Гриффиндорский гамбит

      Большой зал встретил Гарри и Гермиону привычным утренним гомоном и светом парящих свечей под магическим потолком. Раннее зимнее утро еще накрывало все сумраком уходящей ночи, а потому за окнами наблюдалась лишь темень и мелькающие снежные хлопья, а зачарованные своды продолжали показывать звезды. Несмотря на все то негативное, что происходило в стенах Хогвартса за последнее время, а также великолепно проведенный день на берегу океана, Гарри и Гермиона почувствовали, что находятся именно там, где им самое место.       Они были дома.       Продолжая держаться за руки и не обращая внимания ни на кого, возлюбленные направились к своему столу, издалека приметив рыжие макушки Рона и Джинни, краем глаза отметили внимательно наблюдающую за ними Дафну и все еще смотрящего исключительно в стол Малфоя, сделали легкий кивок чуть ли не вскочившему с места Сириусу, который с явным облегчением откинулся назад, стоило ему увидеть их живыми и здоровыми, после чего добрались до нужного места и приземлились на деревянные лавочки.       — Где вы были двое суток? — тут же зашипела на них Джинни, стоило ей только увидеть друзей. — Мы тут чуть весь замок не перевернули, после того как вы ушли из гостиной!       — Нам очень нужно было поговорить наедине, — не вдавался в подробности Гарри. — Это было долго, трудно, местами неприятно, но мы все выяснили.       — Значит, вы помирились? — облегченно спросил Рон, сидя рядом с Лавандой.       — Вроде того, — кивнула Гермиона. — Как видишь — зашли вместе и не хотим убить друг друга.       — И даже перестали скрываться ото всех, — усмехнулся Рон. — Эка вас жахнуло. Но, я так полагаю, подробностей мне не услышать?       — Пока нет, — ответил Рон. — Я очень благодарен тебе, что ты заставил меня поговорить с Гермионой, но увы, пока тайна нашей ссоры должна остаться тайной.       — Как знаете, — пожал плечами Рон, прекрасно осознавая, что все еще не вернул их доверие окончательно. — Но хоть где вы прятались все это время? Мы ведь все уголки перерыли, даже карту использовали и ничего… Не в лесу же вы спали?       — Ну мы… — начал было отвечать Гарри.       — Давай пока без лишних вопросов, если не хочешь, чтобы мы сейчас начали придумывать какую-нибудь идиотскую отмазку, — перехватила Гермиона. — Достаточно сказать, что мы были в безопасности и не хотели, чтобы нам мешали, хорошо? Пусть будет Визжащая хижина, чтобы забить пробел в голове, хоть это и не правда.       — Ну не хотите — как хотите, — безразлично сказал Рон. — Дело ваше. Но только когда вас пойдет допрашивать Сириус, то не нужно ему так говорить, потому что он искал и там.       — Мда, перед ним точно придется долго извиняться, — мрачно произнесла Гермиона. — Ладно, дайте пока утолить голод, мы почти ничего не ели за эти два дня, а сил потратили прилично…       — Тогда позже продолжим, — улыбнулся Рон и принялся уже за свой незаконченный завтрак.       На некоторое время разговор прервался звоном посуды и столовых приборов, сопровождающих собой процесс принятия пищи. Студенты Хогвартса готовились к новому учебному дню, хоть и последнему на этой неделе, насыщались энергией и делились рассказами о ночных играх воображений. Хоть Гарри и было позволено отдохнуть от занятий, в связи с восстановлением от последствий плена, он все же решил вернуться на уроки и вновь влиться в учебный процесс, а не сидеть одному в своей комнате, предаваясь печальным воспоминаниям о поместье Малфоев.       — Видимо, отдых и отлучка пошли вам на пользу, — с небольшой улыбкой сказала Лаванда. — Вы прямо-таки светитесь от чего-то… Только не говорите мне, что начали встречаться!       — Кхм-кхм-кхм, — аж закашлялся Рон, как раз в этот момент поместивший в рот тост с беконом. — Лав, они…       — Мы встречаемся уже полгода, — взяла слово Гермиона. — Просто старались не афишировать этот факт, учитывая статейки Скитер…       — Правда? — изумилась Браун. — Хотя, признаться, я была практически уверена в этом… Уж слишком мило вы порой обнимались на людях… Мы с Парвати долго гадали так это или нет, но решили дождаться ее от вас.       — Был такой косячок, ага, — кивнула Гермиона. — Я так понимаю, многие это заметили, но всем было по барабану.       — И почему вы решили открыться?       — Надоело, — отвечал Гарри. — Решили, что от этого негатива больше, чем позитива. Так что да, теперь это официально.       — Тогда поздравляю вас, хоть и с запозданием, — расцвела Лаванда. — Это так мило, что вы вместе! Вы очень подходите друг другу! Ты должна обязательно все мне рассказа…       — Спокойней, Лав, — чуть притушил ее эмоции Рон. — Если хочешь — я тебе все объясню, а их не требуши лишний раз и не ори на всю школу, будь так добра.       — Я не ору! — чуть надула губки Лаванда. — Просто это так интересно!       — Давай после уроков, в спальне, — чуть обреченно произнесла Гермиона, зная что от настырной сокурсницы так просто не отделаешься, а скрывать тайны было даже немного опасно, иначе варианты слухов от этой сплетницы и ее подружки Парвати могли затмить собой самые смелые фантазии студентов, так что лучше было привести наиболее безопасную версию. — Но только сегодня и только один раз!       — Хорошо! — загорелись глаза Лаванды. — Я с радостью послушаю!       Не успел Гарри выйти из Большого зала и направиться в сторону школьных теплиц, как его чуть ли не за шкирку грубо перехватил Сириус, резким взглядом дал знак Гермионе, чтобы она шла дальше одна и повел мага к себе, не говоря при этом и слова. Парень прекрасно понимал причины подобного отношения и злости, а потому мрачно плелся вслед за крестным и уже придумывал, как будет перед ним объясняться, ведь Бродяга явно сильно волновался и может быть даже не спал эти ночи.       Третий этаж, так знакомый кабинет Защиты от темных сил, этим утром свободный от других учеников и нахмурившийся мужчина, смеривающий оценивающим взглядом крестника, словно не знающий с чего начать. Блэк прекрасно понимал, что кричать или ругаться было абсолютно бесполезно, ибо сам в этом возрасте клал огромный болт на все причитания мамаши, но и просто спускать такое поведение на тормозах не собирался.       — Ну? — произнес он первые звуки.       — Что ну? — уточнил Гарри.       — Какого хрена, Сохатик? — уставился на парня Сириус. — Сначала тебя на две недели похищают Малфои, ты сидишь у них в плену, тебя пытают, штудируют мозг вдоль и поперек, Орден перерывает половину Британии, потом каким-то чудом тебя вытаскивает этот болгарин и ты замыкаешься в себе на целую неделю, не разговаривая ни с кем! Даже Гермиону слал лесом, хотя она очень бы помогла тебе.       — А должен был собрать клуб по интересам? — съязвил Гарри. — Я не особо-то хотел вспоминать произошедшее.       — Я это понимаю, — расхаживал по классу Сириус. — Потому и не трогал тебя лишний раз, позволяя успокоить мысли и эмоции, да еще и придерживая некоторых особо жалостливых членов Ордена, вроде Молли или Минервы, чтобы не лезли к тебе с расспросами…       — Ну спасибо, — хмыкнул Гарри.       — И чем ты мне за это отплатил? — продолжал Сириус. — Таки соизволил спуститься, переговорить со своей кареглазкой, а в итоге исчез черт тебя знает куда больше чем на сутки! Даже записки не оставил! Даже ебучей записки, Гарри! Ты вообще понимаешь, каково мне было? Понимаешь, что я пережил вновь?       — Понимаю, но не хватило времени на обдумывание ситуации, — устало произнес Гарри. — Прости меня, я был не прав, но нам нужно было выяснить с ней некоторые разногласия и потому требовалось уединенное место, куда никто не может пробраться.       — И что же это за место? — фыркнул Сириус. — Мы весь замок перерыли, искали вас в Хогсмиде и окрестностях, а ничего! Никто вас не видел и не слышал, даже следов порталов не было! Где вы прятались так хорошо, что не были на карте?       — Ну… — замялся Гарри, понимая что отмазка с Визжащей хижиной здесь действительно не прокатит. — Мы… Как бы тебе сказать… Только обещай, что никому не расскажешь!       — Интересно про что? — изогнул бровь крестный.       — Эээ… В общем в Хогвартсе есть одно помещение… Называется Выручай-комната, — решил рассказать о ней Гарри. — Она открывается только по требованию и не нанесена на Карту Мародеров. Она может принимать любую требуемую форму, а потому у нас была этакая переговорная с большой кроватью, где мы могли общаться и спать.       — И где же вы ели? — уточнил Сириус. — Еду нельзя создать магией, а в Большом зале вы не появлялись.       — Добби приносил, — изворачивался Гарри, зная что пока основной секрет Гермионы должен оставаться таковым и далее, чувствуя себя в ее шкуре. Поскольку это была ее тайна, то она сама должна была решить кому можно рассказывать, а кому нет и пока на этот счет разговоров и решений не было, необходимо было выкручиваться. — Он свободный эльф, работает в Хогвартсе, но в целом слушается моих команд.       — Свободный эльф? — удивился он. — Типа работает за деньги, а не за психологическую зависимость? Интересно, первый раз такое слышу.       — Он весьма своеобразен, — улыбнулся Гарри. — В общем, прости, Бродяга, мы поступили весьма опрометчиво. Обещаю, что больше это не повторится и хотя бы тебе я буду сообщать о своих отлучках.       — Ты уж постарайся, Сохатик, — примирительно потрепал его по волосам Сириус. — Я только расслабился, когда ты нашелся, и вот оно здрасьте-покрасьте, еще одно исчезновение. Будь ты моим родным сыном — выпорол бы я тебя ремнем безо всякой магии!       — Ну извини еще раз, — похлопал Гарри мужчину по плечу. — Хотя ты и так мне как отец, так что…       — Напросишься однажды, — рассмеялся Сириус, чуть расслабляя обстановку. — Я не прошу подробностей, но надеюсь у вас с кареглазкой все хорошо? Просто Рон говорил, что вы поссорились или что-то около того…       — Все просто замечательно, — успокоил его Гарри. — Было некоторое непонимание, вызванное нашей взаимной дуростью, усугубленное пленом у Малфоев. Я сделал некоторые неверные выводы и боялся их подтверждения, а потому неделю не хотел с ней разговаривать. Сейчас все отлично, мы вновь в гармонии, а потому не беспокойся на этот счет.       — Замечательно, — кивнул Сириус. — Жаль, я не могу добраться до этого холеного пидораса. После твоего побега он спрятался и уже неделю не выходит в свет… Видимо, боится того, что ты все расскажешь и его засадят в Азкабан…       — Да и срать на него, — чуть похолодело все внутри Гарри, ведь ему не хватило смелости рассказать Ордену об убийстве Питера и Люциуса. — Может, его хозяин уже наказал за этот провал и упрятал в эту же сраную темницу?       — Надеюсь на это всей душой, — улыбнулся Сириус. — Ладно, беги на урок, я пошлю Патронуса профессору Стебль и сообщу о причинах твоего опоздания.       Гарри выбрался из кабинета и поплелся в сторону лестницы, мрачно размышляя о происходящем. Он понемногу начал понимать то, в какой ситуации до этого была Гермиона, которой требовалось постоянно находить объяснения своим странностям, как ей приходилось обманывать самых близких и выкручиваться в скользких ситуациях. Возможно, Сириус и был достоин правды, но это стоило решать девушке, а потому сейчас приходилось скрываться и утаивать истину, чего крайне не хотелось, но было необходимо.       — Эй, Поттер! — раздался голос из дверей соседнего класса.       — Что? — повернулся парень в нужную сторону и увидел там одну из слизеринок.       — Пойди сюда, — махнула рукой Дафна. — Поговорить нужно.       — Я на урок спешу, — не очень-то он хотел разговаривать с этой подружкой Гермионы.       — У тебя свободное посещение до Рождества, так что не заливай, — хмыкнула она. — Да не бойся ты, я не кусаюсь и не надолго, а потом побежишь к своей ненаглядной.       Несколько секунд Гарри не двигался с места и размышлял, надо ему это или же нет. Все же он никогда раньше не разговаривал с ней не то что один на один, за исключением прогулки в Лондоне, но и в принципе даже не перекидывался и репликой на уроке. Она была для него просто незаметным зеленым пятном в школе, обратив на себя внимание лишь один раз, когда сказала, что не боится имени Темного Лорда, но с тех пор ничего необычного за этой ведьмой замечено не было. Кроме ее дел с Гермионой, разумеется.       — Ну? — нетерпеливо спросила Гринграсс. — С Грейнджер в постели ты также тупишь или все же резче шевелишь извилинами?       — Ты должна быть и так в курсе, — съязвил Гарри, заходя в класс. — У вас же одна память на двоих.       — Не ори, не в поле, — закрыла она дверь. — Такими подробностями она не делилась, уж прости, так что это ваша тайна. Хотя, смотрю, Гермиона таки рассказала тебе все?       — Да, — кивнул Гарри. — Включая то, как мы с тобой гуляли под ручку в Лондоне.       — Не под ручку, а ты позволил прицепиться к твоему локтю, не путай, — ухмыльнулась слизеринка. — Ладно, я вообще не за этим тебя позвала.       — А зачем? — уточнил Гарри.       — Мне интересно, планируешь ли ты мстить Драко? — сразу приступила к делу Дафна. — Как ты понимаешь, я с вами якшаюсь исключительно за шкурный интерес, ведь Гермиона перенесла в своей голове и мои воспоминания о будущем, так что я тоже в курсе чего там и как, а потому хочу знать о твоих планах на него.       — Типичная слизеринка, — фыркнул Гарри. — У вас хоть что-то бывает как у людей?       — Ты сильно против? — изогнула она бровь. — Не будь меня — то так бы и тусовался у Люциуса.       — О, у меня там были вип-аппартаменты, — сарказмировал он. — Прямо не знаю, как я смог от них отказаться.       — Зато я знаю как, — говорила Дафна, оперевшись спиной на стену. — Тем не менее, вопрос остается в силе. Я готова и дальше вам помогать, но при условии, что ты не причинишь вреда Драко.       — И чем же? — поинтересовался Гарри. — Что ты можешь предложить?       — Продолжать быть вашими глазами и ушами на своем факультете, — просто ответила Дафна. — Сейчас все знания о будущем и кната ломанного не стоят, а потому вам нужны шпионы для добычи новой информации. За свои услуги я прошу лишь сохранить жизнь Малфою.       — Если он будет держать себя в руках и не полезет мстить за своего папашу, то мне твой хорек нахуй не сдался, — с отвращением произнес Гарри. — Он вообще собирается это делать или так и будет лишь зло зыркать за обедом?       Гринграсс замолчала на несколько секунд, обдумывая происходящее с ее сокурсником. Последнюю неделю он почти не выходил из комнаты, лицо вечно было мокрым от слез, а настроение не поднималось от пола ни на дюйм. Он очень сильно переживал из-за случившегося, молча ходил на уроки и даже ни на ком не срывался, замыкаясь в себе все сильнее и уничтожая себя за свою ошибку и желание отомстить Гарри.       — Пока не знаю, — пожала плечами Дафна. — Конечно, он искренне ненавидит тебя за гибель отца, однако, с другой стороны, понимает, что сам виноват в этом. Ведь это он попросил Люциуса наказать тебя за избиения и придумал план, который тебя взбесит и заставит схватить сову.       — У него начали проклевываться мозги? — изумился Гарри. — Откуда такой невероятный прогресс?       — Твой ход с рукояткой очень сильно подействовал, — объясняла Гринграсс. — Во-первых: эта палочка передавалась от отца к сыну целые поколения, показывая статус главы рода Малфой. Там какие-то сложные ритуалы, включая церемониальную дуэль, иначе ничего не выйдет, а потому один лишь факт того, что она тебя слушается, уже психологически ставит тебя выше Драко по статусу в семье.       — О, класс, — чуть ли не расхохотался Гарри. — Еще и рода Малфой мне в придачу не хватает. Может, пора заводить наложниц на каждый?       — Не, это всего лишь символ, — оборвала его мечтания Дафна. — Можешь даже не надеяться, если ты не состоишь в кровном родстве по мужской линии, а потому именно Драко станет через пару лет следующим лордом Малфой, без вариантов.       — Не очень-то и хотелось, — махнул рукой Гарри. — Это тебе в этой каше вариться.       — Вторым же пунктом является то, что ты сохранил жизнь его матери, не бил, не издевался, не насиловал, да и вообще не причинил ей никакого вреда, за исключением морального, — продолжала Дафна. — Нарцисса умная женщина и прекрасно понимала, что в один прекрасный момент ее муженек доиграется и получит по заслугам. Мало кто знает, но она всегда старалась держаться поодаль от Волдеморта и Пожирателей, однако не могла противиться воле мужа и вела себя подобающе, изображая верность его идеалам.       — Бедные они несчастные, все себя так вели из-за плохого папки, как же мне похуй, — не мог удержаться Гарри. — Но я бы не посмел трогать того, кто не причинил мне вреда, поэтому миссис Малфой сама заслужила свою жизнь. Вот только, мне-то что с этого всего?       — Я выкрала ее письмо и узнала, что она крайне советовала сыну не нарываться на неприятности и держаться от тебя подальше, ибо ты способен на опрометчивые поступки. Написала, что Драко с отцом заигрались в повелителей судеб, а теперь будут вынуждены разгребать все это дерьмо, — расхаживала по комнате Дафна. — В общем, она убеждала его, что Люциус сам виноват в своей гибели, а просьба Драко наказать тебя лишь приблизила его кончину, поэтому обвинила сына в смерти отца. По сути она права, ведь не разбазаривай он про свои планы насчет Гермионы, желая задеть тебя посильнее и доказать свое превосходство, то все было бы хорошо и дальше, как в другом времени. Ну, относительно хорошо для Малфоев, разумеется.       — Так он будет мне мстить или нет? — пытался сделать выводы Гарри.       — Я думаю, что сейчас точно нет, — ответила Дафна. — Возможно даже никогда, поскольку теперь он реально тебя боится. Банальное упоминание твоей фамилии бросает в дрожь, ибо он никогда не думал, что у тебя хватит силы духа победить и убить Люциуса, так что теперь Драко понимает, насколько близко был ты той ночью и насколько была близка Гермиона у озера.       — А ты? — посмотрел на нее Гарри. — Ведь я убил возможного члена твоей будущей семьи.       — Мне это на руку, — усмехнулась Дафна. — Сейчас отличный повод сблизиться с Драко, поддержать, успокоить и направить в нужное русло, чтобы чуть исправить характер и убеждения, чем я активно и занимаюсь. Ведь через два года он действительно многое осознал и начал становиться лучше, но я боялась, что в этом времени этого не произойдет, поскольку на Малфоев не свалится вся тяжесть бремени жизни под Волдемортом, да и отсидки Люциуса в Азкабане уже не случится, — перевела она дыхание. — Но ты дал нужную встряску и я этим воспользуюсь. И кстати, при помощи «Конфундусов», «Империуса», нескольких зелий да и что уж греха таить, банального секса, я смогу влиять на его поведение и не допустить поползновений в вашу сторону. Он будет моей кроткой овечкой и ты даже вообще забудешь о том, что он существует на этой планете.       Гарри с недоверием посмотрел на стоящую рядом девушку и погрузился в свои мысли на этот счет, нахмурившись. То, как расчетливо она подходила к своим отношениям с Малфоем, поражало до глубины души. Она буквально пользовалась состоянием обреченного парня, надеялась проникнуть в его сердце в тяжелый момент, хотя испытывала минимум эмпатии и явно была даже немного рада тому, что его отец теперь мертв, ведь не будет сильно мешаться на горизонте, за счет чего можно обрести влияние и стать владельцем его судьбы. Плюс прямо говорила о том, что будет всячески манипулировать его сознанием при помощи магии и зелий, двигая в необходимом направлении, возможно до самого конца жизни.       Гарри никак не мог назвать подобное любовью, хотя кто его знает, что творится в голове у слизеринцев и как отреагирует на подобное Малфой, когда узнает правду. Но быть может у них это нормально? Впрочем, его мало волновали отношения аристократов, но в чем Гарри был точно уверен, так это в том, что Гермиона бы никогда не поступила с ним именно так.       Хоть мышление Дафны и повлияло на ее действия и ей приходилось скрываться и уклоняться от ответов, но Гермиона бы никогда не стала спаивать его зельями ради своей выгоды, ведь ее чувства были искренними, светлыми и настоящими, напоминающими жар новозеландского солнца, а не ледяные пещеры Арктики, расходящиеся вокруг сердца Дафны. Быть может, кому-то это подходило, но уж точно не ему.       — Странные вы все же, — хмыкнул Гарри. — Вы вообще любить умеете или все исключительно по расчету?       — Умеем и любим, просто не так, как вы, — усмехнулась Гринграсс. — Как видишь, я пытаюсь защитить Драко от тебя, уговаривая не мстить за плен. А значит забочусь и хочу огородить от опасности. Думаешь у Люциуса и Нарциссы была прямо страстная любовь? Да хренушки, простой договор между Блэками и Малфоями из разряда «вы же не особо против друг друга?». Но все же они были вместе и помогали друг другу. Хотя, я уверена, что ни он, ни она не станут рисковать жизнью и прыгать в прошлое ради спасения кого-либо. Тут им до вас с Грейнджер, как до Китая на флоббер-черве.       — Мне вас не понять, — глянул он своими огненными изумрудами в ее ледяные голубые глаза. — Но я и не собираюсь, ибо нахрен не надо. Как понимать, так и мстить. Мне достаточно того, что этот придурок теперь даже глаз не поднимает и от этого радуется мое сердце, что он получил по заслугам за все года своей надменности, а если ты его еще и почаще будешь прикладывать магией и зельями, так вообще красота, пусть мучается.       — Спасибо, — кивнула девушка с небольшой улыбкой. — Я рада это слышать.       — Но если хорек будет первым нарываться, то и сдерживать я себя не планирую, — сразу предупредил Гарри. — В следующий раз я не стану его спасать и закончу начатое. Возможно долго и мучительно, но до смерти, поэтому изволь заняться этим плотно.       — Хорошо, — произнесла Дафна. — Я постараюсь убедить его держать себя в руках. Если нужно — воспользуюсь «Конфундусом» или «Империусом» с «Обливиэйтом».       — И кстати, последний вопрос о переносе во времени, — решил сразу выяснить Гарри, уже не обращая внимания на ее методы. — Твой отец сможет повторить ритуал? Ну так, на всякий случай?       — Не знаю, — вздохнула Дафна. — Ему мы решили пока не рассказывать о будущем, а сам он не захотел отправлять столь секретные знания сюда. Да и маховики вы бить уже не полезете и потому Министерство к нему не обратится за помощью… В любом случае, папе тогда понадобилось больше года на исследования, да и тот факт, что Гермиона относительно нормально перенеслась к нам, иначе как чудом не назвать…       — Ясно, — кивнул он. — В общем, особо не рассчитывать… Ладно, я пошел. Удачи тебе, Дафна.       — Удачи, Поттер, — улыбнулась она. — Еще увидимся.       Разговор со слизеринкой вызвал странную смесь чувств внутри молодого мага. С одной стороны, он был рад, что Нарцисса и Дафна будут всячески сдерживать змееныша от всяческих попыток отомстить, что делало жизнь чуть легче и спокойнее, но с другой же стороны, Гарри все никак не мог отойти от того, как строились отношения в высшем обществе магической Британии. Ведь судя по простым и уверенным словам девушки, такое было чуть ли не нормой. Даже в прошлой версии себя она тупо пользовалась своей сестрой, лишь бы та отбила хорька у Паркинсон, а потом надеялась, что Астория передаст его ей, но…       Он не понимал этих правил, расчетов, договоров, поиске исключительной выгоды и прочего дерьма. Гринграсс, безо всяких зазрений совести, множество раз правила память Драко, изображала сочувствие там, где его не было и в помине, радовалась избавлению от неугодного возможного свекра, а все ради чего? Заполучить себе, будем уж честными, далеко не самого уродливого парня и его влиятельную фамилию? Поиметь доступ к бесценным библиотекам, собраниям артефактов, золотым горам в Гринготтсе, в конце концов? Манипулировала и издевалась над сознанием только для удовлетворения потребностей самой себя?       Гермиона лишь один раз совершила подобную ошибку, попросив Снейпа приоткрыть завесу тайны, что он сделал через задницу, из-за чего больше месяца корила себя за дурость и потом на коленях вымаливала прощение, а Дафну совершенно не парит эмоциональная составляющая такого действия. В какой-то момент Гарри даже стало немного жалко своего врага, но парень быстро откинул эту мысль и двигался дальше в сторону теплиц, не желая вмешиваться в разборки людей, живущих по непонятным для него правилам.       Малфой страдает — хорошо. Не будет мешаться на горизонте — еще лучше. Полезет с разборками? Умрет.       Добравшись ко входу в теплицы, Гарри кинул взгляд на часы, увидел, что до конца урока осталось совсем немного, а потому не стал уже заходить внутрь, ибо не было смысла. Он просто сел на пол, прислонившись спиной к стене и прикрыл глаза, надеясь чуть отдохнуть. Все же за последнее время со сном было туго, а потому глаза практически слипались, стоило лишь немного замедлить движения и расслабиться, а сытный завтрак заметно добавлял желания завалиться в кровать и не вылазить оттуда ближайшие сутки. Особенно если получится сделать это вместе с Гермионой.       — Хоть бы пледик себе наколдовал, — выдернул его из дремы голос обозначенной ведьмы. — Зима же на улице, чай не в Новой Зеландии, застудишься.       — Я привыкший, — улыбнулся он, поднимаясь на ноги. — Да и прошло то минут пятнадцать…       — Сириус же вроде не долго тебя держал, — заботливо отряхивала она мантию парня от налипшей на нее грязи с пола. — Почему не пришел на урок? Профессор Стебль рассказывала очень интересные вещи о лесных разновидностях зубастой герани. Между прочим, в том времени тебе достался о ней вопрос на сдаче СОВ.       — Я обязательно перечитаю о ней в учебнике, — пообещал Гарри, привычным движением подхватывая ее за руку и ведя в сторону класса Заклинаний. — Просто меня перехватила Гринграсс и утащила на разговор.       — Да? — удивилась Гермиона, продолжая радоваться тому, что теперь можно было не скрываться от других. — И что же ей было нужно?       — Хотела уберечь своего змееныша от моей мести, — объяснял Гарри. — Просила оставить на растерзание ей. Ты знала что у них такая жесть в отношениях это почти норма?       — Угу, наслушалась за полгода, — чуть помрачнела Гермиона. — Я себя-то ненавижу за тот коротенький Обливиэйт от Снейпа, на который не могла никак повлиять или помешать наложить, а им такое вполне себе заходит… Да и трахаться под чужой личиной, когда хочешь обратить на себя внимание, тоже вполне себе приемлемо… А самое обидное, что это все есть и в моей голове из-за обмена воспоминаниями, что тоже несколько корректирует поведение не в лучшую сторону… Из-за такой разницы мировосприятий, порой просто ехала крыша и я поступала больше как Дафна, чем как я… Жуть, в общем!       — А ведь я помню, как кто-то из нашей гостиной мечтал привлечь к себе ее внимание, — вспоминал Гарри. — Типа красивая, загадочная, все такое… Бр-р-р, даже боюсь представить, чтобы я связался с ней… Еще и добровольно! Ну нафиг!       — Как насчет гарема? — озорно сверкнула карими очами Гермиона. — А что, был бы весь в красавицах и все бы завидовали. Плюс пяток родов в придачу.       — Любимая, ну какой нахрен гарем? — усмехнулся Гарри. — Я же, надеюсь, адекватный человек, а не больная фантазия каких-то странных личностей! Мне все эти роды, гаремы, аристократия и прочее нахрен не упало! Еще фамилия пусть будет двойная-тройная-десятикратная, а для пущей важности сменю имя на «Гарольд». Мне нужна только ты и никто больше.       — Да я же шучу, — искренне хохотала Гермиона. — Это реально настолько же сильно, насколько пара из меня и хорька. А так забавно было бы, хотя хрен я кому тебя отдам! Пусть вон ищут себе своих, а ты мой!       — Твой, твой, — погладил он ее по волосам, прижимая ближе. — Но возник еще один вопрос.       — Какой?       — Сириус, — серьезно сказал Гарри. — Я считаю, что мы должны с ним поделиться хотя бы частью информации. Сейчас мне пришлось увертываться, поскольку это твоя тайна и тебе решать с кем ею делиться, но он этого достоин, а мне очень неприятно скрывать от него правду.       — Я тоже думала над этим, — отвечала она. — Спасибо за то, что с уважением относишься к моим секретам. Даже после всего того дерьма, что я совершила… Хоть я и считаю, что мои знания о будущем уже практически бесполезны, но просто как историю поведать можно. В общем, рассказывай что хочешь, но пока только ему!       — Ну нет, блин, побегу к директору, — хохотнул Гарри, чувствуя облегчение. — Давай заскочим к Бродяге на днях и поговорим?       — Заметано, — кивнула она. — И спасибо, что держишь относительную культуру речи.       — Стараюсь, — улыбнулся Гарри. — Погнали пока на урок, а то Флитвик еще ругаться будет.       — Профессор Флитвик, — вспомнила старую привычку Гермиона и они оба залились заразительным смехом.       Урок чар прошел довольно быстро и незаметно, полугоблин наглядно продемонстрировал заклинание создания бушующего потока ветра, которое можно было направлять по желанию создавшего волшебника и менять силу от легкого бриза, до настоящего урагана, причем имея возможность сносить им целые шкафы, не задев лежащее рядом перышко. Студенты вдоволь повеселились, заставляя летать по классу специально выданные мягкие шары, а Гермиона получила дополнительные баллы за то, что смогла удерживать собственный в одной точке, когда несколько других учеников пытались выбить его своими вихрями.       — Слушай, я все понимаю, еще два года практики многое дают, — направлялся Гарри с ней на обед, — но как так? Тебе же нужно было парировать и противодействовать куче других сил! Даже маггловские компьютеры не смогли бы реагировать так быстро!       — Мысли шире, родной, — хихикала она. — Я одним вихрем держала свой на месте, а вторым окружила всю конструкцию, не позволяя мешать другим.       — А, вот оно как, — даже чуть расстроился он. — Мне еще долго тренироваться такой изобретательности как у тебя… Плюс ты это еще сделала незаметно, голосом произнеся лишь первое заклинание…       — Видишь как полезна невербальная магия? — хмыкнула девушка. — А ты почти полгода провалял дурака, даже не желая тренироваться когда я предлагала, а думая лишь о квиддиче.       — Не только о квиддиче! — воскликнул Гарри. — Но, в целом, да… О нем бы тоже подумать… Тут скоро матч против Пуффендуя, а я почти на месяц выбыл из графика… Хотя Анджелина и взяла на себя обязанности капитана, но мне нужно также вернуться к ним.       — Гарри! — рывком за руку остановила его Гермиона посреди коридора. — Волдеморт скоро вступит в активную фазу, а ты все мечтаешь получить кубок школы?       — А почему нет? — пожал он плечами. — Насколько я понял, в том времени я до конца шестого курса спокойно себе играл, не забывая параллельно готовиться к противостоянию с ним. Ведь пока Дамблдор жив, Реддл не посмеет лезть в Хогвартс, а значит можно относительно безопасно жить здесь.       — Но…       — Давай так, я буду тренироваться и с тобой в невербальных чарах, но и о обычных радостях забывать не хочу, — смотрел ей в глаза Гарри. — Помнится, ты обещала поддерживать меня, раз уж у тебя парень ловец и капитан команды? Да, многое изменилось за эти полгода, но давай чуть вернемся к истокам и вспомним, с чего мы начинали.       Гермиона с одной стороны прекрасно понимала, что парню очень хотелось продолжать пытаться жить по-нормальному, а не превращать взросление в постоянную войну за свою жизнь, хоть это так и происходило на протяжении последних нескольких лет. Она и сама была бы не прочь просто учиться, веселиться, заниматься любимыми делами и проводить время с близкими, радуясь такой возможности благодаря лорду Гринграссу, но все же именно от них сейчас зависела судьба волшебного мира и потому следовало искать компромисс.       — Хорошо, — буркнула Гермиона. — Но у тебя СОВ на носу! А в том времени Амбридж исключила тебя из команды и потому квиддич не отнимал столько времени! Я хочу, чтобы ты хорошо сдал экзамены! Это очень важно, возможно даже важнее, чем противостояние с Волдемортом.       — Неужели? — взлетели вверх брови Гарри. — И чем же?       — Тем, что после победы над ним, жизнь не закончится, — объясняла она непутевому. — Тебе нужно будет искать работу, возможно в Министерстве, дабы не просто разбазаривать наследство и прочее, а туда не берут неучей без аттестата. А еще ты там вроде как собрался на мне жениться, а я не собираюсь терпеть мужа-бездельника!       — А может мне все же передумать? Не зря еще куча времени в запасе еще есть, — хохотал Гарри. — Ладно, не смотри на меня как на врага народа, шучу же. Давай я договорюсь с Анджелиной, что половину тренировок будет вести она, а половину я. За этот месяц Джонсон вполне себе вжилась в роль, а команда уже плачет от ее методик на уровне Вуда.       — Но ты же…       — Что я? — хмыкнул он. — Я ловец, мне особо-то и тренировка не нужна, в отличии от охотников и вратаря. А так Джинни сможет поднять свои навыки и, может быть, я выпущу ее в следующей игре за себя, пока сам буду наверстывать почти месяц пропущенной учебы.       — И ты готов взвалить на нее такую ответственную роль? — изумилась Гермиона.       — Ты вроде-как рассказывала, что она весьма неплохо с ней справилась в другом времени, — посмотрел на возлюбленную Гарри. — Так почему бы не дать ей такую возможность?       Гермиона смерила его чуть недоверчивым взглядом, размышляя над предложением. В своей первоначальной жизни она внутренне прыгала от радости, когда Гарри отлучили от бесполезного, по ее мнению, квиддича и тот смог сосредоточиться на учебе, весьма неплохо сдав в итоге экзамены. Но сейчас она была взрослее и лучше понимала, насколько для него важна игра, как она помогает ему поддерживать хорошее настроение и отвлекаться от насущных проблем. И, в целом, предложение парня было вполне приемлемым, так что глупо было отказываться.       — Хорошо, — произнесла наконец Гермиона. — Я согласна. Но тогда пообещай мне, что не будешь отлынивать от учебы, проводя девяносто процентов времени играя с Роном в шахматы и взрывающиеся карты! Плюс будешь тренироваться в невербальных чарах, которые довольно туго тебе поддавались на шестом курсе и не забывай о дополнительных занятиях с Сириусом по защите! Ну и окклюменцию мы тоже не исключаем, пусть уже и без Снейпа. Работу же с ним я беру на себя.       — Я смотрю, ты хочешь, чтобы я быстрее умер от переутомления, чем от руки Волдеморта? — изогнул бровь Гарри. — В таком случае, воскресенье остается обязательным выходным, когда ты не будешь третировать меня по поводу учебы, да и сама будешь отдыхать! Тебе это необходимо не меньше, чем остальным!       — Заметано! — протянула она ладонь для рукопожатия. — Шесть дней плотной учебы, один полноценный выходной, когда я к тебе не пристаю. Но если ты будешь лениться в течении недели, то забудь и об отдыхе в воскресенье! Хочешь квиддича — пожалуйста, но потом не плачься, что не вывозишь программу. И при этом не сильно забываем о крестражах Волдеморта. Хоть в том времени профессор Дамблдор начал их активный поиск лишь в следующем году, нам все равно нет смысла ждать и нужно разыскивать чашу и что-то от Когтеврана.       — Идет! — довольно улыбнулся Гарри, пожимая ей руку. — С понедельника приступаем, подключим Сириуса и введем его в курс дела, а пока пойдем уже на обед, иначе все съедят и мы не успеем.       — Говоришь как Рон, — хихикнула Гермиона, чмокая его в щеку. — Потопали, а потом вновь буду удивлять профессора Макгонагалл чудесами трансфигурации для пятого курса.