, Северус, — кивнула колдунья. — А с чего ты решил, что я не она?       — Смешно, — безэмоционально ответил тот. — Учитывая, что ты ее почти убила, дабы занять это место. Так что сюда она не заходит.       — Не я, а ты, — подняла на него взгляд волшебница. — Но иначе было никак.       — Я в курсе, — сухо ответил наставник. — Ну так?       — Да нихера, — устало рухнула девушка на стул перед ним. — Я уже не знаю как дальше поступать с Малфоем, ничего его не берет.       — Совсем? — поднял брови учитель. — Даже…       — Даже физическая близость, — кивнула она. — Мы стараемся как можем, но Драко не хочет знакомить со своей семьей и приглашать в особняк. Я все перепробовала, но кажется, что он тупо боится говорить отцу, что Грейнджер достойна их протекции… Все же глупая была идея, а слово младшего Малфоя ничего не значит для Тома, так что я сворачиваю эту операцию. Столько сил убила, одной оборотки ушло немеряно, а результата — ноль.       — Я предупреждал, — хмыкнул Снейп. — Драко слишком зависит от мнения Люциуса и ничего не сделает наперекор ему, боясь что тот не одобрит подобную любовницу. Как бы ты не спаивала его зельями похоти, Дафна, но он не даст тебе того, на что ты рассчитываешь.       — Да и хер с ним, — махнула она рукой. — Сегодня была последняя ночь, в его разум было вложено, что Грейнджер с ним не встречалась, память надежно затерта и настал момент зайти с другой стороны. Спасибо, что придержал Гарри и он не увидел нас всех, хоть и все висело на грани. Мне порой так хочется спалить эту сраную карту, ты не представляешь, если бы она не была столь полезной. Боюсь даже представить что случилось бы, если бы он увидел на ней Грейнджер вместе с Малфоем в одном классе. Но больше этого не произойдет.       — И что, мое зелье действительно может навести на нее помехи? — уточнил Северус. — Ты же умная ведьма, Дафна, и ничего не можешь придумать для защиты от подобного? Конечно, я кинул на него «Конфундус» и про карту до утра он забудет, но все же… Никак не спрятать метку полностью?       — Нет, — грустно помотала головой девушка. — Я перепробовала десятки вариантов, но все же ребята зачаровали ее на высшем уровне. Лишь твоя великолепная оборотка, из-за копирования даже ДНК и магической сигнатуры, не говоря уже о голосе, иногда искажает имена, пока действует в полную силу первые минут пять-десять, но в остальное время карта точна. Тебе придется признать, что Джеймс, Сириус и Римус сотворили гениальнейший артефакт и его практически невозможно заставить соврать.       — А про Питера мы уже забыли? — съязвил Снейп.       — Хвост лишь рисовал контуры замка, — пожала она плечами. — Он не участвовал в накладывании следящих чар и прочего.       Снейп чуть нахмурился, взял бутылку с янтарной жидкостью и вновь наполнил ей свой бокал почти наполовину, желая насладиться его вкусом. Он хотел было сделать хороший глоток и в очередной раз почувствовать обжигающую горечь в горле, что потом так приятно согревала нутро, но наткнулся на прищуренный и явно неодобрительный взгляд своей ученицы.       — Что? — спросил он.       — У нас дела еще, а он виски хлещет.       — Мне нужно расслабиться, — пояснил Снейп. — Чтоб ты радовалась, Поттер таки смог меня обдурить и приложил Ступефаем.       — Неужели? — удивилась она. — А он молодец, я этого не ожидала.       — Я не сопротивлялся в полную силу, — хмыкнул Северус. — Поттер все еще бездарность, хотя Блэк и вбил ему в голову хоть что-то полезное.       — Тем не менее, — улыбнулась она. — Хоть баллов-то дал?       — Скажем так, — пригубил виски Снейп, — не стал наказывать за шатание по ночному замку. Радуйся, Гриффиндор не потерял семьдесят очков, а кое-кто две недели вечеров в темных каморках со своим обожаемым раздолбаем.       — Спасибо, Северус, — откинулась она на спинку стула. — Гермиона будет счастлива, хоть уже и не так радеет за факультет, как раньше. Сейчас-то проблемы куда серьезнее.       Кареглазая шатенка молча смотрела за тем, как ее наставник «расслабляется», а сама вновь полезла в карман за небольшой фляжкой с оборотным зельем расширенного действия. Стряхнув туда заранее припасенный волосок, девушка сделала внушительный глоток и начала менять свою внешность. Не прошло и минуты, как перед скучающим зельеваром стала сидеть невзрачная женщина средних лет с начинающими седеть волосами и чуть длинноватой шеей. Эта деталь столь сильно напомнила ему ненавистную Петунью Дурсль, что мужчину аж немного передернуло.       — Не нравится? — уточнила она.       — Да мне плевать, — пожал он плечами. — Хотя я уже начинаю считать, что в качестве побочки прилагается зависимость и ломка, иначе почему ты его столько хлещешь?       — Надо так, — хмыкнула женщина. — Сам знаешь, сегодня мне нельзя быть собой, а этот волосок я достала во Франции, так что донор будет вне опасности.       — Опять Франция? — поднял брови Снейп. — Это все из-за ебучей привязанности Грейнджер к Поттеру, передавшейся тебе через смесь воспоминаний, что может привести к ошибкам! Ты должна выбросить из себя эти сантименты, Дафна! Ты не должна романтизировать наше дело и вспоминать свидания Грейнджер, считая это таким символизмом! Дай угадаю — женщина гуляла под Эйфелевой башней?       — Ну что ты заладил, Северус? — защищалась она. — Да, под башней, ну и что? Здесь-то в чем может быть косяк?       — Да в том, что в экстренной ситуации ты или она можете трансгрессировать туда, где тебя уже будут ждать, если хорошо изучат ее прошлое! — пояснял Снейп. — Башня многое для нее значит, а следовательно слуги Темного лорда, если узнают этот факт, могут установить там слежку!       — Хорошо, — кивнула она. — Я поняла. Больше не повторится. Никаких сантиментов, если это касается дела.       — Да и в целом, лучше избавься от них, как я и советую это тебе уже давно, — советовал он. — Лучше вообще загаси в себе любые привязанности и делай все с холодным разумом, а не копируй идиотское поведение Грейнджер!       — Как ты? — выпалила она.       Снейп замолчал и с грустным выражением лица посмотрел на свою собеседницу. Она уже сообразила, что именно сказала не так, но слов назад не вернуть, а потому он, даже не наполняя бокал, присосался к бутылке и сделал несколько глубоких глотков, пытаясь загасить болезненные воспоминания о прошлом.       — Прости, Северус, — извинилась чародейка. — Я не хотела в очередной раз…       — Да, — прервал он ее. — Как я. Все это ради Лили и ее жертвы, но я не позволяю себе прыгать в Годрикову впадину всякий раз, как мне захочется! Последний раз я там был пятнадцать лет назад и держал ее в своих руках! Темный Лорд знал о моей привязанности и потому выбрал именно Поттеров! Я сам заставил его пойти к ним, ибо навел мысли, когда просил пощадить ее! — слезились глаза обычно невозмутимого ужаса подземелий. — Он хотел направиться к Лонгботтомам, но я все испортил! Я стал причиной смерти Лили и никогда себе этого не прощу!       Слова мужчины затронули бы сердце юной девушки, что сидела под обличием взрослой женщины, если бы не тот факт, что она уже слышала это признание не один десяток раз. Ей было жалко своего преподавателя, но тем не менее, начинала подбешивать зацикленность на одном событии из своей жизни и это требовалось вытравливать любыми методами.       — Северус, — мягко начала она, — я понимаю твое состояние, но сколько можно? Почему ты не можешь бороться с Реддлом просто потому, что так нужно? Почему ты все так усложняешь?       — А ты? — мутным взглядом посмотрел на нее Снейп. — А ты зачем все это делаешь? Не ради ли Поттера и его счастья? Гермиона не может сама все сделать, верно, поэтому приходится тебе?       — Мне кажется мы договорились…       — Речь сейчас не об этом! — внезапно рявкнул Снейп. — Но я пытаюсь уберечь тебя от моей ошибки! Своей привязанностью к этому болвану, на пару с Грейнджер, ты сама же навлекаешь на него беду! Пойми, если ты пойдешь сегодня на бой не с чистыми мыслями, то можешь даже не мечтать о том, что останешься в живых, а Орден, благодаря твоим знаниям, которые Пожиратели извлекут из твоей головы, может навсегда забыть о победе! Темный Лорд прочитает тебя как открытую книгу! И твои навыки окклюменции не выстоят против его натиска!       — Я готова к этому, — хмыкнула она, демонстрируя небольшую капсулу, зажатую между пальцев.       — Что это? — поинтересовался Снейп.       — Цианистый калий, — пояснила она. — Капсула кладется за щеку и в нужный момент раскусывается, практически моментально убивая человека. Волшебники не знают о таком методе самоубийства, а потому, даже если меня оглушат, то не станут обыскивать рот. Как только я приду в себя, то смогу умереть по желанию.       — И ты готова на такое? — с недоверием глянул на нее Снейп.       — Ты сказал забыть о сантиментах и привязанностях, — вздохнула чародейка. — Гарри очень важен мне и Гермионе, и я не хочу терять возможность поговорить с ним, но судьба мира, увы, важнее.       Северус в очередной раз внимательно осмотрел крайне удивившую его колдунью, что сидела в образе взрослой женщины и говорила столь отстраненным голосом, что казалось будто за ним нет и грамма эмоций. Та тяжелейшая ноша, что она несла на своей душе, закалила характер и мысли, позволила действовать в отрыве от всего, хоть и не без изъянов, а также допускала совершенно нежелательные действия.       — Ты уже видела смерть Поттера и чуть не убила его снова, — нарушил он тишину. — Согласись, зрелище так себе.       — Да, — согласилась она. — Я тогда чуть не повесилась от горя, но все же смогла бороться дальше. Гарри сильнее меня духовно, а потому легче переживет мою смерть и, когда узнает все как есть, надеюсь, будет приносить цветы на могилку.       — Если сам тебя не убьет за историю с Малфоем, — хрустнул шеей Снейп.       — Тут-то не за что, особенно когда он получит правду, — пожала плечами она. — И вообще, дай мне возможность все рассказать Гарри. Пожалуйста, сними Обеты, позволь объясниться, нам всем будет намного проще, я ведь давно это прошу, а Гермиона так вообще молит всеми фибрами души. Крестража в нем нет, связи с Волдемортом тоже, а он все поймет и сможет помочь в нашем деле.       — Рано, — помотал головой Снейп. — Его все еще может захватить в плен Темный лорд и пока этот болван не научится закрывать разум, то я не позволю гулять такому количеству информации в открытой башке Поттера.       — Ну так научи его окклюменции! — попросила она. — Только нормальной! Ты же можешь быть…       — Не сегодня, — прервал ее Снейп. — И вообще, хорош болтать, Дафна, нам пора.       — А что, уже рассвет? — удивилась она.       — Пять утра, — глянул на часы Снейп, заливая в себя флакончик отрезвляющего элексира.       — Волос-то нашел?       — Сегодня буду мексиканцем, — усмехнулся зельевар. — Все, пойдем, камин уже ждет.

***

      Женщина средних лет, одетая в одежду цвета окружающего их леса, а также мужчина латинской внешности, оставшийся в своей верной темной мантии по самое горло, появились с легким хлопком на небольшом пригорке в отдалении от величественного особняка древней семьи. Один из самых чистокровных родов, что могли посоперничать в этом плане с Мраксами или Малфоями, вели роскошную жизнь, не стеснялись использовать свое влияние и богатство на других, дабы добиваться своих целей.       — Помни, я — Хорхе, а ты — Лиза, — сказал Снейп.       — Помню, — подтвердила она. — Не будь нудным.       Еще в первую магическую войну Корбан Яксли являлся одним из самых близких и верных людей для Волдеморта, но с падением Повелителя смог откупиться от суда, разыгрывая старую пьесу об «Империусе» и делясь с нужными людьми просто огромной суммой золотых монет, однако моментально появившийся по зову Волдеморта несколько месяцев назад и совершенно не жалеющий о своих действиях.       — Может все же трансфигурируешь свою мантию в нормальную визуальную маскировку? — поинтересовалась колдунья у своего спутника.       — Достаточно будет дезиллюминации, — фыркнул Снейп. — Все же я не зря предложил это время, поскольку сейчас у хозяев самый глубокий сон, а слуги клюют носом.       — Радует, что у тебя нашлись бодрящие эликсиры, — кивнула она, накладывая чары невидимости и на себя. — Ты уверен, что сможешь провести меня под защиту?       — Темная метка позволяет проходить сквозь Фиделиусы Пожирателей смерти, — пояснял Снейп, — а также проводить пленников. Но мне придется оглушить тебя, иначе защитные чары сделают это сами, причем весьма больно.       — Что-то не припомню, чтобы Малфой рассказывал о подобной защите…       — А там такой и нет, — пожал плечами Снейп. — Люциус считает это излишним, ибо к нему постоянно наведываются гости вне круга, но Фиделиус таки лежит.       — Хорошо, давай.       Взвалив на плечо бесчувственную союзницу, Снейп медленно выбрался из зарослей кустарника, прошел в укромном месте сквозь границу щитов, что не причинили вреда ни ему, ни его спутнице, поскольку все правила были соблюдены, однако сняли всякую маскировку и эффект оборотного зелья, а потому Снейп двинулся к ближайшему темному закутку, положил на землю свою ношу, направил на нее палочку и произнес:       — Энервейт!       Девушка дернула веками, открыла глаза и хмуро уставилась на своего учителя, словно осуждая его действия.       — Мог бы и не так сильно прикладывать! — прошептала она. — Аж голова теперь болит!       — Пей свое давай, — вновь глотнув оборотки шикнул Северус. — Радуйся, что я уже был здесь и потому знаю где можно спрятаться, да восстановить маскировку.       — Минутку, — последовала за ним ведьма и приняла иной облик. — Все, идем!       Ночной особняк только начинал освещаться предрассветными сумерками, что готовились смениться яркими лучами холодного ноябрьского солнца. Монументальное здание в готическом стиле ясно показывало степень богатства его владельцев, а в домике для прислуги уже горел свет, что было не самым хорошим знаком, однако пока еще оставалось время на выполнение плана.       — Они будут готовить завтрак на кухне, — шепнул Снейп. — У нас есть около тридцати минут на все про все.       — Тогда не будем медлить! — направила она палочку на дверь и замок тихо щелкнул.       Темные коридоры особняка приняли двоих непрошенных гостей холодом и небольшим сквозняком, что гулял по каменным стенам. Волшебники тихо ступали по твердым плитам пола, покрытом красным паласом, держа палочки на изготовке, дабы в любой момент принять необходимые методы обороны. Продвигаться приходилось крайне медленно, дабы не нарваться на внезапную охрану, а потому свет уже начинал пробиваться сквозь витражные стекла и потому времени уходило довольно много.       — Ты знаешь где его комната, Хорхе?       — Второй этаж, северная сторона.       Старая деревянная лестница предательски скрипела под весом их тел, однако, на счастье, никто не вышел проверить посторонние звуки, а потому волшебники, скрываясь всеми возможными методами, продвигались дальше. Окружающие мрачные стены нагоняли негатива и волнения, а та причина, что привела их сюда, заставляла сердца биться с невероятной силой.       — Это здесь, — шепнул Снейп, указав на роскошную дубовую дверь. — Она оснащена сигнальными и запирающими чарами, а потому мы не сможем зайти незаметно.       — Значит придется взрывать, — хмыкнула девушка, цитируя фразу одного небезызвестного доктора.       — Хочешь приступить, Лиза? — наложил Северус заглушающие и щитовые чары на разные стороны коридора, чтобы слуги не прибежали сразу в момент начала атаки.       — А чего ждать? — направила она палочку на преграду. — Бомбарда Максима!       Мощный взрыв превратил массивную дверь в кучу мелких щепок, что покрыли все окружение тонким слоем дерева и пыли, снижая видимость практически до нуля. Тут же сработавшие сигнальные чары завыли на весь дом, оповещая о чужаках в хозяйской спальне, а из глубины комнаты в них уже летел луч атакующего заклинания.       — Протего! — успел поставить щит Снейп, однако отклоненная магия срикошетила в неожидающую такого быстрого нападения девушку.       — АЙ! — только и успела воскликнуть она, наблюдая за массивным куском плоти, что отсекло режущее проклятие от ее бока. — Больно же, уебок! Ступефай!       Снейп махнул на нее палочкой, останавливая массивное кровотечение своей подопечной и принялся вместе с ней палить в завешанную пылью комнату, пытаясь вслепую попасть по атакующему их Пожирателю и не допустить дальнейших ранений. Им просто необходимо было как можно быстрее завершить неожиданный бой и, желательно, без потерь в личном составе, пока к нему не пришла подмога.       — Ступефай! Ступефай! — использовала вербальные формы девушка, скривившись от дикой боли. — Сука ты, Яксли! Круцио!       Вспышки света следовали одна за другой, противники, не видя друг друга за завесой пыли, старались поразить наугад своих врагов, однако почти полминуты ничего не получалось ни у одной из сторон. Пара волшебников прятались за стенами, а атакующий их Яксли надежно укрылся мощными щитами, подпитываемыми артефактами, что оберегали комнату от таких нападений.       — Конфринго! — махнула палочкой из-за угла девушка, посылая сильное взрывное заклятие, надеясь заставить оппонента отступить дальше. — Редукто! Сектумсемпра!       — Ты не пробьешь его щиты! — крикнул Северус, уклоняясь от осколков, вылетающих из прохода. — Слишком сильные для обычной магии!       — И что, домой идти? — съязвила она, посылая следующую порцию заклинаний. — Я пытаюсь сделать хоть что-то!       — Сдержи его! — шепнул учитель и устремился к соседней двери, вынося ее с одного удара ноги.       Колдунья не сразу поняла его план, однако быстро догадалась и стала заливать оппонента максимумом самых разнообразных заклинаний, даже не пытаясь пробить блок, а лишь надеясь отвлечь внимание и не дать передыху на обдумывание ситуации. Одна рука девушки держалась за раненый бок, а вторая вращала палочкой изо всех сил, дабы создать иллюзию продолжающейся парной атаки, бесполезно бьющейся в щиты.       Очередной громкий взрыв, смешанный с треском разлетающихся досок, вырвался из комнаты Яксли, после чего проследовали несколько громких вскриков и непонятного шума, а следующий за ними яркий луч оранжевого света резко прекратил все доносящиеся оттуда попытки сопротивления, говоря о том, что бой закончен и Яксли повержен.       — Хорхе? — все же уточнила чародейка.       — Заходи, Лиза, — раздался голос Снейпа. — Он оглушен.       Седовласая женщина с трудом переступила через остатки входной двери, кривясь и морщась от боли в боку, на всякий случай выставила дополнительные щиты за своей спиной, пробралась сквозь пыль и щепки, сделала несколько шагов вперед и увидела своего учителя, возвышающегося над поверженным телом Пожирателя смерти, все еще одетого в роскошную ночную рубашку и штаны.       — Хороший ход, — оценила она, осматривая огромную дыру в стене, что появилась за не ожидающим подобного Яксли.       — Я так понял, что он проснулся за несколько минут до нашего прихода, возможно мой проход через щиты дал сигнал, — связывал его Снейп. — Мозг не разработался, не ожидал атаки, а потому он не сообразил, что нас двое и не стал прикрывать спину.       — Сейчас сюда сбежится вся охрана и прислуга, нам нужно валить как можно быстрее.       — Валим, — кивнул Северус. — Кусок себя не забудь, еще пригодится.       — Ага, — махнула она палочкой, приманивая оторванную плоть. — Все, не задерживаемся.       Разбитое окно, амортизирующие чары на газон под ним, что позволили спрыгнуть со второго этажа без каких-либо проблем, быстрая дезиллюминация и побег сквозь щиты по старой схеме. Не прошло и десяти минут, как трое волшебников оказались в столь знакомой Визжащей хижине, где множество раз проводили свои тайные встречи, дабы быть за пределами действия Карты Мародеров.       — У тебя минуты две осталось, — напомнил Снейп, когда опасность осталась позади, а колдунья устало села на просиженное кресло.       — Я помню, — морщась убрала она повязки и приложила часть себя к вновь кровоточащей ране. — Все же пригодилась твоя разработка.       — Еще бы, — с некоторым превосходством хмыкнул Снейп, наблюдая как по истечению срока новая соединительная ткань захватывает прижатый кусок кожи и мяса, образуя единое целое. — Хотя было бы круче, если бы все вырастало новое, а не только близкие части, но все же…       — Может и такое придумаешь, — хмыкнула ведьма, вновь глотая зелье из своей фляжки. — Что? А если он сбежит? Я не могу предстать в истинном обличии.       — Наркоманка, — съязвил учитель, хотя также продлил свой латинский внешний вид. — Все в норме, побочных эффектов нет?       — Бок как новенький, — приподняла девушка пропитанную кровь кофту и демонстрируя абсолютно целое тело без единого шрама. — Ладно, буди давай, нам нужна информация.       Снейп криво ухмыльнулся, махнул палочкой и привел в чувство связанного Пожирателя смерти, являвшегося одним из самых близких слуг Волдеморта. Он резко дернулся, открыл глаза и попытался пошевелиться, но путы надежно держали его на месте, не давая возможности сделать и движения.       — Поганое отродье! — выплюнул Корбан. — Вы заплатите за нападение на меня! Вы вообще представляете с кем связались?       — Какой ты предсказуемый, — кровожадно улыбнулась ведьма. — Думаешь Волдеморт прибежит спасать своего цепного песика?       — Не смей называть имя Повелителя! — рыкнул он.       — А то что? — лениво подняла она его палочкой в воздух. — Думаешь мне не плевать на твои угрозы? Твой хозяин сильно расстроится, если узнает, что грязнокровка помогла захватить тебя и предложила план атаки?       — Грязнокровка? — прошипел Яксли. — ОТРОДЬЕ! ЕБАНАЯ СУКА! ВЫРОД…       — Силенцио, — произнесла колдунья и поток ругательств прекратился на полуслове. — Хорхе, ты сможешь его прочитать?       — Смогу, — кивнул Северус, — но только если ты сможешь отвлечь его от защиты разума, Лиззи.       — Без проблем, — кивнула девушка. — Круцио!       Криво ухмыльнувшись от столь жесткого, но весьма и весьма действенного метода своей подопечной, Снейп направил палочку на дрожащего от сильнейшей боли Пожирателя, не имеющего возможности вымолвить и звука, сконцентрировался на его разуме и произнес:       — Легиллименс!       Несколько продолжительных минут Снейп путешествовал по разуму слуги Волдеморта, но не мог найти и зацепки нужной им информации, словно тот даже не представлял о такой вещи, как крестраж. Корчащееся сознание Яксли причиняло некоторую боль и ему, но все же это было весьма терпимо, ибо наказания от Темного лорда были куда сильнее, однако Снейп буквально каждой клеточкой чувствовал все мучения, а потому быстро вернулся из глубин его сознания, поняв что дальше шариться будет бесполезно.       — Хватит, — сказал Снейп своей подопечной.       — Нет… — прошипела она. — Это из-за него все случилось именно так…       — Хватит, Лиза, — настойчивей произнес Снейп.       — Ты не понимаешь, — все держала заклинание волшебница, усиливая нажим с каждой секундой и наслаждаясь мучениями Пожирателя. — Это он заставил нас сбежать… Это он виноват во всем… Это Яксли выведал…       — ХВАТИТ! — рявкнул учитель, силой накрывая ее руку и уводя в сторону от бьющегося в агонии мужчины. — Хватит… Ты не должна уподобляться им! Ты не такая! Ты лучше них! Вспомни кто ты есть на самом деле, а не под какой маской прячешься эти месяцы даже от самой себя!       — Да мне плевать! — воскликнула девушка. — Они отняли у меня все! Они отняли мою семью, отняли друзей, отняли жизнь и надежду на счастливое будущее! Я не дам этим тварям во главе с безносым вновь прийти к власти! Он знает что-нибудь о крестражах?       — Нет, — ответил Снейп. — Зря вообще совершили эту вылазку.       — Не зря! Авада Кедавра! — резко вскинула она руку, прежде чем учитель успел среагировать и Корбан Яксли навсегда покинул этот мир. — Вот чего я хочу, Северус! Убить каждого приспешника это утырка и его самого! Хочу навсегда избавиться от каждого из них!       — Но… — шокированно уставился он на связанный труп, упавший к его ногам. — Сколько, Дафна?       — Восемь… — моментально она поняла его, направляясь к выходу. — Я еще не рассказывала тебе обо всех обстоятельствах моей истории… В любом случае, не думаю, что девятый сильно задержится и не тебе меня останавливать.