Гриффиндорский гамбит

      Прохладный воздух и ночное звездное небо окружали небольшую полянку в глубине страны, где находился скромный одноэтажный домик с горящим внутри светом. Он напоминал самое обычное жилище далеко не богатой волшебной семьи, если бы не являлся одним из самых надежных и защищенных от любого проникновения мест, которое зачаровывал сам Альбус Дамблдор еще до своей смерти, чтобы у его верного шпиона всегда была спасительная точка в случае больших трудностей.       Через полтора года именно в этом месте прятались от Волдеморта Гермиона и Северус, тренируясь и разрабатывая план по изменению истории. Именно здесь произошло сближение девушки с учителем и Гринграссами, здесь раскрылась самая главная тайна Снейпа и теперь именно сюда, со знакомым рывком в районе груди, портал перенес Гарри Поттера прямиком из Министерства магии, где и должно было сбыться пророчество, данное более пятнадцати лет назад.       Сириус специально зачаровал порталы так, чтобы они не направлялись в одну точку, а потому Гарри появился у самой границы защитных чар с задней стороны дома, чтобы сразу не получить «Аваду» в голову от уже находящегося в этом месте Темного лорда, заманенного обманом и хитростью. Волдеморт так хотел заполучить себе серебристый стеклянный шарик с текстом пророчества, что совершенно позабыл о всяких мерах предосторожности, схватив летящую ему прямо в руку серебристую сферу.       Гарри, едва завершилось действие перемещения, сразу же невербально наложил на себя дезиллюминационные и заглушающие чары, после чего присел и огляделся, но никакой опасности не обнаружил. Темный Лорд должен был быть перенесен внутрь домика и сразу же заблокирован антитрансгрессионными чарами, а после появления в этом месте Гарри, автоматически включился второй контур, накрывающий и поляну вокруг него, который должен был полностью исключить возможность покинуть его пределы в течении двух часов.       Собравшись с силами и пытаясь унять безумно колотящееся от волнения сердце, Гарри поднялся на ноги, покрепче сжал узловатую волшебную палочку и направился внутрь дома, где должен был встретиться со своей судьбой и либо победить Волдеморта, либо погибнуть в бою с ним. Такие перспективы не очень радовали молодого мага, но нужно было собрать всю свою волю в кулак и выполнить предназначение, чтобы обезопасить магическую Британию от того будущего, о котором рассказывала Гермиона.       Пусть люди были и несовершенны, допускали ошибки, далеко не всегда относились хорошо друг к другу, но были те, ради кого Гарри был готов рискнуть жизнью, желая избавить от гнета и тирании Реддла.       Вспоминая всех Уизли, Сириуса, Римуса, мадам Боунс и, конечно же, свою любимую девушку, за которую безумно он волновался, Гарри подошел ко входной двери в домик, взялся за ее ручку, несколько раз глубоко вздохнул и потянул ее на себя, стараясь особо не торопиться, дабы дать больше времени Гермионе и Снейпу на то, чтобы убить змею и сделать саму возможность убить Темного Лорда реальной. Гарри понимал, что бесконечно оттягивать бой не получится, но старался сдвинуть его как можно дальше. Он переживал за свою девушку, но пытался не думать о том, что может случиться что-то плохое. Просто. Нужно. Время.       Тихий скрип двери сопровождал его появление в проеме, а внутри, к его глубочайшему удивлению, за столом сидел Волдеморт, держал в руках серебристый шарик с пророчеством и, с выражением мрачного разочарования, в очередной раз слушал голос призрачной Сивиллы Трелони, изменившей жизни тысяч людей своим высказыванием тем давним летом, когда профессор Дамблдор проводил с ней собеседование на должность учителя Прорицаний.       Гарри снял дезиллюминацию, сделал пару шагов вперед, и, не опуская палочки, приблизился к своему главному врагу, который лишь одарил его холодной усмешкой и продолжил вслушиваться в голос прорицательницы. За это время он мог уже раз десять узнать текст пророчества, но раз за разом повторял его, надеясь услышать хоть что-то новое, объясняющее происходящее последний год, однако женщина с невыносимым упорством долбила одними и теми же словами, где содержалось не так уж много полезной информации.       — Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… — закончила очередной цикл Трелони.       — Очень ловкий ход, Поттер, — оторвавшись от шарика произнес Волдеморт холодным полушепотом. — Бросить мне то, что я так хотел заполучить и тем самым заманить меня в ловушку.       — Да, Том, — отвечал Гарри. — Именно за этим ты гонялся целый год. Узнал что-то новое?       — Лишь то, что я убью тебя в бою, мальчишка, — тихо сказал он, однако в этом голосе чувствовались злость, ярость и разочарование от практической бесполезности пророчества, на добычу которого он потратил столько сил и людей. — И не пытайся вновь изображать из себя Дамблдора! Меня зовут Лорд Волдеморт, а не этим глупым маггловским именем!       — У нас с тобой равные шансы на победу, — пытался говорить ровным голосом Гарри, чтобы не показать своего страха и волнения, не обращая внимания на претензии Реддла.       — Ты думаешь, что сможешь противостоять мне один на один? — хохотнул Волдеморт. — Ты до сих пор жив лишь потому, что пока нужен мне.       — Нужен тебе? — не понял Гарри, все еще держа палочку наготове. — Зачем же в этот раз? Тогда, в поместье Малфоев, ты надеялся с моей помощью добыть этот шарик, а потом сразу же убил бы. Что сейчас-то требуется от меня такому великому придурку?       — Не дерзи мне! — вспыхнул Том. — Круцио!       Та скорость, с которой Темный Лорд выдернул палочку и направил пыточное заклинание вперед, поразили Гарри своей внезапностью. Гарри хорошо помнил его эффект и крайне не хотел повторения, а потому его рука, словно повинуясь указаниям свыше, сама создала довольно мощные щитовые чары, отклонившие красный луч Круциатуса в сторону и не позволившие ему причинить нестерпимую боль в каждой клеточке тела.       — Неплохо, мальчишка, — оценил продолжавший сидеть на стуле Реддл. — Блэк хорошо обучил тебя защите. Но отбить одно заклинание не сложно, а вот что будет в реальном бою?       — Скажи, нахрена оно тебе? — пока не особо хотел проверять его слова на деле Гарри, стараясь раскрутить на разговор и дальше тянуть время. — Зачем вся эта война, битвы, убийства? Ты уже бессмертен, у тебя куча денег и слуг, что мешает тебе просто заниматься чем-нибудь нейтральным? Просто жить для себя? Делать что хочешь, а не воевать ради войны.       — Какой же ты глупый малолетний идиот, — расхохотался Реддл. — Я и так занимаюсь тем, чем хочу. Дамблдор же рассказал тебе мою историю, рассказал кто я и как рос. Ты даже своим куцым мозгом должен понимать, что меня интересует лишь абсолютная власть. Ни деньги, ни артефакты, а только возможность подмять под себя тысячи никчемных людишек, готовых плясать под мою дудку!       — Но это же бред и вранье! — фыркнул Гарри. — Ты по всей стране собирал самые ценные безделушки, лишь бы доказать самому себе, что ты чего-то стоишь и не являешься просто никем в этом мире! Твои крестражи же не из консервных банок состоят, а являются артефактами основателей!       — Так значит, ты в курсе о них, — удивился Том. — Я считал что лишь Дамблдор и Орден разгадали некоторые из моих тайн… Продолжай.       — А что продолжать? — усмехнулся Гарри. — Ты как ворона, охотился за золотыми безделушками, лишь бы заключить частицы своей души в что-то, показывающее твою значимость в этом мире. Чаша Пенелопы Пуффендуй, диадема Кандиды Когтевран, медальон Салазара Слизерина. Будь у тебя возможность, ты бы и меч Годрика Гриффиндора испортил, но он был вне зоны доступа.       — Что тебе еще известно? — холодно спрашивал он. — Говори, пока я тебя не заставил! Где мы и как отсюда выбраться?       — Мне известно все, — произнес Гарри. — Этот дом называется Тихой гаванью и был создан Альбусом Дамблдором для защиты своего шпиона от тебя же.       — Шпиона? — уточнил Волдеморт. — Значит, Северус все же играл на другую сторону? Я не удивлен, ты лишь подтвердил мои подозрения.       — Мы давно предполагали, что ты перестал ему доверять, — хмыкнул Гарри. — Но это не самое главное.       — И что же еще ты можешь мне поведать?       — А то, что практически все крестражи уничтожены, — ошарашил его Гарри. — Твой дневник я раздолбал еще на втором курсе, кольцо деда мы уничтожили почти год назад, про остальные ты и сам должен догадаться, когда не нашел их на своих местах. Даже диадему из Выручай-комнаты достали. И да, никто не умер от проклятия кольца, хотя вжарило по нам оно весьма сильно. О, ты надеялся, что хотя бы оно до сих пор в безопасности? — с превосходством смотрел на него Поттер, наблюдая как на лице Темного Лорда проступили первые нотки страха. — Спешу тебя разочаровать. Из всех твоих крестражей целым остался лишь один и это змея, которой осталось жить не так уж и долго.       — Нет! — вскочил Реддл из-за стола, явно пытаясь в очередной раз трансгрессировать, но безуспешно. — Ты врешь! Круцио!       Очередной луч заклинания был отбит словно сам, от чего он угодил в один из шкафов и снес дверь с петель. Гарри даже не думал над тем, чтобы обороняться, а просто доверился своим рефлексам и сжатой в руке волшебной палочке, как учил его погибающий профессор Дамблдор. Гарри просто верил в то, что сможет противостоять магии Темного Лорда и пока это удавалось.       — Ты не сможешь съебаться отсюда, — твердо сказал Гарри. — На это место наложили особые чары и как только я появился здесь, никто не покинет пределов защитного купола в течении двух часов, которых Ордену хватит на убийство змеи, а нам на выяснение отношений. Альбус Дамблдор сам накладывал эту магию, а Сириус лишь активировал ее.       — Да, я знаю о подобном, — перестал делать попытки вырваться Волдеморт. — Но никто не сможет добраться до Нагайны! Никто не преодолеет мои защитные чары, поскольку они совершенны, да и ты не проживешь эти два часа! Ты — ничтожество, не способное на бой со мной! Авада Кедавра!       Смертоносный зеленый луч, вырвавшийся из тисовой палочки Темного Лорда, метнулся в сторону молодого волшебника, но тот, сделав короткое неуловимое движение, исчез из одного места и появился в паре ярдов от него, позволяя проклятию пролететь мимо и выбить находящееся за спиной Гарри окно, разбив его на множество стеклянных осколков, щедро усыпавших пол и траву за стеной дома.       — Трансгрессия? — изогнул бровь Том. — Это кто же научил пятикурсника этому навыку?       — Я полон сюрпризов, — усмехнулся Гарри. — Как насчет честной дуэли на улице?       — Дуэли? — неожиданно мягко и с непониманием спросил Реддл. — Блэк мог сколько угодно тренировать тебя, но за год из сопляка не сделать настоящего бойца!       — Я уже противостоял тебе на равных год назад, — заметил Гарри.       — Тебе повезло из-за эффекта палочек-сестер, — с превосходством усмехнулся Волдеморт. — Да, Гарри, я узнал о причинах через верных мне людей из приближенных к Министерству. Но сейчас ты лишился этой помощи, поскольку Люциус сломал твою палочку и потому больше ничего тебе не поможет!       — Возможно это и так, — не раскрывал свой последний козырь гриффиндорец. — Но в таком случае, тебе нечего бояться. Ты вызвал меня на дуэль год назад и теперь я бросаю тебе ответный вызов. Том Реддл, сражайся со мной до смерти или уйди с позором.       Темный лорд с крайним удивлением смотрел на этого смелого паренька, который прямо сейчас бросал вызов не кому-то там из однокурсников, а величайшему волшебнику всех времен, победившему самого Альбуса Дамблдора в бою и забравшему его палочку, при этом еще и являющимся бессмертным, уверенным что последний крестраж в полной безопасности.       Пусть старик и был при смерти, но усиливающее зелье могло дать ему возможность практически моментально победить, однако Волдеморт смог сдержать напор разбушевавшегося мага, имеющего огромнейший опыт в дуэлях.       Но сейчас перед ним стоял совсем еще зеленый пятикурсник, едва сдавший СОВ и только-только начавший познавать азы дуэльного искусства. Волдеморт постоянно и неустанно тренировался, чтобы стать лучшим из лучших, а этот юнец лишь год походил к далеко не самому опытному учителю и теперь требовал дуэли? Причем с такой уверенностью, словно заранее знал о том, что безоговорочно победит в этом бою, хотя реальных шансов на это практически не было? Отказываться было просто глупо, хотя такая смелость от этого глупого гриффиндорца весьма позабавила Темного Лорда.       — Я принимаю твой вызов, Гарри Поттер, — с усмешкой прошипел он. — Выходи на улицу и мы начнем.       Темное звездное небо накрывало собой пару готовых к бою магов, смотрящих друг на друга ненавистными взглядами. Волдеморт даже, с издевательски-вежливой усмешкой, соизволил повесить над ними несколько светящихся шаров, чтобы освещать поляну перед домом, создавая приемлемые условия для битвы.       Они стояли друг напротив друга, смотря прямо в глаза и давя психологически, а Реддл попытался влезть в сознание и найти там что-то полезное, однако Гарри без проблем заблокировал вмешательство, подсунув мысли о том, как Том сгорает в обжигающем пламени, чем вызвал у того хмурость на лице.       В соответствии с правилами дуэлей, маги поклонились друг другу, выпрямились и заняли атакующие стойки. Гарри, сжимая в руках свою палочку, едва сдерживал эмоции и старался не показывать своего страха. Он знал, что вызывать Волдеморта на прямую дуэль было чистым самоубийством, учитывая его не самый большой опыт, но иного выхода просто не было. Гермионе и Снейпу все еще нужно было время, а дальше раскручивать на разговор не получалось, ибо Реддл был на взводе и явно хотел убить Гарри прямо сейчас.       — Начинай, мальчишка, — прошипел Темный Лорд практически на Парселтанге. — Я хочу увидеть твои таланты, а затем прихлопну как муху.       Сердце парня колотилось так, что готово было выскочить из груди и убежать как можно дальше, мысли лихорадочно колотились и пытались выстроить план атаки, но ничего дельного не приходило в голову. До уничтожения змеи убивать Волдеморта, а значит и бросаться «Авадами», не было никакого смысла, поскольку дух мог и выскочить за пределы барьера, а значит было необходимо сдерживать его как можно дольше. В идеале обездвижить и связать, но вот как это сделать?       Гарри видел, как его заминка вызвала очередную усмешку на лице противника. Он знал, что долго тянуть нельзя, иначе терпение Реддла кончится и он сам начнет бой в тот момент, когда Гарри будет не готов и потому следовало действовать быстро и эффективно.       Неожиданно в голову пришли одни из слов помирающего профессора Дамблдора, дающего последние указания и раскрывающего один и своих самых главных секретов и Гарри наконец целиком и полностью внял им, отпуская все на волю случая. В один момент парень, так и не найдя верного решения, просто прикрыл глаза, глубоко вздохнул, вспомнил улыбающееся лицо Гермионы, наполнившее его приятными эмоциями, доверился своей правой руке и крепко, до побелевших костяшек, зажал в ней узловатую палочку, которая словно приняла над ним контроль и выпустила первый яркий оранжевый луч, состоящий, кажется, из живого огня, метнувшийся в сторону не ожидавшего подобного Волдеморта.       Реддл, увидев несущуюся на него опасность, сделал резкое движение рукой и отклонил пламя в сторону, тут же метнув в ответ что-то напоминающее мощнейшую «Бомбарду», но Гарри, так и не открывая глаз, ринулся перекатом в сторону и вновь вскинул свое оружие, откуда вырвался ледяной поток ветра и заостренных частиц льда совершенно разного размера, на что Волдеморт создал огромный золотистый щит, об который с грохотом стали долбиться смертельные иглы.       — Неплохо, Поттер, — выкрикнул он. — Но это все детский лепет!       — Правда? — открыл глаза Гарри, направляя палочку на цель. — А что ты скажешь на это?       В мыслях молодого мага не крутилось ни единого заклинания, он просто хотел определенного действия по отношению к своему врагу и послушная палочка моментально исполняла команду или же самостоятельно ставила защиту в те места, куда прилетала ответка от Волдеморта. В случае же неостановимого зеленого луча она словно давала команду телу на уклонение, либо моментально создавала предметы из воздуха, в которые ударялись чары и разбивали его в пух и прах, прекращая полет.       Волдеморт с каждой секундой усиливал нажим на своего противника, применяя все более изощренные заклинания, окружая Гарри кольцами огня или тут же превращая их в водный кокон, в котором парень должен был просто задохнуться, но Гарри всегда находил выход, создавая ураганы ветра, раздувавшего пламя или просто испарял воду, заволакивая все вокруг густым паром, снижавшим видимость.       Щиты со звоном и треском принимали на себя различные заклинания и стихии, туда и сюда метались мощнейшие молнии, способные запитать своей мощью небольшую деревеньку, а два мага бегали в разные стороны, стараясь поразить друг друга хоть чем-то. Но огромнейший опыт Волдеморта и особая палочка Гарри Поттера не давали им нанести друг другу хоть какой-то урон. Это все очень напоминало дуэль Темного Лорда и Дамблдора в больнице, за тем лишь исключением, что от старого директора Реддл ожидал таких навыков и умений, а от этого наглеца — нет.       Несколько новых лучей пролетели прямо над головой Гарри, но палочка исправно работала и не позволяла попасть под них, пуская в ответ заклинание за заклинанием. В один момент Гарри попытался поднять землю вокруг своего врага и превратить ее в стальную камеру, но Волдеморт лишь с усмешкой трансгрессировал из начинающей замыкаться ловушки, сразу же метнув в спину Гарри фиолетовое проклятие с крайне неприятными эффектами, но вовремя выставленные щиты изогнувшейся назад рукой надежно перехватили его и даже отразили точно в Реддла, заставив его удивленно уходить в сторону.       — Как ты это сделал? — в удивлении спросил он, чуть притормозив дуэль. — Это невозможно!       — Видишь ли, Том, — улыбнулся ему Гарри, повернувшись лицом, — не все ты знаешь в волшебном мире, в какие бы тайны ты не погрузился.       — И что же знает такой малолетка, как ты? — вновь подняв палочку. — Чему тебя научил Блэк, что ты способен предугадывать направление атаки даже сзади?       — Боюсь, Сириус тут ни при чем, — усмехнулся Гарри и с полной уверенностью продолжил бой, уже не сомневаясь в своих силах. — Чего замер? Бейся, уебок!       Волдеморт, с расширяющимися от ужаса глазами, наблюдал за тем, как Гарри идет прямо на него, швыряется абсолютно неведомыми заклинаниями, не произнося при этом ни звука, окутывает его искрящимися молниями, заливает мощнейшими потоками воды, моментально замораживая в прочнейший лед, не забывая бить простыми «Ступефаями» и «Редукто», а Волдеморту оставалось лишь пытаться защищаться от каждого из этих заклинаний, не имея даже шанса на контратаку.       Он просто не понимал, как это возможно, не имел ни малейшего понятия, откуда у только закончившего пятый курс Поттера такие знания, навыки и умения, а потому, впервые за долгое время, испытывал настоящий страх. Именно такой, какой ему постоянно вселял Дамблдор. Но если тот всегда был добродушным стариком с хитрыми голубыми глазами, то сейчас на него смотрели два яростных изумруда, похожих на пару смертельных проклятий, не оставляющих и шанса на спасение.       Темный Лорд стал трансгрессией перемещаться по поляне, пытаясь атаковать с самых разных направлений, подгадывая так, чтобы заклинания подлетали почти одновременно и с двух-трех сторон, но молодой маг умудрялся двигаться так быстро и умело, что отбивал их все и сразу, а если не мог, то просто трансгрессировал в сторону или возводил вокруг себя материальные щиты из трансфигурированных камней, лежавших под ногами.       В один момент Реддлу показалось, что луч его «Секо» таки зацепил плечо Гарри и от туда брызнул фонтан темной крови, но в ту же секунду с совершенно другой стороны на него налетела целая пачка разрушительных чар, заставляя буквально в последний момент уклоняться от них и осознавать, что Поттер лишь оставил иллюзию себя на месте, а сам переместился ему за спину.       — Ну что, Том, — крикнул ему Гарри. — Не хочешь сдаться, пока еще жив?       — Не дождешься! — прошипел тот в ответ и начал новую атаку, желая перехватить инициативу.       Гарри заметил как Волдеморт значительно ускорился и с диким криком стал швырять смертельные зеленые лучи с пугающей частотой, буквально заполоняя пространство и делая его непригодным для любой жизни. Чары свистели тут и там, заставляя Гарри галопом бегать по поляне, в попытках уклониться от них и провести ответную атаку, но даже постоянная трансгрессия не позволяла уйти от опасности, поскольку Реддл тут же оборачивался на хлопок и начинал бить уже туда, с каждым разом все попадая все ближе.       Гарри бегал на полной скорости, закрывался различными вещами и щитами, пытался скрываться за редкими деревьями, но они не выдерживали и пары десятков секунд, превращаясь в труху и разлетаясь в щепки от той мощи, что выдавал Темный Лорд в своем яростном пике. Даже зажатая в руке Гарри узловатая палочка не особо помогала в текущей ситуации, лишь помогая спасти жизнь, но не находя окна для атаки.       — Думай, думай, думай! — тарабанил себе Гарри, пытаясь найти решение и одна гениальная, но безумная мысль пришла ему в голову.       Шанс был лишь один, да и риск просто огромный, поскольку на реализацию выделялось не больше секунды, после которой не получилось бы защищаться из-за потери ориентации, но тем не менее, реакция натренированного ловца должна была позволить реализовать безумную задумку.       Гарри присел за практически разрушенным деревом, служившим ему укрытием, закрыл глаза и сделал прыжок вперед, словно хотел упасть на живот, но в этот же момент трансгрессировал так, чтобы оказаться в нескольких ярдах над Волдемортом и, пока процесс свободного падения начал приближать его к земле, направил палочку вниз и прокричал свое первое и единственное вербальное заклинание в этом бою:       — Экспеллиармус!       Реддл, совершенно не ожидая атаки сверху, не понял откуда донесся хлопок и крик молодого мага, а затем почувствовал, как его волшебная палочка вырывается из руки и устремляется к небу, а следом, после этой крайне неприятной новости, меньше чем через секунду, на него обрушилось худое тело Гарри Поттера и они оба упали на зеленую траву под ногами.       Гарри, пользуясь своей ловкостью и подвижностью, сделал перекат в сторону и, зажимая в руке две палочки, быстро отбежал в сторону, после чего резко развернулся и нацелил их с двух рук прямо в грудь своего врага, изумленно стоящего на коленях перед победившим его волшебником.       — Какого… — еле выдал Волдеморт, тяжело дыша. — Как ты смог одолеть меня, отродье грязнокровки? Кто научил тебя такому?       — Видишь ли, Том, — так же с трудом дышал Гарри, — я получил свое право на победу по праву наследства. Зря ты пришел убивать Дамблдора в ту больницу…       — При чем здесь это? — глядел на пару кончиков палочек Реддл.       — Эта палочка не простая, — продемонстрировал Гарри узловатую Бузинную палочку. — И если бы ты лучше изучал древние магические сказки, то знал бы о ней давным давно.       — Что ты имеешь ввиду?! — в кои-то веки, абсолютно не понимал происходящего Волдеморт. — КАКАЯ ЕЩЕ ПАЛОЧКА?!       — Инкарцеро! — на всякий случай связал своего противника Гарри. — Представь себе, урод змееголовый, я тоже был в больнице в тот момент, — сообщил Гарри изумленному Волдеморту. — Ты мог прихлопнуть не только Дамблдора, но и меня, однако между мной и директором произошел один очень интересный разговор, который уже тогда предопределил исход нашей с тобой дуэли. Хочешь послушать?       — Говори! — плевался ядом Реддл. — Я должен знать все!

***

      Шум и грохот взрывов доносились из-за больничной двери, где разгоралось настоящее сражение не на жизнь, а на смерть. Всего в нескольких ярдах от Гарри, Сириус и Гиппократ пытались сдержать наступающий отряд Волдеморта и парень рвался моментально побежать туда, чтобы помочь им одолеть противников, однако внезапно наполнившийся силами директор Дамблдор несколько придержал его на свои последние в этой жизни наставления.       — У нас очень мало времени, — сильным голосом говорил Дамблдор, хватая свою волшебную палочку. — Немедленно обезоружь меня!       — Сэр? — не врубился Гарри.       — Ты пообещал выполнять все мои команды! Сделай это! — приказал директор и Гарри, чуть вздрогнув от такой властности в голосе, выполнил указание. — Хорошо, теперь отдай мне свою палочку.       — Эээ… — вновь замялся ничего не понимающий Гарри. — Пожалуйста, сэр. Но зачем?       — Слушай меня внимательно, Гарри, — взял он палочку Люциуса Малфоя и обхватил ладонями плечи Поттера. — Я передал тебе так называемую Бузинную или Старшую палочку. Она обладает такими свойствами, что с ее помощью тебя нельзя будет одолеть в прямом бою. Фактически, с этого момента ты непобедим в дуэлях.       — Чего… — совсем потерялся он.       — Просто верь мне, Гарри, — убеждал его Дамблдор. — Времени мало, а потому слушай внимательно и запоминай. В случае, если пророчество исполнится и ты выйдешь на прямой бой с Волдемортом, то обязательно используй эту палочку, а до того момента никому и никогда о ней не говори, ты меня понял?       — Да, сэр, — кивнул он.       — Эта палочка привлекает к себе внимание и тебя могут просто прирезать ночью за нее! — продолжал убеждать его Дамблдор. — А потому еще раз повторю: никому и никогда! Скажи что понял! НИКОМУ!       — Я понял, сэр, — подтвердил Гарри, приходя в себя. — Никому и никогда.       — Далее: ты еще крайне малоопытный волшебник и в сражении с Волдемортом обязательно проиграешь, после чего погибнешь, — не пользовался обходными словами Дамблдор, — а потому даже не думай над тем, как вести бой. Бери в руки эту палочку и пусти все на самотек, она все сделает сама. Конечно, в таком случае ее эффективность будет ниже, чем при полном контроле, но она сможет управлять тобой так, чтобы Том не смог одолеть тебя. Понял? Подтверди!       — Да, сэр, — произнес в конец озадаченный Гарри. — Довериться ей в бою с Волдемортом и она спасет меня.       — И добудь себе еще одну палочку, — давал окончательные указания директор. — Многие знают форму моей и могут возникнуть вопросы. Ходи с другой, а эту носи при себе, но не используй без крайней необходимости, а потом лучше избавься от нее. Она ни при каких обстоятельствах не должна попасть в руки Волдеморта, а потому я отдаю ее тебе именно сейчас, когда я в любом случае проиграю и Волдеморт заберет мое оружие, как трофей. Ты хорошо меня понял?       — Да, — в последний раз кивнул Гарри. — Я все понял, сэр, и буду следовать вашим указаниям и не подведу в будущем.       Голубые глаза старого директора, смотрящего поверх своих очков-половинок, наполнились парой слезинок, предательски скатившихся по его щекам. Он смотрел на своего ученика с грустной улыбкой и пытался начать новую фразу, но слова никак не могли сорваться с языка Альбуса, поскольку, вопреки распространенному мнению, он прекрасно осознавал причины и последствия своих действий, а также то, какие эмоции ощущали подчиненные от его указаний.       — Прости меня, Гарри, — произнес Дамблдор. — Прости за все мои грехи, а также за то, что держал тебя в неведении. Но ты смог продвинуться куда дальше меня.       — Я не виню вас, сэр, — смутился Гарри. — Вы ни в чем не виноваты.       — Жаль, что у нас нет времени на более содержательный разговор насчет моей вины, — произнес старый волшебник, когда донесся очередной грохот из-за двери. — Однако, любопытство сжирает меня. Откуда ты получил столько знаний?       — Гермиона, — решил уже не скрываться Гарри, поскольку директору оставалось всего несколько минут жизни. — Она прибыла из девяносто седьмого года, где я погиб, чтобы исправить историю.       — Очень смелый поступок, хоть и вызванный, очевидно, очередной моей ошибкой, — горько улыбнулся Дамблдор. — Она очень смелая и верная девушка, Гарри. Береги ее и никогда не отпускай.       — Не отпущу, сэр, — пообещал он. — Я люблю ее больше жизни.       — Любовь страшная и великая сила, которая способна перекраивать мир и мисс Грейнджер прямое тому доказательство, — распрямился он, наложил на Гарри дезиллюминацию, после чего направил палочку на входную дверь. — Найди Сириуса и Гиппократа, выведите всех пациентов больницы, а я задержу Тома настолько, насколько смогу, а потом заберу его с собой. Это даст вам некоторое время на то, чтобы найти оставшиеся крестражи, пока он будет в виде духа.       — Хорошо, сэр, спасибо вам, — кивнул Гарри. — И знайте: я не держу на вас зла.       — Я рад это услышать, Гарри, — в последний раз улыбнулся ему Дамблдор, после чего вновь перевел взгляд на дверь и произнес: — Бомбарда Максима!

***

      Небольшая поляна, освещаемая несколькими висящими шарами света, так и продолжала вмещать на себе пару волшебников, один из которых был надежно связан, а второй стоял над ним и держал под прицелом двух волшебных палочек, на одну из которых смотрел Волдеморт с жадным блеском в глазах. Он очень хотел заполучить подобное оружие и крайне сожалел, что не услышал о нем раньше. За время рассказа Гарри, его словно дернуло что-то и он словно почувствовал пустоту внутри, будто пропала важная частица сущности, но не это сейчас волновало Реддла.       — Эта палочка будет моей! — шипел он. — Я выберусь из этих пут и ты…       Но договорить величайший Темный Лорд не успел, поскольку рядом с Гарри появился серебристый Патронус в виде крупной лани, обративший на себя внимание расслабленно выдохнувшего парня. Его появление могло принести две вести, однако тот факт, что Гермиона все еще жива, неимоверно радовал Гарри. Ведь времени уже прошло прилично и многое могло случиться.       — Гарри, — произнесла лань, — если ты еще жив, на что я очень надеюсь, то змея уничтожена. К сожалению, мой компаньон погиб, но я цела и в безопасности, а Волдеморт снова смертен. Закончи дело, родной, и жду тебя там, где нам всегда было хорошо.       Патронус тихо растворился в воздухе, оставляя за собой несколько сверкающих и трещащих искорок, а наполненное позитивными эмоциями сердце Гарри вновь колотилось в груди, но уже не от страха или волнения, а невероятного счастья.       Гермиона жива, Гермиона невредима, Гермиона в безопасности, змея мертва, а лежащий у его ног Волдеморт, с расширенными от ужасных для него новостей глазами, пытался вырваться из пут прыжком в другое место, но у него ничего не получалось, поскольку Гарри, на всякий случай, невербально наложил на них антитрансгрессионный эффект.       — Вот и все, Том, — вновь поднял Бузинную палочку Гарри. — А ты говорил, что нам не добраться до нее.       — Вы все пожалеете об этом! Меня невозможно убить! — начал кричать какой-то бессвязный бред Волдеморт, осознавая приближающуюся, словно несущийся на всех парах Хогвартс-экспресс, смерть. — Мои люди сотрут вас в порошок! Вам всем пиздец!       Гарри был уверен в том, что сейчас, в отличии от случая с Роули, у него без проблем получится использовать первое Непростительное и Бузинная палочка, повинуясь воле своего хозяина, легко выпустила единственное за эту ночь смертельное проклятие и оно, за секунду преодолев довольно короткое расстояние, ударило прямо в грудь связанного Волдеморта, моментально обрывая его жизнь и отправляя в загробный мир.       Тело сразу же перестало дергаться, рот замолк на полуслове, а змеиные глаза в одно мгновение остекленели и замерли, уставившись вечным взглядом на звездное небо.       Вдох. Выдох. Еще вдох. Протяжный выдох. Все. Конец. Победа.       Мысли колотились в голове одна за одной, сознание не могло поверить в то, что история величайшего Темного Лорда закончилась здесь и сейчас. Что все крестражи уничтожены, что никакой темный дух сейчас не вылетит из груди довольно уродливого человека и не отправится на поиски новых слуг, но прошло уже несколько минут, а не случилось абсолютно ничего. Даже легкий ветерок и тот стих, перестав колыхать траву возле небольшого домика.       Гарри, примерно прикинув прошедшее с момента его появления здесь время и поняв, что пока покинуть Тихую гавань он не сможет, зашел внутрь помещения, пробрался мимо стола со все еще лежащим там пророчеством, подошел к чайнику, зажег под ним огонь, дождался кипятка, заварил себе ароматнейшего чаю, что стоял на одной из полок, после чего сел за стол, принюхался к аромату напитка и тут его накрыло.       Накрыло так, как никогда. Все тело дрожало от огромной дозы адреналина после сражения с Волдемортом, слезы градом потекли по щекам, а руки не могли удержать горячую чашку. Гарри просто уперся локтями о стол, сложил голову в ладони и рыдал как маленький ребенок, не в силах взять над собой контроль и успокоиться.       Очки заливала предательская влага, льющаяся потоком из изумрудных глаз, но это было и не важно. Копившееся весь этот безумный год нервное напряжение выходило бурными водопадами и Гарри не особо-то пытался этому противостоять. Он просто плакал, просто выпускал все из себя, сожалея о каждом погибшем в этой никому ненужной войне.       Чувства смешивались в огромный бурлящий водоворот, что закручивался в груди и заставлял еще сильнее литься слезам, вспоминая погибших мракоборцев, членов Ордена, Дамблдора, Люпина и даже Снейпа, павших за правое дело. И все из-за одного жаждущего власти конченного ублюдка, решившего что он здесь сила и непобедимый вершитель чужих судеб.       Теперь все это позади, все трудности и сложности были преодолены, причем, благодаря гамбиту Гермионы, значительно быстрее и с куда меньшими страданиями, чем в оригинальной временной линии, но ценой куда большего количества жизней, что нисколько не помогало успокоиться молодому магу, пропитывающему стол соленой жидкостью, капающей с его лица.       Да, вполне возможно, что не погибни он через полтора года, то их могло ждать какое-нибудь генеральное сражение, где жертв было бы еще больше, но сейчас душа болела за каждого последователя света, кто больше не дышит в этом мире, освобожденном от Волдеморта навсегда, без возможности воскреснуть в очередной раз.       Еле-еле взяв себя в руки, Гарри в одиночестве пил обжигающий чай, доказывающий то, что жизнь продолжается и так похожий на тот, что он заваривал себе на Гриммо или же в просил Добби в гриффиндорской гостиной, когда они с Гермионой сидели в обнимку у камина холодными зимними вечерами, наслаждаясь обществом друг друга.       Мысли о любимой девушке, что ждала его за сотни миль отсюда, немного подняли убитое в ноль настроение Гарри. Он хотел прямо сейчас рвануть прямо туда, но наложенная защита не позволяла покинуть это место еще приличное количество времени, заставляя пить успокаивающий чай и пытаться наполнить свои мысли теплом и хоть какими-то позитивными мыслями. Увы, но он даже не мог выпустить связного Патронуса, поскольку чары пропускали сообщения снаружи, но не выпускали ничего во вне.       — Я скоро прибуду, Гермиона, — шептал Гарри, утирая глаза и приходя в себя. — Очень скоро…

***

      Легкий ветерок развевал хоть и спутанные от недавнего боя, но все еще пышные волосы молодой волшебницы, стоящей на металлической площадке одного из самых высоких сооружений мира, построенных больше века назад. Она смотрела на простилающийся под ней ночной Париж, украшенный сотнями переливающихся огней и со сжимающимся от волнения сердцем ждала, пока из-под защищенного купола Тихой гавани придут новости о том, кто же победил в противостоянии. Как бы Гарри не убеждал ее, что у него был какой-то секретный козырь, но все же Волдеморт был крайне опасным противником, против которого не мог выстоять практически никто.       Она прекрасно знала, что с момента ухода Гарри из Министерства, должно было пройти не менее двух часов, плюс еще несколько минут про запас и только тогда будет известен результат. И сейчас часы показывали, что время настало, а потому девушка замерла в томительном ожидании, боясь исполнения самых худших опасений. Прошла минута, другая, третья и Гермиона уже хотела сама ломиться на место боя, как почувствовала чьи-то руки на своей талии и тихий голос над ухом, заставивший ее вновь осознать то, что жизнь может быть прекрасной и великолепной, несмотря на все ее ужасы и горе.       — Мы победили, любимая, — тихо прошептал Гарри, уткнувшись головой в ее густые волосы и вдыхая их запах. — Волдеморт мертв. Война закончена.       Не отвечая ни слова, Гермиона повернулась лицом к парню и впилась в его губы самым жарким и страстным поцелуем, на который только было способно ее обессилившее тело. Она прижималась к Гарри как можно плотнее, зарывалась руками в его растрепанные черных волосах, вдыхала далеко не ароматы шампуня и духов, но сейчас этот запах пота и грязи был для нее божественным нектаром, подтверждающим, что любимый человек жив, стоит перед ней и отвечает не менее глубоким поцелуем, переплетая их языки и оттягивая назад копну ее волос.       — Все, конец, — улыбался Гарри, когда они смогли оторваться друг от друга. — Война окончена, Реддл валяется на поляне в Гавани.       — Ты смог… — выдохнула девушка. — Смог победить его… Как? Он же невероятно силен!       — Это мой маленький секретик, — улыбнулся он. — Я пообещал профессору Дамблдору, что никому о нем не расскажу. Но тебе, думаю, можно будет… Чуть позже…       — Уговорил, — хихикнула она, отпуская нервное напряжение и пытаясь дышать более спокойно. — Мерлин, я так рада, что вижу тебя живым! Если честно, шансов было очень мало.       — И я рад тому, что ты выжила, — радовался Гарри. — Но, я так понял, Снейпу не повезло.       — Нет, — вздохнула Гермиона, принимая успокаивающее тепло от рук любимого. — Его убила Нарцисса… Мы не ожидали от нее нападения, а Северус хотел сохранить ей жизнь во имя каких-то ему одному известных причин, — прокатилась по ее щеке предательская слезинка.       — Может, хотел сблизиться с ней? — предположил Гарри.       — Может, — грустно пожала плечами она. — Но сейчас это уже не важно…       — И не поспоришь, — мрачно согласился Гарри, продолжая держать девушку в объятиях. — Хоть я и не сблизился с ним так, как этого хотела ты, да и его поведение весь год было довольно спорным, но мне тоже очень жаль, что он погиб… Ведь Снейп все это время был за нас и помогал нам, пусть и в своей довольно извращенной манере…       — А для меня он все же стал другом, — тихо произнесла Гермиона, вытирая влагу в глазах. — Да, далеко не идеальным и весьма противоречивым, но все же наши разговоры позволили заглянуть туда, куда никто больше не мог… В самые глубины наших демонов… И это помогало разобраться в них… Я очень расстроена его смертью, но я не дам миру забыть о том, какую роль Северус сыграл в победе над Волдемортом.       — И я не позволю этому произойти, — поддержал ее Гарри. — Никто не будет забыт, я это обещаю.       Молодые маги затихли, прижимаясь друг к другу ближе и вспоминая события этого безумного года и каждого, кто отдал жизнь за эту горькую победу. Металлические конструкции вокруг них чуть поскрипывали на ветру, но сейчас это действовало успокаивающе и умиротворяюще, позволяя принять тот факт, что наконец-то все закончилось и впереди их ждало мирное и светлое будущее, где не будет бесконечной войны и сражений за свою жизнь, а только лишь учеба, прогулки в Хогсмид, отдых в различных местах и сотни часов рядом друг с другом и друзьями.       Волшебный мир перестанет жить в страхе, а мадам Боунс сможет навести порядок в стране, сделав ее лучше, чище и светлей, чем когда-либо ранее.       — Как ты смотришь на то, чтобы вернуться на Гриммо, обрадовать всех победой, хорошенько поужинать, рассказать друг другу наши истории и завалиться спать на ближайшие сутки? — предложил Гарри после нескольких минут тишины и объятий.       — Крайне положительно, — закивала Гермиона. — Я устала, как собака, и очень хочу отдохнуть от всего это ужаса.       — Тогда в путь, — улыбнулся Гарри и утащил их обоих в воронку трансгрессии, оставляя за собой лишь тихий хлопок и одиночество Эйфелевой башни.