Гриффиндорский гамбит

      Спокойная декабрьская ночь в Новой Зеландии накрывала собой пару молодых волшебников словно плотным одеялом умиротворения и уюта, позволяя набираться сил и энергии. Шум легкого бриза и колыхания волн за окном добавлял к этой картине приятных ноток, а теплый воздух согревал не только тела, но и души молодых гриффиндорцев, прижавшихся друг к другу обнаженными телами. Казалось, они готовы были спать так целую вечность, сплетаясь в единое целое, их не мучили кошмары, а наоборот, снилось что-то нежное и приятное.       К их превеликому сожалению, тринадцатичасовой разрыв во времени с Англией не позволил поистине насладиться белоснежными простынями удобнейшей кровати. Организмы, даже после двух суток без сна, не желали тратить в дневное, по их мнению, время, много часов на отдых, несмотря на тьму за окном, а потому, когда карие глаза Гермионы раскрылись еще до первых лучей рассветного Солнца, то тут же встретились с парой горящих изумрудов прямо напротив себя.       — Привет, — улыбнулся Гарри, приближаясь к ее губам.       — Привет, — прошептала Гермиона, погружаясь в чудесный поцелуй.       Он уже не напоминал те детские неумелые попытки проявить близость, что были в доме на Гриммо и даже не более дерзкие в Хогвартс-экспрессе. Парень умело обхватывал ее губы, опалял горячим дыханием и прижимал к себе одной рукой, запустив вторую в шикарные каштановые волосы, чуть оттягивая и сжимая пряди в кулаке. Девушка не отставала в своем желании насладиться его вкусом, играясь с языком и впиваясь в любимого мага со всей страстью, на которую только была способна. Руки Гарри спускались ниже, собственническими движениями обхватывали ее ягодицы, выстраивали дорожки вдоль бедер, проникали между половинками повлажневшей плоти и возвращались на округлые полушария, чтобы продолжить свой путь по новому кругу. Пальцы Гарри пробегались по позвоночнику и талии, ногти слегка царапали кожу на спине, а стоящий колом член давно уже упирался в живот, обжигая горячим желанием все ее нутро и заставляя его трепетать в ожидании продолжения.       Не выдержав долго подобной пытки и памятуя о том, что она мечтала первый раз быть сверху, хоть и не удалось, Гермиона резко толкнула Гарри на спину и забралась на его грудь, накрывая своими пышными прядями их головы, зажимая возбужденный конец между их телами и не отрываясь губами от губ любимого. Его глаза манили, улыбка разжигала огонь души, крепкие руки продолжали скользить по ее сверхчувствительному телу, задевая эрогенные зоны и ареолы аккуратных сосков, а она обхватила ладонями лицо волшебника, периодически погружая их в черную смоль волос и проводя пальцами по уже почти незаметным полоскам от ножа Петтигрю и бесконечно целовала в каждую клеточку Гарри, оставляя горячие следы и заживляя души.       Они не говорили ни слова, но в этот чарующий момент все было понятно и без лишнего колыхания воздуха. Они мечтали друг о друге даже находясь вместе, желали друг друга в каждую секунду времени, пылали огнем страсти и согревали сердца словно Адским пламенем, пожирающим всю горечь, что могла скопиться внутри. Ничего вокруг не имело значения, на все было плевать, лишь двое существовали в этот момент, передавая всю любовь через один огромный канал, связывающий их воедино.       Не прекращая целовать и гладить Гермиону, совершенно не спрашивая разрешения, ибо он и так прекрасно знал ответ, Гарри одной рукой направил свой перенапряженный стрежень к распухшим половым губкам возлюбленной, немного смочил его ее соками и направился внутрь кареглазой девушки, после чего резким движением опустил ее бедра ниже, заставив всхлипнуть от неожиданности момента. Она хотела было что-то сказать по этому поводу, но такая властность еще сильнее распалила внутренний взрыв эмоций. Ей хотелось этого не меньше, хотелось быть его, хотелось каждый момент проводить рядом. Это было грубо, нагло, собственнически, но именно так, как ей нравилось в этот момент и потому Гермиона начала медленно двигаться вверх и вниз, повинуясь требованиям Гарри и движениям его рук. Хоть девушка и была сверху, занимая ведущую позицию, но прекрасно понимала, что парень просто позволяет ей оттрахать его до изнеможения, чем она с огромным удовольствием и занималась в эту прекрасную секунду.       Совершенно наплевав на все еще не самые приятные ощущения, оставшиеся после недавнего первого раза, Гермиона сладострастно стонала в такт своим движениям, задевала своими пышными волосами его лицо и закидывала голову назад, позволяя Гарри приподняться и покрывать поцелуями ее шею и небольшие девичьи груди с задорно стоящими розовыми сосками. Гермиона скакала на его члене словно на ездовом жеребце, руки парня продолжали держать ее бедра, с каждым движением насаживая все резче и глубже, заставляя кричать громче и страстнее, абсолютно забыв про окружающую действительность и открытое окно на улицу, где могли быть случайные свидетели.       Она все ближе и ближе подходила к вершине наслаждения, захватывая ртом скользящие по ее лицу пальцы и посасывая их словно сладкую конфету, тащилась от непередаваемых эмоций любви, страсти и единения, и оргазм не заставил себя долго ждать, выплеснув себя внутренним взрывом маленького солнца, растекающегося жаром по всему телу, заставляя ее дрожать в судороге и криках.       Гарри, почувствовав очередной прилив возбуждения от вида кончающей любимой, еще сильнее ускорил движения, отталкиваясь спиной от чуть пружинящей кровати, ощущая как внутренние мышцы Гермионы сокращаются в неистовом всплеске и изо всех сил давят на его достоинство, причиняя невыносимые муки удовольствия. Громкие крики девушки, ее томное дыхание в его ухо, а также ответные поцелуи и прикусывания шеи всего через несколько секунд заставили все естество напрячься еще сильнее, дать секунду остаткам разума выдернуть его из разгоряченного лона и резко сдвинуть любимую ближе к изголовью кровати, дабы излиться на ее спину липкими каплями белесой жидкости.       Несколько долгих минут Гермиона просто лежала на своем парне, пытаясь перевести дух, отойти от своего первого самого настоящего оргазма, вызванного не просто оральными ласками, а именно членом и успокоить колотящееся сердце. На ее лице сияла глупая улыбка, пальцы медленно перебирали короткие волосы на груди и животе Поттера, а душа требовала петь и танцевать от произошедшего. Он был рядом, он был с ней, он желал ее и имел власть над ней. Гермиона целиком и полностью принадлежала Гарри и не испытывала по этому поводу никаких проблем, а лишь радовалась до самых глубин сознания данному исходу всех событий что привели к такому результату за последние полгода.       — Привет, — вновь повторил парень, чуть усмехнувшись.       — Привет, — хихикнула она в ответ.       Гермиона медленно свалилась вбок, позволяя горячему и потному телу любимого мага отдавать тепло окружающему их прохладному ночному воздуху, хотя ее рука продолжала вцепляться в его ладонь, словно это был лишь прекрасный сон и если она отпустит Гарри, то он исчезнет навсегда. Однако, все же эта была настоящая реальность, не омраченная ничем, а крики чаек и шум машин за окном лишь добавляли истинности происходящему, заставляя в очередной раз поверить, что любимый парень был рядом и не хочет кричать на нее изо всех сил.       — Второй раз был поинтереснее, — первым нарушил молчание Гарри. — Мне очень понравилось.       — Мне тоже, — чмокнула она его во все еще зажатую тыльную сторону руки. — И я так рада тому, что этот момент возможен…       — Знаешь, а я согласен просыпаться так каждый день, — довольно произнес Гарри. — Может, останемся здесь навсегда?       — Я тоже не прочь и очень даже за, — с улыбкой отвечала Гермиона. — Можем и остаться, но без нас нашим друзьям и близким не справиться. К тому же мы должны закончить образование и получить аттестаты, чтобы в будущем не было проблем с работой.       — Ты всегда остаешься собой, любимая, — смеялся Гарри. — Да и я не собираюсь бросать их без помощи, а себя без знаний. Но там так не получится, разве что жить в Выручай-комнате.       — Ничто не мешает туда периодически наведываться, — подмигнула Гермиона. — Между реализацией планов по спасению мира и активной учебой.       — А может вместо них? — хихикнул парень и получил легкий шлепок по боку. — Ладно, я же шучу, но насколько я понял, теперь у нас вновь нет никакого преимущества в информации… Ты настолько переворошила мир, что события теперь просто не могут повториться.       — Это да, — кивнула она чуть обреченно. — Зато в текущей реальности Дамблдор не умрет от проклятия кольца Мраксов, а потому сможет отвлекать на себя внимание Волдеморта, пока мы будем немного в стороне…       — Дамблдор умер в том времени? — удивился Гарри. — От крестража?       — В начале шестого курса он нашел кольцо и зачем-то надел его, — рассказывала Гермиона. — Сидящая в нем защита медленно убивала его почти год, а потому он договорился с Северусом, чтобы тот убил его, чтобы Волдеморт окончательно поверил в его лояльность, хотя изначально Реддл приказал именно Драко убить директора.       — У хорька бы не хватило духу на такое, — фыркнул Гарри. — Он может лишь как павлин пушить хвост и только.       — Так и получилось, хотя он пытался отравить его медовухой и убить проклятым ожерельем, — кивнула Гермиона. — Нет бы неожиданно прибить Авадой прямо в Большом зале и показать кто здесь главный, так слабо же… В любом случае, нам нужно найти эту сраную чашу и что-то от факультета Когтевран… Не говоря уже о змее, но с ней-то проще…       — Может она все же у кого-то из Пожирателей? — предположил Гарри. — Ну как дневник был у Люциуса и…       — Не тормози, родной, — с ухмылкой окинула его Гермиона своим взглядом. — Помимо крайне идиотского плана с хорьком, я несколько месяцев прорабатывала эту теорию на факультете Слизерин, но ничего. Хотя и поила многих сывороткой правды, терла память, лазила в головы легиллименцией. Ничего.       — Там лишь дети, — пожал плечами Гарри. — Может они и не в курсе…       — Может, — кивнула Гермиона, — а потому мы с Северусом и перешли на взрослых. Из ближнего круга, кому Волдеморт мог бы доверить хранение крестража, это только Яксли, Долохов, Руквуд, Эйвери, Малфои и Лестрейнджи. Ну может быть еще Кэрроу… Увы, некоторые уже мертвы, а другие сидят пока в Азкабане, куда после Рождества наведается Реддл. Надеюсь, стражники и Министерство после моего предупреждения смогут его сдержать, а значит после этого можно будет убедить Амелию допросить их с помощью Сыворотки правды.       — Знаешь, я вот тут подумал, — резко прервал ее рассуждения Гарри. — А почему мы собственно сейчас вновь вернулись к этой теме?       — В смысле? — не поняла она.       — Ну я только что переспал с любимой девушкой, вроде как согласившейся вчера стать моей будущей женой, если мы опять не разосремся, лежу с ней в обнимку на другом конце земного шара и зачем-то размышляю о каких-то уродах, — улыбнулся Гарри. — Давай пока забудем обо всем этом и просто насладимся возможностью побыть рядом в тишине и мире.       — Но…       — Гермиона, — проникновенно посмотрел он своими пылающими изумрудами в ее глаза. — Успокойся. Сириус правильно нам сказал: там хватает людей для борьбы с ним.       — Ну может быть, — вновь прижала она голову к плечу возлюбленного. — Но в любом случае, нам нужно вернуться в школу, пока там не забили тревогу.       — Вернемся, — чмокнул он ее в лоб, — но давай еще немного полежим. Мне так хорошо рядом с тобой.       — И мне, — прошептала Гермиона, обнимая его рукой и ногой. — Безумно хорошо…       Умиротворяющий шум океана и теплый ветерок из окна позволили молодым магам вновь погрузиться в короткий сон, чтобы получить еще один заряд энергии. Когда они в очередной раз открыли глаза, то так и остались переплетенными друг с другом, словно прошло всего несколько секунд, а не пара тройка часов. Огненная звезда уже вовсю освещала окрестности Веллингтона, в противовес ночи на другой стороне планеты, а потому они решили все же пробыть здесь еще немного времени, чтобы вернуться в Хогвартс к завтраку.       — Гарри, раз уж ты там предложил одну бредовую идею, с которой я радостно согласилась, — заискрились глаза девушки, — то поднимай свою тощую задницу и одевайся.       — Кто бы говорил насчет тощих задниц, — рассмеялся он. — Мы даже вместе будем меньше Крэбба или Гойла. Что ты задумала?       — По местному семь утра, а значит родители уже должны встать, — пошарила она взглядом в поисках нижнего белья. — Идем, будем знакомиться.       — Родители? — изогнулась бровь Гарри. — Я уже и забыл про них… Боюсь представить их реакцию на наши ночные утехи.       — Не бойся, — хихикнула порозовевшая Гермиона. — Мы с самого прихода были под заглушающими чарами, а потому они даже не подозревают, что мы здесь.       — Ну хорошо, — поднялся гриффиндорец на ноги. — Раз уж этого не избежать…       — Гарри!       — Да не переживай, — подмигнул он, скрывая внутреннее волнение и хватая футболку. — Я же не против. Когда-нибудь это стоило сделать, так почему не сейчас?       Через несколько минут лохматая парочка чародеев тихо спускались вниз по лестнице, уже издалека слыша звук телевизора и запах готовящегося завтрака. Родители Гермионы явно собирались на работу заранее, чтобы не сильно торопиться и было время спокойно собраться, посмотреть новости по местным каналам и полностью проснуться. Впрочем, это было неудивительно, учитывая что девушка сама была ранней пташкой явно не просто так.       — Да не крадитесь вы, — раздался из-за угла мужской голос. — Проходите в зал.       — Папа? — удивленно спросила Гермиона, делая несколько шагов вперед. — Откуда ты узнал, что я здесь? Еще и не одна?       — Мужская мантия и свитер в цветах Гриффиндора на вешалке у входа подсказали, — усмехнулся тот. — А поскольку из волшебных детей у меня только ты, то вариантов то не много. Заходите, будем знакомиться.       Смущенные чародеи, костеря себя за забывчивость в таких элементарных вещах, проследовали в гостиную, потупив взгляд и держась словно пара провинившихся котят. Там их ждали мужчина средних лет с ухмыляющимся выражением лица и женщина с густыми каштановыми волосами, явно унаследованными Гермионой. Оба взрослых открыто веселились от этой картины, оценивая спутника дочери и незаметно переглядываясь, разговаривая без слов.       — Ладно вам, мы уже давненько ждали этого момента, — протянул ладонь для рукопожатия отец девушки. — Дэниел Грейнджер, а это моя жена Эмма. Хотя здесь нас обычно зовут Венделлом и Моникой Уилкинс.       — Гарри Поттер, — представился он, протягивая руку в ответ. — Очень приятно, сэр. Миссис Грейнджер, рад познакомиться.       — Давай сразу сойдемся на том, что мы не на приеме у королевы, — усмехнулся мужчина. — Раз уж ты встречаешься с нашей дочерью, и учитывая то, на что она пошла ради тебя, думаю мы можем говорить более свободно.       — Разумеется, сэ… — все еще дико стеснялся Гарри, особенно после таких слов. — Эээ… Дэниел…       — Просто Дэн, — кивнул тот. — Вы голодны?       — Немного, — произнесла Гермиона.       — Значит, не зря я готовила на четверых, — довольно произнесла Эмма. — Хотя я удивлена, что вы проспали так долго, учитывая сдвиг часовых поясов.       — Мы очень устали за последние несколько дней, — нервно улыбнулась Гермиона. — А потому просто вырубились без сил.       — Что-то серьезное? — уточнил отец. — Или это опять из разряда тех вещей, о которых нам не стоит знать?       — Отчасти, — сказала Гермиона. — Мы… У нас возникло некоторое непонимание, а за ним следовали долгие разговоры и выяснение всех отношений… В общем сейчас все хорошо.       — А, так теперь ты наконец посвящен в тайну, — хмыкнул Дэн, кивнув в сторону парня. — Мы долго говорили дочери, что она не права, но кто бы нас слушал… Ладно, тогда присаживайтесь за стол и рассказывайте что можете.       Четверо человек, сначала преодолевая некоторые неловкости, начали с аппетитом поедать вкуснейший завтрак, приготовленный миссис Грейнджер. Несколько минут молчания и позвякивания столовыми приборами позволили Гарри дышать чуть более спокойно, хотя он пока не решался начинать разговор, предоставляя это право своей девушке, ведь не знал, насколько много она рассказала родителям и не хотел ее подставлять.       — Гарри, давай сразу все проясним, дабы не было непонимания, — обратился к нему мистер Грейнджер, когда закончил с завтраком, прекрасно поняв его мысли. — Гермиона рассказала нам, что прибыла из будущего, вкратце и практически без деталей пересказала возможные события и причины, по которой ей пришлось вернуться назад, хоть и не объяснила, как это возможно. Мы знаем лишь то, что где-то там началась война где ты погиб, а потому и пришлось менять историю, а еще хоть и с трудом, но удалось убедить нас переехать сюда.       — По правде говоря, — чуть нахмурилась Эмма, — она просто поставила нам ультиматум. Либо мы делаем это добровольно, либо она опять стирает нам память и отправляет уже насильно. И это явно не то, чего мы ожидали от родной дочери.       — Я уже десяток раз объясняла, почему это очень важно! — вспыхнула ведьма. — И не надо на меня злиться, признайте, Новая Зеландия куда приятнее для жизни, чем Британия!       — Мы не злимся, — отвечала мать, — но все же не ждали подобного от тебя. Особенно в твоем возрасте! Да еще и этот ваш телепорт… Просто ужасная вещь, хоть и быстрая…       — Трансгрессия, — автоматически подправили маги, под общий смешок родителей.       — В любом случае, Гермиона снабжала нас новостями вашего мира, хоть и в явно обрезанной версии, — продолжал Дэниел. — Мы не собираемся выпытывать подробности, ибо бесполезно, однако знаем о ваших отношениях, так что тут можете не изображать из себя просто друзей. Хотя разврата в этом доме я не потерплю!       — Папа! — воскликнула густо покрасневшая колдунья. — Мы и не собира…       — Ой мне-то не рассказывай, — впился он взглядом в свою дочь. — Будто я не был в вашем возрасте и не знаю, как это бывает! И, насколько я услышал из твоих рассказов, вы по-настоящему любите друг друга, а не просто играете гормонами, хоть в другой временной линии и не доперли до этого. А значит я не против, но извольте не под моей крышей и используйте контрацепцию!       — Хорошо, — притихла Гермиона цвета спелого помидора. — Мы будем осторожны.       Гарри сидел за столом словно проглотив огромный стальной лом. Уж чего он точно не ожидал, так это разговоров о их половой жизни с отцом любимой девушки, особенно в первый день знакомства, да еще и после того, как они уже переспали под его крышей.       Казалось, сейчас Гарри готов был побежать на войну с сотней Волдемортов, лишь бы оказаться в другом месте, параллельно дико жалея о том, что все еще не умеет трансгрессировать, но тем не менее, старался стойко перенести это испытание духа.       — Хватит их смущать, Дэн, — хихикнула Эмма. — Из них скоро можно будет делать томатную пасту, если продолжишь.       — Да я уже все сказал, — откинулся на спинку стула он. — Пусть это будет моя месть за то, что мы сидим тут почти в неведении, а дочка молчит, типа небезопасно. Ну кто нас тут будет допрашивать? Никто даже не знает в какой точке мира нас искать.       — Неважно, — возвращала относительное спокойствие Гермиона. — Минимум посвященных, даже вам маленькую каплю. Только самые важные и нужные для дела люди. Может быть потом, когда все это кончится, я поведаю вам всю историю, а пока нет.       — Ну как знаешь, — фыркнул мистер Грейнджер. — Ладно, рассказывайте, что вас сподвигло навестить нас после почти месяца тишины? Каникулы же еще не начались, а значит вы явно прогуливаете уроки не просто так.       — Не просто так, — смог наконец открыть рот и произнести первые звуки Гарри. — Мист… Эээ… Дэн… Хотя нет, тут все же скорее мистер и миссис Грейнджер.       — Мне уже начинать паниковать? — дернула уголками губ Эмма.       — В общем я понимаю, что как обычно сделал все наоборот, но такие вещи скрывать все же не стоит…       — С этого места поподробнее, — посерьезнела женщина, подумав о возможной внезапной беременности. — Гермиона же не…       — Нет, — понял ее Гарри. — Не беспокойтесь. Просто я вчера вечером позвал вашу дочь замуж и она вроде как согласилась… Ну после окончания Хогвартса, разумеется.       — Замуж? — уставился на него отец Гермионы. — А ты силен, Гарри. Не, я-то не против, учитывая что ей то уже считай за двадцать в душе… Но не рано ли ты сам принял это решение?       — Уверен, что нет, — твердо ответил парень. — Я люблю ее больше жизни и потому хочу прожить с ней до конца своих дней. И даже если что-то пойдет не так, в чем я теперь сильно сомневаюсь, то у нас есть еще прилично времени на передумать.       — Ну… — задумалась Эмма. — Учитывая обстоятельства… Ты же понимаешь на что себя обрекаешь? Я не отговариваю, просто желаю своей дочери только счастья и хочу, чтобы ее будущий муж не сбежал ведомый гормонами за первой красивой юбкой, когда захочет разнообразия и устанет от некоего занудства такой жены.       — Мама! — воскликнула Гермиона.       — Подожди, любимая, — прервал ее Гарри. — Миссис Грейнджер, я для себя уже убедился, что смогу уйти от нее только в случае своей внезапной смерти. Поверьте, я пытался почти три недели и у меня ни черта не получилось. Еще я в принципе мало заглядываюсь на девчонок и меня не интересует никто, кроме вашей дочери, хотя красавиц в школе вполне себе хватает. Да, в том будущем я встречался с другой, но это лишь потому, что так сложились обстоятельства, а не потому, что я гоняюсь за красивыми юбками. Мне нужна только Гермиона и никто иной, поскольку я даже не представляю другого человека, который пойдет на такое ради меня.       — Хорошо, — кивнула Эмма. — Дело-то ваше, наша же задача лишь объяснить вам все подводные камни на этом пути. В таком случае скажи мне, Гермиона, ведь в другом времени ты хотела встречаться с этим, как его, — пощелкала она пальцами. — Роном, вроде как?       — И потому один хрен осталась с Гарри в том ледяном лесу, когда Рон поставил меня перед таким выбором? — хмыкнула Гермиона. — Ты сама должна все понимать, что полюби я по-настоящему кого-нибудь кроме Гарри, то ушла бы с Роном, скорее всего… Все же между любовью и дружбой обычно побеждает первое. Жаль я еще тогда этого не понимала, может все сложилось бы иначе… В общем, Гарри прав, у нас есть время на полную притирку и проверку, хотя пяти лет для него и семи для меня думаю вполне достаточно чтобы понять, что мы готовы быть вместе.       — Ну тогда будем надеяться, что так будет и дальше, — улыбнулся отец Гермионы, глянув на часы. — Ладно, нам пора на работу. Вот уж повеселили вы нас, конечно.       — Мы старались, — буркнула девушка.       — Останетесь на ужин? — уточнила мать.       — Вряд ли, — ответила Гермиона. — И так уже почти двое суток отсутствуем в школе, могут потерять нас и потому нужно вернуться.       — Очень жаль, тогда заскакивайте почаще, может на каникулах, — приглашала миссис Грейнджер. — Гарри, очень приятно было познакомиться.       — Взаимно, мэ… Эмма. Дэн, рад был посетить вас.       — Удачи вам в ваших задачах, — пожимал тот руку на прощание. — Хоть будь наша воля, забрали бы мы вас оттуда подальше, но увы, выбора нам не дали… Увидимся!       Входная дверь захлопнулась со звуком поворачивающегося ключа в замке, а пара молодых магов смогли наконец выдохнуть и выпустить сидевшие внутри неловкость и напряжение. Все же разговор вышел куда труднее, чем они рассчитывали изначально, но зато, с другой стороны, сразу же решились множество сложных вопросов и теперь не нужно было думать как к ним подводить.       — Да уж… — стекала по стулу Гермиона. — Не такого я ожидала от первого знакомства… Ты прости моих родителей, они и так то всегда говорили весьма прямо, а с тех пор как я перенеслась во времени, так похоже стали мстить мне за командование, совершенно не скрывая эмоций.       — Ничего, — чуть трясся от нервов Гарри. — Могло быть и хуже… Ну зато действительно познакомились… Со всех сторон…       — Ага, — кивнула она, делая большой глоток уже подстывшего чая. — На самом деле, ты произвел впечатление на них своим монологом. Отец так вообще удивился донельзя.       — Теперь я понимаю в кого ты порой такая прямолинейная местами, — хихикнул с икотой Гарри. — Но их тоже можно понять… Если бы моя дочь пришла и сказала, что прилетела из будущего, а мне срочно нужно собирать манатки и валить на другой конец земного шара, да еще и не особо объясняя причин, я бы тоже охренел…       — Знал бы ты сколько было криков и скандалов по этому поводу, — взялась за голову Гермиона. — Даже после переезда они успокоились только ближе к концу сентября… А отец все грозился достать винтовку и ехать отбивать меня у этого долбанутого волшебного мира силой…       — У него есть винтовка? — сглотнул Гарри. — Что ж ты не предупредила?       — У него много чего есть, — слабо улыбнулась Гермиона. — Он бывший военный медик, служил в спецназе, так что арсенал, по старой памяти, приличный. Собственно, там он и познакомился с мамой, когда его временно перевели в полевой госпиталь, а она работала там зубным врачом. Не переживай, еще когда я поступала в школу, мама взяла с него обещание, что папа не станет гонять моих парней с оружием наперевес.       — О, от этого стало намного легче на душе, — рассмеялся Гарри. — Они точно не злятся на тебя за твои действия?       — Уже нет, — пожала плечами Гермиона. — Как бы они не выпендривались, но им действительно понравилось в Новой Зеландии. Просто они не хотят в этом признаваться, ибо внутренняя гордость мешает. Да и к тому же они взрослые люди и как бы не хотели выдернуть меня из всей этой заварушки, прекрасно понимают, что не смогут, учитывая мои возможности, а потому смирились и стараются принять мой выбор.       — Эх, были бы Дурсли такими-же понимающими, — мечтательно произнес он. — Хотя, когда речь зашла о деньгах, то все пошло куда лучше.       — Я думаю, можешь теперь забыть о них, — подбодрила его Гермиона. — У тебя есть Сириус с домом на Гриммо, «Нора» Уизли, ну на крайний случай можно будет жить здесь.       — Чтоб меня таки учили уворачиваться от пуль? — усмехнулся маг.       — И закармливали до смерти полезными завтраками и чаем без сахара, — поддержала парня Гермиона. — Ладно, у нас есть несколько часов до рассвета в Хогвартсе. Не хочешь пока прогуляться или искупаться в океане?       — С удовольствием, — улыбнулся Гарри.       Весь остаток дня гриффиндорцы наслаждались теплой погодой Веллингтона, гуляли по его окрестностям и радовались жизни, держась за руки и рассматривая местные достопримечательности. Впервые за долгое время они забыли обо всех проблемах и просто наслаждались происходящим, нежась под лучами декабрьского Солнца, прогревая тела и души, радуясь близости и взаимности чувств. Им казалось, что набирающая обороты война была столь далекой и неважной, будто частицей давно забытого прошлого, а никак не настоящего и будущего, хотелось жить для себя и не париться ни о чем.       После обеда Гарри и Гермиона направились на прекрасный местный пляж, окруженный горами, за закрытыми кабинками трансфигурировали одежду в купальник и плавательные шорты, чуть посмеявшись о том, что можно было бы взять ту гавайскую рубашку, подобранную Дафной еще летом, немного повалялись на горячем песке и отправились в чарующие волны океана. Хоть Гарри и не умел хорошо плавать, но все же второе испытание Турнира позволило ему более-менее спокойно чувствовать себя в воде, а ее соленость давала возможность не тонуть моментально.       Гермиона явно забавлялась от того, как ее парень неумело бултыхается на поверхности, размахивая руками в разные стороны и явно не помогая себе двигаться в нужном направлении, а потому она взяла на себя задачу научить хотя-бы базовым движениям и через пару часов Гарри таки смог заставить свое тело совершать нужные действия, чем несказанно обрадовал девушку, подарившую ему жаркий поцелуй среди шипящих волн.       — А знаешь, все же такая ты мне нравишься еще сильнее, чем прошлая, — улыбался Гарри. — Все же еще в конце того курса ты порой была слишком уж занудной и скрывающей чувства, а сейчас просто идеальна, особенно после того, как признала все косяки.       — Ну спасибо, родной, — хихикала она. — Ну да, чуть повзрослела, изменилась… Узнала что такое настоящая любовь, а не влюбленность…       — И я узнал, любимая, — прижал он девушку плотнее. — Понял что она значит на самом деле…       — К слову, ты здесь тоже куда более приятен в общении, — вспоминала Гермиона ту версию Гарри. — Без кошмаров от крестража Волдеморта, травли «Пророка» и издевательств Амбридж, ты куда более спокоен, рассудителен и не истеришь каждые пять минут.       — А мой срыв на Малфоях и на тебе не в счет? — изогнул он бровь.       — Ну то отдельные случаи, вызванные важными обстоятельствами, а я в целом, — говорила Гермиона. — Там ты постоянно был на нервах, злился на меня и Рона по поводу и без, особенно в начале года… Правда, потом смерть Сириуса словно выбила из тебя половину эмоций…       — Зато здесь сорвался на Люциусе и Петтигрю… — вздохнул Гарри. — Ну и хер на них! Главное что у меня есть ты, все мои подозрения и душевные муки оказались ошибочными, а потому я никому тебя не отдам!       — Не отдавай, — сверкая карими очами прошептала Гермиона. — Да и я никуда не уйду…       Она была такой близкой, такой родной и чарующей, а довольно минималистичный купальник нисколько не скрывал ее утонченного молодого тела, прижимающегося к стоящему по пояс в воде Гарри. Естественная реакция организма не заставила себя долго ждать, а потому он покраснел и резко присел чуть глубже, пряча все под поверхностью, не забыв при этом опустить Гермиону за собой. Бедром она почувствовала причины подобного поведения, оглянулась, в поисках возможных свидетелей неловкости и звонко засмеялась, убеждая парня, что в просторных шортах никто его не заметит.       Набрызгавшись и накупавшись вдоволь, юные маги вернулись на берег и уселись на песчаном берегу, любуясь огненным закатом и слушая шум океана. Гарри сидел чуть сзади, обнимая ее руками и прижимая к себе, а Гермиона живо вспомнила свои сны, крайне похожего содержания, приходящие к ней еще до того, как они выяснили свои отношения, да еще и в другом времени. Но уже тогда девушка была уверена, что это именно этот зеленоглазый чародей держит ее так близко к себе, позволяя чувствовать умиротворение. Гермиона никогда не верила в прорицания, но, видимо, те игры воображения действительно были вещими.       Ближе к семи часам вечера, когда на другом конце планеты как раз начинали просыпаться студенты и готовиться идти на завтрак, лохматые волшебники вернулись в дом родителей девушки, быстро привели в порядок ее комнату, собрали вещи, надели привычные свитера и теплые мантии, после чего спустились вниз, окидывая взглядом гостиную.       — Может дождемся их? — уточнил Гарри. — Я думаю, ты была бы не против еще поговорить с родителями.       — Я бы с радостью, — ответила Гермиона, — но мама с папой работают до восьми и еще минут тридцать на езду до дома… В общем, поздно уже будет.       — Жаль, — выдохнул Гарри. — Мне здесь действительно очень понравилось. Так тихо, мирно, спокойно и тепло… А сейчас возвращаться в холод и волнение…       — Знаю, — прижалась она головой к его плечу. — Но мы должны помочь нашим друзьям и близким, раз уж заварилась вся эта каша. Ради Сириуса, Уизли, Луны, Нева…       — И мы справимся, — уверенно произнес Гарри. — Теперь мы вместе, между нами никаких секретов и недомолвок, а значит впредь будет намного проще.       — Справимся, — кивнула Гермиона. — Никаких секретов и тайн. Быть может я наконец смогу научиться на своих ошибках… Хотя еще долго буду ненавидеть себя за все это…       — Тогда веди, — протянул Гарри руку. — Погнали в Хогвартс. Я следую за тобой.       — Ну уж нет, — схватила Гермиона его ладонь с небольшой ухмылкой, начиная проворот для трансгрессии. — Это я следую за тобой…       Уже ставшее привычным длительное ощущение протягивания через шланг переместило Гарри и Гермиону в окрестности утреннего Хогсмида, напоминающего издалека засыпанную снегом деревушку из маггловских стеклянных шаров. Белые хлопья валили целыми комьями, покрывая толстой белой шапкой все вокруг и ярко напоминая о том, что жаркая Новая Зеландия осталась позади, а теперь они снова были в родной Шотландии с ее горными вершинами и холодами.       Камин в Выручай-комнате перестал существовать в тот момент, когда волшебники покинули ее больше суток назад, а потому им ничего не оставалось, кроме как накрыться дезиллюминационными чарами, незаметно пробраться в «Сладкое королевство», найти скрытый под полом тайный ход и двинуться по нему в сторону замка. Гарри с конца третьего курса не ходил здесь, а Гермиона же вообще была впервые и потому с любопытством оглядывала темные стены, освещая их шариком света на кончике волшебной палочки.       — Вот уж не думала, что мне придется незаметно пробираться в Хогвартс, — хихикнула она, держа парня за руку. — Причем чтобы успеть к завтраку.       — Есть такое, — поддержал ее Гарри. — Раньше-то я использовал его чтобы прогуляться по деревеньке и поразвлекаться, а сейчас иду с любимой девушкой и радуюсь жизни.       — И я тебя люблю, — улыбнулась Гермиона. — И все еще бесконечно рада тому, что моя дурость не разрушила наши отношения. Наверное, я до конца жизни буду просить у тебя за это прощения…       — Забудь, — уверенно шагал дальше Гарри. — После того, что ты сделала для спасения моей жизни, я не могу обижаться на тебя за то, что ты пыталась огородить меня от опасностей. Будь я на твоем месте, то точно также бы старался не допустить повторения истории любыми методами, включая тайны и манипуляции.       — Вот уж не знаю, смогла бы я простить тебя… — задумчиво произнесла Гермиона. — Я на Рона-то перестала дуться только пару месяцев назад, за его уход от нас в палатке, хоть эта его версия и не совершала подобного поступка… Но он вроде как действительно сильно меняется к лучшему.       — Я думаю, он просто ревновал нас там, как и в этом времени, видя как мы близки, — размышлял Гарри. — Но у нас выплеск эмоций произошел не через два года, а этим летом на Гриммо… Зато сейчас он, я так понял, счастлив с Лавандой и даже отчаянно пытался спасти наши отношения…       — На шестом курсе он тоже встречался с ней, — шла следом Гермиона. — Правда, не очень долго, но тогда уже я начинала влюбляться в него, а потому сама дико ревновала… Впрочем, тогда это продлилось лишь несколько месяцев, так что посмотрим, как будет сейчас.       — Посмотрим, — заметил знакомые ступеньки Гарри. — А пока идем завтракать.       — Идем, — чуть обреченно отпустила она его руку, возвращаясь в правила игры и выбираясь через горб одноглазой ведьмы. — Заходим как обычно порознь, с разницей в пару минут?       Гарри с легкой ухмылкой посмотрел на Гермиону и крепко задумался. Ответ на ее вопрос созрел уже давно, но ему показался крайне интересным тот факт, что Гермиона, несмотря на то, что она была из будущего и уже перевернула этот мир своими действиями, в своей жизни продолжала доверять ему и признавать лидирующую позицию.       Она могла быть каким угодно командиром для других, могла забить на чужие мнения, могла гнуть свою линию до конца, но в случае с Гарри отступала и позволяла ему принимать важные решения, даже с учетом разницы в возрасте и опыте, что в начале их отношений, что сейчас.       — Идем, — протянул он свою ладонь, глядя сквозь ее душу своей парой Авад, встроенных в голову. — Мы вместе и до конца.       — Уверен? — чуть нервно спросила она.       — Абсолютно, — продолжал Гарри держать вытянутую руку. — Нам больше не от кого прятаться, учитывая что Волдеморт и так все выдернул из моей головы. И пусть хоть кто-нибудь попробует вякнуть по этому поводу хоть что-то. Особенно Малфой…       — Вот уж на чье мнение мне точно насрать, — прервала его Гермиона. — Дафна должна была снять временный блок с его памяти и он будет помнить, как я его чуть не утопила, а прошлый Обливиэйт навсегда затер в его голове воспоминания о том, что он имел какие-то дела со «мной». В общем, нарываться точно не будет.       — Тогда вперед, — улыбался Гарри. — В новый мир, без всей этой скрытности.       — Вперед, — кивнула Гермиона, принимая протянутую руку. — Вот некоторые удивятся, конечно.