Гриффиндорский гамбит

      Вернувшись с рождественских каникул в Хогвартс и выбравшись из зеленого пламени камина в кабинете Сириуса, троица друзей словно попали в эпицентр полнейшего штиля. Вокруг них не происходило решительно ничего, что могло бы хоть как-то привлечь внимание и заставить плотно задуматься.       После насыщенных событиями месяцев, такое затишье казалось очень странным и до невозможности пугающим, хотя Гермиона только радовалась передышке, без устали напоминая, что на носу экзамены по СОВ, матч с Пуффендуем и тысячи идей, где искать злополучные крестражи Волдеморта, не говоря уже о том, что новое будущее неизвестно от слова совсем и теперь следовало действовать максимально осторожно, ведь после потери верных Пожирателей, Реддл будет действовать абсолютно иначе.       Студенты замка же первые несколько дней бурно обсуждали произошедшее на каникулах, огорчались болезни Дамблдора, которую пришлось признать публично, хоть и сильно урезанную, ибо директор не появлялся на своем месте и роль которого временно приняла на себя профессор Макгонагалл. Не забывали они и передавать друг другу слухи о нападении на Азкабан, гадать над возможным преступником и строить сплетни.       Мадам Боунс удалось крайне обтекаемыми фразами дать интервью припугнутой тайной ее анимагии Рите Скитер, описав все действиями неизвестного мстителя, пожелавшего избавиться от отбросов общества крайне радикальными способами. Таким образом она хоть и соврала, отчасти, но зато смогла сохранить репутацию себя и министра Фаджа, продолжила вводить в заблуждение Волдеморта о своем неведении его возрождения, а также убедила население в том, что ДМП предвидело подобное, заранее перепрятав не таких опасных преступников в другое место, дабы сохранить их жизни.       День сменялся днем, неделя шла за неделей, а количество домашних заданий, тренировок по квиддичу, а также занятий в Выручай-комнате возвысилось до таких высот, что Гарри и Рон просто выли от свалившейся на них нагрузки. Они буквально молили о пощаде, когда на коленях выползали из дверей кабинетов, мечтали о десятке маховиков времени, а лучше возможности вернуться на первый курс и спокойно начать все заново. Да еще и Сириус принялся гонять их вечерами, с каждым разом наращивая темп и силу заклинаний, пока без проблем уделывая всех троих и переходя к все более сложным боям.       — А я предупреждала вас, — торжествующе объявила Гермиона в конце одного из январских дней, когда все они расположились на креслах в пустующей общей гостиной. — Говорила, что после Рождества будет тяжело, так нет же, квиддич для вас важнее, чем война и СОВ!       — Не зуди, родная, — пространно смотрел в потолок Гарри. — То, что ты так и не понимаешь прелестей квиддича — не значит, что он бесполезен.       — Может быть, — не сдавалась она. — Но тренировки отнимают у вас кучу времени! А ты хоть и не выматываешься на них физически, но все же постоянно словами тренируешь Джинни!       — А я еще и в воротах устаю! — простонал Рон. — Представь как мне тяжело! А ты сегодня устроила бег с препятствиями, полностью невербальное занятие по чарам и даже не дала увидеться с Лавандой! Она и так уже подозревает, что у нас там тройничок в заброшенных классах…       — Что, «Протего» и «Ступефай» выходят сложнее, чем «Люмос» и «Акцио»? — язвительно произнесла Гермиона. — Об этом я тоже предупреждала, но вы же мне не верите!       — Сложно не верить тому, кто знает будущее, — фыркнул Рон. — Но Гарри, хотя бы, не так устает после тренировок… А ты и так все давно умеешь и потому не сильно паришься из-за СОВ.       — Зато я теперь иногда захожу к Снейпу, — водил рукой по воздуху Гарри. — И поверь, я бы с радостью променял час у него на десяток матчей в воротах! И это не тебя тренировать в окклюменции, а в десятки раз сложнее!       — А я, если ты не заметил, — подключилась Гермиона, — все же продолжаю выполнять обязанности старосты, на которые ты вновь подзабил!       — Я хожу на патрули! — защищался Рон. — И слежу за порядком в гостиной!       — И на этом все, — фыркнула она. — Если ты не помнишь, то твои обязанности не только…       Гарри, краем уха слушая привычные перепалки друзей, пытался расслабиться и размышлять о текущем положении дел. Девушка все же смогла убедить и Гарри, и Северуса в том, что уроки окклюменции следует продолжать, поскольку пока ментальная защита парня хоть и не без труда, но еще пробивалась довольно сильным нажатием, особенно, если знать куда копать и какие мысли искать.       В особняке у Малфоев им всем крупно повезло, что Волдеморт даже не стал пытаться найти информацию о крестражах, поскольку считал, что это недоступная никому тайна, да еще и уцепился за «Обливиэйт» от Снейпа, забыв обо всем остальном. Гарри честно старался совершенствоваться, однако процесс шел крайне медленно, поскольку он подсознательно все еще продолжал не доверять зельевару, а потому мысли и не хотели подчиняться.       К счастью, Гарри и Северус пришли к молчаливому согласию, что будут вести себя максимально хладнокровно и профессионально. Все их общение сводилось к приветствию, краткой подаче нового материала, часу напряженной работы, вежливому разбору ошибок и прощанию, без выражения каких-либо эмоций и презрений, что, в целом, устраивало обе стороны, поскольку скандалов и криков никто не хотел. Конечно, в этом была огромная заслуга Гермионы, проводившей с каждым из них длительные воспитательные беседы, а потому они смогли сдерживать свои обиды ради той, кто так старался ради них обоих.       На последнем занятии Снейп даже предложил вновь повторить дуэль, дабы лично пронаблюдать прогресс и, по истечению положенных тридцати секунд, Гарри так и остался стоять на ногах, чем крайне удивил Снейпа, использующего примерно две трети своих возможностей. Хоть половину заклинаний Гарри и продолжал орать во всю глотку, но движения стали точнее и вывереннее, эмоции не брали вверх над разумом, а сознание начало генерировать тактику боя на ходу, взамен бездумной гриффиндорской атаки в лоб.       — Уговорила, из него еще может получиться человек, — нехотя признал Снейп, когда Гермиона вновь пришла на разговор. — Но все же пока Поттер не дотягивает даже до какого-нибудь пидораса из Лютного. В нем до сих пор сидит боязнь причинить вред оппоненту, включая меня, а потому он сдерживает себя, даже после двойного убийства.       — Он только на пятом курсе, — пожала плечами Гермиона. — Дай время и все произойдет. Как видишь, если заняться им всерьез, то прогресс будет налицо, ведь Гарри сильный маг, просто иногда ленивый и требующий доработки напильником. Плюс понимает, что от тебя можно получить большой пласт знаний, которые больше никто не даст.       — Будем надеяться на это, — задумчиво произнес Снейп. — Но ему не хватает усидчивости и контроля мыслей. Я же вижу в его сознании, как он продолжает презирать меня, даже узнав всю правду.       — Будто ты не понимаешь, что сам виноват в этом, — парировала Гермиона. — Давай тебя будут гнобить пяток лет, разочек сотрут память, а потом скажут, что это потому, что любили твою мать. Сам-то подумай, поможет или нет? Я вообще поражена, как он согласился на продолжение занятий, учитывая, как тебя ненавидит и лишь рассудительность заставляет приходить и учиться.       — Да плевать, я ему не подружка, чтоб меня любить, — махнул рукой Снейп. — Не истерит в открытую и хуй с ним, а с остальным можно жить.       — Что-то ты стал подозрительно снисходительным, — прищурила взгляд Гермиона. — Что, привык наконец, что можно не запираться в себе, а просто поговорить с кем-нибудь о своих проблемах и душевных метаниях? Узнал, для чего существуют друзья?       — Друзья? — с усмешкой уставился на нее он. — С каких это пор мы стали друзьями, Гермиона? Или ты там совсем со своими раздолбаями расслабилась?       — С тех самых, как ты спас меня от егерей, Северус, — уверенно ответила она. — Ты пожертвовал собой ради далеко не самого приятного человека, раскрыл свою душу, а также хоть и через жопу, но помогаешь нам всем и я ценю это. Ладно, может я погорячилась насчет друзей, но уж хорошие знакомые — точно.       — Ну спасибо, — фыркнул Снейп. — Вот уж не думал, что получу подружку в виде малолетней заучки.       — Но-но, мне уже ментально больше двадцати, — подняла палец в воздух Гермиона, вызвав смешок на его губах.       Снейп задумчиво оглядел сидевшую перед ним девушку и погрузился в размышления о том, насколько сильно она изменила его жизнь. Конечно, будучи честным с самим собой, маг понимал, что Грейнджер делала все это вовсе не из-за желания помочь ему, а всего-лишь ради выполнения плана спасти Поттера и уничтожить Волдеморта. Но тем не менее, было приятно. Да, изначально Снейпа бесила ее настырность, желание влезть в каждую дырку, а также мнение о том, что она все знает лучше всех, поэтому приходилось держать ее в ежовых рукавицах и не допускать излишней самостоятельности, иначе результат мог быть куда более плачевным.       Никто не спорил с тем, что во многом молодая волшебница могла ошибаться, ввиду своей неопытности и юности, но вот в человеческих взаимоотношениях и психологии понимала явно больше, чем опытный двойной агент с кучей внутренних тараканов. Она словно раскаленным скальпелем планомерно вскрывала гнойные наросты его характера, заставляя задуматься над причинами их появления, шаг за шагом избавляя от давних комплексов и заморочек и ударами кувалды выбивая все душевное дерьмо. Гермиона смогла заставить его простить юношеские дурости Джеймса, убедила в бессмысленности злости на Сириуса, когда тот давно уже относился к нему относительно нормально и дала возможность осознать, что любить безответно давно погибшую женщину является беспросветной глупостью.       Конечно, Северус не собирался забывать Лили, намереваясь отомстить Волдеморту за ее смерть, случившуюся, частично, по его вине, однако он смог отпустить ее дальше, в связи с чем даже почти перестал придираться к ее сыну и пытался научить уму-разуму.       Естественно, сближаться с ним Снейп никак не планировал, а потому холодный нейтралитет вполне устраивал. С другой же стороны, саркастичность и язвительность из Северуса никуда не делись, став привычной манерой общения, что должно было позволить ему сохранить комфортный статус затворника со стороны коллег, не лезших в его дела и к нему в душу. Грейнджер было вполне достаточно, для личного психолога и ковырятеля в сознании.       — Ладно, как там директор? — вырвала его из мыслей упомянутая девушка. — Есть новости?       — Пока нет, — ответил Снейп, возвращаясь в разговор. — Его перевезли куда-то в другое место и молчат, безопасности ради. Хотя нет, вру, на прошлом собрании Ордена, Амелия сообщила, что Гиппократу удалось избавить Альбуса от яда, состояние относительно стабилизированно и теперь необходимо длительное время на восстановление. По прикидкам — пару-тройку недель. Жаль, мы так и не смогли вычислить отравителя.       — Ну хоть что-то, — удовлетворенно кивнула Гермиона, усмехнувшись своим мыслям. — Хотя этот случай и заставил подстегнуть Гарри и Рона в обучении, но все же… Надеюсь, за это время Волдеморт не устроит переворот.       — Вряд ли, — пожал плечами Северус. — Он сильно расстроен тем, что почти все его верные последователи теперь кормят червей, а новых набирать долго и мучительно. Темный Лорд пытается понять, где находится просчет в его планах, ищет утечку информации и пытается выстроить новую тактику поведения, однако постоянные проверки не дают ему заколдовать кого-нибудь из Министерства, друг министра Люциус больше не может влиять на Фаджа, а мадам Боунс надежно спряталась под «Фиделиусом», перемещаясь постоянно каминами и под обороткой, так что ее не выследить… — набрал воздуха в грудь Снейп. — В общем, пока затишье, нужно как можно активнее налегать на поиск крестражей, дабы иметь возможность тупо задавить его числом, в случае чего. Иначе Реддл соберет новую армию и выйдет как в том времени.       — Ищем, — кивнула девушка. — Но увы, кроме самого факта похищения Томом чаши лет пятьдесят назад — никаких зацепок…       — А по артефакту Когтеврана? — уточнил он.       — Еще хуже, — обреченно вздохнула Гермиона. — Вообще глухо, даже не знаем что искать… Я перерыла всю библиотеку, но никаких вещей с этой фамилией не обнаружила, словно Кандида ничего после себя не оставила, или это сразу было потеряно.       — У профессора Флитвика не спрашивала? Или кого-нибудь из Когтевранцев?       — Слушай, раз уж библиотека не может мне помочь, — хмыкнула Гермиона, — то вряд ли помогут и они… Да и общаюсь я там только с Лавгуд, да и то изредка. В этот раз мы не сошлись так близко, как там, ибо не было ОД… Хотя может всему свое время…       — Как знаешь, — пожал плечами Снейп. — Не хочешь — не спрашивай. Миссия-то ваша, а я тут так, мимо прохожу.       — Опять? — искоса уставилась на него Гермиона. — Я же уже сто раз говорила, что ценю твою помощь и прислушиваюсь к советам.       — Тогда действуй, а не говори, что что-то невозможно, пока лично не проверила это, — профессорским тоном говорил наставник. — Обязательно поговори с кем-нибудь из воронов, лучше с деканом, может помогут.       — Ладно, — согласилась она. — Скажу, что пишу дополнительный доклад по истории для профессора Бинса. Учитывая мою репутацию заучки — никто не будет ничего подозревать.       Снейп усмехнулся ее высказыванию и признал, что Гермиона полностью права на этот счет. Она могла прямо сейчас пойти доколупываться до каждого, спрашивая про крестражи, смертельные проклятия, наиболее темную магию и никто даже бровью не поведет, считая, что это лишь тяга к знаниям чересчур любительницы учебы. Хоть это и звучало немного утрированно, но все же факты были налицо.       — Только не посылай на это дело Поттера или Уизли, — произнес Снейп. — Они точно вызовут подозрения.       — Не держи меня за дурочку, — хмыкнула она. — Я прекрасно знаю, что лезть к профессорам — моя прерогатива.       — Просто мера предосторожности, — пожал плечами Снейп. — Что, есть польза от мисс Гринграсс или все, вы больше не общаетесь?       — Почему же, общаемся, — ответила Гермиона. — Но увы, большего она выяснить не может, ибо никакой важной информации в гостиной Слизерина не звучит. Там все тоже весьма озадачены болезнью директора, но считают, что это временный недуг вызванный возрастом и он скоро поправится. Да и она, походу, таки добилась Драко, а потому все время проводит с ним, стараясь ограничить наши контакты и избежать конфронтации. Все же она выполнила свою роль, взамен на мою помощь в устройстве личной жизни, а потому большего от нее требовать глупо.       — Ну и хрен с ней, — махнул рукой Снейп. — Главное, что Дафна крепко вцепилась в яйца мистера Малфоя и будет держать его подальше. Нарцисса отказывается покидать страну, а потому, через пару лет, Драко либо будет следовать ее советам, либо станет такой же собачкой на побегушках у Темного Лорда, каким был его отец, финансируя все хотелки.       — Посмотрим, — вздохнула Гермиона. — Ладно, уже поздно, а мне сегодня в патруль. — Удачи, Северус, я может заскочу еще на той неделе.       — Всего хорошего, Гермиона, — кивнул он напоследок. — Буду ждать.       Тем временем, наступила середина февраля, а вместе с ней и ожидаемый всей школой матч по квиддичу между командами факультетов Гриффиндор и Пуффендуй. Студенты радовались возможности отвлечься от надоевшей всем учебы и выпустить яркие эмоции, следя за полетами любимых команд, болея за вызывающие симпатии сборные, а приближающаяся весна добавляла радости и хорошего настроения, хотя игрокам ало-золотистой команды явно не везло с болельщиками в этом году.       Если с пуффендуйцами и слизеринцами все было понятно и они выражали явную признательность барсукам, то когтевранцы также, в основном, склонялись к ним, ибо у львов была довольно сильная команда и воронам было бы проще бороться за кубок с пуффендуйцами, чем с гриффиндорцами.       Гермиона, видя общий настрой всех вокруг, сдалась под мольбами своих друзей и позволила посвятить почти все время тренировкам, поскольку даже профессор Макгонагалл, являясь ярой болельщицей квиддича, немного снизила нагрузку и стала задавать меньше домашних заданий, дабы кубок школы продолжал красоваться у нее в кабинете.       Но это не отменяло того, что Гермиона продолжала каждый раз, видя возвращающихся грязных, мокрых и уставших парней и девушек, напоминать, что квиддич только усиливает вражду между разными факультетами и является довольно бесполезным занятием, на что в ответ получала лишь злые взгляды и подколки. Даже Гарри был в этом вопросе непреклонен и никак не поддерживал ее в словесных перепалках с командой.       В день икс, ранним и довольно теплым утром семнадцатого февраля, колонны студентов двигались в сторону огромного стадиона, занимали свои места и готовились лицезреть интереснейшее зрелище. Солнце ярко светило с чистого неба, согревая своими лучами промерзшие за зиму окрестности Хогвартса и давая игрокам играть в полную силу, имея прекрасный обзор и возможность не трястись от холода.       Гарри, в сопровождении Гермионы, забрался на одну из башен, встречая по пути удивленные взгляды школьников. Они все были уверены, что капитан должен быть на поле, а никак не здесь, и недоумевали о причинах подобного события. Гарри как мог скрывал тот факт, что сегодня за него будет летать Джинни, да и сам волновался за нее до одури, но Гермиона заверила его, что в том времени Уизли отлично справилась со своей задачей, позволив компенсировать провал Рона и закончить матч с минимальным разрывом по очкам.       — Прием, проверка связи, — включил Гарри свой блинчик в ухе. — Меня слышно?       — Да, — раздался в ответ хор из семерых голосов.       — Отлично, — сказал он. — Слизеринцы, походу, вновь решили петь свои песенки, а потому сразу отрубайте внешний звук.       — В этот раз они принесли еще и плакаты, — заметил облетающий поле Фред. — Ронни, ты как? Поджилки трясутся, нервишки играют?       — Пошел нахуй, Фредди, — сразу ответил его брат. — И без тебя тошно.       — Да ладно тебе, — подключился Джордж. — Я слышал, Лаванда пообещала тебе кое-что, если ты не будешь сильно тупить на матче.       — И какого, спрашивается, хрена…       — Заткнитесь! — раздались голоса Джинни и Алисии. — Через две минуты начало матча, а вы тут херней страдаете!       — Поддерживаю, — произнес Гарри. — Близнецы, хорош уже, у нас важное дело, а вы только отвлекаете.       — Мы не отвлекаем, — хором ответили они. — Просто немного шутим.       — Вот и шутите между собой, — подключилась Анджелина. — Так, внимание, все по местам! Приоритет связи у охотников и Гарри, остальные — по ситуации, но лучше молчать. Если кто увидит снитч — сразу же направляйте Джинни.       — Принято! — согласились все.       Прозвучал такой знакомый свисток мадам Трюк и четырнадцать игроков взвились в воздух, моментально занимая свои места и включаясь в игру. Ли Джордан, по традиции, принялся комментировать матч, вечно срываясь на несколько иные темы и различные шутки, за что постоянно одергивался сидящей рядом профессором Макгонагалл. Раньше Гарри недоумевал, почему бы ей не заменить этого балагура, однако потом до него доперло, что Минерве самой нравится такой стиль комментирования, а сидит она рядом исключительно для проформы. Ну и чтобы Джордан совсем уж не скатывался в пошлости и ругательства.       — Итак, мяч у Спиннет! — звучал его голос над стадионом. — Гриффиндор рвется в атаку! Пас Бэлл, возврат мяча Спиннет, уворот от бладжера и передача Джонсон! Девушки ведут просто невероятно слаженную игру, словно могут общаться между собой телепатически, вы только посмотрите как четко и красиво выглядит их полет! Да и сами они те еще красавицы!       — Джордан!       — Да, профессор, — хихикнул он. — Пас Белл, Спиннет, Белл, Джонсон, бладжер выбивает квоффл с траектории и его перехватывает Захария Смит! Крайне неприятный хрен, если вас интересует мое…       — Джордан, ваше мнение мало кого интересует! Работайте беспристрастно!       — Конечно, профессор, — заливал соловьем Ли, под общий смех стадиона. — Итак, Смит рвется к воротам Гриффиндора, передает пас Скоткинсу, он обходит бладжеры обоих близнецов, кидает с близкой дистанции и-и-и-и… УИЗЛИ БЕРЕТ МЯЧ! Отличная работа вратаря львов! Браво, Рон! Лаванда будет рада!       Минерва Макгонагалл, в очередной раз поняв бесполезность своих попыток успокоить жизнерадостного комментатора, стала просто наблюдать за матчем и болеть за свою команду, вместе с доброй парой сотен студентов. С самого начала игры гриффиндорцы перехватили инициативу и вели ее по своим правилам. Команда настолько сработалась с вкладышами в ушах, что голоса шли постоянным потоком и каждый успевал вычленить нужную ему информацию, совершенно не обращая внимания ни на отвратительную песенку слизеринцев, ни на развешанные плакаты и висящие в воздухе огненные буквы с оскорбительными текстами.       Гарри, выполняя роль тренера, наблюдал за игрой со стороны и помогал команде советами, имея отличный обзор на весь стадион. Он заранее замечал несущиеся на охотников черные мячи, давал возможность близнецам вовремя работать по барсукам, срывая их атаки и подбадривал Рона, когда тот таки пропускал голы. Все же, как ни крути, никто не был идеален, а Рон лишь недавно научился успокаивать нервы при помощи азов окклюменции, которые вдалбливала в него Гермиона.       — А не снитч ли это? — воскликнул Ли и весь стадион стал выискивать маленький золотистый мячик, включая зависших на большой высоте Джинни и Саммерби. — Шутка! Я пошутил, а вы мне поверили! На самом деле, я хотел обратить ваше внимание на новичка этого сезона Джинни Уизли, выступающую в роли ловца, взамен Гарри Поттера, одолжившего ей свою великолепную метлу. Капитан команды кардинально изменил тактику в этом году, взяв больше игроков, чем обычно и позволяя им реализовать себя на поле. Довольно необычно для квиддича, однако позволяет быстро найти замену, в случае травмы или болезни…       Но Гарри в один момент перестал слушать комментатора, впившись взглядом в спокойно порхающий у ноги Фреда золотистый мячик. Гарри не знал, шутил ли тогда Джордан или же ему просто повезло вставить нужную фразу в нужный момент, но снитч действительно был на поле, а разрыв по очкам пока не позволял выиграть в случае поимки его ловцом Пуффендуя.       — Заткнулись все! — зашипел Гарри сквозь общий гомон команды, получив мгновенное молчание в ухе. — Джин, три фута левее Фреда! Фред, подними биту!       — Ясно! — раздался двойной голос и рыжеволосая девушка, словно выпущенный из пушки снаряд, рванула вниз, направляясь к подавшему сигнал брату.       — Вы только посмотрите! — кричал Ли. — Уизли, похоже, заметила снитч! Саммерби пытается угнаться за ней, но куда ему тягаться с «Молнией» и легкой наездницей на ней? Вот это скорость! Она буквально смазывается на лету, подбираясь все ближе и ближе, сокращая расстояние и-и-и-и… ДА! — ликовал Джордан. — ДЖИННИ УИЗЛИ ЛОВИТ СНИТЧ И ПРИНОСИТ ПОБЕДУ СВОЕЙ КОМАНДЕ! ГРИФФИНДОР ВЫИГРАЛ СО СЧЕТОМ 310:110!       — Есть! ДА! — прыгал на месте от радости Гарри, обнимая и жарко целуя Гермиону. — Мы сделали это! Не зря так упахивались на тренировках! Поздравляю вас, команда, вы просто лучшие!       Вереница ликующих студентов, кажущихся огромной ало-золотистой рекой, весело шли в сторону замка, чуть ли не на руках неся свою команду. Игра вышла динамичной, зрелищной и захватывающей, а мастерство охотниц просто поражало и раньше такого никто банально не видел. Даже Пуффендуйцы и те оценили возросший уровень соперников, лично пожав руки и поздравив с победой. Один лишь капитан Смит сразу развернулся и ушел с поля.       — Теперь-то вы мне скажете, как я сыграл в том времени? — с улыбкой спрашивал Рон, которому не говорили о провалах, чтобы не портить боевой дух.       — Там нас раскатали за двадцать две минуты, за которые ты успел пропустить двадцать четыре мяча, — хлопнул Гарри по плечу ошарашенного друга на выходе из раздевалки. — Гермиона показывала воспоминания и это был просто стыд и позор. Джин чудом успела первой поймать снитч, а потому разрыв был всего десять очков.       — Дела… — протянул Рон. — Это правильно, я бы сильно расстроился.       — Не переживай, — подбадривала его Гермиона. — В финальном матче ты смог преодолеть свои страхи и неуверенность, а потому зажег так, что тебя вся школа чуть ли не боготворила.       — Серьезно? — замечтался Рон.       — Ну, в первых двух матчах ты был просто ужасен, — спускал его на землю Гарри, — а потому внезапный рывок был воспринят на сильном контрасте. Тем не менее, сейчас все отлично, а потому тебя и так любят. Как там Лав, кстати? Что она тебе обещала-то?       — Это личное, — тут же стушевался и залился краской Рон. — А так все хорошо. Кстати вон она, уже ждет.       Оставив друга на сеанс поздравительных обнимашек и поцелуев, пара лохматых магов, держась за руки и улыбаясь, довольно споро дошли до гостиной, где уже вовсю начиналось веселье. Старшекурсники, по традиции, притащили кучу еды и несколько бутылок разной степени алкогольности, близнецы вовсю устраивали фейерверки и демонстрировали свои изобретения в виде исчезающих шляп и доработанных канареечных помадок, в одном из углов веселился Симус, настраивая колдорадио, а Джинни и Дин удивили всех тем, что заняли одно кресло на двоих и увлеченно целовались, не обращая внимания ни на кого вокруг.       — А в том времени они начали лишь в конце года, — задумчиво хихикнула Гермиона, стоя опершись плечом на стену. — Но, видимо, тут сыграло роль, что ты выпал из возможных кавалеров, а также факт общения внутри команды.       — Ну, будем надеяться, что тут Томас не упустит своего, — улыбнулся ей находившийся в той же позе Гарри. — Почему они разошлись?       — Хочешь поиграть в сваху? — хохотнула девушка. — Ну ладно, я помогла Рону, а ты помоги ей… Короче, Дин слишком настырный и вечно пытался ей услужить, а Джин же самостоятельная и независимая, все такое… Намек ясен?       — Более чем, — кивнул Гарри. — Сколько у меня времени?       — Ну, до того, как он начал ее бесить, — прикидывала Гермиона, — примерно полгода.       — Хорошо, — произнес Гарри. — Я с ним поговорю чуть позже и дам пару советов… Скажу, что Джин поделилась с тобой, а ты со мной.       — Делаешь из меня сплетницу! — насупилась Гермиона. — Я же тебе не Парвати с Лавандой, разбазаривать проблемы других!       — Ну хорошо, я на тренировках ближе к лету замечу некоторую напряженность, обращу внимание, что хорошо ее знаю и укажу более верный путь, — придумал Гарри новый план. — Идет?       — Идет! — чмокнула она его в щеку. — Идем, отдохнем со всеми, а завтра продолжил занятия.       — Завтра же воскресенье, — изогнул бровь Гарри. — Выходной, мы договаривались!       — Я на две недели отстала от вас с Роном! — воскликнула она такой наглости. — Все, хватит расслабляться, пора работать, если не хочешь внезапно умереть!       — Да, дорогая, — в покорном смешке склонился Гарри. — Как скажете, профессор Грейнджер.       Прошло несколько дней и послематчевая эйфория плавно выветрилась из голов студентов. Суровые будни быстро вернули в строй даже самых веселых из них, преподаватели казались огромными коршунами, мечтающими заклевать свою добычу, а мысли о грядущих экзаменах вызывали у некоторых настоящую панику и мандраж, хотя до них еще было несколько длительных месяцев.       В понедельник, на уроке по Защите от темных сил, Сириус весьма подробно и наглядно объяснял, как быстрее всего избавиться от одной из разновидностей лесной летучей мыши, способной не только пить кровь, подобно настоящим вампирам, но еще и влиять на сознание, заставляя жертву приводить ей новую пищу. Как оказалось, достаточно было вовремя определить помутнение сознания и, как бы это банально не звучало, со всей силы ударить себя по лицу кулаком или легким отталкивающим заклинанием, дабы, как он выразился, встряхнуть мозги.       — На этом все, — закончил он урок. — Все свободны, а мистер Поттер, будьте так добры, останьтесь на минутку.       Гарри взглядом задал вопрос: нужны ли были Рон с Гермионой, однако получил такой-же молчаливый отказ, словно говоря, что на это есть причины. Гарри лишь со вздохом кивнул другу и девушке, а они без лишних слов покинули класс и явно стали ожидать его за дверью. Зачем такая секретность было непонятно, ведь Сириус знал, что крестник все им расскажет через пять минут, однако спорить, похоже, было бесполезно.       — Что-то серьезное? — сразу спросил Гарри, когда волшебник запер дверь и окружил их всеми возможными защитными заклинаниями.       — Можно и так сказать, — нахмурился Сириус. — Гарри, профессор Дамблдор умирает.       — В смысле? — не сразу понял Гарри. — Его же вылечили… Мы просто ждем восстановления…       — Нет, к сожалению, — помотал головой Сириус. — Маггловским врачам удалось извлечь из него неизвестный нам, но знакомый им яд, однако было поздно… Его внутренние органы не хотят восстанавливаться после такого тяжелого поражения даже с помощью магии и зелий, а потому отказывают один за одним. Очень важно, чтобы возможные шпионы Волдеморта, отравившие его, считали, что план провалился и директор идет на поправку, но правда такова, что мы слишком долго гадали, прежде чем попросили помощи у магглов…       — Значит… — выдохнул Гарри со сжимающимся сердцем. — Значит… Все? Сколько ему осталось?       — Пока он пьет зелья — будет жить, но с каждым днем концентрацию приходится все увеличивать и примерно в течении недели Альбус банально не сможет столько проглотить… — мерял шагами кабинет Бродяга. — Другими словами — еще до начала марта его гарантированно не станет…       Гарри стоял на месте и не знал, что ответить на такую информацию. Теперь он понял, почему Сириус попросил остаться его одного, ведь эти сведения нужно было сохранить только между ними. Ну на ближайшую неделю уж точно. Гарри молча прикидывал, что чувствует по отношению к директору и осознавал, что смесь крайне странная.       С одной стороны, Альбус был надеждой и символом света, а потому его потеря сильно развяжет руки Волдеморту, с другой же старый директор все эти годы просто вел его к одной цели, даже озаботившись тем, что после своей смерти Снейп должен будет продолжать его дело. При этом Дамблдор хранил при себе столько тайн, которые могли бы помочь бороться с Реддлом в том времени, что и не счесть.       Но сейчас их отношения можно было назвать просто никакими. Дамблдор чурался его все это время, считая, что частица Волдеморта может воспользоваться их относительной близостью, а Гарри же, узнав правду, сам не горел желанием встречаться с тем, кто, не признавая своих ошибок, манипулировал им долгие годы и планировал продолжать делать это до самого конца, хотя Гарри и так уже знал все, чему хотел научить его директор.       Словом, на смерть Дамблдора-человека Гарри было как-то плевать, а вот смерть Дамблдора-символа была действительно серьезной потерей для Ордена и сил света.       — Он в сознании? — спросил Гарри.       — Да, — кивнул Сириус. — Поэтому я и оставил тебя сейчас. Ты знаешь, что такое эффект предсмертного улучшения?       — Нет, — честно ответил Гарри.       — Насколько я понял, — объяснял Сириус, — то это кратковременное улучшения состояния, когда организм понимает, что ему не справиться, а потому перестает бороться, выбрасывает в кровь гормоны счастья и человек чувствует себя лучше, чтобы помиралось проще.       — Такое себе, — пробурчал Гарри.       — В общем, у Альбуса сейчас идет этот период, — продолжал Сириус. — А потому он хочет воспользоваться этой возможностью и поговорить с тобой наедине. Если врачи и целители правы, то у нас есть порядка суток, а потом ему резко станет хуже и уже будет без вариантов…       — Хоть перед смертью он наконец обратит на меня внимание? — мрачно усмехнулся Гарри. — Ладно, я понял. Когда?       — Завтра утром приходи ко мне в кабинет и мы переместимся к нему, — давал указание Сириус. — Пока у него Амелия, Аластор и Северус.       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Я буду к восьми.       — И пока не говори ничего и никому, даже Рону и Гермионе, это просьба директора, — сразу предупредил Сириус. — Вас могут подслушать, а мы хотели бы оттянуть такие вести на как можно более долгий срок. Так и скажи, что пока нельзя, но обязательно расскажешь через неделю.       — Я понял, — пообещал Гарри. — Никому.