Гриффиндорский гамбит

      Выручай-комната окружала двух молодых волшебников и старалась выполнить их общее желание, но не знала как именно, а потому лишь пыталась придать окружению уют и мягкость, однако это слабо помогало. Гермиона рыдала, уткнувшись головой в руки и стоя на коленях перед Гарри, закончившим историю своего пленения. Она и представить себе не могла, через что пришлось пройти ее возлюбленному из-за ее ошибки, а теперь боялась, что он никогда ее не простит и вычеркнет из своей жизни как ненужный элемент, что разбивало душу и рвало сердце.       — Про-про-прости ме-ме-меня, Г-Г-Г-Гар-ри, — сквозь слезы пыталась выдать она. — Я… Я же… Я хо-хо-хотела сделать как лу-у-у-учше…       — Ну и как? — холодно поинтересовался он, сидя прямо перед ней на кресле. — Получилось?       — Я…       — Ты предала меня, Гермиона, — высказывался Гарри. — Я жил ради тебя, терпел пытки с мыслями о тебе, не верил не единому слову этих ублюдков, а что в итоге? Волдеморт раскрыл Обливиэйт, связь со Снейпом и прочую всю залупу!       — Гар-р-р-ри-и-и…       Он не знал что делать дальше. Развеивающее заклинание, как и Карта Мародеров, ясно показывали, что перед ним находится самая настоящая Гермиона, без какого-либо обмана, но все происходящее при ее участии за последние полгода буквально орало о том, что это не могла быть она. Ну просто невозможно измениться так за пару летних месяцев. Было нечто, ускользающее от внимания Гарри. Нечто, чего он никак не мог понять, но зато теперь решил выяснить каждую скрытую деталь.       — Кто ты? — спросил он наконец.       — Я… — всхлипнула девушка. — Я…       — Да, ты.       — Герми…о…на… — с трудом выдавила она.       — Я не верю в это, — мрачно выплюнул Гарри. — Ты не можешь быть ей. Ты точно не та девушка, кто поддерживала меня все четыре года до этого и в кого я безумно влюблен. Ты кто угодно, но не она.       — Но это я… — шмыгнула носом Гермиона. — И все это в-в-время я была рядом. И я лю-лю-лю-блю тебя больше этой сраной жи-жи-жизни!       — Тогда объясни, почему ты предала меня? — продолжал холодный допрос Гарри. — Откуда ты все знаешь, почему ведешь тайные дела и какого хуя Снейп слушается тебя, учит окклюменции, очевидно, по твоей подачке, а потом трет память?       — Я не предавала! — с горечью воскликнула Гермиона, с трудом возвращая контроль над собственным голосом. — Просто так вышло…       — Что я узнал слишком много? — закончил за нее Гарри. — Это я уже понял, но почему ты молчала? Что заставило вести игры за моей спиной?       — Хорошо, — с дрожью выдохнула Гермиона, призывая всю свою смелость. — Я хотела тебе рассказать все на встрече в Кабаньей голове, но Малфой выкрал тебя и все полетело в пропасть…       Фамилия врага резанула ухо Гарри и ему стала крайне интересна немного другая тема, давно крутящаяся в голове и хоть и отметаемая всеми чувствами, но все же требующая обсуждения. От нее зависело очень и очень многое, ибо если подозрения оправдаются, то можно было прямо сейчас завершать любой диалог и навсегда уходить отсюда в даль. Какая бы мотивация у Гермионы не была.       — К слову об этом пидорасе, — прервал ее Гарри. — Ты спала с ним? Отвечай честно!       — Нет, — помотала она головой, продолжая стоять на коленях и каяться в своих грехах. — Могу доказать, что не спала ни с кем!       — Тогда почему он так активно об этом мне рассказывал? — допытывался Гарри. — Сначала после матча, потом угрожал насиловать тебя, а потом появился с медальоном?       — Потому что он был уверен в этом некоторое время, — выдохнула Гермиона. — Я совершила некий обман, чтобы он серьезно поверил в то, что я отдалась ему в обмен на защиту от Волдеморта…       — Зачем? — не понимал Гарри. — И как?       — Связи его отца могли позволить выйти на других Пожирателей, а для этого Драко должен был убедить Люциуса ввести меня в защитный контур поместья, — вываливала все как есть Гермиона. — Мне помогала в этом влюбленная в него Дафна Гринграсс, которая принимала оборотку с моим волосом и встречалась с ним ночами… К сожалению, план полностью провалился и несколько недель назад она стерла ему память об этом, так что все было зря…       — Не зря, — мрачно хмыкнул Гарри. — По итогу он довел меня, я его отпиздил, а в итоге Люциус, в качестве мести за сына, резал меня ножами с ядом!       — Я…       — Хватит якать, Гермиона! — взорвался наконец Гарри, вскочив на ноги. — Твоя ебучая игра привела к тому, что я сначала чуть не убил хорька, затем попал в плен, Волдеморт выдернул из меня кучу тайн Ордена, пусть и не очень ценных, да еще и весьма устаревших, а под конец я таки грохнул Петтигрю и Люциуса! Я терпел пытки, Реддл насиловал мое сознание, заставив истинно пожелать смерти из-за бесконечной любви к тебе и я стал убийцей по твоей вине! — перевел дыхание Гарри, расхаживая по комнате. — За эти две ебучих недели старый Гарри Поттер умер, а вместо него пришел непонятно кто! Ну? Что ты на это скажешь, гений стратегии, а? Что, интересно было играть в Дамблдора и плести интриги за спиной самого близкого человека? Лучше бы ты реально трахалась с Малфоем! Хоть был бы реальный повод вышвырнуть тебя из своей жизни!       Длительная тирада парня вновь выбила девушку из душевного равновесия, заставив слезы хлынуть бурным потоком из ее глаз. Сама того не ожидая, она вскочила на ноги, подбежала к расхаживающему ко комнате волшебнику и обхватила его руками изо всех сил, прижавшись головой к груди, бесконечно повторяя слова извинений и моля выслушать ее до конца.       — Уйди от меня! — пытался оторвать ее Гарри.       — Нет! — сопротивлялась как могла Гермиона. — Я полная дура! Я решила, что умнее всех на свете, я захотела переиграть каждого и провалилась везде где только можно, но я не потеряю тебя в этот раз!       — Неужели? — пылал Гарри. — А мне кажется, что ты сделала все возможное ради того, чтобы я забыл о тебе навсегда! Отвали от меня нахуй!       — Не смей так обращаться со мной Поттер! — резко разорвала она контакт. — Да, я виновата перед тобой и скорее всего ты никогда меня не простишь, но это не дает тебе право слать меня куда тебе угодно!       — И что же мне должно помешать? — почти кричал Гарри. — Я уже дико сожалею, что послушал Рона и решился поговорить с тобой! Надо было просто послать тебя еще раньше и свалить в прекрасное нихуя, лишь бы не видеть твою рожу!       — Значит так, да? — надрывалась сквозь слезы Грейнджер. — Ну и катись тогда куда хочешь! Катись, раз уж тебе так противно мое общество, а я уж как-нибудь сама разберусь! И я прекрасно пойму, если ты не захочешь больше никогда сказать мне и слова, а потому справлюсь со всем сама!       — С чем ты там справишься, а? — с издевкой спросил Гарри. — Собралась побеждать Волдеморта в одиночку? Собралась вновь пытаться вести тайные игры? Решила в очередной раз показать всем свой дрянной характер и доказать, что ты самая умная на этом свете? Ну уж нет, любимая, палочка еще не выросла для такого!       Гермиона пылала огнем, буквально задыхалась от гнева, слушая его ответы, ввергающие ее в ступор. Она не понимала, как можно в одном контексте чуть ли не жечь все мосты, но при этом еще так говорить, словно оставался какой-то мизерный шанс на возможный возврат в нечто похожее на нормальные отношения. Гарри с яростью смотрел ей прямо в глаза, но там уже не плескалось желание придушить ее на месте, а было что-то иное и столь давно потерянное.       — С какого хрена я все еще твоя любимая? — чуть ли не рычала она. — Ты же тут распылялся как сильно меня ненавидишь!       — Я так не говорил! — с вызовом ответил Гарри. — Увы и ах, но я все еще люблю тебя, даже после всего произошедшего. Неожиданно, правда? Люблю ту Гермиону, которая была со мной все эти годы! Как бы это печально не звучало, но это часть твоего ебучего характера, где ты до одури обожаешь считать себя самой умной и решать за других как им будет лучше! Не первый раз, да и не последний, я так полагаю!       — Ты…       — О да, радость моя, — мрачно усмехнулся Гарри, — это одна из тех вещей, за которые я в тебя безумно влюблен, так что грех жаловаться, сам выбирал себе спутницу жизни, прекрасно зная все ее заскоки! Или ты думала, что я бы согласился встречаться, зная как ты любишь командовать, если бы не принимал этот факт в тебе? Признаю, впервые это не просто обидно, как с метлой на третьем курсе, но еще и безумно больно, но что поделать? Можешь назвать это мазохизмом, но иначе-то никак! И мне остается либо принять все это и дальше быть с тобой в одной сраной лодке, либо уйти навсегда и свой выбор я сделал уже давным давно!       Гермиона, казалось, впервые за всю свою жизнь не нашла что ответить на такое странное и противоречивое заявление. Это казалось абсолютно невозможным, но именно сейчас Гарри говорил совершенно невероятные вещи, на которые она и не надеялась уже никогда. Он, несмотря на все заверения Снейпа, был готов ко всему уже сейчас, а не когда-то в мифическом будущем. Готов был принять любую ее идею, готов был бороться за то, что ему дорого и желал этого всей душой.       — Хочешь сказать, что ты ожидал чего-то подобного? — сипло выдала Гермиона.       — Ну не настолько радикально, — хмыкнул он, — но, в целом, да. Хотя я надеялся, что будет что-то попроще из разряда «я незаметно напоила тебя бодрящим эликсиром, дабы ты не уснул и написал все эссе на завтра», заставила бы идти на бой тогда, когда я бы не хотел, или же как история с «Молнией», но, тем не менее, ты — это ты.       — И…       — И да, — кивнул Гарри, зная что она хочет спросить. — Я могу как угодно проклинать тебя за это, могу хотеть уйти, забыть, заколдовать и прочее, но увы, любить не перестану. Хотя, если ты все же переспала с Малфоем, то я свалю прямо в этот момент и больше никогда в жизни не стану с тобой общаться!       — Я не спала! — тут же воскликнула Гермиона. — Могу хоть сейчас сыворотки выпить и подтвердить, что я никогда не спала ни с кем в полноценном смысле, а был лишь оральный секс с тобой! С Малфоем трахалась Дафна, хоть и под моим обликом, а я бы не стала даже приближаться к нему на расстояние вытянутой руки!       — И это еще одна черта, за что я тебя бесконечно люблю, — вздохнул Поттер. — В отличии от некоторых, ты не способна на такой вид предательства.       — Ну спасибо, дорогой, — скривилась Гермиона. — Я польщена такой оценкой от тебя!       — Вот только откуда у этот медальон? — указал он пальцем на украшение, висящее на ее груди. — Как Малфой умудрился превратить его в портал?       — Он украл его из моего кармана, когда мы шли к тебе в Хогсмид, — наконец сложила все воедино Гермиона. — Видимо, вытащил манящими чарами, а Люциус, или кто-то из его приспешников, скорее всего, уже был в деревне и помогли ему заколдовать сову, а Драко удалось заставить тебя коснуться ее, вот и все дела…       — Ну да, трансгрессию же уже отменили?       — Может они знали, что ты не позволишь себя коснуться или не хотели нарываться на дуэль посреди деревни и привлекать внимания?       — Или хотели заставить меня поверить в твое предательство еще сильнее… Лишь бы причинить больше боли.       Несколько минут гриффиндорцы молча смотрели друг на друга, успокаивая нервы и готовясь поговорить более серьезно и конструктивно. Гермиона давно уже приняла окончательное и бесповоротное решение честно ответить на любой из вопросов вроде бы еще своего парня, а тот лишь чуть ухмыльнулся, о чем-то подумал и в комнате материализовался удобный ситцевый диванчик.       — Садись, — приземлился он на него сам и похлопал по месту рядом.       — Не придушишь? — язвительно спросила девушка.       — Будет зависеть от твоих ответов, — ответил Гарри. — Не бойся, я не превратился в убийцу, хоть и лишил жизни двух уродов.       — По моей вине… — вздохнула она. — Хорошо, спрашивай. Я отвечу на любой твой вопрос и клянусь, не увильну ни от одного.       Гермиона осторожно села рядом с Гарри, соблюдая некоторую дистанцию, однако тот бесцеремонно подтянул ее к себе и облокотил на свое плечо, слегка заключая руками в свои объятия. Все эти недели она так ждала возможности вновь почувствовать тепло его тела, что от переизбытка эмоций слезы вновь полились из ее глаз, заставив вытирать их дрожащими пальцами.       — Начнем с начала, — размял шею Гарри. — Почему ты скрывалась от меня все это время?       — Непреложный обет, — произнесла Гермиона. — Я дала его профессору Снейпу, что никто и никаким образом не узнает моих действий и мыслей.       — Хорошо, вернемся к этому позже, — кивнул Гарри. — Хотя постоянно якшаться со Снейпом — это мерзко. Что ты хотела сделать своим форменным идиотизмом?       — Если в общих словах — то найти крестражи, победить в этой войне и спасти тебе жизнь.       — Почему не пришла на встречу в Кабаньей голове?       — Я опоздала, — вздохнула Гермиона. — Мы с профессором Снейпом исследовали новое зелье и эта процедура чуть затянулась… Я не переживала, поскольку у меня был с собой маховик времени, заколдованный в образ совы и можно было вернуться в любой момент. Однако в этот же день Малфой украл его и я уже не смогла прибыть к тебе на встречу…       — Так вот почему ты двоилась на карте? — догадался Гарри. — А растроение как произошло?       — Зелье Северуса может временно скопировать даже ДНК и магические сигнатуры, — объясняла Гермиона. — Минут на десять после принятия зелья Дафна отмечалась мной.       — А потом я видел ее с Малфоем, — вспомнил Гарри. — Образ оставался твоим, но карта уже пробивала оборотку?       — Верно, — кивнула Гермиона. — Ты тогда почти поймал меня, но я переместилась с помощью маховика назад на несколько часов. Уже в то время я начинала беситься от того, что держу такие тайны, но пока они не приводили ни к каким последствиям, кроме драки с Малфоем, а потому я позволила Снейпу убедить себя, что пока еще рано.       — С чего Гринграсс стала тебе помогать?       — У нас с ней взаимовыгодное соглашение, что я могу пользоваться ее образом и телом, чтобы шпионить среди слизеринцев, — открывалась Гермиона, — а она в ответ соблазняла от моего лица Малфоя… Каждый занимался тем, что ему нужно… Со временем, когда план с хорьком ушел в топку, я, пользуясь маховиком, полностью заменила себя и ее, живя двумя жизнями и под двумя именами, пока Дафна спала магическим сном. Иногда у меня из-за этого были психозы, раздвоение личности, непонятки кто я есть на самом деле… Я даже жила под двумя именами и Гермионой была только с тобой и друзьями, а всеми остальными делами занималась под именем Дафны, включая общение со Снейпом… И обращалась к себе в третьем лице, говоря что Гермиона сделает то-то, а потом Дафна совершит вот это. Видимо, мне самой было подсознательно мерзко так себя вести, поэтому я занималась самообманом как могла, чтобы не сойти с ума…       — Погоди, ты что, создала внутри себя две личности и меняла их по необходимости? — изогнул бровь Гарри. — Как это возможно?!       — Очень трудно и, как ты видишь, совершенно отвратительно даже у меня, — фыркнула Гермиона.       — Снейп и тебя учил окклюменции? — задал он следующий вопрос.       — Ага, — подтвердила она. — Этот навык позволил сохранить рассудок, хотя постоянная смесь воспоминаний с Дафной рубила крышу донельзя.       — Вот и нахрена тебе нужны были такие сложности? — усмехнулся Гарри. — Неужели нельзя было придумать план попроще?       — Можно, — вздохнула Гермиона, — но я была вынуждена действовать в тех обстоятельствах, которые были поставлены изначально и они, особенно Обет для Снейпа, оказались максимально ошибочными. И хотя почти все пошло наперекосяк почти сразу, я пыталась хоть как-то следовать намеченному результату, делая еще хуже… Дура дурой, что еще сказать?       Гарри пока не до конца понимал всей тайной игры Гермионы, но пытался разобраться в деталях и по кусочку вытаскивал информацию, пытаясь свести ее в единое целое и не запутаться во всем этом безумии. Шпионаж, смена тел, поиск информации через постель, тонкое ведение по заданной траектории и практически ни одной замеченной детали, которая бы раскрыла всю тайну еще до начала октября. И хоть оставались еще миллион вопросов, пока хотелось чуть сменить их направление.       — Давай пока на другую тему, — начал Гарри. — Скажи, почему мы ни разу не переспали?       — Эм-м… — ожидала она совсем другого вопроса. — Поясни…       — Мы столько раз были практически на грани, но ты почти всегда говорила что не готова, хотя я видел еле сдерживаемое желание в твоих глазах, — объяснял Гарри. — Хоть я и не верил в саму возможность этого, но краем сознания, видя все твои странности, я все же размышлял над тем, что ты просто боялась.       — Чего? — спросила Гермиона.       — Того что я замечу, что ты уже не девственница, — прямо высказался Гарри. — Ведь если бы ты трахалась с Малфоем, то это бы вскрылось сразу же.       — Я конечно много всякой херни натворила, — признала Гермиона, — но отдать свою девственность Малфою? Ты серьезно?       — Как я и сказал, — отвечал Гарри, — я не верил в это, но другого объяснения просто не находил.       — Почему ты не рассказал мне об этом сразу, еще после матча? — уточнила Гермиона. — Я бы уже тогда объяснила бы тебе, что это полнейшая ложь.       — Не хотел портить тебе настроение, да и верил, что ты этого не совершала, — пожал плечами Гарри. — Тут мой косяк, мне тоже не стоило скрывать эту тайну.       — Я бы никогда не смогла этого сделать! — воскликнула она. — Ты бы не простил мне это, да и сама я конечно готова была идти на жертвы, но не на столько же…       — Не подскажешь истину? — поинтересовался Гарри. — Чем тогда было вызвано твое поведение?       Девушка легко ухмыльнулась тому, что одна из ее не очень-то секретных тайн действительно со стороны выглядела очень уж подозрительно, да и сама она давно уже решила оставить эту затею, но увы, не вышло, поскольку обстоятельства повели их в совсем другое русло.       — Все крайне просто, — вздохнула Гермиона. — Некоторые зелья и ритуалы, как бы это банально не звучало, требуют крови девственницы. Мне стоило сразу тебе об этом сказать, но по сути, я просто берегла себя на всякий случай…       — Серьезно?! — чуть разочарованно воскликнул Гарри. — Нет, я все понимаю, но…       — Да, это глупо, — кивнула Гермиона. — Честно признаться, я давно бросила эту идею и хотела переспать с тобой сразу после победы над Слизерином, отметив ее таким образом и поздравив тебя. Это было бы весьма романтично и правильно, но увы, по моей же вине, Малфой испортил весь настрой, так что я ограничилась обычным минетом, а потом ты зависал у Снейпа и возвращался уставший и побитый… Короче, идиотское стечение обстоятельств.       — Сказала бы и плевать на хорька, — усмехнулся Гарри.       — Я хотела чтобы это запомнилось на всю жизнь и не было омрачено ничем, — призналась Гермиона. — Все же это действительно важный момент…       — Я понял, — погладил ее по волосам волшебник, от чего по телу девушки пошли мурашки. — Что за зелья-то?       — Защитные, в основном, — пожала она плечами, понемногу расслабляясь после эмоционального всплеска и устраиваясь поудобнее в его руках. — Позволяют нивелировать воздействие темной магии на мысли, добавляют тонус, а один из ритуалов позволяет изгонять души, что было бы полезно при уничтожении крестражей. Но имея клык Василиска, надобность в нем отпала. В общем не переживай, я верна тебе на все сто, а хорек пусть дальше спит с Дафной.       — Даже как-то странно все это слушать, — фыркнул Гарри. — Все же ты порой совершаешь весьма глупые поступки, для своего-то ума. Общаться с этим уебаном? Пусть и отдавая свой образ Гринграсс, пока ты шерстишь подземелья в ее теле?       — Попробовать стоило, — пожала плечами Гермиона, внутренне млея от их разговора, о котором мечтала уже несколько месяцев. — В конце-концов, именно от него я узнала где ты и послала Виктора на выручку…       — Ну, поскольку час уже явно прошел, — глянул на часы Гарри, — вызови Патронуса.       — Очередная проверка? — усмехнулась Гермиона. — Хорошо, я все понимаю, так надо. Не она первая и не она последняя, но я готова. Экспекто Патронум!       — Ну, хоть это радует, — пронаблюдал за серебристой ланью Гарри. — По крайней мере, хочу надеяться, что вся твоя херня действительно была ради меня.       — Каждое движение, — шептала девушка. — Каждый шаг… Каждая сраная ошибка… А я ведь так глупо верила, что действительно делаю все правильно…       Тихий треск камина, созданного Выручай-комнатой, успокаивал и дарил уют, позволяя расслабиться и говорить спокойно, да и в целом обстановка способствовала скорее примирению, чем ссоре. Учитывая, что она подстраивалась под желания ее посетителей, то было очевидно, что каждый из двух молодых магов в душе желал одного и того-же.                    Несколько минут тишины и объятий в очередной вызвали целую бурю эмоций в глубине Гермионы, заставляя в который раз сожалеть о своих поступках и тайнах. Она хотела еще раз вернуться назад, исправить все и сделать как надо, но второго шанса просто не было, а потому оставалось жить как есть, радуясь тому, что ее возлюбленный сейчас рядом и готов слушать, а не ушел в неизвестном направлении.       — Гарри… — прошептала Гермиона, провернувшись в его объятиях.       — Чего?       — Прости меня, — вновь прижалась она к его груди, смачивая рубашку солеными слезами. — Я виновата перед тобой как никто другой и если хочешь, то буду до конца своих дней стоять на коленях перед тобой…       — Не хочу, — буркнул Гарри. — Я не Волдеморт, которому нужны такие унижения.        Тогда я клятвенно обещаю, что больше никогда в жизни не стану скрывать от тебя свои намерения… — продолжала Гермиона. — Я понимаю, что это звучит чрезвычайно по-Дамблдоровски, но я действительно считала, что делаю все это «во имя общего блага» в целом и блага тебя в частности.       — Не ты ли наезжала на него за тайны еще летом? — хмыкнул Гарри.       — И сама погрязла в их пучине, — горько признала Гермиона. — Я решила, что умнее него, хотя профессор Снейп сотни раз говорил мне, что я идиотка…       — Про него тоже не забудь рассказать.       — Расскажу, — обещала Гермиона. — Я обязательно все тебе расскажу, но сначала я хочу доказать тебе, как сильно я тебя люблю… До безумия… До невозможности… До сраной боли в каждой клеточке сердца!       — И как же? — уточнил Гарри.       Вместо ответа Гермиона просто приблизилась к его лицу и впилась своими губами в его губы. Она мечтала об этом с того момента, как вновь увидела его живым в компании Крама, но в тот момент надежды на счастливое будущее словно рухнули вместе с ее сердцем.       То, с каким выражением лица Гарри пытался снять с нее возможную маскировку, убивало все живое вокруг, а разочарование и буквально швырнутый медальон добавляли царапин на душе. Но сейчас она надеялась на то, что ее возлюбленный не отбросит ее, не пошлет ко всем чертям и, к счастью, он ответил на поцелуй, дав возможность сжатой до невозможности пружине внутри нее слегка расслабиться.       — Что ты делаешь? — спросил он, чувствуя как ее руки пытаются расстегнуть ремень на брюках.       — Я хочу… — выдохнула она ему в губы. — Хочу… Черт, Гарри, я хочу трахнуть тебя прямо сейчас!       — Ну нихрена себе! — поразился он неожиданному желанию девушки. — Кто-то же говорил о важности момента?       — Я хочу начать все с начала, — целовала ему шею Гермиона, — хочу чтобы мы помнили этот день как тот, когда все пойдет как надо, без игр и уловок! Хочу быть твоей и только твоей, навсегда и навеки! Хочу чтобы ты вновь смог верить мне, поскольку я больше никогда не буду лгать тебе! Я люблю тебя изо всех своих сил сгораю от желания исправить свои ошибки и выполнить любое твое желание, лишь бы искупить свою вину! Если нужно, то я готова еще раз умереть за тебя!       — А кто тебе сказал что я…       — Как минимум, твой стоящий колом член, — с легкой ухмылкой сообщила Гермиона, освободив наконец его естество и поглаживая рукой. — Поверь, спиной очень хорошо чувствовалось, как ты упираешься во время разговоров о сексе.       — В таком случае, — принял правила игры Гарри, прижав ее к себе и запуская руку под юбку, — нам нужно несколько сменить обстановку.       Выручай-комната, повинуясь желанию зеленоглазого мага, сменила диванчик на большую двуспальную кровать, да причем сделала это так, что им не пришлось вставать с места. Гермиона слегка улыбнулась тому, что он не стал сопротивляться, а значит был готов к продолжению их отношений и начала расстегивать пуговицы на его рубашке, чувствуя как он делает тоже самое.       — И все же я обязан спросить, — мыслил остатками адекватности Гарри. — Ты уверена?       — Да, — страстно выдохнула девушка, стягивая с него брюки вместе с трусами и откидывая их подальше. — Ты был прав, я хотела сделать это очень давно, наверное еще на Гриммо, а потому больше не намерена терпеть свои глупости.       — Не представляешь насколько я с тобой согласен, — улыбнулся он.       Гермиона впивалась своими губами в его губы, зарывалась в волосы и оттягивала их назад, покрывала поцелуями шею и торс молодого мага, не забывая при этом двигать рукой на его члене, а Гарри в ответ раздевал так манящую его девушку, избавляясь от болтающегося гриффиндорского галстука, изрядно помятой школьной блузки и легкого белого лифчика, прижимал к себе гладил вдоль девичьего тела.       — Люблю… Люблю… Люблю! — шептала Гермиона, оставляя дорожку поцелуев, грозящих превратиться в засосы и спускаясь ниже.       — И я тебя лю… ОХ!       Девушка не стала медлить, а сразу же заглотила половину члена своего парня, вызывая сдавленные стоны. Она двигала головой и работала язычком, заставляя Гарри просто плавать по облакам блаженства и тихо шипеть сквозь зубы. Все же за эти месяцы они весьма продвинулись в опыте оральных ласк, а потому Гермиона прекрасно знала что и как делать, доставляя неземное удовольствие и стараясь насадиться как можно глубже.       Гарри зарывался руками в её волосы, сжимая и оттягивая пряди, направляя движения и получая неописуемый восторг, а Гермиона старалась изо всех сил, ускоряя и снижая темп, помогая себе рукой и с каждым разом все глубже и глубже вбирая в себя объект ее интереса, обильно смачивая его слюной и готовясь принять в свое лоно.       — Если ты сейчас не прекратишь, то я кончу прямо тебе в рот, — с трудом предупредил Гарри, еле сдерживая себя от воплощения этой угрозы.       Девушка с улыбкой и легким хлюпаньем закончила терзать его естество и переместилась выше, вновь впиваясь распухшими губами в его губы, позволяя Гарри чуть передохнуть и вновь сжать в своих крепких объятиях, проводя пальцами по спине и оставляя красные следы от ногтей. Неожиданно для Гермионы, Гарри резко перевернул ее на спину и теперь намеревался отомстить за незаконченную пытку.       — Только есть одна просьба, — шептал он, целуя и лаская языком розовые соски ее небольших, но очень красивых грудей.       — Это какая-же?       — Ты же знаешь, мне всегда нравились девушки в юбках, — запустил он руку под обозначенный предмет одежды, поглаживая по внутренней стороне бедра и легко касаясь давно промокших хлопковых трусиков. — Можно мы не будем ее снимать?       — Ах ты фетишист, — хихикнула Гермиона. — Конечно можно… О… Да…       — Ты готова? — еще раз уточнил Гарри, на всякий случай.       — Всегда… — прошептала Гермиона. — Ради тебя, я готова всегда…       Гарри, чувствуя невероятнейшее возбуждение, с трудом сдерживался от того, чтобы не вбиться со всего размаху туда, где мечтал оказаться уже давным давно, однако осознание того, что это был ее первый раз, заставляло быть плавным и нежным. Он чуть задрал оставшуюся на ней юбку, откинул в сторону белые трусики, соскользнувшие с ее ножек, направил свое достоинство в нужное место, медленно коснулся разбухшей головкой члена входа в ее нутро, добавив дополнительно немного слюны и стал осторожно продвигаться внутрь, заполняя Гермиону собой целиком и полностью.       Девушка практически задыхалась от новых ощущений, хотя и знала, что дальше будет немного больно, однако сейчас это было не важно. Можно сколько угодно мастурбировать или получать удовлетворение от чужих пальцев, но ничто не сравнится с первобытной потребностью ощутить обильно смоченное скользкой слюной мужское достоинство внутри себя и это было именно то, что кружило ей голову и заставляло громко стонать, заполняя сладкими звуками комнату и чувствуя еще более напрягшегося парня, разгоряченного страстным минетом.       — Сделай это, любимый, — только и смогла что сказать она. — Я хочу быть твоей! Полностью!       Гарри перестал сдерживаться, отпуская все барьеры этой просьбой и резко вошел до самого конца, чувствуя как разрывает девственную плеву Гермионы и слыша ее сдавленный вскрик, вызванный хоть и ожидаемой, но чуть большей болью, чем она рассчитывала. Тепло влагалища приятно обхватывало член волшебника и, замерев на несколько секунд, привыкая к новым ощущениям, начал медленно двигаться в ней, чувствуя при этом непередаваемую бурю эмоций от своего первого и столь долгожданного полового акта, а также окончательное подтверждение того, что Гермиона осталась верна ему до конца.       — Пожалуйста, — взмолилась Гермиона, также кайфуя от происходящего и стараясь не обращать внимания на легкую боль, — быстрее…       Долго уговаривать не пришлось и Гарри немного ускорил темп, стараясь как можно дольше продлить удовольствие от вида стонущей под ним любимой девушки, обхватывающей его руками и целующей во все места, куда она могла дотянуться. Он делал все возможное, чтобы не кончить раньше времени, наслаждаясь видом ее лица и сжимая упругую грудь. Поддаваясь ее стонам и движениям бедер, Гарри все сильнее распалялся и разгонялся, выводя их на предел приятнейших эмоций. Движения становились все размашистее, голос Гермионы срывался на хрип, а ее глаза закатывались от переполняющих девушку чувств.       Их общее возбуждение было столь велико, что Гарри не смог бы продержаться слишком долго, а потому, отпустив себя и дав волю эмоциям Гарри совершил несколько глубоких толчков, буквально вколачиваясь в свою любимую на всю длину, после чего резко выдернул красноватый от крови член и обильно излился ей на живот и грудь, покрывая своим семенем практически все что мог и даже несколько капель долетели до лица и волос.       Такая картина, вкупе с диким нервным напряжением, длившимся последние недели и закончившимся столь бурной разрядкой, заставили Гарри сначала слегка хихикнуть, а затем громко рассмеяться и рухнуть рядом со своей девушкой, также залившейся хохотом и пытающейся параллельно очистить себя от результата их секса.       — Балда! — улыбалась Гермиона, тыкая его кулачком в район плеча. — Такой момент, а он тут ржет как конь!       — На себя посмотри, — отмахивался Гарри, излучая радость. — Зато мы точно это запомним на всю жизнь! Особенно, если будем так мириться после каждой ссоры.       — Не надейся, — закончила она с очисткой и кинула палочку на стоящую у кровати небольшую тумбочку. — Надеюсь таких разногласий у нас больше не будет.       — А примирений? — игриво глянул на нее волшебник.       — Гарри! — вновь засмеялась Гермиона, поддаваясь его объятиям и страстным поцелуям.       Прошло не мало времени, прежде чем гриффиндорцы смогли успокоиться и лечь рядом друг с другом, задумчиво глядя в потолок Выручай-комнаты и мерно дыша, размышляя о своем. Парень думал, что это уже будет невозможно, что он никогда в жизни не посмотрит на нее как на девушку, да и в целом, как на человека, но тем не менее, факт оставался фактом и именно она стала его первой женщиной, как он для нее стал первым и единственным мужчиной.       — Гарри, — повернулась к нему лицом Гермиона.       — М-м-м?       — Скажи, а ты правда все еще любишь меня? — со сжавшимся сердцем спросила девушка. — Или говорил это не искренне, просто чтобы переспать и бросить?       — Правда, — с небольшим вздохом подтвердил он. — Как бы мне не было больно от твоих поступков, но да, люблю. Особенно после того, что только что произошло между нами и потому я хочу дать тебе еще один шанс, хотя и понимаю, что это не очень логично и возможно было бы более правильным разойтись навсегда…       — И ты готов услышать полную версию произошедшего со мной и почему я так веду себя последние месяцы?       — Если это объяснит весь этот пиздец, то готов, — подтвердил Гарри.       — И ты сможешь простить меня за то, что я так поступила с тобой?       — Зависит от твоей мотивации и необходимости так действовать, — серьезно ответил Гарри. — Хотя мне тут Рон не столь давно уже набил морду за то, что я, как он выразился, всепрощающий, так что…       — То Рон, — вздохнула Гермиона. — Нет, ты не подумай, я действительно верила, что совершаю все это все ради тебя и совершенно не ожидала подобных последствий, считая, что все делаю правильно.       — Рассказывай уже, — прижал Гарри ее к себе и поцеловал в лоб. — Учитывая мое отношение к тебе, я готов многое услышать и принять…       — Это надолго, если что, — сразу предупредила Гермиона.       — Скажем так, спать меня не тянет, — хмыкнул Гарри. — Давай уже, мне крайне интересно понять, почему все произошло именно так.       — Тогда вставай и идем за мной.       — Куда? — полезли на лоб глаза Гарри. — Мы только что переспали, спокойно лежим и теперь тебе надо срочно бежать?       — Не переживай, — хихикнула Гермиона. — Там тоже будет где полежать, зато куда приятнее, чем в холодном замке.       Ничего не понимающий Гарри, после нескольких секунд раздумий, поднялся с кровати, быстро нашел свою одежду, подал блузку своей любимой и стал ждать ее действий. Девушка взяла его за руку и, бросив в камин летучего пороха, переместила их в вечерний Хогсмид, а затем прошло то, чего Гарри никак не ожидал, ибо не успели они выйти в точке прибытия, как его со всех сторон стало сжимать знакомое ощущение, вызываемое трансгрессией. Только если обычно оно длилось доли секунды, то сейчас прошло почти десять, прежде чем он вновь смог дышать.       В голову резко ударил жаркий и очень влажный воздух, крайне сильно контрастирующий с суровым холодом горной Шотландии. Слепящее солнце било в глаза, отовсюду доносились звуки природы и какое-то шипение. Чуть проморгавшись и привыкнув к количеству света, Гарри обнаружил себя на песчаном побережье какого-то огромного водоема, захлестывающего его своими волнами и растворяющееся небольшими пузырьками пены.       — Не самое приятное дело, прыгать на такую дистанцию, — чуть поморщилась Гермиона. — Идем.       — Где мы? — изумлялся Гарри. — И как мы сюда попали?       Совершенно сбитый с толку молодой волшебник поплелся за своей девушкой в сторону небольшого двухэтажного коттеджа, стоящего в рядке таких-же светлых домиков с одинаковыми фасадами. Все это очень напоминало стройные грядки зданий на Тисовой улице, словно скопированных друг за другом, только здесь прямо перед входами были не зеленые лужайки, а желтый песок и прилив океана.       — Где мы, Гермиона? — все пытался выяснить Гарри.       — Новая Зеландия, пригород Веллингтона, — продолжала следовать вперед Гермиона.       — Новая Зеландия? Как мы сюда попали? — повторял вопросы Гарри. — Откуда у тебя портал?       — Это не портал, — подошла она к калитке одного из участков. — Мы трансгрессировали сюда прямо из Хогсмида.       — Но… — аж замер на месте Гарри. — Ты умеешь трансгрессировать? Как? Откуда ты…       — Сейчас все расскажу, заходи.       Скрип входной двери позволил двум волшебникам пройти внутрь аккуратного домика с современным и явно недавно выполненным ремонтом. Запах свежей краски еще не до конца выветрился из помещения, то тут, то там оставались неиспользованные стройматериалы, а некоторая мебель так и находилась в прозрачной пленке, чтобы не запачкалась при строительных работах.       Гарри оглядывал окружение, чувствуя, как начинает жариться из-за теплого свитера и мантии, призванных противостоять холодным коридорам Хогвартса, а потому быстро стянул их с себя, оставшись лишь в футболке и штанах. Он подошел к одной из вешалок в коридоре, чтобы оставить там верхнюю одежу, но не смог этого сделать, ибо его взгляд зацепился за несколько фотографий, стоящих на комоде рядом, откуда на парня смотрела одна такая близкая кареглазая ведьма и пара смутно знакомых взрослых.       — Гермиона, — взял он одну из рамок. — Может все же ответишь где мы и почему тут твои фотографии? Что они вообще делают в Новой Зеландии?       — Ну… — вздохнула девушка, зная что с чего-то нужно было начать. — Это резиденция Моники и Венделла Уилкинсов. Ну, точнее, для всех вокруг это так… А тебе они должны быть известны под именами Дэниэла и Эммы Грейнджеров.       — Грейн… — додумался Гарри. — Это зимний дом твоих родителей?       — Что-то вроде того, — пожала плечами она, продвигаясь в сторону лестницы на второй этаж. — Только не зимний, а уже полгода как вполне себе постоянный, хотя сейчас они еще на работе. Я убедила их переехать сюда примерно с середины лета. Признаться, это было весьма трудно, но я справилась. И даже без Обливиэйта, как в первый раз…       — В первый раз? — полезли на лоб глаза Гарри, идущего следом.       — Угу, — чуть угрюмо буркнула она. — Одна из самых идиотских идей в моей жизни… И ведь ничему не научилась, дура малолетняя… Хоть бы раз серьезно задумалась над своими загонами…       Гермиона прошла по коридору второго этажа, оглядывая стены и шепча защитные заклинания, оберегающие от незваных гостей, а также исключающие любую возможность подслушать важный разговор. Все же слишком много ценной информации она собиралась сейчас рассказать Гарри и ни один ее звук не должен был попасть в уши возможных слуг Волдеморта, хотя здесь их быть явно не должно.       — Заходи, — открыла Гермиона одну из дверей. — Это моя комната.       Небольшое помещение со стенами голубого цвета имело пару больших шкафов, письменный стол, окруженный полками с различными книгами, широкое окно с видом на океан, а также весьма приличную кровать, застеленную и подготовленную для сна, хотя слой пыли, тут же вычищенный волшебницей с помощью палочки, явно говорил о том, что здесь давно уже никто не ночевал. Возможно даже ни разу.       — Весьма мило, — оценил убранство Гарри.       — Ага, — кивнула Гермиона, падая на кровать. — Довольно похоже на то, что у меня было в Кроули, хотя вид на улицу куда приятнее.       — И часто ты здесь бываешь?       — Ну, в среднем, раз в неделю-две, хотя с последнего раза прошел почти месяц, — отвечала Гермиона, взмахом палочки открывая окно для притока свежего воздуха. — Сдвиг времени позволяет спокойно навестить родителей, пока в замке все спят.       — Так вот в чем причина твоего нисходящего загара! — сообразил Гарри. — новозеландское солнце внесло свои коррективы?       — Угу, — закинула она руки за голову. — Давай, ложись рядом, история долгая.       — Прямо в одежде? — усмехнулся парень. — Жара такая…       — Ну можешь без нее, — улыбнулась Гермиона. — Нам, вроде как, стесняться уже нечего во всех смыслах.       — Тогда ты тоже скидывай кофту, — хихикнул Гарри. — Мне понравилось обнимать тебя обнаженную, а тут вроде как не холодно.       — Без проблем, — подмигнула она, выполняя указания.       Дождавшись, пока парень окажется рядом с ней на кровати, Гермиона чуть подсобралась, размышляя над тем как начать ее историю. Она откинулась на спину, положив голову затылком ему на грудь, чтобы лежать также, как они с Гарри лежали на площади Гриммо, рассказывая о своих чувствах бесконечно долгие месяцы назад. Когда она еще не успела заварить всю эту кашу, когда все было спокойно и мирно, за той лишь разницей, что сейчас Гарри беззастенчиво поглаживал ее ничем не прикрытую грудь. Она готова была мурлыкать от удовольствия и осознания того факта, что не смотря на все ее ошибки, Гарри еще оставался рядом и был готов выслушать все ее объяснения.       — Хорошо, — вздохнула Гермиона, собравшись с мыслями. — Начнем с того, что ты абсолютно прав и я не та Гермиона, кого ты знал четыре года подряд.       — В смысле? — удивился и слегка напрягся Гарри.       — Вся суть в том, что моему сознанию уже больше двадцати лет и я пришла оттуда, где ты погиб, а Волдеморт выиграл вторую магическую войну и захватил власть над волшебной Британией… — взяла небольшую паузу Гермиона, позволяя ему переварить услышанное. — И мне пришлось добровольно умереть через два года от сегодняшнего дня, чтобы вернуться сюда и спасти тебя от смерти.