Гриффиндорский гамбит

      Пустующий замок, сотни лет принимающий у себя тысячи студентов, наполнялся теплом и светом летнего солнца. Практически все ученики, раскидавшись с экзаменами, ждали последние несколько дней, собирали вещи и развлекались как могли, чтобы потом сесть в алый Хогвартс-экспресс и отправиться назад в Лондон. Многие уже успели попривыкнуть к факту воскрешения Волдеморта и относились к этому весьма спокойно, учитывая все принимаемые Министерством меры, да и профессор Блэк смог вытравить из них огромное количество необоснованного страха, так что почти вся школа, за исключением некоторых особо трусливых личностей, без проблем произносили его имя и даже не морщились.       Гарри развалился на диванчике в пустующей гостиной, отклонил голову назад и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, уютом и любимой девушкой рядом с собой, которая даже после сдачи всех экзаменов лежала головой у него на коленях и читала ту книгу по древним рунам, что парень подарил ей на Рождество. Большинство гриффиндорцев проводили время на улице, а потому в башне были тишина, уют и умиротворение.       — Сколько же мне еще нужно всего выучить, — вздохнула Гермиона. — В этой книге достаточно информации, чтобы повторить ритуал лорда Гринграсса, но мне банально не хватает знаний, чтобы свести ее воедино… Я местами просто не понимаю, что здесь написано.       — Даже тебе порой не удается освоить все с первого раза, — усмехнулся Гарри, открыв глаза и запустив руку ей в волосы. — А он человек взрослый, опытный, изучал руны не один десяток лет.       — Я понимаю, — отвечала она, — но хотелось бы побыстрее… Мало ли какая беда может произойти и кому-нибудь из нас придется вновь прыгать назад, чтобы все исправить. Я даже забила на свое сегодняшнее ночное дежурство, ради ее изучения, но все без толку…       — Я верю в лучшее, — пожал плечами Гарри. — Волдеморт сейчас без тела, его армии, о которой ты рассказывала, практически нет, Министерство в полной боеготовности, а нам осталось отыскать лишь чашу и змею, после чего его может грохнуть любой пацан, удачно бросив камень в голову.       — Ага, только подойди к нему на расстояние броска, — улыбнулась Гермиона, подрагивая от приятных ощущений, что дарили движущиеся пальцы Гарри в волосах.       — Можно сбросить с метлы, — улыбался он, продолжая свои действия. — Или все же заняться чем-то более приятным? Например сделать так… — усиливал он шебуршание в районе головы.       — Родной, если ты не прекратишь, то я сейчас же утащу тебя в Выручай-комнату!       — Значит, стоит продолжить сильнее? — загорелись глаза Гарри. — И просто ждать, пока ты исполнишь свою угрозу?       — Может и стоит, — прерывисто задышала она, когда вторая рука парня легла на ее живот и плавно побежала в сторону груди. — Я думаю, у тебя секунд двадцать на то, чтобы еще был шанс остановиться…       — Ставлю на десять, — расстегнул он пуговичку на блузке и проник внутрь, обводя рукой кожу на ее груди. — Пять… Четыре… Три…       — Быстро встал, пока я не поимела тебя прямо здесь! — не выдержала Гермиона с улыбкой. — Подъем, Поттер!       — Так я уже, — хихикнул Гарри, кивнув на бугорок в районе паха. — Не отставай!       Весело смеясь, парочка гриффиндорцев, останавливаясь чуть ли не на каждом повороте для объятий и поцелуев, даже не пытаясь ни от кого прятаться, ибо было полностью бессмысленно, направлялись в сторону их тайного места. Стены Хогвартса, несмотря на идущую за ними войну с Волдемортом, всегда дарили ощущение спокойствия и защищенности, родная школа была их оплотом, их базой, их неприступной крепостью, что была способна обеспечить мир внутри себя.       Даже после смерти Дамблдора, чего опасались многие, Волдеморт не стал бросать свои силы на атаку школы, ибо Министерство вовсю держало ухо востро и не позволяло ему набрать армию, параллельно выставив хорошую охрану в важных местах, позволяя чувствовать себя в безопасности.       Влюбленные волшебники с трудом сдерживались, врываясь в Выручай-комнату, на счастье, бывшую свободной в этот час и позволяющую ею воспользоваться, иначе Филч мог бы очень удивиться, забравшись в один из чуланов за чистящими средствами. Едва дверь захлопнулась, как Гарри прижал Гермиону к стене и жадно припал к ее губам и шее, заставляя девушку дрожать и стонать от каждого прикосновения разгоряченного парня.       За эти месяцы он успел поднатореть в искусстве плотских удовольствий и теперь стал весьма умелым любовником, а потому прекрасно знал какие движения и действия нравятся любимой колдунье. Его руки двигались в безумном танце, то обнимая ее за талию, то зарываясь в волосы, то опускаясь ниже и проникая под столь возбуждающую плиссированную школьную юбку, а девушка в ответ прижимала его голову к своей груди с распахнутой до конца блузкой, впивалась ногтями в его спину сквозь ткань рубашки и постанывала от удовольствия.       — Пожалуйста… Гарри… — молила Гермиона. — Пожалуйста… Не останавливайся…       Чувствующая горячее желание обоих посетителей, комната предоставила им все необходимое и, как это не удивительно, уловила понравившуюся им угрозу Гермионы, приняв вид гостиной Гриффиндора, копируя ее до каждой мелочи и детали. Они ухмыльнулись этому пожеланию и, не разрывая поцелуя, Гарри подхватил девушку за бедра и поднял над землей, а Гермиона обхватила его ногами за спиной и позволила делать все, что он захочет, бесконечно радуясь тому, что несмотря на все ошибки, жизнь привела их именно к этой точке, где столь близкий парень с огнем в глазах смотрел на нее, любил ее, наматывал пышные волосы на кулак, вколачивал собой в знакомый с детства диванчик, сливался с ней в едином пламени и заставлял в исступлении кричать стонами страсти, получая при этом ни с чем несравненное удовольствие.       Они были молоды и энергичны, хотели утопать друг в друге и никогда не отпускать, желали как можно быстрее закончить эту гребаную войну и зажить наконец мирно и счастливо, а не так, что постоянно приходилось играть в гонки со смертью, ведь каждый год испытания становились все сложнее и опаснее, а в несбыточном будущем так вообще привели к смерти. Но пока вторая половинка была рядом, казалось что каждый момент времени был прекрасным и великолепным, какая-бы неведомая бурда не случалась вокруг.       Гарри искренне и от всей души радовался тому, что пять лет назад эта лохматая девчушка зашла вместе с Невиллом к ним в купе, надеясь найти потерявшуюся жабу, тем самым начав знакомство. Да, пусть их отношения задались не сразу, но зато потом с каждым годом росли и крепли, переходя из стадии дружбы в стадию настоящей любви. И плевать, что другом потоке времени они слишком сильно убедили себя в том, что являются этакими братом и сестрой, сейчас это было не важно, поскольку все пошло совершенно иначе.       Гермиона совершила невероятный поступок, ради того, чтобы попытаться спасти жизнь парню, не допустив повторения истории. Не все шло гладко и она совершала множество ошибок, боясь вновь потерять любимого и пытаясь отодвинуть Гарри от войны, а в один момент казалось, что все кончено и дальше пути нет, но они смогли, благодаря своим характерам и взаимной привязанности, преодолеть все испытания и смело шагать вперед рука об руку, тренируясь и развиваясь так, как никогда не было в другой реальности.       Им осталось уничтожить всего два крестража и затем, при помощи объединенных усилий Ордена Феникса и ДМП, можно было идти в последний и самый решительный бой, после чего выдохнуть и зажить так, как им никогда не светило в другом мире и девушка всеми силами каждую ночь благодарила лорда Гринграсса за то, что он дал ей эту возможность и позволил вернуться к Гарри.       Уже давно прошли те кошмары, где она всегда видела мертвое тело утонувшего друга, закончились ужасы с тем, как Гермиона своей рукой казнила умоляющего о пощаде егеря, были выплаканы все слезы о ее беспросветной тупости в период тайн от любимого парня, продолжающиеся даже после примирения, когда она оставалась одна в своей постели. Ушли в прошлое нервные срывы, недосыпы, раздвоение личности и прочие «прелести» переноса и пришло понимание настоящего и ценного, что было рядом.       Впервые за последние несколько лет, Гермиона была искренне счастлива и улыбалась с максимальной искренностью, когда Гарри лежал рядом, теребил своими руками ее локоны и спокойно смотрел в ее глаза своими горящими жизнью изумрудами, проводя пальцами по медальону с серебристой совой, который всегда был при ней и напоминал о реальности, в которой не было места недоверию и предательству, а оставалась лишь истинная гармония чувств.       — Знаешь, в гостиной, пусть и в ее имитации, определенно интересно этим заниматься, — прервал тишину Гарри. — Нечто новенькое и крайне возбуждающее.       — Смею с тобой согласиться, — улыбалась Гермиона. — Если бы комната еще умела создавать фантомных людей…       — Это что за тяга к эксгибиционизму? — с усмешкой спросил Гарри. — Что-то раньше за тобой я такого не замечал.       — Просто предложила, — рассмеялась Гермиона. — Чисто ради нового опыта.       — Ну как знаешь, — хихикал парень. — А что если нам…       Но договорить ему не дало серебристое свечение, вылезшее из стены и принявшее вид огромной лохматой собаки, наполнившее комнату теплом и светом. Патронус Сириуса взял некоторую паузу, чтобы адресат успел обратить на него внимание, после чего раскрыл рот и голосом Бродяги произнес:       — Сохатик, ты где? У меня для тебя с кареглазкой есть охренительная новость и потому я крайне хотел бы вас увидеть. Жду скорейшего ответа.       Молодые волшебники удивленно переглянулись от слов Сириуса, однако не стали медлить и послали в ответ своего Патронуса, объяснив, что находятся в Выручай-комнате и рассказали, какую форму нужно пожелать, чтобы попасть к ним. Чтобы крестный не застал их в чем мать родила, гриффиндорцы споро похватали валяющиеся на полу брюки, юбку и сорочки, хихикая и улыбаясь надели их на себя, не забыв почистить от пыли с помощью палочек, после чего сменили кровать на знакомый диванчик и стали ждать прихода Блэка, который не заставил себя долго ждать.       — А настоящая гостиная вам чем не угодила? — фыркнул Сириус со входа, едва они заняли наиболее невинное положение.       — Там шумно и хотелось поболтать наедине, — пожал плечами Гарри.       — Знаю я ваши «разговорчики» наедине, — поддел их Бродяга, хотя они уже привыкли к его шуточкам на эту тему. — Ладно, суть не в этом.       — Ты говорил есть срочные новости? — поинтересовалась Гермиона.       — Хотел узнать, как продвигаются ваши дела с поисками чаши Пуффендуй, — едва сдерживая улыбку начал он пытаясь не спалиться раньше времени.       — Так себе, — вздохнул Гарри. — Пока были экзамены, так вообще забили болт, иначе не вывозили… Да и мыслей уже особых нет, куда эта хрень могла деться, ведь мы обыскали все места, где только возможно.       — Хотя, судя по акции Волдеморта, он был в Гринготтсе, — вспомнила Гермиона. — Вот только увы, больше его там нет, ибо не зря же они банк ограбили…       — Может быть, — прорывалось торжество на лице Сириуса. — А может, все прошло немного не так, как планировал наш темный дух?       — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Гарри.       — А то, что мадам Боунс очень вовремя влезла со своим четыреста пятьдесят первым приказом, — полез во внутренний карман мантии Блэк. — И моя благоверная кузина оставила мне некоторое наследство.       — Если я правильно все поняла… — начала было Гермиона.       — Да, кареглазка, — улыбался Сириус. — Ты все правильно поняла.       С довольной мордой, так напоминающей собачью в подобные моменты, Сириус, задержав руку в кармане на пару секунд, для создания небольшой интриги, вытащил за ручку так искомую ими чашу Пенелопы Пуффендуй и продемонстрировал ее удивленным до самой глубины души гриффиндорцам.       Такие новости совершенно не воспринимались их сознанием, поскольку после ограбления Гринготтса терялась всякая надежда на простой поиск чаши и наиболее правдивой вероятностью была та, где Волдеморт теперь держал ее при себе, как и змею. Однако сейчас она была зажата между пальцами Бродяги, а тот, довольный произведенным эффектом, улыбался во все зубы и торжественно демонстрировал с разных сторон слегка потускневший от времени артефакт.       — Как… — еле вымолвил Гарри. — Как ты достал ее?       — Можешь сказать спасибо моей матушке, своему отцу и лично Годрику Гриффиндору, — усмехнулся Сириус. — Если бы не эти личности, то я не поступил к львам, не поругался бы с семьей двадцать лет назад, не завел бы отдельную личную ячейку в Гринготтсе и не распорядился бы все артефакты моей покойной кузины сложить именно туда, а не в основное хранилище семьи Блэк. Волдеморт и его шайка тупо не знали о ней, а потому даже не подумали искать чашу где-то вне сейфа Лестрейнджей или Блэков, которым должны были достаться все их ценности.       — Невероятно! — воскликнула Гермиона. — Нет, просто чудесно! Сириус! Это же самая лучшая новость за сегодняшний день!       — Рад, что вы ее оценили по достоинству, — фыркнул тот, притворно поклонившись. — И да, я все уже проверил, это настоящий крестраж, а потому нужно разбить его как можно скорее. Клык у вас с собой?       — Спрашиваешь, — закивала Гермиона. — Такие вещи я не забываю!       — Тогда приступим!       Сириус опустился на колени и поставил на пол золотистую чашу, тускло переливающуюся в свете мерцающих факелов. Этот крестраж практически не давил на сознание, не заставлял желать обладать им целую вечность и не проклинал каждого, кто бы к нему прикасался, однако негативная энергия Волдеморта все же витала в воздухе и добавляла некоторое волнение и ощущение тревоги.       — Ну что, — достала Гермиона клык из постоянно носимой с собой сумки, — кто будет бить?       — Пусть Сириус, — предложил Гарри. — Он нашел эту хрень, достал из банка, да еще и не уничтожал их еще, хотя каждый из нас уже бахал по частице.       — Ну спасибо, Сохатик, — усмехнулся он. — Я с честью выдержу это превеликое испытание и гордо докажу вам всем, что глава Благороднейшего и Древнейшего рода Блэк…       — Наконец заткнется и расколотит этот артефакт, — хмыкнула Гермиона и передала ему клык. — Давай уже, бей.       Сириус аккуратно принял в руку клык, немного повертел его между пальцев, словно примеряясь к оружию и прицелился поточнее. Его очень обрадовал тот факт, что Гермиона создала некое подобие ручки и чехла для него, чтобы случайно не навредить себе и сейчас торчал лишь самый кончик со все еще истекающим из него ядом. Это позволяло работать безопасно и четко, поэтому Бродяга не стал медлить и резко опустил его прямо в центр золотистой чаши, попав практически в грудь выгравированному барсуку.       Волна темной магии вырвалась из недр древнего артефакта и закружилась в воздухе, превратившись в кричащий и оглушающий дух Волдеморта. Собственно, ничего нового не произошло, ведь каждый из них уже видел как уничтожается крестраж, но тем не менее, зрелище было весьма завораживающим и даже немного страшным. Ведь никто не знал, не решит ли эта частица вселиться в кого-нибудь или же сделать еще какую-либо пакость, однако, на их счастье, через несколько секунд темная дымка растворилась, не оставив за собой и следа, а расколотая напополам чаша лишь подтверждала их победу над очередным якорем души.       — Охрененно! — воскликнул от радости Сириус. — Еще один кусок расхреначили! Осталось прибить змеюку и можно смело валить главного урода!       — Так-то да, — кивнул Гарри. — Причем делать это можно примерно одновременно, поскольку они всегда вместе.       — Нужно будет сообщить об этом Амелии, — задумчиво почесал подбородок Сириус. — Хоть про крестражи мы ей не докладывали, но она сама должна была догадаться, что Волдеморт не дохнет не просто так… Я соберу вечером Орден и попробую убедить всех в том, что нам необходимо собраться с силами и провести атаку на Реддла с компанией.       — Придется брать штурмом поместье Малфоев, — произнесла Гермиона. — Судя по словам Северуса, дух Волдеморта, вместе со змеей, поселились там и закрылись довольно мощной защитой.       — Может использовать хорька как ключ? — предложил Гарри. — Дафна же держит его на коротком поводке?       — Нужно будет обсудить это все, а так да, идея здравая, — кивнула девушка. — К слову, у нас отъезд уже завтра, так что надо бы поторопиться, пока все рядом.       — Тогда не будем медлить, — заключил Сириус. — Кареглазка, ты иди к своей подружке, я свяжусь с Амелией и Аластором, а ты, Сохатик, сходи к профессору Макгонагалл и попытайся убедить ее выдать тебе меч Гриффиндора. Лишнее оружие против змеи нам не помешает.       — Ясно, — кивнули они. — За дело.       Выйдя из Выручай-комнаты, волшебники разошлись по своим заданиям, надеясь успеть с подготовкой до отъезда из школы, иначе потом могли возникнуть трудности с коммуникациями. Гарри двигался в направлении кабинета директрисы, будучи совершенно уверенным, что Минерва не откажет ему в просьбе, особенно когда он убедит ее в том, что от меча может зависеть победа над Волдемортом, а Гермиона направлялась в подземелья, чтобы переговорить с Дафной и попросить ее помочь пробраться в поместье Малфоев, где можно будет закончить эту никому не нужную войну. Однако девушка даже и не представляла, что весь ее план был уже провален, в связи с произошедшими этой ночью далеко не самыми позитивными событиями, рушащими всю игру на корню.

***

      Приглушенный свет накрывал гостиную Слизерина и позволял лишь слегка понимать очертания находящихся в ней предметов. Большинство учеников факультета змей уже давно направились спать и лишь одинокая блондинка сидела в глубоком кресле и ждала возвращения с дежурства своего парня. Последнее время Драко часто задерживался до самой поздней ночи, но девушка нисколько за него не беспокоилась, ибо считала, что надежно привязала к себе чарами и зельями, не позволяя обращать внимания больше ни на кого.       Ну хочется ему погулять под Луной, не позволять что ли?       В раздумьях Дафна чуть не пропустила того факта, как открылся проход и в него проскользнул ожидаемый ею слизеринец. Даже в потемках было заметно, как его лицо выражало сосредоточенность и возбуждение, а дыхание было довольно частым и прерывистым, что прямо показывало о каком-то странном и неожиданном волнении. Хотя, уже несколько дней как, Малфой в целом вел себя довольно странно, часто отмахивался от девушки или говорил весьма грубо, но это можно было списать на напряжение из-за сдачи СОВ. Однако после них прошло уже несколько дней, а состояние парня не улучшалось и потому Гринграсс решила дождаться его и поговорить.       Драко, не замечая погруженной в кресло волшебницы, прошел вглубь гостиной и рухнул на другое кресло, рядом с которым стоял графин с водой и он жадно присосался к нему, даже не наливая в стакан. Дафна лишь удовлетворенно хмыкнула своей предусмотрительности и тому, что добавила туда несколько капель зелья болтливости, что должно было помочь узнать о причинах поведения парня и, может быть, в очередной раз откорректировать его действия.       — Все в порядке, милый? — нарушила тишину девушка, от которой Драко вздрогнул и обернулся в ее сторону. — Ты какой-то нервный последнее время.       — А, это ты, — выдохнул Малфой, однако в голосе продолжало чувствоваться напряжение. — Да, я в норме. Просто все эти экзамены, дежурства, да и дополнительных дел невпроворот…       — Это каких же? — с улыбкой спросила Дафна. — Учеба закончилась, скоро поедем домой, отдохнем, погуляем…       — Пока хватает забот, — работало зелье, но недостаточно. — У меня есть некие поручения, которые нужно выполнить до того, как мы уедем из школы.       — Выпей еще водички, — произнесла Гринграсс, — отдышись. Ты будто бежал вниз со всех ног.       — Ну почти, — последовал совету Драко, усиливая эффект. — Просто если я не схвачу Грейнджер до отъезда, то Повелитель не сможет использовать ее как приманку для Поттера.       Сердце Дафны пропустило несколько ударов от такой новости. Было похоже, что Малфой смог частично сбросить ее чары и хоть не предпринимал агрессии, но тем не менее, вышел на связь с Волдемортом и стал выполнять какие-то его задания. Зелье болтливости не являлось Сывороткой правды, а потому сейчас было крайне важно начать задавать правильные вопросы, не вызывающие подозрений, чем Дафна и стала заниматься прямо сейчас.       — Схватишь Грейнджер? — вкрадчиво произнесла Гринграсс. — Что ты имеешь ввиду?       — Темный лорд доверился мне и дал указания доставить ему грязнокровку, — чуть горделиво произнес Малфой. — Я хотел поймать ее на сегодняшнем дежурстве, но эта сучка не вышла на него! Поганая заучка, следующая каждому ебучему правилу, тупо осталась у себя, пока я носился по всей школе и искал ее! Из-за этого придется завтра действовать в открытую, а не хотелось бы!       — Поэтому ты так взволнован? — серьезно спросила Дафна.       — Да, — кивнул Драко, делая еще глоток воды с зельем. — Я должен любой ценой выполнить это задание, искупая провал своего отца. Повелитель обнаружил твое влияние и раскрыл мне глаза на правду, приказав продолжать изображать из себя твоего парня. Ты предала меня, манипулировала мной, а я верил каждому твоему слову. И я помню все, что ты пыталась вытереть из моей головы, помню твои договоренности с Грейнджер и помню, как ты обещала ей держать меня подальше от Поттера. И я отомщу тебе, но пока выполняю приказ и держу себя в руках.       — Ясно… — сжалось сердце Дафны, понимающей что лишь действие зелья не дает Малфою осознать, ЧТО именно он сейчас ей рассказывает.       Еще пройдет минут пятнадцать и, если не продлевать действие эликсира, парень поймет, насколько серьезные тайны он сейчас разболтал, после чего могут произойти совершенно нежелательные события, а потому следовало крайне быстро соображать над тем, что делать дальше. Вариантов было несколько, начиная от очередного «Обливиэйта», заканчивая одним обещанием, что Дафна дала Гермионе в будущем и теперь нужно было разузнать больше подробностей, дабы принять верное решение.       — Хорошо, любимый, — ровным голосом говорила девушка. — Почему ты так рьяно пытаешься выполнить поручение Повелителя? Зачем тебе это?       — Просто я этого хочу, — пожал плечами Драко. — Я изо всех сил жажду выполнять его волю и помогать уничтожать жалких последователей света, которые причинили столько боли мне и моей семье. Поттер убил моего отца и если он решил, что я отступлюсь, то он сильно ошибается.       — То есть ты хочешь, чтобы Темный Лорд выманил его из замка через Грейнджер и убил? — уточнила Гринграсс.       — Да.       — Почему не убьешь его сам? — хмыкнула Дафна, хотя прекрасно знала ответ, подтвержденный в двух временных линиях.       — Потому что мне слабо, — признал этот факт Малфой. — Я не могу лично убить человека, хотя крайне этого хочу, однако Повелитель сможет помочь мне в этом, сначала пытая грязнокровку, которую я потом изнасилую на глазах у Поттера, а затем он умрет, глядя на то, как я пихаю свой член в ее не способный сжаться рот. Это будет достойная месть.       — С чего бы Реддлу быть таким добрым к тебе? — задала очередной вопрос девушка, незаметно вытаскивая палочку. — Почему он готов помогать реализовать тебе свою месть? Ты для него никто, лишь пыль, даже не имеющая прав на деньги отца до окончания Хогвартса.       — Я его верный слуга! — воскликнул Малфой. — Я тот, кто приведет его к победе! Я Пожиратель смерти! — рванул он рукав на предплечье, демонстрируя темную метку. — И я любой ценой выполню свою…       Яркий зеленый луч с шипением вырвался с кончика волшебной палочки сидящей в кресле Дафны и коснулся груди моментально обмякшего Драко Малфоя. Со стороны могло показаться, что тот просто резко уснул на своем месте, однако его жизнь закончилась буквально несколько секунд назад и больше не могла вернуться в тело.       Предусмотрительно наложенные чары обеспечили отсутствие возможных свидетелей, а потому Дафна даже не пошевелилась после того, как поток сознания от парня прекратился навсегда.       Девушка поставила локти на подлокотники, отпустила палочку, свела вместе пальцы и уперлась в них подбородком, размышляя над произошедшим. Ей было грустно от того, что она выполнила свое обещание Гермионе убить Драко, если тот вновь скатится на темную дорожку, печально от мыслей, что она сама приложила к этому руку, манипулируя парнем как маленькой собачкой и тоскливо от факта того, что он действительно ей нравился.       Пусть с другими людьми, особенно с гриффиндорцами, Малфой вел себя как высокомерный выскочка, с ней же парень старался быть нежным, заботливым, романтичным и весьма неплохо показывал себя в постели. Он мог стать действительно тем, к кому она бы относилась не просто как к инструменту в своих амбициях и желаниях, а все же могла привязаться именно как к человеку и возможно даже полюбить по-настоящему.       Но все это не отменяло того факта, что события этого времени таки не дали ему осознать всю горечь жизни под Волдемортом и Драко, воспитанный идеалами своего отца, не стал мыслить иначе, стараясь наоборот, помочь своему хозяину выиграть в этом противостоянии. Пожалуй он был единственным верным последователем Волдеморта в этом замке, ибо остальные дети Пожирателей явно не горели желанием помогать Темному Лорду, после смерти родителей от его руки в Азкабане, о чем была раскрыта правда в одной из статей «Пророка». Дафна была крайне рада, что ее сердце не успело реально полюбить Малфоя и потому выполнить данное обещание было не так уж и трудно, но все же…       Глубоко вздохнув несколько раз и смахнув предательскую слезинку, Дафна взмахнула волшебной палочкой и превратила остывающее тело Драко в небольшую деревяшку, а затем измельчила ее в пыль, после чего сожгла остатки в камине. Даже когда эффект трансфигурации спадет через несколько дней, это все превратится лишь в обожженные кровавые частички, которые, вылетев в трубу, развеет по окрестностям замка незаметным слоем. Ну а на пропажу парня через несколько дней обратит внимание лишь Нарцисса, но она должна понимать, что раз ее сын вступил на этот путь, то он может быть весьма коротким, да и жаловаться будет некому. На крайний случай можно было бы воспользоваться методом Гермионы и полностью вытереть любые воспоминания о Драко из ее головы, но это уже потом…       Дождавшись следующего дня, так и не уснув в процессе, Дафна вышла из подземелий к обеду и направилась искать свою напарницу по этому нелегкому делу. Она не собиралась винить ее в произошедшем, ибо сама была виновата в своих методах, решив что ей все дозволено, однако следовало поделиться новостями и обсудить дальнейшие планы.       Да, ее миссия по поиску счастья с Малфоем была провалена, но оставалось еще добить Волдеморта, чтобы он не угрожал ее семье, ведь отец из будущего тоже дал свои весьма четкие указания, как действовать в подобной ситуации. Драко был не последним парнем в этом мире, а вот мир таки был один единственный и было просто необходимо спасти хотя бы его, а уж с парнями она как-нибудь разберется. Тот же Нотт или Забини были не хуже, так что в путь.       Пройдясь по этажам, Дафна довольно скоро обнаружила знакомую кучерявую волшебницу, которая тоже искала ее с какими-то новостями. Практически столкнувшись лбами в одном из поворотов, девушки быстро сориентировались в пространстве и заскочили в один из соседних классов, надежно закрыв и запечатав за собой входную дверь. Гринграсс видела, как Гермионе не терпелось рассказать что-то крайне важное и потому она дала ей такую возможность, прежде чем приступить к своей истории.       — Мы нашли и уничтожили чашу! — довольно сообщила Гермиона. — Чередой невероятных совпадений она попала в руки Сириуса и он принес ее к нам, после чего врезал клыком и закончил дело!       — Чудесно, — нервно улыбнулась Дафна, которую стало накрывать после убийства, как бы она не гасила свои эмоции. — Это очень хорошо и мы стали еще на один шаг ближе к победе…       — Ага, — светилась в противовес ей Гермиона. — И теперь нам нужна твоя помощь.       — Слушаю?       — В ближайшее время будет собран отряд для решающей атаки на Волдеморта, — говорила Гермиона. — Поскольку этот урод торчит в особняке Малфоев, мы бы хотели попросить тебя как-нибудь помочь проникнуть туда через Драко. Возможно он…       — Нет, — со вздохом помотала головой Гринграсс, а из глаз наконец полились слезы. — Нет, Гермиона… Не выйдет…       Гермиона, заметив резкую реакцию подруги на ее слова, подошла ближе и слегка приобняла, пытаясь успокоить и выяснить причины расстройства. Определенно случилось нечто такое, от чего даже слабоэмоциональная Дафна ревела как маленький ребенок, через всхлипы и вздохи пересказывая историю этой ночи, от которой у Гермионы сжималось сердце.       Нет, она прекрасно помнила данное обещание, но никогда в жизни не предполагала, что та действительно сможет его исполнить, а сейчас это уже произошло и Дафна своей же рукой убила того, к кому испытывала не сказать что любовь, но симпатию и страсть уж точно.       Пусть ее понимание нормальных взаимоотношений было весьма странным с точки зрения обычной девушки, пусть эмоции заменялись расчетливостью и хладнокровием, пусть Дафна готова была крутить Драко как хочет, лишь бы тот слушался ее, но она все же была человеком, а значит действительно была привязана к Малфою чувствами и эмоциями, а сейчас ей пришлось сделать такое, на что Гермиона бы никогда не была способна.       Даже если бы сейчас зашел Гарри и объявил, что встал на сторону Волдеморта и теперь будет угнетать и насиловать грязнокровок, у Гермионы просто бы не поднялась рука, чтобы убить его.       — Тише, тише, — гладила она по светлым волосам Дафну, пытаясь успокоить. — Ты сделала так, как посчитала нужным.       — Я ведь… — всхлипывала девушка. — Я ведь… Это ведь я виновата… Я… Я привела ко всему этому… Я манипулировала им и потому этот урод смог заставить Драко выполнять его волю… Я стала причиной принятия метки… Я испортила… Все…       — В том времени он сделал это и без тебя, — напомнила Гермиона. — Так что это в его натуре.       — Там его заставили принять задание по убийству Дамблдора из-за отца! — воскликнула Гринграсс. — А тут я изба-а-а-вила его от этого! — заикалась девушка, выворачивая душу. — Я уби-и-и-ила директора ради того, чтобы этот га-а-андон не дал это ебучее за-за-задание!       — Ты убила Дамблдора? — аж отодвинулась пораженная такими словами Гермиона. — Но… Дафна! ТЫ?!       — Да! Я! — резко срывалась на крик она. — Я! Я убила его! Ему все равно было суждено умереть! Я лишь ускорила процесс!       — Но как? — еле говорила девушка. — Чем…       — Сраным плутонием! — рявкнула слизеринка. — Ты как-то упоминала о нем, как о яде медленного действия, о котором не знают маги! Я смогла через связи отца добыть эту хуйню, размельчить и подмешать ее в чай директора за завтраком, а потом уехать на каникулы, отведя от себя подозрение, ибо он подействовал только к ужину! Я хотела избавить Драко от этой миссии любыми средствами, но да похуй уже! Все провалено! Я идиотка, а он мертв! И я стала тому виной! Можешь всем рассказать, мне уже насрать! Толку-то от меня теперь никакого!       Потерявшая любой контроль над эмоциями Дафна стояла на месте с опущенной головой и тряслась словно осиновый лист, не имея больше сил на какие-либо слова или действия. Ей сейчас было хуже всех, горестно и обидно за свои идиотские провалы, но тем не менее, была надежда на то, что даже с такими косяками можно было еще принести пользу этому миру, пусть и приняв всю ответственность, после того как Грейнджер донесет до ДМП, вот только станет ли — оставалось вопросом.       — Почему ты убила Драко? — спросила Гермиона. — Почему именно сегодня?       — Я подмешала ему зелья болтливости он рассказал, что стал Пожирателем и хотел похитить тебя этой ночью, — сказала девушка. — Но не смог найти тебя на дежурстве и решил сделать это днем… Я должна была его остановить… И выполнить обещание…       — Зачем? — резко спросила Гермиона, понимая что лишь ее увлеченность учебником по древним рунам спасла от возможных проблем. — Выманить Гарри через меня?       — Верно, — немного успокаивалась Дафна. — Личная месть тебе и Поттеру за смерть отца. В общем, с такими мыслями жизни он был недостоин и я решила, что исправить его уже будет невозможно и потому избавила мир от ублюдка, который мог в любой момент ударить в спину.       — Спасибо, — кивнула Гермиона. — Ты спасла меня и Гарри. За это я не стану рассказывать мадам Боунс о твоей роли в гибели директора. Да еще и без него все даже стало несколько лучше, ибо Волдеморт потерял тело и пару десятков последователей, плюсом посланный из-за этого на поиск крестража Роули смог навести нас на диадему, которую так мы бы хрен нашли. Но Гарри и Сириус таки все узнают уже сегодня и будут решать твою судьбу, исходя из этих вводных.       — Как хочешь, — пожала плечами Гринграсс. — Мне все равно. Но что дальше? Ты хотела пробраться в дом Малфоев, но теперь это стало куда более затруднительно.       — Придумаем что-нибудь, — уверенно кивнула Гермиона. — Но, видимо, будем действовать уже не отсюда. Нужно изобрести новую стратегию и несколько идей у меня уже есть.       — Поделишься?       — Может быть, — искоса глянула на нее Гермиона. — Но только если дашь мне новый Обет, что о таких планах, как были у тебя с Дамблдором, будешь делиться заранее.       — Хорошо, — протянула руку Дафна. — Смерть Волдеморта важнее, так что я готова.       — Мне нужно обсудить все твои дела с Гарри, Сириусом и Северусом, а там уже что-то предпринимать, — достала палочку Гермиона. — Так что сейчас Обет, а остальное уже в Лондоне. Готова?       — Да, — кивнула девушка. — Готова. Приступай.