Гриффиндорский гамбит

      Конец декабря приближался с неотвратимой скоростью, с каждым днем приближая и окончание семестра, озаряя всех вокруг радостным настроением. По традиции, учителя и работники школы украшали замок к Рождеству, всюду развешивая искрящиеся гирлянды, разноцветные шары и приводя внутреннее убранство в порядок. Тут и там появлялись еловые ветви, распространяющие свой запах на коридоры и помещения, домовые эльфы старались на кухне, готовя поистине великолепные блюда, а Хагрид, как и каждый год до этого, затаскивал в стены Хогвартса несколько елей, оставляющих за собой следы из тающего снега.       Недавний разговор с Сириусом об обстоятельствах жизни Гермионы (без кровавых подробностей, разумеется), который они втроем провели за запертыми на все заклинания дверями, вызвал у того непередаваемую смесь эмоций и гамму чувств. Его крайне поразил факт того, что в иной временной линии он погибнет всего через полгода, а Гарри через два, что Волдеморт захватит власть и устроит тотальный геноцид магглорожденных, а также то, что Снейп убил Дамблдора, причем по его же просьбе.       Он очень радовался, что девушка смогла своими действиями перекроить историю и тем самым значительно упростила ведение войны с Волдемортом, а также тому факту, что Северус играет таки на их стороне и все подозрения в его неверности были ошибочны, так что можно было жить чуть проще, слегка лишь сожалея о том, что история уже настолько свернула в сторону, что все знания Гермионы о будущих событиях можно было выкинуть в мусорку.       С другой же стороны, Бродяга был крайне разочарован в том, что она позволила Снейпу связать себя Обетами и пообещал высказать ему пару ласковых на этот счет, не забыв при этом заставить Гермиону в очередной раз почувствовать себя виноватой в дурости. Ведь она знала характер Снейпа, знала отношение к Гарри и остальным, знала, что он за человек.       Хотя Блэк не мог не признать, что мотивация была довольно серьезной, а затуманенное сознание не позволяло мыслить трезво и четко, что и привело к подобному и потому ему оставалось лишь радоваться, что все разрешилось в довольно положительном ключе, но посоветовал поменьше слушать Снейпа и больше думать своей головой.       В противовес верхней части замка, подземелья школы продолжали оставаться довольно мрачными и холодными, поскольку находились в ведении Северуса Снейпа, а он обычно не утруждал себя такими мелочами, как создание праздничного настроения, ибо сам постоянно ходил мрачнее тучи. Хотя, в этом году довольно многое изменилось в его поведении, особенно с тех пор, как одна настырная ведьма своими едкими замечаниями издевалась над его душевными муками, превращая их в нечто иное, но все же единственным намеком на предстоящие гуляния был лишь пронизывающий холод от каменных стен темного кабинета.       Гермиона, по своей привычке, сидела на одном из стульев и болтала ногой, наблюдая за занятым проверкой домашних заданий наставником. Она решила заскочить и обсудить все произошедшее за последние недели, поделиться новостями и проработать новую стратегию поведения, учитывая сильно изменившиеся обстоятельства. Ведь несмотря на весь свой отвратительный и сварливый характер, зельевар все же был довольно хитрым и расчетливым человеком, прикрывающим ее с обоих сторон конфликта, не позволяя ни Реддлу, ни Дамблдору догадаться о личности серого кардинала, меняющего мир на сто восемьдесят градусов.       — Ну что, Северус, как ты оцениваешь мои действия?       — Отвратительно, — фыркнул тот, отбрасывая в сторонку перо и очередной пергамент с припиской «Тролль». — Вы с Поттером повелись на эмоции и чуть было не сломали все, к чему мы шли последние полгода. Какое счастье, что ты не успела рассказать ему все до того, как Темный Лорд пороется в его мозгах! Пусть он чудом и смог прикрыть основную мысль о крестражах, но теперь ты просто обязана взять на себя обучение мальчишки окклюменции на должном уровне.       — А ты не хочешь? — уточнила она.       — Ничуть, — помотал головой Снейп. — Я совершенно не желаю оставаться с ним один на один, видеть как эта копия Поттера-старшего будет смотреть на меня с жалостью в глазах Лили! Как он станет участливо спрашивать, не хочу ли я поговорить об этом! Уже жалею, что позволил тебе рассказать ему все! Надеюсь, хоть Гринграсс не разболтала?       — Нет, — ответила Гермиона. — Дафна знает лишь то, что ты помогаешь нам по своим личным причинам, так что не переживай.       — И то радует, — скривился Снейп. — Значится так, поскольку вы вдвоем все выяснили, Гринграсс давно перестала зажиматься по углам с мистером Малфоем, а значит и прятаться от Поттера с его картой, то теперь хоть этой проблемой меньше и можно будет работать чуть спокойнее. В любом случае, твои знания о будущем практически перестают иметь ценность, а потому завязывай рассылать письма.       — Все же я считаю, что Волдеморт таки нападет на Азкабан через несколько дней, — размышляла Гермиона. — И потому на этот счет я таки отправила сообщение Амелии, а вот потом уже да, ничего повторятся не будет. По крайней мере, не в той последовательности уж точно.       — Мадам Боунс уже приняла все необходимые меры, — хмыкнул он, прекрасно зная, что именно сделала глава ДМП. — Так что теперь ты и мальчишка должны просто ждать его следующего хода, пока Орден занимается своими делами.       — И что, просто сидеть и ничего не делать? — удивилась Гермиона.       — А учиться и тренироваться уже не надо? Вы оба уже гении боя, способны противостоять хотя бы мне, не говоря уже о Повелителе? — язвил Снейп. — Хватайте Блэка в зубы и задалбывайте его после уроков все свободное время, продолжая осваивать защиту разума и искать крестражи! Теперь это ваша работа, пока очухавшееся Министерство будет вести войну, а Орден отвлекать Темного Лорда защитой пророчества.       — Предлагаешь затаиться и стать тенями, шурующими между двух огней, выполняя свою задачу? — спросила Гермиона. — Хочешь, чтобы мы не вступали в открытое противостояние, а стали этакими тайными агентами?       — Именно, — кивнул Снейп. — Пользуйтесь тем, что в этом времени директор будет жить чуть дольше, а значит у вас останется его защита, плюс Амелия и ДМП возьмут на себя основной удар Реддла. А догадки профессора Дамблдора, о наличии крестража в шраме пустоголового, дадут вам возможность избежать его лишнего внимания на некоторое время. Альбус пока просто боится подходить к Поттеру, чтобы не дать Темному Лорду прочитать их связь и потому тоже не будет требушить вас лишний раз.       — Ну как в том времени, — вспоминала Гермиона. — Он практически исчез из нашей жизни, появляясь лишь в критические моменты.       — Это как раз то, что вам сейчас нужно, — говорил Северус. — А поскольку ты посеяла зерно сомнений в Блэке, относительно мотивов директора, то он будет лишь рад помочь вам во всех начинаниях, при этом ничего не докладывая директору, особенно учитывая тот факт, что вы ему тоже все растрепали и он заходил тут с криками и орами. К счастью, все закончилось не дуэлью, а лишь парой бокалов Огденского с кислыми минами.       — Как-то ты стал слишком хорошо к нему относиться, — подозрительно произнесла Гермиона. — В том времени вы чуть что хватались за палочки, а здесь даже обедаете за одним столом…       — Будто я сейчас не хочу проклясть его чем-нибудь этаким! — шипел Снейп. — Но все же я не хочу повторения того будущего, откуда ты пришла, а потому сдерживаю себя как могу! Так что да, я тоже способен работать над своим характером, как бы тебе не казалось иное!       С тех пор, как Гермиона узнала все причины подобного поведения Снейпа, то старалась выбить из него эту нелюдимость, холодность и эгоизм, нажимая на все больное, что сидело в его душе. Она искренне считала, что все его загоны являются исключительно по причине замкнутости и нежелания иметь друзей, с которыми можно было бы обсудить свои проблемы и получить ценный совет. Вот только, кто пожелает с ним дружить? Кто захочет общаться с мрачным, язвительным и саркастичным мужчиной, не особо желающим менять свою жизнь этакого темного рыцаря, вроде-как творящего добро, но так, чтобы все считали, что он враг?       В обычном мире подобными проблемами занимаются профессиональные психологи, выковыривающие раскаленной иглой гнойные наросты на душе, позволяя им выйти и перестать давить на сознание, однако Снейп был категорически против такой терапии, считая магглов недостойными целителями для себя и не веря в их способности, а потому Гермионе приходилось самой давить на него всеми силами, издеваясь над душевными муками и пытаясь превратить их в что-то недостойное внимания, дабы у Снейпа не имелось и малейшего желания оправдываться своей жертвенностью.       — Скажи, ты часом в бордель еще так и не сходил? — все также невинно болтала девушка ногой. — Хотя что я спрашиваю, и так видно, что нет.       — Мне это не нужно, — холодно глянул он в ответ. — Это вы гормональные недоросли, лишь бы в койку заскочить. Поттер вон прямо светится от счастья после ваших кувырканий! А я спокойно могу себя контролир…       — Нихрена ты не можешь, Северус, — сверкала она карими очами. — У тебя от недотраха там еще яйца не лопнули? Хотя, судя по твоему обычному поведению, тебе сперма давно уже в мозг ударила, поэтому ты ведешь себя просто отвратительно по отношению ко всем, а к Гарри так особенно!       — Я тебя предупреждал, Гермиона, — повышал Снейп голос. — Не заводи со мной эту тему! И я не собираюсь пользоваться услугами этих женщин! Мне противна сама суть…       — Тогда найди себе постоянную! — рявкнула Гермиона. — Ты можешь любить Лили хоть до конца своих дней, но с чего ты решил, что она была бы против того, чтобы ты завел себе нормальные отношения? Чем мама Гарри была так уникальна?       — Она…       — Дай угадаю, — не дала ответить Гермиона. — Просто она в принципе единственная девушка, кто вообще терпел тебя и разговаривал с тобой? Единственный человек, противоположного пола, которому, до определенного момента, не была противна твоя компания? И поэтому ты решил, что это любовь и все такое? Ты же знаешь, что она не рассматривала тебя, как возможного парня! Даже не собиралась этого делать!       — Как и Поттер тебя в другом времени, — плевался ядом Снейп. — Там-то вы до самого конца не сошлись!       — Идиотами были, да, — согласилась Гермиона, — но будь мы смелее и открой друг другу чувства, то легко бы начали отношения. А тебе с Лили ничего и никогда не светило! Ты своими руками отверг ее, когда присоединился к Пожирателям и обозвал ее грязнокровкой! Вот скажи мне, ты что, надеешься, что она воскреснет, ты такой подскочишь и скажешь: «Дорогая, я двадцать лет хранил тебе верность! Пойдем со мной!». Так что ли?       — Нет. Не так.       — Тогда в очередной раз объясни мне — какого хрена? — недоумевала Гермиона. — Тебе тридцать пять, ты в самом расцвете сил, а до сих пор девственник! Хоть ты и мудак характером, но знаешь сколько дурочек обожают мудаков и этаких плохих парней? Я не говорю бежать строить семью и детей, но твою-то мать, тебе необходимо выплескивать сексуальную энергию! Просто чтобы чувствовать себя полноценным!       — Откуда тебе это знать? — фыркнул Снейп. — Ты еще даже до двадцати лет не дожила, при этом вполне себе имея парня и выплескивая все что нужно!       — А заклинание «Аллохомора» выучила на первом курсе, хотя его изобретатель придумал его в пятьдесят, — усмехнулась она. — Прикинь, есть целые книги по психологии, где все это весьма подробно описывается. А я очень люблю читать! И поверь, маггловский организм в этих вещах работает ровно также, как и магический!       — Вот и читай дальше! — зло рыкнул Снейп. — А ко мне больше с этими темами нахуй не лезь, иначе вмиг забудешь все, вплоть до своего рождения! И ты знаешь, я это сделаю!       — Тогда сам будешь расхлебывать войну с Волдемортом, — пожала плечами Гермиона. — Дело твое, но я благодарна тебе за неоценимую помощь в будущем и за спасение от изнасилования, а потому желаю тебе добра, но ты закрылся, как последний идиот, и страдаешь херней! Все, я услышала что мне дальше делать, пойду учиться и пытаться найти крестражи, а ты, Сев, забудь про свою вечную любовь и иди потрахайся в бордель!       — ГРЕЙНДЖЕР! — заорал он. — ЗАХЛОПНИ СВОЮ ПАСТЬ! ТОЛЬКО ЛИЛИ! ТОЛЬКО ОНА, БЛЯТЬ, ИМЕЛА ПРАВО НАЗЫВАТЬ МЕНЯ СЕВ!       — Как легко, оказывается, вывести из себя величайшего шпиона современности, — хмыкнула Гермиона, спрыгивая со стула. — Подумай, наконец, над моими словами, а не отмахивайся, как от мухи. Поверь, я же ради тебя стараюсь, чтобы ты изменил свой характер, стал лучше и перестал доколупываться до Гарри, ибо это полный бред и маразм, ведь он нисколько не виноват в том, что стал ее сыном! Ты настолько погрузился в ненависть к Джеймсу, что совсем забыл о своей сраной вечной любви к Лили! Или же ты так привык дрочить, что не можешь остановиться? Руку-то еще не стер, о великий верный Севушка?       — ВОН! — взмахом палочки распахнул Снейп дверь. — ПОШЛА ВОН!       — С радостью, — усмехнулась Гермиона. — Жду эссе на три фута о посещении дам легкого поведения. Удачи, Сев.       Гермиона выскочила из кабинета зелий прежде, чем луч какого-то далеко не самого приятного заклинания успел настигнуть ее спину. Конечно, она верила, что ничем прямо-таки опасным он бы ее не проклял, но все же не хотелось покрыться волдырями на несколько часов или чесаться до изнеможения.       Гермионе было самой довольно неприятно и непривычно разговаривать такими словами и фразами, давить на самое больное и высмеивать проблемы других, но иначе со Снейпом было нельзя. За эти полгода Гермиона уяснила, что Снейп просто отмахивался, если с ним говорить мягко, пропускал мимо ушей легкие колкости и только тяжелая артиллерия, бьющая прямо в его сердце, вместе с откровенными издевательствами над его тараканами позволяли добиться хоть какого-то результата.       Конечно, она и не надеялась на то, что сможет исправить этого законченного интроверта с кучей внутренних комплексов и собственных накручиваний, но все же ей крайне хотелось хоть как-то улучшить его поведение, дабы он перестал срываться на каждом, особенно на Гарри, что угнетало сильнее всего.       Это бы позволило нормально взяться за его обучение, позволило бы Гарри разглядеть в нем талантливого волшебника и относиться к нему может без теплоты, но все же нормально, как к учителю, но пока это были лишь мечты. Хотя в этот раз уроки окклюменции шли куда лучше, чем тогда, но это больше было связано с тем, что Гарри не мучили кошмары, незнакомые двери, он не считал себя порабощенным Волдемортом и не видел, как Нагайна чуть не убила мистера Уизли.       В общем и целом, работы в этом направлении было навалом, а Северус еще и сопротивляется ей вовсю, считая Гермиону заумной выскочкой, пожелавшей перевоспитать взрослого человека. И ведь Гермиона прекрасно понимала, что зельевар осознает ее слова, возможно даже верит им, но не слушается чисто из принципа. Внутренняя гордыня и общее мудачество характера не позволяли ему командовать собой какой-то малолетке, да еще и в столь интимных темах, касающихся единственного светлого, что осталось у Снейпа на душе.       Но Гермиона ясно и четко осознавала, что если он не пожелает хоть как-то улучшить свое мировосприятие, то их дело в противостоянии с Волдемортом будет идти в десятки раз медленнее. Именно Гарри был ключевой фигурой в войне и все крутилось вокруг него, а потому было просто необходимо свести их ближе. Вот тот же Сириус, хоть и недолюбливает Снейпа, но все же может относительно нормально с ним общаться и не настраивает всех против него, даже иногда советует крестнику не обращать внимания на выпады сварливого учителя.       Хоть Гермионе и удалось убедить своего парня в том, что Снейп целиком на их стороне и желает помочь в противостоянии, но это не сильно то исправило их взаимоотношений. Гарри категорически отказывался встречаться с ним вне уроков, общаться на какие-либо темы, кроме учебного материла, да и вообще не понимал поведения учителя.       Ну любил Снейп его мать и ненавидел отца, так какого, спрашивается, хрена, нужно срываться на его сыне, учитывая, что он несет частицу любимой женщины?       Это сильно мешало продвижению обучения, ибо возьмись за него Снейп по-серьезному и с полной ответственностью, то уже к концу января окклюменция Гарри вполне позволила бы спокойно прятать мысли от кого угодно, причем именно так, чтобы читающий не заметил подмены, ведь Гарри был действительно сильным магом.       А расскажи Северус о своей тактике боя, особенно против нескольких противников, то с учетом ловкости Гарри, полученной в результате изматывающих тренировок на квиддиче, то он мог стать одним из сильнейших дуэлянтов современности.       Но пока профессор ведет себя как обиженная девочка и не желает меняться, то все это были лишь мечты о практически невозможном. Сириус хоть и был неплохим боевым магом, но, к сожалению, значительно уступал декану Слизерина, поскольку не мог тренироваться целых тринадцать лет, в отличии от Снейпа.       Дамблдор же, пока не удостоверится в отсутствии или блокировке крестража, так и будет чураться Гарри, хотя он и в том времени не особо то учил его драться, готовя лишь к жертве в нужный момент. Да и в целом, не хотелось идти за помощью к директору, ибо тот перекрутит все их планы настолько, что вновь попрет какая-то бурда, а потому пусть остается в сторонке и не мешает лишний раз.       Поведение Дамблдора в том времени попахивало неким идиотизмом, ведь до смерти от руки Волдеморта Гарри должен был найти и уничтожить все якоря души. Но ведь война требовала умения сражаться, а этому старый директор просто не научил даже в будущем. Если бы не банальное везение, то их троих схватили бы еще в том маггловском кафе, куда они трансгрессировали со свадьбы Билла и Флер.       Возможно, у Дамблдора просто не хватало времени, как и на все вокруг, а потому он и поставил Снейпа учителем по ЗОТИ, но тот, в своей манере, забил огромного болта на нормальное обучение Гарри, не забывая лишь издеваться над ним и прививая отвращение к его любимому и самому важному предмету.       С этими мыслями Гермиона добралась до общей гостиной Гриффиндора, на автомате произнесла пароль и прошла сквозь портрет в наполненную теплом и предпраздничной атмосферой комнату, где на одном из кресел сидел Гарри, рисующий что-то на пергаменте, а рядом расположилась половина команды по квиддичу, включая Рона, приобнимающего Лаванду, Джинни, находящейся недалеко от Дина, Анджелины и крутящихся рядом близнецов.       Чуть ухмыльнувшись этой идиллической картине единения софакультетников вокруг ее парня, объясняющего свое видение тренировочного процесса, Гермиона встретилась с ним глазами, подмигнув показала, что не будет пока мешать и направилась ближе к камину, отогревать замерзшее в подземелье тело, параллельно приманивая из своей сумки в спальне учебник по Древним рунам, не входящий в школьную программу и погружаясь в его изучение.       Конечно, она прекрасно понимала, что у нее очень мало шансов повторить изобретение лорда Гринграсса, ведь обычно подобное получается почти случайно, однако иногда, когда выдавалось несколько свободных минуток, девушка пыталась хоть немного начать исследования в этой области. Хоть в этот раз все шло куда лучше, чем в первый, но тем не менее, им требовалась возможность переигрывать до тех пор, пока сторона света не победит в этом противостоянии.       И если ей придется сотню раз начинать все сначала, она была готова на такой шаг, лишь бы привести их к миру. Вот только пока, даже с учетам знания нужных рун в круге, ничего не выходило, ибо ни амулета для накопления энергии, ни нужных заклинаний, произнесенных Уильямом невербально, ни даже самого понимания, что же случилось с другим временем, у нее не было.       Гермиона давно уже перестала жалеть, что бросила тот мир, даже если он продолжил жить дальше, ведь без Гарри она совершенно не желала в нем находиться, а Снейп был полностью прав в том, что она там являлась не сказать что мессией и от ее знаний толку мало. Там она что была, что ее не было -практически ничего не поменялось бы. Зато здесь все было иначе. Министерство готово к войне, несколько крестражей уничтожено, любимый парень был чист от этой заразы, Сириус пока жив и не собирается умирать, так что пока все было относительно хорошо.       Конечно, Гермиона частенько корила себя за провал в операции с поимкой Макнейра, как бы Северус ее не переубеждал иногда, что ДМП сами идиоты и подошли к делу слишком расслабленно и безалаберно, считая что идут захватывать очередного мелкого воришку, а не одного из слуг Волдеморта и нескольких приспешников рангом пониже. Зато такие потери позволили встряхнуть засиженные задницы и начать работать правильно, но все же…       — О чем задумалась? — раздался голос сверху.       — Да так, о своем, — улыбнулась Гермиона, похлопав по месту рядом. — Садись и грей меня, в подземельях дикий дубак.       — А я говорил, что сейчас не лучшее время посещать дополнительные занятия у Снейпа, — чуть завуалированно говорил Гарри, ибо вокруг была куча лишних ушей. — Прогресс-то есть?       — Да хренушки там, — устраивалась Гермиона у него на плече. — Глухо, как в пустой подводной лодке. Может, ты все же сходишь со мной?       — Не, ты меня на это не затянешь, — фыркнул Гарри, обнимая ее поплотней, под несколькими удивленными взглядами некоторых гриффиндорцев, кто еще не видел их вместе. — После всего, что я узнал, видеться с ним я не желаю, а скорее наоборот. Уж не так я представлял причины его поведения, а сейчас мне тупо мерзко даже находиться рядом.       — Тем не менее, — понизила голос почти до шепота Гермиона, скрываясь в общем гомоне, — ты же не будешь спорить, что он весьма талантлив, раз умудрялся оставаться шпионом директора даже после его смерти.       — Может быть, — пожал плечами парень. — Но уж прости, детей в его честь я точно называть не буду. Как и в честь Дамблдора, собственно.       — Да и я не планировала, если тебя это так интересует, — хихикнула девушка, нежась на виду у всех в его объятиях и в очередной раз радуясь такой возможности. — Вообще не очень понимаю этой странной привычки называть детей в честь кого-то… Так в итоге все будут называться одинаково, чередуясь через пару поколений.       — Думаю, нам в любом случае пока рано думать об этом, — улыбался Гарри. — Если честно, я вообще не планирую заводить потомство лет до тридцати… А ты?       — Я? — уставилась на него Гермиона. — Я сразу после школы хотела парочку близняшек! И надеялась, что ты тоже… Но видимо тут мы смотрим по разному! Вот теперь даже не знаю, стоит мне соглашаться на будущее с тобой, если мы настолько по разному его видим!       — Герми… — замялся он. — Я… Прости, я не хотел… Я же не думал что ты…       — Когда-нибудь ты привыкнешь к моим подколкам, — не дала Гермиона погрузиться возлюбленному в отчаяние.       — Что? Я всего-лишь хотел сказать…       — Успокойся, — легонько клюнула она его в губы, окончательно убедив сомневающихся в статусе их отношений. — Я пошутила. Ну какие дети в нашем возрасте? Я же хочу встать на ноги, построить карьеру, иметь хорошую должность и заработок, а потом уже можно и о потомстве подумать.       Гарри с недоверием посмотрел на свою девушку, пытаясь переварить сказанное. Она вновь развела его как ребенка, хотя Гарри прекрасно знал, насколько Гермиона настроена на работу после школы, как сильно хотела добиться больших вершин и реализовать себя. А учитывая ее трудоголизм, постоянное засиживание за книгами до самой ночи, вечные дополнительные занятия, а тут еще и миссию спасти мир, то дети уж точно не вписывались никак. Он должен был сразу это понять, но в очередной раз попался на ее уловку.       — Не пугай меня так больше, — с облегчением выдохнул Гарри. — Ты кучу лет никогда так не делала, так что я привык верить каждому твоему высказыванию…       — Видимо, последствия переноса, — улыбнулась девушка. — Плюс столько времени общения с Северусом и Дафной должно быть дали свои плоды. Там без сарказма и язвительности никак.       — В общем, я рад, что мы все же сходимся по этому вопросу, — запустил он руку в ее волосы и чуть пошерудил в них, вызывая что-то похожее на урчание котенка. — Что по планам дальше? Через неделю начинаются каникулы, Рон зовет в «Нору», Сириус на Гриммо, ты, я так понимаю, будешь не прочь провести время с родителями… Вот тут бы маховик уж точно не помешал, вместе с навыком трансгрессии.       — Даже не знаю, — нахмурилась Гермиона. — Наше-то дело теперь оставить войну, а самим незаметно искать оставшиеся крестражи… В том времени мы все были в штабе Ордена, но это из-за нападения на мистера Уизли… Сейчас же они дежурят парами, а то и тройками, с моей наводки и по предложению мадам Боунс, да и в целом Отдел Тайн теперь охраняется весьма неплохо и силами ДМП, а потому должно быть безопасно. С другой стороны это оптимальный вариант, где я могла бы тебя тренировать, без внимания со стороны Молли…       — Я вот пока тоже больше склоняюсь к этому, — почесал затылок Гарри. — Может их тоже надоумить на эту мысль?       — Да можно, — согласилась Гермиона. — А к родителям мы с тобой прыгнем в один из дней, пока тут все будут спать. Я предупрежу их Патронусом и они будут готовы встретить нас.       — Патронусом? — удивился Гарри. — Это как?       — А, точно, ты же не в курсе, — хмыкнула Гермиона. — С его помощью можно передавать мгновенные односторонние сообщения, как с маггловским пейджером. Проблема в том, что он просто появляется рядом и говорит на всю комнату, так что плохо подходит для тайной связи, лишь для экстренных вызовов.       — Научишь? — уточнил он. — Так-то полезный навык.       — Записывай в копилку того, чем мы будем заниматься на каникулах…       — Помимо ночей любви? — хихикнул гриффиндорец.       — Гарри! — воскликнула Гермиона, ткнув его в бок, заставив чуть охнуть, однако быстро улыбнулась и вновь чмокнула в губы. — Ну да, помимо них. Так что принимай, наверное, предложение Сириуса, а я поговорю с Роном.       — Хорошо, — кивнул тот. — Тогда этот вопрос решили. Что по обучению?       Девушка прочно задумалась над его вопросом. По сути, каждый из навыков был крайне необходим им в будущем и никакой из них не выделялся ярко, чтобы отдать ему предпочтение. Гарри нужно было изучить решительно все, чтобы иметь возможность противостоять Волдеморту на адекватном уровне, в случае необходимости. На одном Экспеллиармусе тут не выедешь и Гермиона уже была рада и тому, что Сириус научил парня дезиллюминации, погонял в чарах, обучил базовому целительству и рассказал о некоторых фишках, а-ля отражение заклинаний от выставленного щита, с помощью которого Гарри смог одолеть Снейпа.       — Сложный выбор, — выбралась Гермиона из раздумий. — Решай сам, чего ты хочешь изначально?       — Ну… — задумался теперь уже Гарри. — Наверное сначала трансгрессия…       — Довольно сложный навык… — подула она себе на челку. — Да еще и обучение весьма опасное… Ладно, что дальше?       — Невербалка, — сразу ответил Гарри. — Потом окклюменцию. Ну или тренировать ее в процессе.       — Хорошо, — кивнула Гермиона. — Пусть будет так. Тогда даем себе эту недельку на прийти в себя, чуть набраться сил после всей этой чехарды с Малфоями и на каникулах начинаем активную работу. Ты поговорил с командой?       — Да, — ответил Гарри. — Мы пришли к соглашению, что до матча с Пуффендуем Анджелина продолжает выполнять обязанности капитана, чтобы нам не мешать друг другу разными тактиками, а я временами наблюдаю за игрой со стороны, может увижу какие ошибки. На самом же матче Джин выходит за меня, а я, опять же с трибун, буду вести их через наши ушные вкладыши, ибо с метлы не всегда удобно наблюдать за полем.       — Прямо как тренер в маггловском футболе или хоккее, — улыбнулась Гермиона. — В целом я одобряю, так у тебя будет больше времени на наши тренировки, а после матча ты уже успеешь изучить основы, что должно чуть снизить нагрузку.       — И кстати, — перевел на нее изумрудный взгляд Гарри. — Я тут прикинул, это же ты надоумила Макгонагалл сделать меня капитаном? Ну тогда, на Гриммо, ведь в том времени им была Анджелина.       — Ну да, — чуть смутилась Гермиона. — Просто тогда ты довольно сильно расстроился, что мы с Роном стали старостами, а ты как бы остался не у дел… Поэтому я решила таким образом поддержать тебя и поднять боевой дух, убедив декана дать тебе такую возможность, раз уж профессор Дамблдор решил не делать тебя старостой.       — И ведь я понимаю, почему он так поступил со мной, — выдохнул Гарри. — Хотел снизить нагрузку и все такое, но мог бы и объясниться! Я же воспринял бы это как предательство, после всех моих заслуг! Ну хорошо, общих наших заслуг, но тем не менее… Видимо, директор как обычно не особо задумывался о чувствах других, считая что все будут выполнять то, что он говорит и не вякать лишний раз…       — Как-то так, да, — согласилась Гермиона. — Ладно, идем уже спать, а то время позднее.       — Идем, — поднялся Гарри и помог ей встать на ноги.       Незадолго до отъезда на Гриммо, куда согласились приехать и Уизли, дабы отметить Рождество всем вместе, Гермиона вновь решилась сходить к своему мрачному наставнику. Ей были крайне интересны его новые мысли, поскольку на уроках он вел себя довольно отстраненно, просто выдавая рецепт на доску и погружаясь в изучение какой-то литературы. Даже на стандартные косяки Невилла и очередной взрыв котла Симуса отреагировал лишь скривившимся лицом, саркастичным комментарием, взмахом палочки, очистившим помещение и выдворением обоих с урока, не сняв при этом баллы. На нее и Гарри Снейп вообще не обращал внимания, чему Гарри только несказанно радовался и спокойно варил свою мешанину, под чутким руководством девушки, выдавая весьма неплохой результат.       Гермиона, сделав несколько заранее оговоренных стуков, обозначающих именно ее и отсутствие опасности, отворила дверь класса и прошла внутрь. Снейп же, продолжая следовать своему образу мрачного Ужаса подземелий, сидел в длинной мантии, делающей его похожим на летучую мышь, вечно грязные волосы так и свисали с его лица, а холодный взгляд выражал абсолютно ничего, собственно как и всегда.       — Что, пришла навестить своего учителя перед праздниками? — с порога скривился тот. — Мне кажется, я не просто так выгнал тебя в прошлый раз. Иди обжимайся с Поттером, вы так мило спелись, аж блевать хотелось радугой от такой картины.       — А тебе точно не четырнадцать? — изогнула бровь Гермиона, закрывая дверь. — Обиделся как маленькая девочка и теперь дуешься.       — Чего надо?       — Не переживай, сегодня в душу не полезу, — забралась она на свой любимый высокий стул. — Я все забывала уточнить: как Волдеморт отнесся к смерти Люциуса и Питера?       — Скверно, — хмыкнул Снейп. — Рвал и метал, если быть точным. Он был уверен, что у мальчишки не хватит духу на такую месть за свои страдания, но все же признает, что сам довел дополнительным ментальным давлением. Ему нравилось упиваться мучениями Поттера из-за твоего мнимого предательства, а потому он теперь крайне удивлен, что вы вместе, когда ему доложили детишки Пожирателей через своих родителей.       — И как ты ему это объяснил?       — Сказал, что ты вновь стерла ему память и охмурила приворотным зельем, — фыркнул Снейп. — Вроде как таким образом развил тему прошлогодних статеек Скитер, которые Повелитель, естественно, читал, и теперь он считает, что ты готова на все, лишь бы вылезти наверх и захомутать себе героя.       — Неплохо, — цокнула языком девушка. — Значит, Лорд считает, что окажись Гарри снова у него в руках, он сможет вновь взломать разум и опять заставить подчиняться ему, еще сильнее убеждая в моем предательстве?       — Именно, — кивнул Снейп. — В целом, он думает, что сейчас ты играешь ему на руку.       — Это же просто чудесно, — расцвела Гермиона. — Значит, на этих мыслях мы будем строить окклюментную защиту Гарри и в целом общую легенду для Пожирателей. Спасибо, Северус, ты местами просто гениален и попадаешь в нужную точку.       — А ты сомневалась? — хмыкнул он.       — Да не особо, — улыбнулась она. — Что будет с Нарциссой и Драко?       — Без понятия, — пожал плечами Снейп. — Я посоветовал им брать все, что могут унести и бежать из страны как можно быстрее. Темный Лорд рассчитывает на богатство Малфоев, а значит будет требовать с Нарциссы деньги, пока сын не окончит Хогвартс и не вступит в права наследования рода. Она хоть и не горит его идеями, но все же долго противиться Повелителю не сможет.       — Ясно, — вздохнула девушка. — Ладно, пусть сами разбираются, может дам Дафне пищу для ума насчет того, чтобы они примкнули к Гринграссам или попросили их защиты. Все же Уильям крайне сильный и влиятельный человек, а потому Волдеморт не пойдет на него в открытую. Ну, пока не захватит власть, разумеется.       — Дело твое, — говорил Снейп. — Мне как бы похуй, что хотите, то и делайте. Хотя кстати, есть некоторые новости от Гюнтера, по поводу моего зелья.       — Это какие же? — удивилась волшебница.       Учитель взял небольшую паузу, рассуждая над ответом. С одной стороны, это была его ошибка, когда он позволил своей ученице использовать непроверенный должным образом эликсир, с другой же она сама была виновата в этом, желая испытать его на себе, хотя могла обходиться обычной обороткой, без таких отрицательных эффектов. Не сказать, что они были прямо такими плохими, но все же внесли свою коррекцию в прошедшие события.       — Он более внимательно изучил его свойства и заключил, что при постоянном длительном употреблении у человека значительно снижаются границы норм морали, расшатываются нервишки, слегка повышается агрессивность и перестает нормально работать совесть, — произнес Снейп. — В целом, это объясняет твое не самое адекватное поведение, пытки «Круциатусом», ярость в бою, легкость в обмане Поттера, повышенную эмоциональность и так далее.       — Ну, ты меня предупреждал быть осторожной и не пить его столько, а я не слушала, — дернула головой Гермиона. — В любом случае, Дафна теперь на своем месте, а потому я больше не использую его постоянно. Даже чувствую, как больше становлюсь собой, чем какой-то маньячкой с желанием прирезать каждого Пожирателя.       — Сказала бы хоть, что что-то идет не так, — посмотрел ей в глаза профессор. — Я-то думал это из-за событий будущего ты стала такой нервной и мстительной. Ладно, теперь мы знаем, что нужно быть осторожнее. Есть еще вопросы?       — Всего один, — посмотрела на него Гермиона. — Что ты там за книжку такую читал на уроке, закрыв ее обложку?       — А вот это уже не твое дело, — холодно ответил тот. — Так что если на этом все — то счастливого Рождества.       — Все, — улыбнулась Гермиона. — Не кисни тут один, а то скоро совсем забуду как ты выглядишь. Хотя может оно и к лучшему?       — Иди, иди, — помахал Снейп рукой в сторону двери. — Надеюсь, не увижу тебя раньше, чем через две недели. А лучше и еще подольше.       — Как знаешь, — спрыгнула она со стула, направляясь к выходу. — До свидания, профессор Снейп.       — Всего хорошего, мисс Грейнджер.