Гриффиндорский гамбит

      Вечерние сумерки накрывали пригороды Веллингтона своим безмолвием. Жаркое декабрьское солнце Новой Зеландии понемногу заваливалось за горизонт, принося прохладу и свежесть, на улицах зажигались фонари, а звуки прибоя так и продолжали доноситься из раскрытого окна на втором этаже дома. Рассказ Гермионы о будущем занял практически восемь часов и лишь прихваченные на всякий случай бодрящие зелья не позволяли волшебникам вырубиться от усталости, а история казалось невероятной и немного пугающей.       Гермиона, чтобы было проще понять ее мысли, вытащила из кармана лежащей рядом мантии небольшой блокнотик, который Гарри несколько раз замечал у нее в руках и показала все записанные там мысли и планы, сопровождая ими рассказ. Судя по исчирканным страницам, более-менее все шло только первый месяц, а дальше постоянно приходилось вносить правки, придумывать новые идеи, а порой полностью менять всю стратегию поведения. А судя по изменяющемуся почерку, прыгающему от каллиграфического к каким-то каракулям казалось, что записи делали человек шесть, а не один.       — Так значит вот, как оно все было, — задумчиво произнес Гарри, продолжая обнимать возлюбленную. — Значит ты умерла ради того, чтобы изменить мир? Умерла ради меня? Ради призрачной возможности спасти мне жизнь?       — Ну, можно и так сказать, — кивнула Гермиона. — Я тогда еще не понимала, что искренне люблю тебя всей душой, но ведь такие поступки прямо должны были мне все показать… Когда я услышала впервые твой голос по телефону, то чуть не разрыдалась прямо в той будке, словно до этого не верила в то, что ты жив… А потом получила этому подтверждение… И тем не менее, я еще почти месяц в этом времени разбиралась в себе, осознавая истинные эмоции…       — А что было там? — интересовался Гарри. — Я так понял, через два года мы с тобой так и не начали встречаться?       — Нет, — помотала головой Гермиона. — Так вышло, что ты проникся чувствами к Джинни, а я к Рону… Я была такой глупой и так плохо разбиралась в людях… Хотя то, как мы с тобой жили вдвоем в палатке, напоминало такую гармонию душ… Ты даже снился мне, хоть и опосредованно. Возможно, еще несколько недель и мы бы доперли до отношений там, но не успели…       — Почему? — не врубался он. — Что помешало нам сблизиться на пятом-шестом курсе? Чем ты так резко изменила это время, раз все пошло иначе?       — Понимаешь… — замялась Гермиона. — В тот раз я поступала так, как приказывал Дамблдор… Я не писала тебе летом, не звонила, не встречалась… Ты очень сильно обиделся за это не только на Рона, но и на меня. Хоть по итогу мы и помирились, даже вернулись к прежнему уровню общения, но все же я считаю, что в глубине тебя осталась какая-то мысль о том, что мы таким образом предали тебя и это отдалило нас на некоторое время… Плюс еще нас с Роном назначили старостами, что еще сильнее сказалось на обиде… А потом мы отвлеклись на новые чувства и выстроили стену из дружбы, не позволившую увидеть пару друг в друге.       — Ну, может быть, — пожал плечами Гарри. — И что, я в итоге так и бегал за Чжоу, не обращая на тебя внимания, как на девушку?       — Ага, — кивнула Гермиона. — Однажды даже прямо мне сказал, что я тебе не нравлюсь, а вот она — да. И вы даже целовались с ней, ходили на свидания в Хогсмид и прочее… Недолго, правда.       — Почему? — стало интересно парню.       — Она так и не смогла отпустить Седрика и постоянно вспоминала о нем, а тебя это бесило, — объясняла Гермиона. — Еще там была история, где ты сбежал со свидания с ней ради запланированной встречи со мной в Хогсмиде. Прямо как я вечно болтала с Крамом о тебе… Ну и плюсом ее подружка раскрыла секрет Отряда Дамблдора.       — Какого отряда?       — Пф-ф-ф-ф… — выпустила воздух Гермиона. — Помнишь Амбридж?       — Это ту суку, что натравила на меня дементоров? — изогнул бровь Гарри. — Ну и которым ты помогла добраться до меня, следуя идеальному, мать его за ногу, плану Снейпа?       — Э-э-э… — смутилась Гермиона от своей ошибки, хоть и приведшей исключительно к положительным результатам. — Да… В общем, эта жаба была назначена Министерством на пост учителя по ЗОТИ, хотя истинной работой был контроль над Хогвартсом… Ну и я подбила тебя на создание подпольного кружка по защите… Короче, будет проще пересказать тебе события пятого курса и ты все поймешь.       Еще около часа Гермиона кратко описывала свою жизнь в том времени. Конечно, можно было просто залить воспоминания в его голову, но ей так не хватало живого общения с любимым за последние недели, что девушка пользовалась любой возможностью поговорить. Она поведала о заточении Сириуса на Гриммо, работе Амбридж в школе, подростковом бунте, выручай-комнате и ОД, рассказала о побеге Пожирателей из Азкабана, взломе Министерства и сражении, где погиб его крестный. Словом, все важные детали пятого курса, которые позволяли понять их мотивации и дальнейшие действия, а также сравнить внесенные изменения в этом времени.       — Дела… — протянул Гарри. — Никогда бы не подумал, что пойду ночью в Министерство… Ради чего?       — Помнишь те сны с непонятной дверью? — спросила Гермиона.       — До извлечения крестража? — уточнил Гарри. — Ага, помню.       — Так вот, это вход в Отдел Тайн, — рассказывала Гермиона. — Там в одном из залов хранится некое пророчество, крайне желаемое к получению Волдемортом.       — Он что-то подобное говорил мне, — нахмурился Гарри. — Говорил что только я и он сможем его забрать, а потому просил сделать это в обмен на смерть…       — Ну, в общем, там он тоже хотел достать его, — грустно произнесла Гермиона, вспоминая рассказ о заключении Гарри. — Потому долбил тебя этой дверью целый год, пока не нашел способ заставить поверить, что он удерживает там Сириуса в плену, а потому мы ломанулись на выручку… Оказалось, нет ничего сложного, мы просто прошли в Министерство и зашли куда надо. Ни особых защит, ни сирен, ни десятка ночных стражей… Всего лишь один охранник на входе, да и того убрали до нашего прихода. Тоже мне, самое секретное место магической Британии.       — Я так понимаю, мы конкретно лоханулись?       — Да, это был обман, — вздохнула Гермиона. — По результатам Беллатриса Лестрейндж убила Сириуса, а волшебный мир наконец убедился в возрождении Волдеморта, когда Фадж увидел его лично, хотя до этого он весь год гнобил тебя через «Пророк», а не только летом.       — Так вот зачем вся эта заваруха с мадам Боунс? — почесал подбородок Гарри. — Ты хотела ускорить принятие этого решения, чтобы не терять целый год драгоценного времени?       — Именно. К слову, ты как-то довольно легко относишься к моим словам, что твой крестный погиб… Да и ты тоже…       — Это же всего лишь один из вариантов будущего, не так ли? — спросил он. — И, насколько я понял, уже крайне малая вероятность исполнения подобного, так что и отношусь к этому как к игре воображения. Конечно, для тебя это прошлое, но для меня лишь слова и фантазии, не имеющие ничего общего с реальностью…       — Ну в целом ты прав, — подумав, согласилась Гермиона. — Конкретно это будущее уже почти невозможно, а значит можно про него забыть. Правда вот, какое оно будет теперь — неизвестно.       — А что было в том пророчестве?       — Ну… — замялась Гермиона. — В общем, если в двух словах, в нем говорилось то, что тебе придется встретиться с Волдемортом лицом к лицу и сразиться с ним. И либо ты убьешь его, либо он тебя, третьего не дано.       — Какая неожиданность, — фыркнул Гарри. — И это так волнует нашего шизанутого лорда? И это главный секрет всего Ордена Феникса, защищающего его от кражи?       — Что-то вроде того, — кивнула она. — Просто первая его часть, которую он знал, заставила Реддла атаковать Поттеров в ту ночь… Там говорилось о родившемся в конце июля, а это либо ты, либо Невилл.       — Невилл?       — Угу, — подтвердила Гермиона. — Вы оба подходили, но Волдеморт выбрал тебя. Чистая случайность, как подбросить монетку, хотя, может быть, и Северус сыграл свою роль в принятии окончательного решения.       — Такая себе случайность… Вот только зачем так защищать его, если взять пророчество могу только я и Волдеморт, а сам он в Министерство на прием явно не собирается?       — Не знаю, — ответила Гермиона. — Может отвлечь внимание или еще что-то… К слову, на Рождество должны будут напасть на мистера Уизли, но я уже направила нужное письмо и в эту ночь он будет дежурить с Амелией. В том времени ты его спас посредством связи с Волдемортом, а сейчас так уже не выйдет.       — Да и не будет он нападать, — вспомнил Гарри свои диалоги с Реддлом. — Он допросил какого-то парня из Отдела Тайн и тот поведал ему, что пророчество могут взять лишь те, кому они предназначены, а сам Волдеморт не полезет в Министерство с такими усиленными мерами охраны.       — Надеюсь на это…       Гарри откинулся на спину и крепко задумался. Судя по словам лежащей на его груди обнаженной девушки, вся его судьба зависела лишь от нескольких строчек пророчества, но парень отказывался в это верить. Шарлатанка Трелони раньше каждый день обещала ему мучительной и скорой смерти, но пока Гарри был жив, весьма здоров, избавился от частицы души Темного Лорда и совершенно не собирался умирать. Да и в будущем, судя по всему, утонул по собственной глупости, а никак не от руки Волдеморта.       — Ладно, хрен с этим пророчеством, — махнул рукой Гарри. — Я им не особо верю, хоть про побег Петтигрю оно и сбылось. Но вот что там со Снейпом? Неужели он и вправду на нашей стороне, потому-что до сих пор любит мою мать?       — Да, — подтвердила Гермиона. — Я уже полгода довольно плотно и близко с ним общаюсь, пытаюсь убедить, что он ведет себя очень странно и лишь сам заставляет себя верить, что находится на стороне света только по этой причине. Но с точки зрения банальной логики это маловероятно и истинная причина кроется в Обетах, данных Дамблдору. Однако, из-за этих загонов Северус стал таким сварливым, ненавидящим всех вокруг, а тебя особенно сильно, поскольку данная по дурости клятва закрыла ему любые пути на самореализацию и он отыгрывается на тебе, мне и остальных. Но признать ошибки это не про него, а потому наш любимый зельевар будет винить всех вокруг, но только не себя прекрасного, — язвила она.       — Ему бы с психологом пообщаться, как Рону, — мрачно произнес Гарри. — У него же явно не все дома! И если он надеется, что я прощу его за то, что он донес пророчество до Волдеморта, то сильно ошибается! Вся его верность свету лишь попытка исправить свой же косяк, а отношение ко мне — чистой воды истерики неуравновешенного человека. Хрен с ним, убивать я его не буду, поскольку он таки спас тебя от слуг Волдеморта и помог отправиться в прошлое, но и менять свое отношение и прощать его я не собираюсь! Снейп — мудак, как бы он не убеждал себя в обратном!       — И не нужно. Я говорила ему тоже самое, — вздохнула Гермиона, — но все как об стенку горох. Рон еще очень молод, а потому его еще можно исправить, однако с этим твердолобым бесполезно, а потому приходится работать с тем, что есть.       — Рон не особо-то лучше, — бурчал Гарри. — Бросил нас одних в этой сраной палатке! И что по итогу? А ведь мог бы подстраховать меня в том озере! Может спас бы мою задницу?       — Его тоже можно понять, — говорила Гермиона. — Он беспокоился за семью, а крестраж сильно влиял на поведение. Пожалуй, ты сам мог оценить его влияние.       — Когда это? — удивился Гарри.       — В поезде, — призналась девушка. — Я везла медальон Слизерина с собой, дабы уничтожить в Тайной комнате клыком Василиска… В общем, он влиял на всех нас и потому ты так ссорился с Невом и Симусом… Стоило мне отойти подальше, так настроение улучшалось, а вблизи…       — Да, был какой-то негатив… — вспоминал Гарри. — Хотя я решил, что это из-за того, что я возвращался в жестокую реальность, после кучи хороших новостей лета… Кстати, а откуда ты знаешь Парселтанг?       — Да я знаю то только слово «откройся», — хихикнула Гермиона. — Просто нашла его транскрипцию в одной из книг Блэков и тупо повторяла звуки, пока не сработало. Ну, как ты можешь говорить по-китайски, даже не понимая смысла слов, просто произнося как они.       Еще одна ледяная игла, сидевшая в сердце молодого чародея, вышла и перестала давить на душу. С каждой минутой, с каждым объяснением, становилось все легче и легче, а тяжесть, сидевшая с момента взлома Обливиэйта от Снейпа, отпускала, позволяя дышать проще и глубже. Хоть и не на все вопросы пока еще были даны ответы, но все же теперь Гарри верил, что у Гермионы найдется адекватное объяснение и причины всем ее странностям, кажущимся без дополнительной информации настоящим предательством из-за которого он сорвался что на Снейпа, что на нее.       — Ладно, — произнес он. — Давай еще раз к ситуации с Гринграсс. Что в итоге было с ней?       — Да все просто, — набрала воздуха в грудь Гермиона. — Я связалась с Дафной этого времени, рассказала все как есть и она согласилась помогать мне. Для убеждения хорька в том, чтобы он провел меня под защиту Фиделиуса их особняка и получения возможности шпионить там, я была вынуждена целиком подчиниться его желаниям, но, естественно, спать с ним я не собиралась. В эти моменты меня подменяла влюбленная в него Гринграсс под обороткой, ибо сама хотела трахаться с ним уже давно, а на тело ей было плевать, — перевела дух девушка. — В остальное же время я жила двумя жизнями используя маховик времени, который замаскировала под подаренную тобой сову.       — Так вот почему я видел медальон на шее Дафны во время того матча! — осенило Гарри. — Там был он, мне не показалось!       — Именно, — улыбнулась Гермиона. — Это тоже была я, ибо слизеринцы не должны были замечать исчезновения своей сокурсницы, а я смогла наблюдать твой полет с двух разных ракурсов. Саму же Дафну, дабы ей скучно не было, пока я слежу за сынками Пожирателей, я погружала в некий волшебный сон, периодически пробуждая для дела и делясь воспоминаниями… Ну или когда сама хотела порядком отоспаться, давая ей возможность размяться и поиграть в шпионку. Еще на этот период мы с ней постоянно менялись именами, чтобы таким образом было проще идентифицировать друг друга и убеждаться в истинности личности, — чуть перевела она дух. — К тому же это позволило проще перенести эффект смешения воспоминаний, который ударил куда сильнее, чем предполагал лорд Гринграсс и за счет разделения образов я смогла сохранить рассудок.       — Повтори еще раз, а то я уже подзабыл, — потер виски Гарри. — На кой хрен эта эпопея со сменой имен?       — Ну я же чуть не начала сходить с ума в один момент от своих действий и необходимой скрытности от тебя, но мне помогло то, что себя будущую я стала звать «Дафной», а настоящую «Гермионой» и как бы сваливать ответственность на нее, как бы это глупо не звучало, — объяснялась Гермиона. — Поэтому Дафна и Снейп также звали меня другим именем, чтобы было запутанней для возможного подслушивающего и проще мне, — говорила девушка. — Увы, с потерей хроноворота я потеряла возможность жить за двоих, а потому последние недели Гринграсс полностью вернулась в свою жизнь, зато я больше не страдаю раздвоением личности. Кстати, именно она нашла у Малфоя твои фотографии, что позволило вернуть тебя назад.       — Да уж… — чмокнул ее в макушку Гарри. — А попроще планов вы со Снейпом и Дафной придумать не могли? Хотя это сейчас, имея послезнание, рассуждать легко и просто, а вот тогда… Как ты вообще стащила маховик?       — Какой был, — пожала плечами Гермиона. — А стащить удалось крайне просто. Помнишь, я в Министерстве отходила в туалет?       — В кабинете мистера Уизли? — уточнил Гарри. — Ага, помню. Но тебя не было минут пять всего…       — В общем, я не просто так тогда оделась именно как работница Министерства, а чисто для маскировки, плюс с утра захватила твою мантию-невидимку, спокойно пробралась под ней в комнату с маховиками, следуя за людьми как тень, ибо прекрасно помнила про нее еще с того времени, — рассказывала Гермиона, — затем, таким-же образом, добралась до кабинета Амбридж и, пока этой суки не было внутри, добавила в ее любимую чашку Сыворотку правды, которую она обожала подмешивать в чай ученикам, после чего обновила список вопросов у Амелии в кабинете, используя заклинание копирования почерка, а следом вернулась на час назад и все в шоколаде. Конечно, был шанс, что мадам Боунс призовет другую чашку, но она уважает желания других, даже таких как Амбридж, а та крайне любит пить только из своей и это позволило бы настроить жабу на лучший лад и не нагнетать эмоций на твое слушание.       — Умно, — оценил Гарри. — И что, у тебя сейчас есть работающий маховик времени?       — Увы, уже нет, — огорошила его Гермиона. — На нем лежали весьма сильные чары, наложенные Снейпом, позволяющие связать два предмета воедино. Фактически, сова стала маховиком с функцией защиты разума, слившись с ним в один артефакт. К сожалению, любые магические манипуляции с такими вещами разрушают эту связь и ломают свойства зачарованных предметов…       — Значит, когда Люциус превратил его в портал…       — Ага, — разочарованно подтвердила она. — Сова стала просто красивым украшением. И время больше не крутит, и от легиллименции не защищает, хотя Снейп и так неплохо обучил меня ей. А еще, к сожалению, но теперь защита Отдела Тайн стала на должном уровне, а потому без массированной атаки новый маховик мне не добыть…       Потеря столь ценного артефакта, да еще и частично по его вине, достаточно негативно отразилась на лице парня. Все же это была крайне полезная вещь, позволяющая исправить ошибки недавнего прошлого, а теперь эта возможность канула в небытие, разве что мадам Боунс согласится сама выдать им новый, но на то не было никаких объективных причин, а значит можно было забыть об этом.       — Печально, конечно, — произнес Гарри. — Ну да ладно, без него разберемся. Что ты еще изменила здесь?       — Для начала, как ты видишь, — обвела рукой комнату Гермиона, — убедила родителей уехать подальше, чтобы они были в безопасности. Они ведь так беззащитны перед магией. Хоть это было и не просто, но у меня все вышло даже без Обливиэйта…       — Я так понял, там ты просто стерла им воспоминания о себе?       — Да, — кивнула девушка. — Идиотский поступок, схожий по дурости с тем, что я слушалась Северуса и держала тайны от тебя, но времени тогда было мало… Хотя если бы они уперлись, то и здесь бы я поступила схожим образом… Ты прав, во мне очень сильна черта, что мне лучше знать, как будет хорошо для других и в будущем она только усилилась, ибо я ведь даже не попыталась поговорить с ними тогда… Ладно, этого уже не будет… Продолжай.       — Потом ты связалась со мной, дабы направить в нужное русло ситуацию с дементорами? — чуть с нажимом спросил он. — Манипулировала мной не хуже Альбуса, а потом сама же убеждала в том, что он козел?       — И да и нет, — замотала пышными волосами Гермиона. — Я действительно считала, что директор неправ, держа тебя в неведении и хотела притащить на Гриммо, а параллельно реализовывала план Северуса и все это позволило бы выдернуть тебя к нам без лишних вопросов. Мне нужно было дернуть у тебя волосы, а потому я приехала на встречу в то утро, хоть и правда мечтала встретиться… Как ты понимаешь, ни к каким родителям я не ездила, ибо они уже были тут, — набрала она воздуха. — К сожалению, вышло так, что более медленный Грюм решил идти спасать тебя, не пустив Сириуса, а потому чуть не успел. Хотя, с другой стороны, это позволило выдернуть крестраж, иначе я даже не представляю, как это сделать, без убийства тебя…       — Допустим, — принял объяснение Гарри. — Хоть за это я на тебя немного обижен. Да кого немного, я весьма сильно обижен! И не знай я всей истории, то кричал бы на тебя сейчас громко и матом.       — Я понимаю, — вздохнула Гермиона. — А еще, чтобы уже потом не пришлось вновь вызывать это чувство, ты должен знать, что пока я не раздобыла маховик, то местами меня заменяла Дафна под обороткой… В частности, именно она водила тебя по магазинам.       — Серьезно? — вскинулись брови Гарри вверх. — И как часто я был с ней, а не с тобой?       — Ну, именно в таких обстоятельствах только тогда, но мы и были просто друзьями, так что ничего особенного. Еще один раз она просто болтала с тобой ни о чем, когда случайно встретилась в коридоре во время моего отдыха в Выручай-комнате. — смутилась девушка. — Хотя теперь ты должен лучше понимать мою реакцию за твой розыгрыш с зельем от оборотки в чае.       — О, да! — хохотнул Гарри. — Вот бы я удивился, если бы ты превратилась в Гринграсс! Но ты действительно вела себя крайне странно, да еще и так резко изменив мышление.       — Ну да, нам с ней надо было быть осторожнее, — согласилась Гермиона. — Кстати, она в обоих временах увидела наше притяжение и после прогулки по Лондону доказывала мне, что ты совершенно не против большей близости, хоть и сам еще тупишь немного… Все же ты шел с ней под руку, позволял таскать по магазинам и вполне себе обнимал без стеснения из чего она сделала выводы и передала их мне.       — Забавно, — ухмыльнулся Гарри. — Меня Сириус наводил, тебя Гринграсс… Мы сами-то вообще не способны на признание эмоций?       — Слишком уж прочно дружили, даже не замечая, когда это превратилось в любовь, — пожала плечами Гермиона. — Вот с Роном было не так, а потому я там решила, что ты мне как брат, а он все же может быть парнем. Хоть я потом и разочаровалась в нем и потому так вела себя по отношению к нему этим летом, ненавидя за побег в палатке. Но он вроде исправляется, а потому не все потеряно в его рыжей башке.       — А я стал встречаться с Джинни? — хихикнул Гарри. — Она же при мне двух слов связать не может. Ну, раньше уж точно, хотя сейчас стало лучше.       — Она выросла и переборола стеснение, — поясняла Гермиона. — Плюсом вы неплохо сыгрались и сблизились в квиддичной команде, стали легко общаться и потому в итоге сошлись к концу шестого курса.       Гарри погрузился в свои мысли и крепко задумался. Мог ли он действительно начать встречаться с Джинни? В целом-то она с возрастом становилась более уверенной, веселой и даже весьма привлекательной внешне. Конечно, это не отменяло того факта, что в данный момент она действительно была скорее младшей сестренкой, чем кандидаткой в девушки, однако через пару лет, когда она окончательно сформируется, то станет по-настоящему красивой волшебницей, а потому явно будет не обделена вниманием мужской половины школы.       — Увы, в этом времени ей не повезло, — улыбнулся Гарри, прижимая свою девушку ближе. — Придется ей искать кого-нибудь другого, а я тут планирую быть с тобой и дальше, если ты не против.       — До конца своих дней? — со смехом спросила Гермиона.       — А почему нет? — смеялся он в ответ. — Разве тот факт, что ты умерла ради меня, не делает из тебя надежную спутницу жизни? Да, не без минусов, но у кого их нет? Ведь никто не идеален.       — А то что я держала тебя в неведении и водила за нос не смущает? — чуть стушевалась Гермиона. — Ты же ненавидишь манипуляции, а значит и я…       — Тебя же лорд Гринграсс предупреждал, что такое возможно, — говорил Гарри. — Мышление неопытной тебя, помутнение сознания, раздвоение личности, вкупе со знаниями о будущем. Признаться, я бы и сам мог вести себя подобным образом, чтобы не спалиться раньше времени. Однако, время пришло, ты осознала свои ошибки, адаптировалась и теперь раскрылась мне, так что все в порядке. Конечно, мне неприятно, но мотивация была очень серьезной и ты была вынуждена действовать почти вслепую, да еще и Снейп связал Обетами, пользуясь своим положением.       — Значит ты правда простил меня? — с надеждой и сжавшимся сердцем спросила девушка.       — Правда, — подтвердил Гарри. — Если дальше секретов не будет, то я правда прощаю эти полгода глупостей, вызванных помутнением сознания из-за переноса во времени. Все же это действительно было ради меня, хоть и в весьма извращенной форме, так что дементор с ним.       — Но я вела себя как Дамблдор со своими секретами! При этом настраивая тебя против него же! — исповедовалась Гермиона. — Решила, что самая умная и смогу рулить всем миром! Столько дерьма совершила в твою сторону… А ведь меня предупреждали, а я…       — Да я и на директора не злюсь уже, — пожал плечами Гарри. — Пусть что хочет, то и делает, а я просто иду своей дорогой. Мне даже лучше, что он чурается меня как прокаженного и не мешает жить. Кстати, а почему?       — Из-за крестража он считает, что Волдеморт может увидеть вашу близость, — поясняла Гермиона. — Потому и ведет себя холодно, не смотрит в глаза, опасаясь легиллименции Реддла и все такое. Собственно, та же причина, по которой Снейп не хотел рассказывать тебе все…       — Да и хрен с ним, — улыбнулся Гарри. — У меня есть ты, есть вполне себе живой Сириус, а большего в жизни особо и не надо. Вы моя семья, вы мои самые близкие люди, а потому прости меня за то, что я сорвался на тебя неделю назад, даже не выяснив всей правды. Мне действительно следует лучше контролировать эмоции.       — Да я сама виновата, так что тебе не за что просить прощения, — потекла слезинка из глаза Гермионы. — Мерлин, какой же я была дурой! Я умерла ради тебя и чуть своими же руками тебя не убила! Вот только я способна на такой идиотизм! Я заслужила не две-три недели, а месяцы страданий! Даже если бы ты бросил меня, то это было бы более правильным, чем прощение! Да я сама не могу себя простить, а ты…       — Перестань, — успокаивал ее Гарри. — Будто бы все могут жить без ошибок. Насколько я понял, в том времени Сириус погиб из-за меня…       — Тебя убедили, что он в плену! А я-то…       — Хватит, любимая, — не дал разразиться тирадой Гарри. — Все ошибаются и самые великие, вроде Дамблдора и Волдеморта, не исключение… А тебе, даже с учетом переноса, всего около двадцати с небольшим лет…       — Знаю, — утерла шмыгающий нос Гермиона. — Просто…       — Забудь, — опять прервал ее Гарри. — Пока все твои ошибки привели к хорошим последствиям на текущий момент, пусть и через задницу. Крестража во мне нет, Амбридж в Азкабане, Сириус на свободе, ДМП готово к войне, Малфой и Петтигрю покойники, а я стал капитаном команды по квиддичу.       — Вот уж точно позитивная новость, — усмехнулась Гермиона. — Но еще ты стал убийцей по моей вине…       — Тебе действительно жалко Хвоста и Люциуса?       — Нет, — вздохнула девушка. — Мне жалко тебя… Хотя я знаю, что на войне без убийств никак, но все же для себя я отсрочила этот факт еще на два года, а ты там так и не совершил ничего подобного…       — Уверен, что совершил бы дальше, — чуть мрачно произнес Гарри. — По крайней мере, Волдеморта я бы убил в любом случае. Ну или он меня, если верить пророчеству. Да и к тому же я хоть и косвенно, но уже убил Квиррелла еще на первом курсе, так что у меня на счету не двое, а трое. Забудь и все, этого будущего уже нет, а созданное тобой пока неизвестно, поэтому ошибки возможны, даже если они ударяют по близким.       Слова Гарри били очередной жестокой правдой, а потому Гермиона чуть притихла и погрузилась в свои мысли. Правы были Северус и Уильям, а теперь еще и Гарри, что чем больше изменений в мир она вносила, тем менее ценными становились ее знания. По сути, сейчас можно было лишь ожидать планируемый побег заключенных Пожирателей из Азкабана, но Гермиона предупредила мадам Боунс об этом и надеялась, что она приняла все меры для предотвращения подобного. А вот что будет впереди вновь становилось истинной тайной.       — Давай дальше, — прервал молчание Гарри. — Я так понимаю, что П.М.C. это ты?       — Да, — ответила Гермиона. — Я должна была корректировать поведение людей, но прямо не могла, а потому старалась делать все через письма, изображая крайне осведомленного неизвестного человека.       — Судя по закорючкам, пыталась выдать себя за Дамблдора?       — Он самый подходящий кандидат, — пожала плечами она. — Очень много знает, но неохотно делится тайнами, действуя исподтишка и в ключевые моменты.       — Что значит П.М.С? — уточнил Гарри.       — Путешествующий Магией Смерти, — с небольшой улыбкой ответила Гермиона. — Не смотри на меня так, у меня всегда туго с названиями и аббревиатурами.       — Ага, — рассмеялся парень. — Одно Г.А.В.Н.Э. чего стоит. С другой стороны, ты играла весьма убедительно, читая свое же письмо о крестражах.       — Только не всегда они шли на пользу, — вновь помрачнела Гермиона. — Если помнишь операцию по захвату Макнейра, то это я натолкнула на нее мадам Боунс, а потому несу ответственность за гибель шестерых мракоборцев… Я после этого две недели была в глубочайшей депрессии, еще и Снейп на мозги капал, какая я дура…       — Не вини себя, — убеждал ее Гарри. — Хотя я бы сам бился головой об стены в таком случае, но все же это должно было окончательно убедить ДМП в серьезности ситуации.       — Надеюсь, что это действительно помогло, иначе цена очень велика… Северус ведь спрашивал о моей готовности жертвовать людьми и нихрена я не готова… В итоге потом сама охотилась за Пожирателями…       — Ты… — перехватило дыхание Гарри. — Ты рисковала собой ради убийства этих гандонов?       — Нет, не ради убийства, — мотала головой Гермиона. — Увы, но через слизеринцев я ничего не добилась, а Малфой не захотел представлять меня отцу, как свою любовницу, требующую защиты и вводить в контур Фиделиуса… Поэтому мы с Северусом решили захватить кого-то из них и допросить, начав с Корбана Яксли.       — Почему с него?       — Он стал причиной нашего побега в леса в том времени, — рассказывала Гермиона. — Смог выследить нас до дома Блэков, а потому мы больше не могли использовать это место как базу… Если бы не Яксли, Рон бы не ушел, Снейпу бы не пришлось прятать меч в озере, ты бы не утонул и так далее…       — А этот тоже хорош, — выпалил Гарри. — Что, нельзя было кинуть в кусты? Или в сугроб? Нахера в озеро-то…       — Все ошибаются, а Северус и так помогал нам через преодоление себя и нехотя, а потому многое делал чисто формально и желая усложнить задачу, — говорила Гермиона. — Ему сказали спрятать — он и спрятал и похеру как, сами уже разберетесь как достать, может не сдохнете по дороге.       — Отличный союзник, — язвил Гарри. — Может, такого проще все же прибить? Да, я сам дурак, что полез в ледяную воду, когда имелось столько способов достать меч палочкой, но и этот пидорас не лучше!       — Какой есть, — выдохнула Гермиона. — Я согласна, что в некоторых моментах он идиот каких поискать, но не в этом суть. Главное то, что даже такой чин, как Яксли, ничего не знает о крестражах, а потому я убила его во имя мести. Даже легче стало на душе, словно закрыла гештальт.       — Я так понимаю у тебя на счету восемь? — усмехнулся Гарри. — Кажется мне надо догонять. Как минимум на пятерых уродов. И Снейп может в этом помочь…       — Не спеши, — ткнула его в бок Гермиона. — Успеешь еще.       — Поверь, я и не собирался.       Его слова чуть успокоили кареглазую ведьму, поскольку она опасалась, что ее парень мог ступить на путь кровожадства и убийств, забыв о том, кто он есть на самом деле. Она временами сама с трудом удерживала это все в себе, даже чуть не запустила «Редукто» в голову хорька, в последний момент опустив палочку ниже, однако сейчас, когда Гарри рядом, между ними решились все недомолвки, а он простил девушку за глупости и ошибки, контролировать себя стало куда проще. Но оставалась еще одна тема, за которую волшебнице было крайне стыдно и требовалось ее обсудить.       — Все же я снова вынуждена перед тобой извиниться, — тихо говорила она. — Тот Обливиэйт… Это ведь я надоумила Северуса направить тебя на нужные воспоминания, чтобы ты догадался о моей роли во всем этом… А он сделал это через жопу…       — Зачем? — не понимал он.       — Я уже тогда хотела тебе это все рассказать, но сама не могла из-за Обета, — признавалась Гермиона. — Я убедила Снейпа, чтобы он натолкнул тебя на мысли и ты все поймешь и примешь, но увы, не зная объяснений, ты решил, что я просто использую тебя в своих целях и очень умело имитирую любовь… Я должна была быть рядом в этот момент, но оставила вас наедине…       — Мда, как-то так я и рассудил тогда, — мрачно согласился Гарри. — Хотя с чего бы? Почему я изначально решил, что ты предала меня?       — Скорее всего, из-за плохого настроя от прямого контакта с Северусом, — предположила девушка. — Просто мысли изначально были негативными, а тут еще такое открытие, что я вместе с ним… В общем, я не ожидала подобной реакции и может быть как-нибудь исправила бы ситуацию, но Снейп решил проще и тупо затер все магией, даже не подумав поступить иначе…       — Я должен был догадаться, когда Волдеморт снял его блок, — понуро сообщил Гарри. — Должен был увидеть, что ты не желаешь мне зла… Но твоя сова, переместившая меня к Люциусу, слова Драко о вашей связи, ты рядом со Снейпом… В общем…       — Нет, ты в этом точно не виноват, — обняла его посильнее Гермиона. — У тебя не было причин мыслить иначе, а потому я бесконечно ненавижу себя за то, что довела до такого…       — Забыли, — произнес Гарри. — Я не держу на тебя зла и обиды. Иначе какой смысл мне продолжать быть с тобой рядом?       — Но…       — За. Бы. Ли, — по слогам повторил он. — Все это в прошлом, сейчас все хорошо, а потому живем дальше. Ты убивала ради меня, умерла ради меня, перевернула историю ради меня, спасла Сириуса ради меня и благодаря сотрудничеству с мадам Боунс дала мне шанс на счастливое будущее. Как ты там сказала? До конца своих дней? Вполне приемлемо.       — Это на что ты намекаешь? — вздернула бровь Гермиона.       — Ну ты же самая умная волшебница поколения, — усмехнулся Гарри. — Догадайся.       — Догадалась, — кивнула она с улыбкой. — Когда?       — Ну как из Хогвартса выпустимся, так хоть на следующий день, — буднично произнес Гарри. — Вроде как можно и раньше, но там заморочек много.       — Тебе никто не говорил, что ты неисправимый романтик? — хмыкнула Гермиона. — Так это сделать мог только ты.       — Да ладно, я был весьма романтичен эти полгода, — поцеловал он ее в губы. — Но Сириус предупреждал, что нахлынувшие гормоны со временем спадут и я стану больше вести себя как раньше. Да и плен у Малфоев несколько скорректировал мое поведение в сторону взросления и избавления от подростковой эмоциональности.       — Ну хоть колечко-то подаришь? — хихикнула Гермиона. — Ну чтоб по правилам все было, все такое.       — Подарю, не переживай, — рассмеялся во весь голос Гарри. — А ты научи меня трансгрессии, невербальным заклинаниям, потренируй в окклюменции и продолжай рассказывать о другой версии будущего.       — И все это за колечко? — иронично спросила Гермиона. — Хорошо, не смотри на меня так. Будем считать отработкой моих ошибок и приведение тебя в боевую форму.       — Только давай не сегодня, — попросил Гарри. — Кажется, зелья отпускают и я скоро вырублюсь спать… Как же я скучал по возможности уснуть вместе с тобой в одной кровати…       — И я скучала, — поплотнее прижалась к нему Гермиона. — Я так рада, что мы смогли преодолеть этот кризис и мои косяки не привели к непоправимому… А ведь в один момент я действительно считала, что ты больше никогда в жизни не приблизишься ко мне…       — Надо будет сказать спасибо Рону, — обвил руку вокруг ее талии Гарри. — Ведь именно он заставил меня не истерить, а выяснить все как есть в разговоре с тобой.       — Все же есть от него польза, — смотрела ему в глаза Гермиона. — А теперь давай спать. Я тоже крайне устала и хочу набраться сил.       — Спокойной ночи, — глубоко поцеловал ее в губы парень. — Любимая.       — Спокойной ночи, — не менее жарко ответила она ему. — Родной.